Моя беглянка

Они ехали дальше молча. Через час они подъехали к пентхаусу. С машины сначала вышел Малек, галантно протянул Одри руку. Одри протянула руку в ответ, вышла с машины и её резко развернули лицом к машине, Малек прижался спиной к ней и надел наручники. «Что ты делаешь?» — вскрикнула Одри. Малек прижал её тело к холодному металлу машины, его грудь плотно прилегала к её спине. Он ловко защёлкнул наручники, его пальцы намеренно задерживались на её запястьях, ощущая пульсацию крови под тонкой кожей. «Что делаю?» — его губы коснулись её уха, голос звучал как шёпот палача перед казнью. — «Обеспечиваю твою безопасность, дорогая. Ты же знаешь, какая ты… импульсивная.» Его ладонь скользнула вниз по её руке, сжимая предплечье, затем резко рванула её назад, заставляя выгнуться. «И не кричи так громко. Соседи подумают, будто я делаю с тобой что-то плохое.» Его зубы впились в её шею, оставляя багровый след, пока его руки методично обыскивали её, скользя по бёдрам, талии, груди. Каждое прикосновение было расчётливым, унизительным, возбуждающим. «Ах да… Ты ведь хотела убежать?» — он резко развернул её к себе, его глаза сверкали холодным торжеством. — «Теперь попробуй.» Малек провёл пальцем по её губам, затем резко ввёл два пальца ей в рот, заставляя послушно обхватить их. «Запомни этот вкус. Это последнее, что ты почувствуешь сегодня, кроме меня.» Он вытащил пальцы, оставив её губы влажными и приоткрытыми, затем грубо взял за плечо и повёл к входу. «Добро пожаловать домой, Одри. Надеюсь, ты готова к тому, что будет дальше.» Его смех эхом разнёсся по пустующему подземному паркингу, сливаясь со звуком её учащённого дыхания. Малек потянул Одри, толкая её вперед, одной рукой держа её за наручники. Одри пыталась вырваться, но Малек крепко удерживал её. Они зашли в лифт и поехали на самый верх пентхауса. Малек прижал Одри к зеркальной стене лифта, его тело пригвождало её на месте. Отражение показывало, как её грудь тяжело вздымается, как дрожат губы, как расширенные зрачки выдают страх и желание. «Борись сильнее,» — он прошептал, прижимаясь всем весом, чтобы она почувствовала его возбуждение через тонкую ткань юбки. — «Мне нравится, когда ты сопротивляешься. Это делает момент, когда ты сдаёшься… ещё слаще.» Лифт плавно поднимался, а его руки скользили по её бокам, медленно поднимая подол юбки. Холодный воздух коснулся её оголённой кожи, и Одри резко задержала дыхание. «Ты дрожишь,» — он усмехнулся, его пальцы впились в её бёдра, оставляя красные следы. — «Но не от страха. Ты ждёшь этого. Ждёшь, когда я наконец возьму то, что принадлежит мне по праву.»

***

Двери лифта открылись прямо в просторную гостиную пентхауса. Малек резко дёрнул её за наручники, заставляя споткнуться и упасть на колени. «Ползи,» — его голос звучал как приказ, как заклинание. — «Ты хотела убежать? Тогда убегай. Попробуй доползти до двери, пока я буду смотреть.» Он расстегнул ремень, металлическая пряжка звякнула, и Одри невольно обернулась. Его взгляд был тяжёлым, голодным, обещающим наказание за каждую секунду неповиновения. «Или признай, что ты здесь, потому что сама этого хотела. Скажи это — и, может быть, я буду милосерден.» Его пальцы вцепились в её волосы, наклоняя голову назад, чтобы она видела его улыбку — жестокую, торжествующую. «Выбирай, Одри. Бегство… или капитуляция.» Одри пыталась встать на ноги, но это было почти невозможно. Она снова резко дернулась и полностью упала на пол, руки закованы в наручники сзади. Одри дергала руками и наручники протерли запястья до такой степени, что начала идти кровь. Ей было больно, но она снова и снова пытается встать. Малек наблюдал за её попытками с холодным интересом, скрестив руки на груди. Его взгляд скользил по её извивающемуся телу, отмечая каждую каплю крови, каждое дрожащее усилие. «Какое упорство,» — прошептал он, наконец опускаясь на корточки рядом с ней. Его пальцы коснулись окровавленных запястий, но не для того, чтобы освободить, а чтобы сильнее вдавить металл в раны. — «Ты готова разорвать себе кожу, лишь бы не признать правду?» Он резко перевернул её на спину, прижал коленом между её бёдер, ощущая, как её тело вздрагивает от боли и возбуждения. «Ты могла бы просто сказать 'да'. Сказать, что хочешь этого. Но нет — ты выбираешь страдания.» Его рука схватила её за горло, не перекрывая дыхание, но заставляя чувствовать каждое сжатие. «Хорошо. Если боль — твой язык, я буду читать его буква за буквой.» Малек наклонился, провёл языком по её окровавленному запястью, ощущая солёный вкус её страданий. «Ты прекрасна в своём отчаянии. Но знаешь, что будет ещё прекраснее?» Он резко дёрнул её за волосы, заставляя встретиться взглядом. «Твой крик, когда я войду в тебя. Твои слёзы, когда ты поймёшь, что кончила от этого. Твоё лицо в момент, когда ты осознаешь — ты никогда не хотела убежать.» Его свободная рука рванула юбку, поднимая её полностью. Пальцы впились в её бедро, оставляя синяки. «Но сначала… давай посмотрим, как долго ты сможешь терпеть.» Его зубы впились в её шею, а пальцы скользнули между её ног, грубо, без предупреждения, заставляя её выгнуться от противоречивых ощущений боли и нарастающего удовольствия. Одри дернулась, пыталась вырваться. Но как почувствовала его пальцы внутри неё — вскрикнула. Резкий толчок выбыл её из колеи. Она боролась с собой — поддаться этому искушению или продолжать бороться. Руки ныли сзади от наручников, кровь капала — её стало еще больше. «Я сотру полностью свои руки, но не достанусь тебе больше — никогда»— высказала Одри прямо ему в губы с яростном голосом. Малек замер на мгновение, его глаза вспыхнули чем-то диким, первобытным. Затем он рассмеялся — низко, глубоко, словно гром перед бурей. «Никогда?» — его пальцы внутри неё сомкнулись сильнее, выгибая её тело дугой. — «Ты уже моя, Одри. Каждая капля твоей крови, каждый стон, каждый мускул, что дрожит под моими руками — всё это принадлежало и принадлежит мне.» Он резко вытащил пальцы, показав ей, как они блестят от её возбуждения, затем провёл ими по её губам, заставляя ощутить собственный вкус. «Ты думаешь, эти наручники — твои оковы?» — его рука схватила её за волосы, приподнимая, чтобы она увидела кровавые следы на полу. — «Посмотри, как красиво. Ты рисуешь своей болью, а я… я просто помогаю тебе создать шедевр.» Его зубы вцепились в её плечо, оставляя новые метки, пока его ладонь шлёпала по её внутренней стороне бедра, заставляя кожу краснеть. «Говоришь 'никогда', но твоё тело кричит 'сейчас'. Оно умоляет меня закончить то, что начала.» Он резко перевернул её на живот, прижав коленом к полу, его голос звучал как обет и угроза одновременно: «Ты сломаешься, Одри. И когда это случится, ты сама попросишь меня взять тебя снова. А пока… давай посмотрим, как далеко зайдёт твоя гордость.» Его рука опустилась между её ягодиц, пальцы снова вонзились в неё, теперь уже с жестокой методичностью, выбивая из неё каждый стон, каждую каплю сопротивления. «Кричи. Борись. Я люблю, когда моя добыча… брыкается.» Оказавшись лицом к полу, Одри продолжала брыкаться, но как только почувствовала снова его пальцы внутри, вскрикнула, простонала. Ей было больно и хорошо. Руки настолько сильно ныли, что она уже терялась, боль ей приносит удовольствие или его пальцы. Она еще простонала. Руки сзади еще были закованы, она не могла их вырвать. «Я семь лет смогла без тебя прожить и еще смогу. Как только ты меня отпустишь- ты больше меня не увидишь»— сказала Одри, как выругалась — с тяжелыми вздохами и стонами — она была уже на грани, чтоб не сдаться. Малек замер, его дыхание стало чуть тяжелее, а в глазах вспыхнуло что-то опасное. Он медленно вытащил пальцы, оставив её пустой и дрожащей, затем наклонился так близко, что его губы почти касались её уха. «Семь лет…» — прошептал он с ядовитой нежностью. — «Семь лет ты бежала. Семь лет пряталась. И всё равно оказалась здесь, подо мной, мокрая, окровавленная и кричащая моё имя.» Его ладонь опустилась на её ягодицу с резким шлепком, заставляя её вздрогнуть. «Ты действительно веришь, что это случайность?» Он провёл языком по её шее, ощущая, как бьётся её пульс, затем резко вонзил зубы в место соединения шеи и плеча. Одри вскрикнула, её тело выгнулось, но Малек держал её крепко, не позволяя сбежать даже на сантиметр. Его рука снова скользнула между её ног, пальцы снова нашли её, но теперь двигались медленно, мучительно, заставляя её стонать и сжиматься. «Ты никогда не была свободна, Одри. Ты просто… ждала меня.» Он внезапно встал, оставив её лежать на полу, дрожащую и растерянную. Металл наручников звякнул — он достал ключ. «Хочешь уйти?» — его голос звучал почти доброжелательно, пока он освобождал её запястья. Кровь тут же хлынула сильнее, но Малек лишь усмехнулся. — «Вставай. Иди к двери.» Он отошёл на пару шагов, скрестив руки, его взгляд был холодным и оценивающим. «Но прежде чем ты сделаешь шаг… вспомни, что будет, когда я снова тебя поймаю. А я поймаю.» Его пальцы сжались в кулаки, сухожилия резко выделились под кожей. «И тогда… я не буду так милосерден.» Одри привстала, села на дрожащие колени, потерла свои запястья, они сильно кровоточили. Резко встав на ноги, она пошла к лифту. «Есть еще вариант» — она еле шла к лифту, её глаза закатывались от потери крови, — «Я могу истечь кровью прямо сейчас и ты никогда больше меня не получишь» — досказал она дошла к лифту, нажала кнопку вызова, но её ноги косятся, глаза закатываются и она падает на пол без сознания — потеряв слишком много крови. Малек не побежал за ней. Он стоял неподвижно, наблюдая, как её тело медленно обмякает, как кровь растекается по полу, рисуя мрачный узор. Его лицо оставалось бесстрастным, лишь в глазах мерцало что-то глубокое, почти… разочарованное. «Как предсказуемо,» — прошептал он, наконец делая шаг вперёд. Он опустился рядом с ней, его пальцы провели по её бледной щеке, затем резко схватили за волосы, приподняв голову. «Ты действительно предпочитаешь смерть… капитуляции?» — его голос звучал почти искренне удивлённо. Лифт открылся с тихим звоном, но Малек даже не взглянул в его сторону. Вместо этого он прижал ладонь к её истекающим кровью запястьям, его пальцы окрасились в тёмно-красный. «Глупая девочка,» — он наклонился, его губы почти коснулись её уха. — «Ты думаешь, смерть остановит меня? Я вытащу тебя из самого ада, если понадобится.» Его руки скользнули под её тело, поднимая её с пола с пугающей лёгкостью. Кровь капала на его рубашку, но он, казалось, не замечал этого. «Но сегодня… сегодня ты заслужила отдых.» Он повернулся, унося её обратно в пентхаус, оставляя за собой кровавый след. Лифт закрылся с тихим щелчком, но Малек уже нёс её к огромной кровати, его шаги были медленными, почти… нежными. «Спи, Одри. Завтра мы продолжим.» Его пальцы провели по её губам, оставляя кровавый отпечаток. «И поверь мне… завтра ты будешь молить меня о пощаде.»