Память

…тогда

      Голова лежала на бёдрах Вики. Она зарывалась пальцами в волосы, перебирая их и слегка задевая кожу у корней ногтями. Читая книгу, Вики вдруг замерла и неосознанно сжала руку в кулак — кожа на голове неприятно натянулась.       — Прости, — тут же спохватилась она, выпуская волосы и принимаясь мягко гладить меня.       — Такая увлекательная книга? — я ухмыльнулся, глядя на неё снизу вверх.       Вики вздохнула и положила раскрытую книгу на подлокотник дивана.       — Меня выводит из себя то, что герои просто не могут поговорить друг с другом и вместо этого додумывают всё за другого, — она раздражённо поджала губы, но, вспомнив свой небольшой проступок, снова ласково погладила меня.       Вики провела ладонью по волосам медленнее, чем раньше, будто теперь следила за каждым движением.       — Иногда мне кажется, что половины проблем в мире просто не существовало бы, если бы люди умели говорить, — тихо добавила она.       — Тогда и книг было бы меньше, — усмехнулся я.       — Зато нервы у читателей были бы целее.       Я приподнял бровь, не отрывая от неё взгляда.       — Ты сейчас серьёзно злишься на вымышленных людей?       — Очень, — сухо ответила она. — Потому что они ведут себя как… — Вики на секунду запнулась, подбирая слово, — …трусы.       Я чуть повернул голову, устраиваясь удобнее, и поймал её взгляд.       — Или как люди, которые боятся услышать правду.       Вики отвела взгляд, но руку не убрала, наоборот, снова осторожно провела по моей голове, на этот раз почти невесомо.       — Лучше услышать правду, — выдохнула она. — Тогда отпадают все «если бы» и «как бы».       Я чуть усмехнулся, но без привычной лёгкости — скорее от того, насколько точно это прозвучало.       — Звучит красиво, — сказал я. — Пока не приходится эту правду говорить.       Вики на секунду сжала пальцы в моих волосах, но тут же разжала — аккуратно, будто боялась по новому причинить дискомфорт.       — Это бы помогло им сохранить огромное количество утраченного времени, — выдохнула Вики и взяла книгу, развернув страницами к себе.       Но почти сразу захлопнула её.       — Надо отвлечься. Они меня ужасно раздражают, — Вики поморщилась.       Ухмыльнувшись, я закрыл книгу и небрежно положил её на пол. Вики искоса наблюдала за мной.       Поднявшись, я мимолётно потянул её за собой. Она врезалась в меня и тут же обвила руками шею. Я притянул её за талию, сжимая ладонью упругую ягодицу.       — Чем же тебя отвлечь? — тихо проговорил я у самых её губ.       Вики хитро улыбнулась. Её пальцы зарылись в мои волосы, и она слегка сжала их, оттягивая.       — Тем, что у тебя получается лучше всего…       Неконтролируемый смешок сорвался с моих губ, и я невольно улыбнулся.       — Знаешь… — я нарочно сделал паузу.       Вики посмотрела на меня, перебирая пальцами волосы у меня на затылке.       — Я во многом хорош.       Она широко улыбнулась.       — Ну-у-у… — протянула Вики, подхватывая мою игру.       Неожиданно для неё я резко подхватил Вики на руки и тут же опустил на диван, нависнув сверху. Она посмотрела на меня широко распахнутыми глазами и шумно выдохнула. Я выдержал её взгляд, не торопясь сокращать расстояние. Вики не отвела глаз, наоборот, в них мелькнул тот самый упрямый огонёк, который появлялся всякий раз, когда она что-то решала для себя.       — Хочешь проверить? — тихо спросил я, почти касаясь её губ.       Она усмехнулась, едва заметно качнув головой.       — Ты хочешь об этом поговорить?       Я хмыкнул, наклоняясь ближе, но вместо поцелуя провёл губами по её щеке — медленно, нарочно оттягивая момент, затем почувствовал, как её пальцы сильнее сжались у меня на затылке.       — Разве не ты только что злилась на людей, которые не умеют разговаривать? — прошептал я у её уха.       Вики тихо выдохнула, и по этому выдоху было ясно — игра ей нравится, но терпение у неё заканчивается быстрее, чем она готова признать.       — Я злилась на тех, кто боится, — ответила она, чуть повернув голову. — А ты сейчас просто издеваешься.       Я отстранился ровно настолько, чтобы снова посмотреть ей в глаза.       — Есть разница?       — Огромная, — уверенно сказала она. — Первые теряют шанс. Вторые — испытывают чужое терпение.       Я усмехнулся.       — И как, твоё уже на пределе?       Вики прищурилась, изучая меня, будто взвешивала ответ.       — Скажем так… — медленно произнесла она, — …ты ходишь по очень тонкой грани.       Я наклонился снова, на этот раз без паузы, но всё равно остановился в миллиметре от её губ.       — Мне нравится рисковать.       — Я заметила, — тихо ответила она.       Вики сама сократила расстояние, коснувшись моих губ первой. Коротко, почти проверяя, но этого оказалось достаточно, чтобы вся игра мгновенно сменила тон. Я глубже втянул воздух, задержавшись рядом с ней ещё на секунду, прежде чем снова накрыть её губы — уже без прежней насмешливой медлительности. Её пальцы снова зарылись в мои волосы, но теперь без осторожности — уверенно, требовательно.       Поцелуй стал глубже, и я почувствовал, как её язык скользнул навстречу моему — мягко, но настойчиво. Моя рука скользнула с её ягодицы выше, по пояснице, задирая край тонкой ткани. Вики выгнулась навстречу, и я ощутил жар её тела даже сквозь одежду.       Я отстранился ровно настолько, чтобы стянуть с неё футболку. Вики приподнялась на локтях, помогая мне, а когда ткань упала на пол, я замер на секунду. Она была великолепна. Её грудь тяжело вздымалась от участившегося дыхания, соски уже затвердели от предвкушения. Я провёл ладонью по её животу, ощутив, как мышцы напрягаются под моими пальцами, затем поднялся выше, накрывая её грудь. Вики тихо выдохнула, запрокидывая голову на подушку дивана.       Я наклонился, проводя языком по шее, спускаясь к ключицам. Она запустила пальцы глубже в мои волосы, притягивая меня ближе. Я обхватил губами сосок — сначала легонько, дразняще, и услышал её прерывистый вздох. Вики изогнулась, прижимаясь ко мне всем телом, и я взял её грудь в рот сильнее, ритмично посасывая, пока другой рукой ласкал второй сосок. Она начала постанывать, тихо, сдержанно, но эти звуки заставляли кровь быстрее бежать по венам.       Я провёл свободной рукой ниже, по её животу, к краю шорт. Вики невольно приподняла бёдра, помогая мне стянуть их вместе с бельём одним плавным движением. Я опустился ниже, покрывая поцелуями её внутреннюю сторону бедра — медленно, почти мучительно. Она вздрагивала каждый раз, когда мои губы приближались туда, куда она так хотела, и я чувствовал, как её дыхание становится чаще.       — Пожалуйста, — выдохнула Вики, сжимая мои волосы.       Она почти никогда не просила, и от этого слова прозвучали особенно остро.       Я наконец коснулся языком её клитора — осторожно пробуя, изучая реакцию. Вики глухо застонала, выгибаясь навстречу. Я двинулся медленнее, затем быстрее, чередуя ритм, пока её стоны не стали громче, не сдержаннее. Пальцы Вики вцепились в мои волосы так сильно, что натяжение стало почти болезненным, но это лишь подстёгивало. Я продолжал, чувствуя, как её бёдра начинают мелко дрожать.       — Не останавливайся… — прошептала она, и в этом шёпоте было столько отчаянной мольбы, что я не мог отказать ей.       Я вошёл в неё пальцем — сначала одним, потом вторым, продолжая ласкать её языком. Вики вскрикнула, и её тело выгнулось дугой. Она кончила судорожно, прижимая меня к себе. Её внутренние мышцы пульсировали вокруг моих пальцев, а сама она замерла на несколько секунд, прежде чем выдохнуть и обмякнуть.       Я поднялся над ней, стирая пальцами её влагу со своих губ. Вики смотрела на меня затуманенным взглядом, всё ещё тяжело дыша, затем резко переменилась — рука скользнула вниз, по моей груди, животу, к пряжке ремня. Она расстегнула её быстро, ловко, нетерпеливо стягивая ткань вместе с бельём.       — Теперь моя очередь, — хрипловато сказала Вики, толкая меня на спину.       Она оседлала меня, и я почувствовал, какая она горячая и влажная, когда её бедра коснулись моих. Она провела рукой по члену, сжав у основания, после чего медленно провела вверх — от одного этого движения у меня перехватило дыхание. Вики усмехнулась, видя мою реакцию, и наклонилась поцеловать меня — долго, глубоко, почти властно.       Потом она приподнялась и медленно опустилась на меня, принимая целиком. Мы оба замерли на секунду, привыкая к ощущению. Вики прикрыла глаза, откинув голову назад, и начала двигаться — плавно, раскачивая бёдрами. Я положил ладони на её талию, чувствуя, как она сжимается вокруг меня.       Она ускорялась постепенно, и её дыхание снова стало прерывистым. Я приподнял бёдра навстречу, входя глубже, и Вики застонала — уже громче, не сдерживаясь. Её движения стали резче, почти неистовыми. Я вцепился пальцами в её ягодицы, помогая ей, чувствуя, как напряжение нарастает где-то глубоко внутри.       Она кончила второй раз, когда я вошёл в неё особенно сильно — её тело свело судорогой, и она упала на меня, вздрагивая. Я перевернул её, не выходя, и толкнулся снова — теперь уже я задавал ритм, быстро, глубоко, почти грубо, на грани боли и удовольствия. Вики кусала губу, чтобы не закричать, но когда моя рука легла на её горло — не сжимая, просто держа, — она простонала моё имя.       Я почувствовал, что больше не могу сдерживаться. Ещё несколько толчков — и я кончил, уткнувшись лицом в её шею, чувствуя, как её пальцы снова зарываются в мои волосы, уже мягко, почти нежно.       Мы лежали так несколько минут, тяжело дыша. Вики гладила меня по голове, и я слышал, как постепенно выравнивается её сердцебиение.       — Это лучше любых разговоров, — прошептала она.       Я тихо рассмеялся, наслаждаясь остаточным эффектом от нашей близости. В комнате было тихо, только наше дыхание сливалось в один общий ритм. Я закрыл глаза и почувствовал, как всё внутри наполняется теплом и покоем.

『✎✐』

      Дорогой дневник!       Когда-то я услышала — или, может быть, прочитала — фразу о том, что девушки выбирают мужчин, похожих на своих отцов.       Не могу сказать, что Люцифер на сто процентов напоминает мне папу.       Пап, ты лучший.       Но всё же в них есть что-то общее. И дело даже не во внешности или привычках. Это что-то глубже… то, что чувствуешь, а не можешь сразу объяснить.       С папой всегда было спокойно. Даже когда он молчал, молчание не пугало. Наоборот, в нём было ощущение, что всё под контролем, что рядом человек, на которого можно положиться. Иногда он мог быть упрямым. Настолько, что спорить с ним было бесполезно. Но даже в этом была какая-то странная надёжность.       И Люцифер… в нём есть это же чувство. Когда он рядом — мир будто становится тише. Чётче. Как будто всё встаёт на свои места, даже если на самом деле ничего не понятно.       Может, именно поэтому мне так хорошо с ним.       Потому что где-то глубоко внутри я уже знакома с этим ощущением — доверять, не задавая лишних вопросов.

『✎✐』

Настоящее…       Люцифер тихо прошёл и опустился на диван. Он откинулся на спинку, чуть сполз вниз и закрыл глаза. Я почувствовала запах крепкого алкоголя, но осталась сидеть, боясь пошевелиться. Люцифер шумно выдохнул, и терпкий аромат снова коснулся меня. Он открыл глаза и посмотрел на меня.       — Знаешь, что мне нравилось в наших отношениях? — Люцифер улыбнулся, но улыбка вышла рваной.       Я замерла, глядя на него, и отрицательно мотнула головой. Он усмехнулся, оттолкнулся от спинки и выпрямился. Я тихо наблюдала за ним.       — То, что мы разговаривали друг с другом, — его глаза потускнели, в них болезненно отразились воспоминания.       Я сглотнула, не моргая. Люцифер отвёл взгляд, глядя перед собой, и тихо продолжил:       — Всегда. Обо всём. Мы могли обсуждать любую ерунду или говорить серьёзно. И я знал, что творится в твоей голове. Иногда мне хватало одного взгляда. Также было, когда ты смотрела на меня.       Он опустил голову, плечи поникли. Провёл рукой по затылку, затем снова поднял взгляд на меня.       — Сейчас мне сложно тебя прочесть. Я боюсь, что делаю только хуже, потому что ты закрываешься. И продолжишь это делать.       Он не отвёл взгляда. Я смотрела на него, понимая, о чём он говорит. Только легче от этого не становилось.       Мой голос прозвучал тихо:       — Это и стало причиной твоего состояния?       Люцифер тихо усмехнулся.       — Меня ещё остановили…       Он медленно моргнул и с тяжёлым выдохом откинулся на спинку дивана. Во мне вспыхнуло лёгкое любопытство — где же он так напился, но я тут же себя остановила. Вряд ли пойму, с кем он был… и имею ли вообще право спрашивать.       — Давид. Мой друг. Я был у него дома. Там и напился. Он же меня и остановил, — неожиданно добавил Люцифер, заметив моё удивление.       Я несколько раз моргнула, осознавая услышанное.       — Значит, ты знаешь меня лучше, чем я сама себя.       Люцифер покачал головой.       — Ты знаешь себя… — он нахмурился. — Но я не могу держать тебя рядом и ждать, когда ты вспомнишь.       Последние слова прозвучали в голове слишком громко — я не сразу поняла их смысл.       Люцифер говорил тихо, но боль в голосе отзывалась внутри, словно я чувствовала её вместе с ним.       — Плохая была затея — держать тебя рядом. Я для тебя незнакомец… призрак прошлого. И моё присутствие не помогает. Делает только хуже.       Эти слова дались ему тяжело — он сглотнул, и я заметила, как дёрнулся его кадык. Он снова прикрыл глаза. Я видела, как в нём борются разные эмоции. Но он явно не хотел меня пугать.       — Моё присутствие рядом даётся тебе ещё сложнее, — я подала голос, прозвучал он неуверенно. — Я вижу, как ты смотришь на меня… как хочешь коснуться. И тот поцелуй — тому подтверждение.       Я запнулась. Люцифер резко открыл глаза и пристально посмотрел на меня, но я продолжила:       — Возможно, моя реакция была слишком бурной. И мне не стоило убегать… Я не хотела делать тебе больно.       Люцифер покачал головой.       — Я потерял тебя ещё тогда… когда ты открыла глаза в больничной палате и посмотрела на меня, не узнав.       По спине пробежали мурашки. Между нами повисло тяжёлое молчание. Я допускала мысль, что моё возвращение даётся тяжело нам обои , но не думала, что услышать это от Люцифера вслух окажется настолько сложно.       — Это невыносимо… Это ломает меня, — Люцифер резко поднялся с дивана и тут же остановился.       Я не знала, что сделать, не смела шевелиться.       — Тебе будет лучше с теми, кого ты помнишь, — тихий голос Люцифера прозвучал с хрипотцой. Он не смотрел на меня, но я заметила, как дрожат его пальцы.       Люцифер стоял, глядя перед собой. Его плечи были напряжены — я видела, как он сдерживается. В нём явно закипала злость: он сжал руки в кулаки, пытаясь унять дрожь.       — Я не буду врать, что думала о том же. Но всё же надеюсь, что приняла правильное решение — остаться с тобой, — тихо отозвалась я.       Но Люцифер так и остался стоять, застыв, как статуя. Он не ответил сразу.       Тишина между нами стала почти осязаемой — давящей. Я слышала его дыхание, неровное, сбивчивое, и чувствовала, как внутри него что-то ломается, медленно, с хрустом.       Люцифер провёл ладонью по лицу, задержав её на глазах, будто пытался стереть усталость… или эмоции, которые не хотел показывать.       — Надеешься… — глухо повторил он, опуская руку. — Можно убить на это кучу времени и сделать только хуже.       Люцифер повернулся ко мне вполоборота, и в его взгляде было что-то новое, не злость, не обида… пустота, от которой стало холоднее.       — Ты осталась со мной, потому что думала, что поступаешь правильно, — тихо продолжил он. — Но практика показала, что мы оба ошиблись…       Я сжала пальцы на коленях, чувствуя, как внутри поднимается протест.       — Это не так…       — Так, — перебил он, но без резкости. — Ты смотришь на меня. Ждёшь, что что-то откликнется.       Люцифер сделал шаг ко мне, медленно, будто каждое движение давалось с усилием.       — Но этого не происходит.       Я подняла на него взгляд. Слова застряли где-то в горле. Люцифер остановился совсем рядом. Слишком близко. Я снова почувствовала запах алкоголя — терпкий, обжигающий. Он наклонился чуть ниже, пытаясь поймать мой взгляд.       — Скажи честно, — почти шёпотом. — Ты сейчас что-нибудь чувствуешь?       Я открыла рот… но не нашла, что ответить. И этого оказалось достаточно.       Люцифер тихо усмехнулся, беззвучно, почти горько, и отстранился, будто получил ответ.       — Вот видишь, — произнёс он устало.       Он отвернулся, делая шаг назад, увеличивая расстояние между нами, словно оно могло хоть как-то защитить его.       — Я не хочу заставлять тебя, принуждать, — добавил он тише. — Самое правильное решение — отпустить.       Его слова задели глубже, чем я ожидала. Я резко поднялась с места.       — А я не хочу сдаваться, даже не попробовав, — голос дрогнул, но я не отвела взгляд. — Да, я не помню. Да, мне страшно. Но это не значит, что между нами ничего нет.       Люцифер замер. Я сделала шаг к нему, сокращая расстояние, которое он только что создал, но он остановил меня — вытянул руку, словно отгораживаясь.       — Мы сделаем друг другу только больнее, если продолжим в том же духе. Не нужно меня жалеть. Я большой мальчик и беру ответственность за свои слова и поступки. Нам нужно поступить как двум людям, которые уважают друг друга.       Люцифер сделал ещё шаг назад.       — Я могу отвезти тебя к Ребекке и Винчесто. Они точно будут рады твоему возвращению.       Не дожидаясь моего ответа, он развернулся и вышел из гостиной. Его тяжёлые шаги стихли, когда дверь кабинета захлопнулась.       Меня будто окатило холодной водой. Я не ожидала, что Люцифер примет за нас двоих такое сложное решение. Но я и не была уверена, что оно правильное.

『✎✐』