Код титана.

​Тупиковый переулок, пахнущий сыростью и гниющими отбросами, на мгновение стал самой напряженной точкой в Секторе 11. Маска Каллен Штадтфельд рассыпалась в прах. Перед Михаилом теперь стояла не хрупкая аристократка, а Каллен Кодзуки — ас Ордена Черных Рыцарей, загнанный в угол зверь. ​Ее реакция была инстинктивной, отточенной сотнями сражений. Не было ни крика, ни паники. Лишь чистая, ледяная ярость. В то же мгновение, как он закончил фразу, ее тело сорвалось с места. Это было не движение школьницы, а выпад мастера боевых искусств. Ее правая нога, обутая в элегантную туфельку, со свистом взметнулась вверх, целясь ему точно в висок. Удар был рассчитан на то, чтобы либо вырубить, либо убить. ​Но она атаковала не солдата. Она атаковала Пилота. ​Михаил даже не дернулся. Его левая рука поднялась с ленивой, почти оскорбительной грацией и схватила ее лодыжку в сантиметре от его головы. Он держал ее ногу в воздухе так, словно это ничего ему не стоило. ​— Ух, боевая девушка, — на его лице появилась легкая усмешка. — Сильная и смелая. А мне такие по вкусу. ​В этот момент пистолет в его правой руке снова обрел вес, и холодная сталь теперь уже плотно прижалась к ее виску. Каллен замерла. Она была полностью в его власти: ее атака нейтрализована, а жизнь висела на волоске. ​— Видишь ли, если б я хотел твоей смерти, поверь, мы бы сейчас не говорили. И мне бы не пришлось создавать такой спектакль, чтобы ты могла спокойно дойти до этого безлюдного места, — его голос был тихим, почти интимным, но от этого еще более угрожающим. ​Он плавно опустил ее ногу, и в тот момент, когда ее юбка на мгновение задралась, его усмешка стала шире. — Хмм белые... ​Лицо Каллен вспыхнуло от унижения и ярости. Это было хуже, чем угроза пистолетом. Он не просто обезоружил ее, он ее высмеивал, низводя из опасного врага до уровня девчонки в короткой юбке. Зубы ее сжались так, что заходили желваки. ​И тут он снова ее удивил. Сделав шаг назад, он с тихим щелчком поставил пистолет на предохранитель и убрал его в кобуру. ​— Надеюсь, таким образом ты будешь довольна. Видишь, пистолет убран. Теперь можно поговорить. Конечно, если ты не против. Хотя, дай угадаю, ты категорически против? ​Каллен молчала, тяжело дыша. Ее мозг лихорадочно работал. Кто он? Он не из разведки. Те действуют иначе. Он знает все. Мое имя, мою роль, мой Найтмер. Но он не убивает. Не допрашивает. Он играет. ​— У меня простой вопрос, — продолжил Михаил, полностью меняя тон на восторженный и немного наивный. — Видишь ли, меня можно назвать фанатом. Ну, знаешь, Найтмер-фреймов. Я их собираю, ну, модельки. Знаю все серийные образцы наизусть — "Сазерленд", "Глостер", даже ваш "Бурай"... Но тот зверь, что появился вчера... тот, что метров двенадцать ростом... — его глаза загорелись неподдельным, как казалось, восторгом. — Он меня за душу взял! И я решил спросить напрямую у одного из лучших пилотов Сопротивления. Это ваша новая разработка? Или, может, ты знаешь, как с этой махиной можно связаться? ​Каллен смотрела на него, как на сумасшедшего. Шок от разоблачения сменился полным недоумением. Этот человек, только что державший пистолет у ее головы, теперь лепетал, как одержимый фанат-механик. ​Это какая-то новая форма допроса? — пронеслось у нее в голове. — Психологическое давление? Он пытается сбить меня с толку, заставить проговориться? ​— Я не понимаю, о чем вы говорите, — холодно ответила она, возвращаясь к своей роли, хоть и без прежней хрупкости. — Я просто студентка. Вы, должно быть, меня с кем-то перепутали. ​Михаил внимательно посмотрел на нее, а затем театрально вздохнул, изображая разочарование. — Ясно, значит, это не ваше. Ну и точно не британцев, те бы уже на всех парадах его показывали. — Он цыкнул языком. — Ну что ж, ладно. Тогда пойду сам его искать. Эх, — он мечтательно посмотрел в небо, — если бы таких штук двадцать создать, боюсь, Британии точно бы не повезло. ​Он повернулся, чтобы уйти. — Ладно, можешь идти. А то еще опоздаешь в свою академию. Хотя... — он полез во внутренний карман и достал удостоверение личности. — Вот. Можешь сказать, что лейтенант Грэм Хеннесси тебя задержал для проверки. На всякий случай. ​Он протянул ей ID солдата, которого обезвредил ранее. Этот жест окончательно сбил ее с толку. Зачем давать ей идеальное алиби? ​— Стой! — крикнула она ему в спину. Он остановился, не оборачиваясь. — Что... что ты будешь делать, когда найдешь его? ​Михаил пожал плечами. — Договариваться, наверное. У такой машины должен быть зверский аппетит. Топливо, боеприпасы... В этом мире их достать непросто. Хорошее предложение о поставках — лучший способ завести друга, не так ли? ​Не дожидаясь ответа, он свернул за угол. Каллен на мгновение замешкалась, а затем бросилась за ним. Когда она выбежала из переулка, улица была пуста. Никакого солдата. Он просто исчез. Растворился в утреннем городе. ​--- Академия Эшфорд, комната студенческого совета --- ​Лелуш сидел за столом, расставляя шахматные фигуры, когда в комнату ворвалась Каллен. Она была взъерошена, ее лицо все еще горело от пережитого. ​— Лелуш, нам нужно поговорить! Немедленно! ​Он поднял на нее бровь, но увидев ее состояние, тут же стал серьезным. Убедившись, что они одни, он превратился в Зеро — его осанка стала жестче, а взгляд — холодным и аналитическим. — Что случилось, К-1? ​Запинаясь, Каллен рассказала все. О солдате, о разоблачении, о пистолете, о странном разговоре и его таинственном исчезновении. ​Лелуш слушал молча, его пальцы замерли над шахматной доской. Когда она закончила, он несколько минут сидел в тишине. ​— Итак, — наконец произнес он. — В игру вступил третий игрок. Он знает наши личности. Он обладает сверхчеловеческими физическими данными и, вероятно, технологией маскировки. И он тоже охотится за "Тартаром". ​— Он назвал себя его фанатом! Вел себя как псих! — возмущенно сказала Каллен. ​— Это была маска, очевидно, — отрезал Лелуш. — Но в каждой маске есть доля правды. Он дал тебе алиби, значит, не хотел твоего разоблачения. Он отпустил тебя, значит, не считает нас прямыми врагами. Но самое главное... — он посмотрел на Каллен, и его глаза хищно блеснули. — Он дал нам подсказку. ​— Подсказку? ​— "Топливо и боеприпасы", — процитировал Лелуш. — Вчера "Тартар" вел бой, используя баллистическое оружие. А потом перешел на рукопашный бой. Зачем? ​Каллен задумалась. — Чтобы... сэкономить боезапас? ​— Именно! — Лелуш ударил костяшками пальцев по столу. — Наш таинственный гость прав! Пилот "Тартара" — чужак, у него ограниченные ресурсы! Этот солдат, кем бы он ни был, хочет предложить ему сделку о снабжении, чтобы заполучить его лояльность. Он наш прямой конкурент в борьбе за этот козырь! ​Он встал и прошелся по комнате. — Он дал нам не только проблему, но и решение. Теперь мы знаем слабое место "Тартара". И мы знаем, чем его можно приручить. ​Он повернулся к Каллен, и на его лице уже играла триумфальная улыбка стратега, увидевшего путь к победе. — Наш конкурент думает, что он единственный, кто может сделать предложение. Что ж, мы просто обязаны сделать свое. И оно будет лучше.