Код титана.

Надежда. ​Это было странное, почти забытое чувство. Но именно оно витало в воздухе над стадионом. Тысячи японцев, еще вчера считавших себя "одиннадцатыми", слушали искренние слова Принцессы Юфимии и начинали верить. Верить в то, что кошмар может закончиться. Михаил, невидимый, висел на лебедке под самой крышей, наблюдая за этой хрупкой, зарождающейся идиллией. Он заметил, что на принцессе были темные очки. Его совет был услышан. На душе стало немного легче. ​И тут, как и предсказывал сценарий, появился Король. ​Найтмер Зеро, черный, как сама ночь, спустился с небес и приземлился прямо перед сценой. Толпа ахнула, отхлынула назад. Солдаты Британии вскинули оружие. Но Юфимия подняла руку, останавливая их. Она смотрела на машину своего врага без страха, лишь с решимостью убедить его. ​После короткого обмена репликами через динамики, Зеро и Принцесса удалились для частного разговора в специально установленный белый шатер. Для Михаила это была проблема. Стены шатра блокировали обзор и звук. — Ки, мне нужен доступ, — прошептал он. — Ищи вентиляцию, слабое место в крыше, что угодно. — Уже сканирую, Пилот. Обнаружен технический люк в двадцати метрах от вашей позиции. Прокладываю маршрут. ​Пока Михаил, словно гигантский паук, бесшумно передвигался по балкам под крышей, в шатре разыгрывалась драма, определившая судьбу мира. ​Юфимия, оставшись наедине с Зеро, говорила страстно о своем проекте, о Зоне Особого Администрирования. Она отчаянно пыталась убедить лидера Черных Рыцарей принять участие в этом мирном начинании. И Лелуш, видя ее абсолютную, обезоруживающую искренность, был потрясен. Его план, его месть — все на мгновение показалось ему мелким и ненужным перед лицом ее доброты. Он снял маску. ​— Лелуш! Это правда ты! — в ее глазах стояли слезы шока, смешанного с чистой радостью. Она узнала потерянного брата. ​Лелуш достал из-за пояса небольшой, полностью керамический пистолет. Он принес его для себя. Теперь он протянул его Юфимии. ​— Твоя взяла, Юфи. Я проиграл, — сказал он с горькой усмешкой. — Возьми это. Теперь ты можешь меня убить. ​Юфимия не могла убить брата. В этот момент Лелуш, потрясенный своей слабостью и ее добротой, попытался объяснить, почему он все еще опасен. Он решил рассказать о своем главном оружии и проклятии. О Гиасе. ​— Моя сила стала абсолютной. Теперь я не могу ее контролировать, — говорил он, глядя ей в глаза. — Она активна постоянно. Я не шучу. Например, если я сейчас отдам приказ "убейте всех японцев", ты не сможешь ослушаться. ​В его левом глазу вспыхнул алый символ летящей птицы. Это была трагическая случайность... Михаил, висящий наверху, видел все. Он видел вспышку в глазу Лелуша. Он видел, как на долю секунды в глазах Юфимии отразился тот же символ. Он видел, как ее счастливая, заплаканная улыбка неестественно застыла, а затем медленно сменилась пустой, жуткой гримасой. ​Ее голос стал монотонным, лишенным тепла. ​— Да, Лелуш. Убить всех японцев... это прекрасная идея. ​Для Михаила мир сузился до одной точки. Тест. Он провалил тест. Он не знал о случайности. Он видел лишь то, что видел: Зеро, загнанный в политический угол, использовал свою силу контроля над разумом на собственной сестре, чтобы превратить мирную церемонию в кровавую бойню и выставить себя спасителем. Это было не просто предательство. Это было чудовищно. ​Холодная, звенящая ярость, которую он не испытывал со времен худших боев на Фронтире, захлестнула его. ​— Ки, — его голос в комме был тверд, как сталь. — Активация. Выдвигайся к стадиону. Немедленно. Задача: защита гражданских японцев. Противник: любой, кто откроет по ним огонь. Выполнять! — Принято, Пилот. ​Пока "Капилан" уже поднимался из своего логова, Лелуш в ужасе смотрел на Юфимию, не в силах поверить в то, что произошло. Она, с застывшей на лице улыбкой, спокойно потянулась к столу. Ее движение было механическим и пугающе эффективным. ​Михаил отцепил лебедку. Он пробил тонкую крышу шатра и приземлился внутри, в трех метрах от Лелуша. ​Юфимия взяла керамический пистолет. Который принёс именно её брат, чтобы пройти любую охрану, и теперь этот невинный, почти игрушечный предмет стал оружием массового убийства. Она, не обращая внимания на появившегося солдата, двинулась к выходу из шатра. ​Снаружи уже слышались ее первые слова, усиленные микрофоном: "Японцы! Я очень извиняюсь, но не могли бы вы все умереть?" ​Лелуш попытался поднять руку, возможно, чтобы использовать Гиас, но Пилот был быстрее. Удар в солнечное сплетение выбил из него воздух, второй — выбил пистолет из руки. Михаил схватил его за воротник, швырнул на стол, заломив руку за спину. Лелуш, гениальный стратег, в ближнем бою был беспомощен против тренированного суперсолдата. ​— Ки! Как это остановить?! — прорычал Михаил в комм, глядя на уходящую Юфимию. ​— Анализ. Гиас — это нейро-командный импринт. Прямое воздействие, — голос Ки был как всегда спокоен, но быстр. — Теоретическая контрмера: мощный, локализованный электромагнитный импульс, направленный в кору головного мозга. Проще говоря, Пилот, сильный разряд тока в голову. Это может вызвать сбой команды или частичную амнезию. Но есть риск летального исхода или необратимого повреждения мозга. Вероятность успеха: 42%. ​Снаружи, на стадионе, раздался первый, сухой выстрел из пистолета, за которым последовала волна криков. ​42 процента... ​Михаил отшвырнул Лелуша в сторону. — Это на твоей совести, ублюдок. ​Активировав дата-нож на своем запястье, он выставил его в режим электрошокера. Снаружи раздался рев двигателей "Капилана", заглушающий крики толпы. ​Михаил бросился за уходящей принцессой, готовясь к самому страшному выбору в своей жизни.