Часть 10
12 октября 2025 г., 10:01
– А-а-а, Люк, кажется, началось, – услышал альфа, нарезая листья салата на кухне. Нож легко вылетел из его рук, а сам он дернулся от неожиданности, но он знал, что произойдёт.
– Малыш, я уже иду! – Люк быстрее пули влетел в комнату, и ему на глаза попался его омега, который лежал в гнезде и учащенно дышал.
Эштон был одет в длинную сорочку. Его ножки были согнуты в коленях, а сам он держался на локтях.
– Малыш, я здесь, – альфа забрался в гнездо, а потом, смочив тряпку в воде, положил её на лоб омеги. – Все хорошо. Дыши. Я с тобой.
Прошло ещё четыре месяца, и вот сейчас именно тот день, когда их маленький Джон должен появится на этот свет.
Люк расположился в ногах своего омеги, смотря на Эштона с волнением, но в тоже время и с нескончаемой любовью.
– Время пришло, да?
– Угу... – промычал Эштон, а потом крик боли слетел с его уст. – Ух, как же это не приятно однако, – кислая улыбка скрасила губы.
– Все будет хорошо, малыш, я рядом.
В течении долгого времени длились роды, и Люк помогал, как мог, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить боль. Он менял влажные тряпки, отвлекал своего омегу разговорами, держал за руку, а потом, когда настал момент взял их сына на руки, прежде сделав все так, как их учили – перегрыз пуповину, а потом обмотал малыша в одеяло.
– Боже, он такой крошечный! – сказал Люк, передавая малыша в руки омеги, который тут же приложил визжащий сверток к груди. – Такой милый и маленький!
– Да, – уставшая улыбка появилась на губах Эштона, а потом он прикрыл глаза, кладя голову на плечо альфы, который пристроился рядом. – Такой маленький и замечательный! – кудрявый наблюдал за тем, как крошечные и милые губки их сына обхватили его грудь. Малыш пил молоко, забавно причмокивая. Его глаза были закрыты, а маленькие ручки дергались.
– Спасибо тебе за нашего сына! Я тебя люблю! – прошептал Люк, оставляя поцелуй на лбу Эштона. – Я, черт возьми, так рад! Я рад, что ты у меня есть. Рад, что я именно в таком возрасте, когда могу и хочу обеспечивать свою семью всем необходимым, – Люк шмыгнул носом, а потом вновь оставил поцелуй, но уже на губах своего омеги.
– Я тоже тебя люблю! И тебя, малыш Джонни, – улыбнулся Эштон, а потом поцеловал сынишку в лобик.
***
Неожиданно в дверь кто-то позвонил, заставляя Люка оторваться от лице зрения такой милой картины – его омега лежал в гнезде, а на его руках был их малыш. Эштон кормил Джона грудью.
В гнезде было так уютно, слегка темно и тепло. И Люк совершенно не хотел и не собирался покидать это место. Он хотел и дальше смотреть, как чувствует и действует его омега, видеть, как шевелится его ребенок, а потом окружать их обоих своими любовью, заботой и теплом.
Правда в дверь вновь позвонили, и Люк вынужден был подняться с постели.
– Я пойду проверю, – сказал он, на что Эштон кивнул, прикрывая себя и ребенка одеялом.
Маленький Джон цеплялся за пальчики омеги, кормясь теплым и сладким омежьим молоком.
Люку так не хотелось уходить, ведь в гнезде Эштон по большей части всегда был обнажен, только его бедра были прикрыты шортами. Люку не хотелось уходить, ведь среди большого количества одеял и подушек это место казалось самым мягким и теплым. Ему не хотелось уходить, ведь гнезде ощущалось домом, где было все, что ему нужно – нежный и ласковый омега, а также его ребенок.
– Иду, – альфа прошёл в коридор, а потом открыл входную дверь. Правда то, кого он там увидел, его совсем не обрадовало. – Отец? – на лице Люка застыли удивление, непонимание и легкое недовольство. – Что...что ты здесь делаешь?
– Да вот решил узнать, как поживаешь, – пожал плечами мужчина, заглядывая в квартирку. – И, конечно, спросить: как сам? – старый альфа достаточно грубо пододвинул сына в сторону, а потом вошёл внутрь, как к себе домой. – Странно пахнет, словно...словно... – отец обернулся в замешательстве. – У тебя есть омега и он недавно родил? Что это?
– Ну да, – кивнул Люк. – Я говорил тебе о нём. И у меня есть ребенок, – альфа скрестили рук на груди, не совсем понимая, зачем и для чего его отец наведался к нему спустя столько времени. – Я повторю вопрос: что ты здесь делаешь?
– Уже не рад меня видеть? – усмехнулся мужчина.
– Я не хочу тебя видеть вообще никогда, ясно? И вопрос по-прежнему открыт.
– Знаешь, у меня к тебе тоже есть вопрос: зачем тебе омега с прицепом? Я, знаешь, нашел тебя кое-что...точнее, кое-кого, – на тонких губах появилась странная улыбка, а потом в квартирку вошёл низкий паренек, улыбаясь Люку.
– Привет, я Эрик!
– Что? – Люк не верил своим глаза и ушам. – Это кто? И что, черт возьми, он делает в моем доме? – на грозный и недовольный голос Люка в коридор пришёл Эштон, держа малыша Джона на руках.
– Милый, я что-то услышал и... – омега остановился. Его глаза бегали от Люка к отцу и обратно, а потом он заметил четвёртого человека. – Это кто? Что все это значит?
– Так, вы оба покинули мой дом! – гаркнул Люк, указывая рукой на дверь. – Отец забирай с собой этого омегу и валите отсюда.
– А у этого омежки течка, – заметил мужчина, втягивая носом сладковатый запах, который успел распространиться по всему коридору. – Возьми его, Люк. Будет очень классно и сладко. Не пожалеешь.
– Какого черта ты мне говоришь? – зарычал Люк, а Эштон чуть вздрогнул. Он не видел своего альфу таким злым. – Зачем весь этот цирк? Нахрена тебе это? Я, вроде, сказал человеческим языком – у меня омега, ребенок и я счастлив. На что ты расчитываешь? Ну ладно, окей, давай представим, что я все брошу и возьмусь за Эрика, и что тогда? Семья в любом случае будет. А тебе она не нужна, так?
Отец молчал, кажется, понимая, к чему клонит его сын.
Эштон, стоящий поодаль, испытывал странное чувство: ему было страшно и боязно, поэтому он прижимал нескольки месячного Джона к груди; а также – какую-то грусть от слов Люка.
– Л-люк? – осторожно окликнул альфу Эштону. – Пойдем в гнездо, пожалуйста...
– Извините, мне пора, – Люк выставил отца вместе с течной омегой за дверь, громко хлопнув ею. – Не хочу никого из вас видеть!
– Люк? – в ореховых глазах заблестели слезы.
– Малыш, что такое? Это напугало тебя? – Люк подошёл к омеге, а потом заключил в крепкие объятия. – Не бойся, я никогда не брошу тебя. Пойдем в гнездо, я соскучился по тебе и нашему Джону.
Люк повёл своего омегу в комнату, а потом они вдвоём легли в гнездо. Альфа прижал к себе Эштона, обнимая руками за талию. Кудрявый расположился меж его раздвинутых коленей, держа малыша Джона на руках у груди.
– Я никогда не брошу тебя и не оставлю, слышишь меня? Ты мне нужен, как и мой ребенок. Если ты подумал, что мне вдруг понравился тот течной омега, то это не так. Зачем мне одноразовый секс с незнакомцем, если у меня есть самый сладкий и нежный омега, который подарил мне ребенка, а потом подарит и ещё? Зачем мне это, можешь ответить мне? – его низкий голос касался ушка омежки, посылая мурашки вниз по телу. – Я тебя люблю, собственно, как и нашего ребенка. Никогда, слышишь? Никогда не произойдет ничего подробного, и я имею ввиду себя. Я никогда не брошу тебя. Я хочу свою семью. Мне нужно это. Это мое предназначение, так? Я – альфа, и мои обязанности обеспечивать и содержать мою небольшую стаю, а также продолжать род, с чем я замечательно справляюсь. Скажешь, что это не так?
– Ты прав, Люк, – ответил Эштон, поглаживая Джона по маленькой головке. – Мне жаль. Прости меня.
– Не извиняйся только из-за случившегося. Я прошу тебя больше не думать ни о чем подобном. Ты мой омега, а я твой альфа, и у нас есть ребенок. Я рад и счастлив. А что насчет тебя? – губы опустились на шею омеги, а потом принялись оставлять поцелуи.
– Также. Я рад, что ты у меня есть. Счастлив, что у нас есть Джон. Сейчас со мной все в порядке, я в порядке. Спасибо!
– Все хорошо. Я рад, что с тобой все в порядке – это самое главное. Я только твой альфа, хорошо? – шептал он куда-то в шею своего омеги. – Я только твой альфа, и ты вправе делать со мной все, что тебе заблагорассудится.
– Сейчас я хочу, чтобы ты побыл здесь, со мной, с нашим ребёнком, в гнезде, – прошептал Эштон, откидывая голову на сильное альфье плечо.
– Хорошо, с тобой – всегда. Хочу быть здесь всегда. Наше гнездо – самое лучшее и тёплое. Люблю тебя любым, солнце мое.
– А я тебя, – на пухлых губах появилась теплая улыбка, а глаза сами собой прикрылись.
