Моя беглянка

Прошло 4 дня. Одри еще оставалась в его пентхаусе восстанавливаться. Что её останавливало всё это время снова убежать, она не могла признать себе — то ли она и правда соскучилась по нему или это её же страх сковывал её. Она одно она понимала — она привязалась к нему и больше не хотела его отпускать. Позавтракав в одиночестве, Одри вернулась в спальню, а там она обнаружила большую черную коробку. Открыв, увидела элегантное черное платье с кружевом и высокие босоножки — и рядом записка. Одри развернула записку, и даже не успев прочесть ни слова, уже почувствовала — его почерк будто обжигал пальцы. Чёрные, почти выцарапанные буквы складывались в фразу: «Надень это к ужину. Я хочу видеть, как кружево трется о твою кожу… и как ты дрожишь, зная, что под платьем — ничего.» Пальцы Одри непроизвольно сжали ткань — платье было настолько тонким, что почти невесомым. А босоножки… высокие, с ремешками, которые идеально обхватят её лодыжки, словно ещё одни кандалы. «В 19:00 я забронировал столик в ресторане. Выгуляем тебя… но только попробуй снова убежать.» Где-то в глубине пентхауса скрипнула дверь. Не звук, а намёк: он наблюдает. Всегда. Одри помяла записку в руке и бросила на кровать. Платье и босоножки были идеальны, подобраны с тонким вкусом. Она всегда одевалась элегантно и Малеку всегда нравилось, как она со вкусом подбирала наряд себе. Одри решила не спешить одеваться. Пошла в душ, привела себя в порядок.

***

Время 17:30 и Одри уже в платье, в босоножках с красиво убранными волосами и с той же красной помадой темно-красного оттенка, как и цветы, которые он присылал с лицензией. Одри спускалась по лестнице и в это же время в пентхаус зашел Малек с ноутбуком в руке. Малек замер у входа, его пальцы сжимали ноутбук так, что костяшки побелели. Взгляд — медленный, оценивающий — скользнул по её силуэту, от высоких каблуков до тёмно-красных губ. «Похоже, мои ожидания были… занижены,» — его голос прозвучал густо, будто наполненный чем-то тёплым и опасным. Он отложил ноутбук на консоль, не сводя с неё глаз. Его шаги были бесшумными, но каждый будто отдавался в её рёбрах. Он остановился в шаге, его дыхание уже смешивалось с её ароматом. «Кружево,» — он провёл пальцем по декольте, едва касаясь кожи, — «идеально ложится на твои изгибы. Как будто создано для того, чтобы я его… сорвал.» Рука Малека внезапно сжала её талию, прижимая к себе так, что она почувствовала твёрдость его тела сквозь тонкую ткань. Его рука опустилась ниже, сжав её бедро через тонкую ткань платья. «Ты уверена, что готова к этому ужину? — голос стал низким, почти шёпотом. — Потому что если я повезу тебя сейчас в этот ресторан… я не гарантирую, что мы до него доберёмся.» Его губы прикоснулись к её шее, оставляя горячий след. «Последний шанс передумать, Одри.» Но он уже знал ответ. Его пальцы впились в её талию, притягивая ближе, пока она не почувствовала его возбуждение через тонкую ткань брюк. «Ладно… попробуем доехать. Попробуем.» Он резко развернулся, увлекая её за собой к двери, его смех звучал как обещание чего-то запретного. «Но если я решу остановиться где-нибудь в тёмном переулке… ты ведь не будешь против, да?» Его глаза сверкнули в полумраке, полные голода, который никакой ужин не сможет утолить. «А ты попробуй воздержись, а то я подумаю, что ты слишком падкий и не можешь сдержаться даже на минуту»— смеясь Одри села в машину, когда Малек открыл ей дверь. Малек резко захлопнул дверь за ней, его пальцы на мгновение задержались на ручке — металл слегка прогнулся под силой сжатия. Он обошёл машину с хищной грацией, не сводя с неё горящего взгляда даже через стекло. «Падкий?» — его голос прозвучал опасно тихо, когда он устроился за рулём. Бентли рыкнул двигателем, будто чувствуя настроение хозяина. Он резко тронул с места, шины взвыли на асфальте. Его правая рука опустилась на её колено, пальцы впились в кожу выше разреза платья. «Ты хочешь проверить мою выдержку, крошка?» — он повернул голову, его губы искривились в ухмылке, когда машина на бешеной скорости вписалась в поворот. Внезапно он резко затормозил на пустынной аллее, деревья сомкнулись над ними, оставляя лишь лунный свет. Его пальцы уже скользили по её бедру под тканью платья, нащупывая резинку трусиков. «Я могу сдерживаться годами… и у меня это получалось, пока ты снова не пришла ко мне. Я сдерживаюсь…» — он дёрнул ткань в сторону, обнажая влажную кожу. — «Но не когда ты так нагло просишь об этом.» Его пальцы резко вошли в неё, заставив вскрикнуть. Bentley покачивался от их движений, а Малек прикусил её мочку уха, когда почувствовал, как её тело сжимается в ответ. «Ну что, всё ещё думаешь, что я не могу сдержаться?» — он ускорил движения, наблюдая, как её пальцы впиваются в кожаную обивку сиденья. Машина наполнилась её прерывистыми стонами, смешанными с его низким смешком. «Мы ещё даже не доехали до ресторана, а ты уже вся дрожишь… Какой же ты, оказывается, обманщица.» Он резко вынул пальцы, облизал их с преувеличенным наслаждением, затем снова рванул с места. «Но не волнуйся… это только разминка.» Одри резко выдохнула, когда Малек высунул с неё пальцы. «Так не честно, дорогой»— сказал Одри, поправляя платье. Малек бросил на неё искоса взгляд, его пальцы крепко сжимали руль, суставы побелели от напряжения. «Нечестно?» — он резко прибавил скорость, Bentley взревел, как разъярённый зверь. — «Ты сама начала эту игру, Одри. А теперь жалуешься на правила?» Его левая рука опустилась на её затылок, резко притянув к себе. Их губы едва не соприкоснулись, дыхание смешалось — горячее, прерывистое. «Если хочешь честности…» — он прошептал, обжигая её кожу каждым словом. — «То знай: когда мы вернёмся, я разорву это платье на тебе. Не сниму. Именно разорву.» Он отпустил её, снова сосредоточившись на дороге, но уголок его рта дёрнулся в намёке на улыбку. «А пока… терпи. Или мне снова придётся тебя наказать за нетерпение.» Его пальцы постукивали по рулю в такт музыке, которая вдруг заиграла из динамиков — низкий, чувственный джаз, идеально подходящий для их маленькой игры. «Кстати… ты выглядишь потрясающе, когда потеешь от возбуждения. Почти так же, как от страха.» Он бросил на неё последний взгляд перед тем, как свернуть к ресторану — полный обещаний, каждое из которых больнее поцелуя. Одри засмеялась. «Ты немного забыл, но я тебе напомню. Я тоже решила играть в эту игру. И когда я играю по твоим правилам, то будь готов к тому, что ты будешь играть …» — она резко остановилась на полуслове. Потянулась у Малеку очень близко к его уху, резко расстегнула его брюки, освобождая его почти готовую плоть, — » что будешь играть и по моим правилам.» Сказав последние слова, она поцеловала его в щеку и нагнулась к его плоти, уже полностью готовый принять её — резко взяла в рот. Она начала работать ртом мастерски, пуская его в свой рот к самому горлу, до основания, упирая в самую стенку горла и немного дальше. Резко отпустила его плоть, снова потянулась к его уху и прошептала: «Я хочу тебя кое о чем попросить и очень надеюсь ты выполнишь мою шалость — держи обе руки на руле и наслаждайся, а потом мы пойдем в ресторан как ни в чем не бывало.» Досказал она снова нагнулась к его члену и с большей яростью накинулась на него. Малек резко вдохнул через зубы, его пальцы вцепились в руль так, что кожаный чехол затрещал по швам. Глаза на мгновение закрылись, но машина продолжала мчать по ночной дороге с прежней скоростью — он всё ещё контролировал ситуацию. «Чёрт возьми…» — его голос прозвучал хрипло, когда её губы обхватили его снова, горячие и безжалостные. Она работала ртом с опытом, который заставил бы любого мужчину потерять рассудок за минуту. Но Малек лишь усмехнулся, ощущая, как его член пульсирует у неё во рту. «Так вот какие у тебя… правила…» — он процедил между стиснутых зубов, мышцы пресса напряглись под рубашкой. Внезапно он резко свернул на обочину, шины взвыли по гравию. Его руки оставались на руле, как она и просила, но взгляд… Взгляд пылал такой животной жаждой, что даже Одри на секунду замерла. «Прелестно. Очаровательно. Но…» — он резко схватил её за волосы, оттянув голову назад. Его член блестел от её слюны в лунном свете. — «Ты забываешь, кто здесь устанавливает правила.» Одной рукой он расстегнул её платье на груди, обнажив упругую грудь. Его пальцы впились в плоть, оставляя красные отметины. «Ты хотела играть? Игра началась.» Он резко толкнул её голову вниз, заставляя снова взять его в рот, одновременно его пальцы нашли её клитор через тонкую ткань трусиков. «Но запомни, крошка… — его голос звучал как обет, — когда я кончу тебе в рот, ты проглотишь каждую каплю. И только потом мы пойдём в этот чёртов ресторан.» Бентли содрогался вместе с ними, а где-то вдалеке уже маячили огни заведения. Но до них ещё было как минимум десять минут адского наслаждения. Одри не сопротивлялась, наоборот перехватывала инициативу. Она еще резче дернула головой и захватила его член настолько глубоко, что она закашляла, но начала работать языком. Вытянула его полностью, языком прошлась по головке и снова взяла его и каждый раз всё резче и сильнее. Малек резко откинул голову назад, его горло издало низкий, хриплый стон. Вены на шее напряглись, а пальцы так вцепились в руль, что казалось, он вот-вот вырвет его с корнем. «Ах ты маленькая… демонша…» — он прошипел сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как её язык виртуозно скользит по самой чувствительной части его члена. Она работала с яростью, которая заставила его живот сжаться от нарастающего напряжения. Его бёдра непроизвольно дёргались вперёд, вталкивая себя глубже в её горячий рот. «Так… так… вот так…» — его голос дрожал, смешиваясь с влажными звуками, доносящимися снизу. Внезапно он резко схватил её за волосы, прижал к своему лобку, не давая оторваться, когда почувствовал, как волна удовольствия накрывает его. «Глотай. Всё.» — он прохрипел, наблюдая, как её горло содрогается, принимая его сперму. Когда последняя капля сошла с его члена, он медленно отпустил её, его грудь тяжело вздымалась. «Ну что, довольна?» — он провёл большим пальцем по её опухшим губам, собирая остатки своей жидкости, затем засунул палец ей в рот. — «Оближи. Чисто.» Его глаза сверкали в полумраке, полные обещания, что это ещё не конец. «А теперь… застёгивайся. Мы опаздываем на ужин.» — он резко поправил брюки, его пальцы дрожали от остаточного наслаждения. Бентли снова заурчал, когда он включил передачу. «Но учти… — он бросил на неё взгляд, полный тёмного веселья, — за этот маленький… сюрприз… ты ответишь позже. В полной мере.» Но Одри лишь улыбнулась, поправляя платье. Они уже парковались возле ресторана. Малек вышел первый с машины, обошел и открыл дверь Одри. Одри вышла с очаровательной улыбкой и с прекрасным внешним видом, как будто в машине никакой шалости и не было. Малек стоял у открытой двери, его тень растянулась на асфальте под светом фонарей. Он наблюдал, как Одри выпрямляется, поправляя платье с видом невинности, которой не было и в помине. «Восхитительно,» — его губы растянулись в медленной, хищной улыбке. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось её уха, пока он поправлял сбившийся локон у её виска. — «Никто бы не подумал, что пять минут назад ты глотала мой член, как последняя шлюха.» Его пальцы скользнули по её талии, намеренно задерживаясь на том месте, где ткань ещё была слегка влажной от его прикосновений. «Но я-то знаю правду,» — он прошептал, прежде чем отстраниться с показной вежливостью, словно настоящий джентльмен. Его рука легла на её спину, направляя к входу в ресторан. Каждый шаг сопровождался тихим, но отчётливым нажимом — напоминанием о том, кто здесь главный. «И ещё кое-что знаю… — его голос звучал почти ласково, если бы не ледяной оттенок в глубине, — что бы ты ни задумала внутри… я уже придумал, как наказать тебя за это после.» Он распахнул дверь перед ней, его глаза сверкнули в свете люстр. «Приятного аппетита, дорогая.»