Код титана.

​​В плавучей лаборатории, скрытой в одном из доков, воздух был тяжелым от дыма. Но это был не дым сражений. Это был ароматный, тягучий дым из длинной кисэру, которую Ракшата Чаула держала в своих тонких пальцах. Она сидела, закинув ногу на ногу, перед огромным голографическим дисплеем. На нем, в сотый раз, проигрывалась запись бойни на площади Синдзюку. ​Ее лицо было непроницаемо, но в темных глазах плескался живой, хищный интерес. Она смотрела не так, как Корнелия — не с яростью. И не так, как Ллойд — не с одержимостью коллекционера. Она смотрела как анатом. Как инженер, разглядывающий чужую, непостижимо сложную конструкцию. ​— Титаны... — пробормотала она, выпуская облачко дыма. — Ллойд, идиот, но в кои-то веки подобрал верное слово. ​Ее взгляд был прикован к тому, как двигались машины. Концепция была ей чужда. Вся ее работа, вся ее философия создания Найтмеров строилась на скорости, на мобильности, на превосходстве за счет маневренности. Ее "Гурен" был вершиной этой философии. Но то, что она видела... это была другая доктрина. ​— Тяжелые, — прокомментировала она вслух, обращаясь скорее к самой себе. — Кроме этого черно-белого, — она кивнула на "Ронина", танцевавшего с Ланселотом. — Остальные делают ставку не на скорость, а на... несокрушимость. Подавляющая огневая мощь и способность выдержать ответный удар. ​Она, как и Ллойд, видела разные шасси. Она видела сходство между оригинальным "Голиафом" (или "Капиланом", как она слышала по перехваченным записям) и тем синим снайпером. "Атлас", — мысленно окрестила она эту платформу. Сбалансированную. Но красный гигант ("Огр") и этот "исчезающий" ("Страйдер") были чем-то иным. Специализированные инструменты. ​Но в отличие от Ллойда, которого снедала жажда заполучить эти машины, Ракшату мучил более практичный, более глубокий вопрос. ​Даже если мы захватим одного... сможем ли мы его воспроизвести? ​Она сомневалась. Сильно сомневалась. Она прогнала записи через спектральный анализатор. Сплавы, из которых были сделаны эти Титаны, не имели аналогов в их мире. Они не просто отражали урон, они его... поглощали. Их структура была сложнее, чем все, что создавала она или этот аристократический щенок Ллойд. ​И защита... О, да, защита. Она видела то же, что и ее соперник, но интерпретировала это по-своему. — Три слоя, — сказала она, постукивая мундштуком по подбородку. — Умно. Первый слой — сам корпус. Материал, о котором она могла только догадываться. Второй — пассивное поле. Она тоже заметила эту едва уловимую рябь, искажение воздуха прямо у брони за мгновение до попадания. Оно словно высасывало часть кинетической энергии. И третий, самый очевидный — активная защита. И тут она улыбнулась. У каждой машины — своя. — Этот "Голиаф", — она указала на "Капилан", — у него "Вихревой Щит". Ловит снаряды. Опасно, но энергозатратно. Красный гигант использует "Орудийный Щит". Меньше по площади, но позволяет вести непрерывный огонь из-под прикрытия. А синий снайпер... он ставит стационарную стену. Позволяет стрелять изнутри. Три разные машины, три разные тактики активной обороны. ​Это было не просто оружие. Это была целая военная доктрина, разработанная и отточенная. И все это работало на источнике энергии, который она не могла идентифицировать. Никаких следов Сакурадайта. Никаких выбросов, характерных для ядерного деления. Сигнатура была чистой, мощной и абсолютно чужой. ​— Инопланетные технологии... — она усмехнулась. — Как бы банально это ни звучало. ​Больше всего ее, как инженера, расстраивал один факт. Эти технологии были рядом. Но они не принадлежали Ордену. После того, как Зеро вернулся с несостоявшейся засады — бледный и со следами крови на лице, что он тщательно скрывал — он провел экстренный брифинг. Его приказ был абсолютным: "Призрака не провоцировать. Он не враг, но он и не союзник. Не вступать в контакт". ​Значит, доступ к технологиям был закрыт. По крайней мере, официально. ​Ракшата снова затянулась. Она знала имя Пилота. Зеро поделился этой информацией со своим ближайшим кругом. Михаил Романов. Имя явно славянское. Из тех территорий, что Британия называла "Зоной 18". Или из мира, похожего на нее. Это делало его еще более интересным. ​И это давало ей преимущество. Ллойд, со своей аристократической британской спесью, никогда не сможет договориться с таким человеком. Он будет пытаться поймать его, запереть в клетку, препарировать. Он относился к Призраку как к диковинному зверю. Ракшата же видела в нем... коллегу. Солдата и, возможно, инженера, обладающего знаниями, которые ей и не снились. ​Она знала, что у нее больше шансов. Она была на стороне Зеро, а Зеро, как бы там ни было, заключил с Призраком какой-то хрупкий нейтралитет. Она могла бы... поговорить. Не сейчас. Но когда придет время. Не как враг. Не как союзник. А как ученый ученому. Как инженер инженеру. ​Она улыбнулась, выпуская дым. Ллойд мог сколько угодно биться головой о стену, пытаясь поймать призрака. А она, Ракшата, просто подождет, пока призрак сам не пойдет на контакт. Или пока у нее не появится что-то, что можно было бы ему предложить. И ее новый "Икаруга" мог стать отличным началом для такого разговора. Соперничество с Ллойдом — это была ее личная война. И она только что нашла в ней потенциального, ничего не подозревающего союзника. ​В огромном, гулком цеху, служившем им убежищем, воцарилась атмосфера напряженной, деловитой рутины. Это место перестало быть просто укрытием; оно превращалось в улей, в кокон, где рождалась новая армия. В одном углу, под тусклым светом аварийных ламп, освобожденные солдаты Японской Освободительной Армии отдыхали, ели сухпайки и получали медицинскую помощь от роботов-инженеров, чьи смайлики на груди странно контрастировали с их хирургической точностью. В другом конце цеха три Титана — "Легион", "Тон" и "Ронин" — стояли неподвижно, их кабины были закрыты. Внутри них трое новых Пилотов — Тиба, Асахина и Сэнба — снова погрузились в симуляцию, оттачивая невозможные приемы, которым их научил Михаил: бег по стенам, скольжение, двойные прыжки. ​Сам Михаил Романов стоял рядом со своим "Капиланом", изучая голографический дисплей. Его Титан только что закончил анализ последних данных, перехваченных из британской сети. ​— Пилот, анализ реакции командования Сектора 11 на нашу операцию в Синдзюку завершен, — доложил Ки. — Их аналитики, в частности, научный отдел "Камелот", пришли к логичному, хотя и очевидному выводу. ​— Дай угадаю, — пробормотал Михаил, — они поняли, что у нас есть щиты? ​— Точнее, они идентифицировали наличие двух уровней защиты: пассивного энергетического поля корпуса и активных защитных систем, таких как мой "Вихревой Щит" или "Орудийный Щит" "Легиона". Их предлагаемая контрмера — массированный, концентрированный огонь для истощения щитов и последующего пробития брони. ​— Единственная тактика, которая у них есть, — кивнул Михаил. — Грубая сила против технологии. Жаль, конечно, что у нас нет "Монарха". Его способность вытягивать энергию щитов из врагов и постоянно улучшать себя в бою сейчас была бы очень кстати. ​— Класс "Монарх" действительно обеспечил бы повышенную живучесть подразделения. Однако, Пилот, ваше шасси класса "Авангард", хоть и уступает "Легиону" в базовой прочности корпуса, обладает превосходной активной защитой и мобильностью, что в долгосрочной перспективе обеспечивает более высокую выживаемость в руках опытного Пилота. ​— Спасибо за комплимент, Ки, — усмехнулся Михаил. — Что еще у нас есть? Что творится в остальном мире, пока мы тут играем в спасателей? ​Ки вывел на экран карту мира, подсвечивая зоны конфликтов. — Британская Империя ведет войну на несколько фронтов. Напряжение с Китайской Федерацией растет, разведданные указывают на возможный политический альянс, который может быть нарушен. Евро-Вселенная (Е.С.) также оказывает спорадическое сопротивление, хотя и неэффективно. Империя растягивает свои силы. Это нам на руку. ​Пока они анализировали глобальную ситуацию, к ним подошел Кёсиро Тодо. Его лицо было серьезным, он, очевидно, все это время о чем-то напряженно думал, наблюдая за своими людьми и за тренировкой троих пилотов. ​— Капрал Романов, — начал он без предисловий. ​Михаил повернулся к нему. — Генерал. ​— Это место, — Тодо обвел рукой цех, — оно послужило нам хорошим укрытием. Но это не база. Это ловушка. Стены тонкие, выход, по сути, один, не считая тоннелей метро, которые могут быть легко заблокированы. Если нас здесь обнаружат и окружат... мы будем как крысы в ведре. ​— Генерал Тодо прав, — вмешался Ки. — Для перехода от партизанских вылазок к полноценной базе операций нам требуется более защищенная и стратегически выгодная позиция. ​— Я и не спорю, — согласился Михаил. — Но пока это все, что у нас есть. ​— Не совсем, — сказал Тодо. — На окраине Сектора 11, в предгорьях, есть старый бункер Японской Освободительной Армии. Построенный еще до вторжения. Он глубоко под землей, укреплен против бомбардировок, имеет несколько замаскированных выходов и, что самое важное, там остались запасы. Оружие, медикаменты, продовольствие. Не вашего уровня, конечно, — он кивнул на контейнер с Фронтира, — но этого хватит, чтобы обеспечить всех моих людей. Там будет безопаснее. ​Михаил посмотрел на Ки. Его Титан обработал информацию. — Позиция, описанная генералом, тактически превосходит текущую по всем параметрам. Рекомендую смену дислокации. ​— Согласен, — кивнул Михаил. — Но есть проблема. — Он указал на группу раненых солдат. — Двое все еще в критическом состоянии. Остальные не могут передвигаться самостоятельно. Мы не можем вести двести раненых и ослабленных людей через весь город. Это будет не марш, а похоронная процессия. Нам нужно подождать, пока они не смогут хотя бы ходить. ​— Мы не можем ждать, — нахмурился Тодо. — Каждую ночь, что мы здесь, риск обнаружения растет. ​Михаил потер подбородок. И тут его осенило. — А что, если нам не придется идти пешком? — Он повернулся к своему Титану. — Ки, найди мне цель. Что-нибудь легкое. Британский конвой или небольшой логистический склад. С низкой охраной. ​— Цель, Пилот? ​— Да. Мне не нужно оружие или боеприпасы. Мне нужен транспорт. Грузовики, броневики — все, что может перевозить людей. Если мы не можем идти к базе, мы к ней поедем. Мобильность — залог победы. Так мы сможем перебросить всех солдат и припасы за одну ночь. ​Ки на мгновение замолчал, обрабатывая запрос. — Сканирую... Найдено несколько потенциальных целей. Небольшой логистический узел в секторе Д-4. Перевалочный пункт для продовольствия и медикаментов. Охрана — минимальная, один патруль Найтмеров и взвод пехоты. ​— Идеально, — улыбнулся Михаил. — Сегодня ночью добудем себе колеса. ​Он вздохнул, глядя на массивные фигуры Титанов. — Жаль, конечно, что в этом мире нет десантных кораблей класса "Ворон". Перебрасывать Титанов вот так, на своих двоих... — он покачал головой. — Ужасно неэффективно. Ну да ладно. Придется снова топать пешком. А вот люди поедут с комфортом. ​Он повернулся к Тодо. — Готовьте своих людей, генерал. Сегодня ночью мы идем на дело. А завтра — переезжаем.