Код титана.

​Михаил вернулся в свое убежище, когда сумерки начали сгущаться над гетто. Тяжелые ворота цеха с глухим скрежетом закрылись за ним, отрезая его от мира, в котором он только что едва не совершил фатальную ошибку. Он снял шлем, провел рукой по влажным от пота волосам и с силой бросил его на ящик с инструментами. Металлический лязг гулко разнесся по огромному помещению. ​— Черт! — выругался он вслух. — Черт, черт, черт! ​Он был зол. Не на девочку, не на ее обостренные чувства. Он был зол на себя. На свою самоуверенность. Он, Пилот Мародерского Корпуса, прошедший десятки боев, выживший там, где должны были погибнуть все, был обнаружен слепой, парализованной девочкой. Это было унизительно. Это было непрофессионально. ​Он подошел к своему импровизированному столу и начал разбирать покупки. Свежий хлеб, стейки, кофе. Маленькие трофеи из другого мира. Но радости от них уже не было. Он думал лишь об одном. Она расскажет. Она обязательно расскажет своему брату. А Лелуш, он же Зеро... он не дурак. Он сложит два плюс два. ​— Он поймет, — сказал Михаил, обращаясь к молчаливому "Капилану". — Он поймет, что я был там. В его святая святых. ​— Вероятность того, что Наналли ви Британия сообщит своему брату о вашем визите, составляет 99.9%, Пилот, — подтвердил Ки. — Вероятность того, что Лелуш ви Британия свяжет "Призрака" с вами, также чрезвычайно высока. ​Михаил сел на ящик и устало потер лицо. И что это ему дает? Он прокручивал в голове последствия. С одной стороны, это был провал. Его инкогнито, его способность действовать незаметно в британском секторе, теперь под угрозой. С другой... ​И тут, сквозь пелену досады, начал пробиваться холодный свет тактического анализа. Он посмотрел на ситуацию под другим углом. — Знаешь, Ки... а может, это и не так уж плохо. Теперь у Зеро начнут шалить нервы. Он думал, что его сестра в полной безопасности, в неприступной крепости. А теперь он знает, что неизвестный, враждебный ему элемент может подобраться к ней в любой момент. Он может подойти к ней так близко, что сможет коснуться ее. ​На его лице появилась кривая усмешка. — Его паранойя усилится. Он начнет совершать ошибки. Он будет тратить ресурсы на усиление охраны, на поиски призраков. Он будет оглядываться через плечо. Я не просто провалил разведку. Я залез ему под кожу. ​Он встал, его настроение изменилось. Досада сменилась холодным расчетом. Он забросил свои страхи и сомнения в самый дальний угол сознания и сделал то, что делал всегда, когда ситуация становилась сложной. Он пошел тренироваться. Кабина "Капилана" приняла его в свои объятия. Мир за ее пределами исчез. Перед его глазами возникла виртуальная долина, и на него уже неслись виртуальные "Ронины". Он должен был стать лучше. Сильнее. Быстрее. Потому что он знал, что его враг теперь будет готовить для него нечто особенное. ​Немного позже, когда вечер опустился на Токио, окутав его бархатной темнотой и миллионами огней, Лелуш Ламперуж вернулся в комнату студенческого совета. Он был уставшим. День, полный занятий, притворства и тайного планирования очередной операции, вымотал его. Но все это исчезало, когда он видел ее. ​Наналли сидела в своем кресле у окна, и в ее руках был маленький бумажный журавлик. — Здравствуй, брат, — ее улыбка была такой же теплой и светлой, как всегда. ​— Здравствуй, Наналли, — он подошел и опустился на колени рядом с ее креслом, беря ее за руку. — Как прошел твой день? ​— Хорошо. Саёко учила меня делать журавликов. Смотри, этого я сделала сама! — она с гордостью протянула ему бумажную птичку. ​Лелуш взял ее. Фигурка была немного кривоватой, но сделана с такой любовью, что у него на сердце потеплело. В этом жестоком, прогнившем мире, который он пытался разрушить и перестроить, Наналли была его единственным светом, его смыслом. Все, что он делал, он делал ради нее. ​— Он прекрасен, Наналли. Просто прекрасен. ​Она улыбнулась еще шире, а потом ее лицо стало серьезным и немного загадочным. — Брат, сегодня, когда я была одна, ко мне приходил гость. ​Лелуш напрягся. Все его тело превратилось в натянутую струну. — Гость? Кто? Саёко ведь была с тобой. ​— Нет, она отходила за чаем. А он... он просто появился. Я не слышала, чтобы дверь открывалась. Он словно вышел из дальнего угла комнаты. ​Холод. Ледяной, пронизывающий холод сковал Лелуша изнутри. — Он был очень вежливым, — продолжала Наналли, не замечая его состояния. — У него был странный, глухой голос, будто он говорил через что-то. Он сказал, что скрывает свое лицо. Он похвалил моих журавликов и представился... Призраком. ​Призрак. Это слово ударило Лелуша, как физический удар. Нет. Не может быть. ​— Он не был злым, — задумчиво сказала Наналли. — Ощущения от него были... спокойные. Он сказал, что заблудился, и постарался уйти как можно быстрее. А на прощание пожелал мне хорошего дня и сказал, что, может быть, наши дороги еще пересекутся. ​Она закончила свой рассказ и с беспокойством повернула голову в его сторону. — Брат? С тобой все в порядке? Ты молчишь. ​Лелуш молчал. Потому что в его голове бушевал шторм. Все его мысли, все его планы, вся его уверенность в себе — все рухнуло в один миг. Призрак. В этой комнате. Рядом с Наналли. Это мог быть только один человек. Пилот. Он знал. Он знал все. Он знал, где они живут. Он знал, что Лелуш Ламперуж — это Зеро. Он знал, что Наналли — его сестра, его самое уязвимое место. ​Подозрения, которые мучили его неделями, теперь обрели ужасающую ясность. Как он всегда уходил от ловушек Корнелии? Как он узнавал о передвижении их конвоев? Он не просто хороший тактик. Он читает их переписку. Он взломал их сети. И британские, и, скорее всего, их собственные. Тот солдат, который говорил с Каллен... он не был конкурентом. Он был им самим. Он просто играл с ними, изучал их реакцию. И та запись с двумя мехами... это была намеренная дезинформация, чтобы они думали, что их двое. А он всегда был один. Один организм. Пилот и его автономный Титан. ​Лелуш встал. Его лицо было бледным. Он подошел к окну и посмотрел на сияющий огнями город. Он был здесь. Он мог забрать ее. Мог убить. Мог сделать что угодно. Но он не сделал. ​Это пугало еще больше. Это означало, что у Пилота есть свой собственный план. Своя собственная игра. И в этой игре Лелуш и Наналли были всего лишь фигурами. ​Я должен от него избавиться, — эта мысль была острой, как осколок стекла. — Не просто победить. Уничтожить. Стереть с лица земли. ​Но как? Прямое столкновение — самоубийство. Ловушки он обходит. Остается только одно. Гиас. Заполучить его. Заставить служить себе. Пилот и его Титан под его абсолютным контролем. Это была бы неоспоримая победа. Но риск... риск того, что автономный Титан не подчинится и убьет своего "сломанного" пилота, был слишком велик. ​Нужен был идеальный план. Идеальная ловушка. Место, откуда он не сможет сбежать. Ситуация, в которой он будет вынужден выйти из своей машины. Ситуация, где Лелуш сможет посмотреть ему в глаза. ​— Брат? — снова позвала Наналли, ее голос был полон беспокойства. ​Он обернулся, и на его лице снова была маска любящего брата. Он улыбнулся ей. — Все в порядке, Наналли. Просто задумался о делах в студсовете. Не переживай. ​Он подошел и обнял ее, вдыхая запах ее волос. Он улыбался ей, успокаивал ее. А внутри него бушевал ледяной шторм. Я защищу тебя, Наналли, — поклялся он про себя. — Я защищу тебя. Даже если для этого мне придется заключить сделку с дьяволом. Или убить призрака.