Оковы гарема

Утро. Казалось бы, день должен быть спокойным, но Эбби понимал, что это не так. Теперь его служанками были Зип и Эда, а это сулило лишь новые хлопоты и недопонимание. Не успел он даже как следует подумать, что делать с новыми подчинёнными, которые вот-вот должны были прийти, как услышал уже знакомый монотонный голос, повторявший вчерашнее сообщение. [Задание: Прикосновение. На выполнение даётся 24 часа.] Эбби снова посмотрел на сообщение, лишь убедившись, что ему это не приснилось, хотя и продолжал подумывать, не сошёл ли он с ума (и давно пора бы). Его интересовало даже не то, что такое эта система, а почему и зачем она давала именно такие задания. Но раздумывать долго не получилось — в дверь постучали. Парень накинул кимоно и открыл. На пороге стояли новоиспечённые служанки, Зип и Эда. Одеты они были скромно, но аккуратно, даже официально, хотя Эбби прекрасно видел, что для них он не больше чем статус и галочка в списке обязанностей. — У вас кимоно неправильно заправилно, — сказала Эда, быстрым взглядом окинув Эбби с головы до ног. — И волосы не убраны. Зип толкнула подругу локтем, напоминая, что они здесь для уборки. — Но ты не переживай, мы управимся быстро, мы настоящие профессионалы, — заявила Зип с такой уверенностью, словно это был неоспоримый факт, хотя Эбби в это слабо верилось. — Ладно. С какой комнаты вам удобнее начать? — Вообще, я думала с твоей, но раз ты ещё не готов, можем начать с других, — Зип старалась говорить вежливо, но в её голосе слышалась насмешка. — Начнём с нижнего этажа, закончим верхним. — Хорошо, — его вполне устраивал такой вариант. В голове уже складывался план; он знал, куда направится и зачем. Зип поклонилась и вышла. Эда же осталась и пристально смотрела на Эбби, словно пытаясь что-то разгадать. — Что-то не так?.. — её взгляд действовал на нервы. — Почему ты согласился на это? — Эда на секунду задержала взгляд, потом отвела глаза. — Я имею в виду, мы же плохо к тебе относились... — Я не злюсь на вас. Плюс, это же временно, верно? — Эбби был в этом уверен, но что-то внутри сомневалось. Эда не стала отвечать, лишь задумчиво вышла из комнаты — словно чувствовала все его эмоции, знала ответы на все вопросы, но не говорила лишнего. Эбби вздохнул, переоделся в простую одежду, не подобающую его статусу: сегодня он не хотел привлекать лишнего внимания. Пока он собирался, система в облике красной панды следовала за ним по пятам. На выходе он увидел Зип и Эду, занятых уборкой. Стоя спиной, они его не заметили. Крыло медицины. Здесь в основном находились женщины в возрасте, многие из которых начинали служанками, а лишь потом стали лекарьками. Старушки почти не обращали на Эбби внимания — скорее всего, принимали за евнуха, пришедшего за снадобьями. Комнату освещал тусклый свет свечи. Несколько шкафов, стол, воздух был напоен запахом сушёных трав и старой бумаги. Там же была мисс Ци-кунг — она молола перец, и, как всегда, на её лице лежала печать недовольства. Все знали, что она ко всему придирается; строже нее во всём внутреннем дворе не было. Раздался стук в дверь. Не отрываясь от работы, она крикнула: — Войдите! — Голос её был строгим и холодным, почти грозным. Дверь со скрипом открылась, и вошёл Эбби. Одной рукой он придерживал дверь, а в другой держал красную панду. Ци-кунг бросила на него взгляд и тут же расплылась в улыбке. Она тут же остановилась и, вытирая руки о полотенце, засуетилась. — Эббичка, родной мой, давно не заходил! Пряничка не хочешь? — её голос стал мягким и сладким, словно мёд. — Как же ты вырос с нашей последней встречи! — Добрый день, Ци-кунг. От пряников не откажусь, — Эбби слабо улыбнулся. Он знал, что Ци-кунг, в отличие от многих, не интересовал его статус; она относилась к нему как к родному внуку. Взгляд старушки упал на красную панду, пристроившуюся рядом с Эбби. — Ой, а это что за пушистое чудо? — Это мой новый питомец, — он взял её на руки. — Её зовут... — Эбби только сейчас сообразил, что так и не дал ей имя, и выпалил первое, что пришло в голову. — Сихо. Её зовут Си́хо. — Как мило! Так ты пришёл показать мне Си́хо? — Не только... — Эбби на несколько секунд замолча, собираясь с мыслями. — У меня к вам несколько вопросов. Они касаются моей матери... — он заметил, как взгляд старушки потемнел при этих словах. — Её смерти. — Его заинтересовало сообщение системы о том, что его мать могла выжить; теперь он понимал, что почти ничего о ней не знает. — И какой она была при жизни. — Она была прекрасна, — на старушку нахлынула очевидная грусть. — Помню, как впервые увидела её и то, как на неё тогда смотрели... — её взгляд затуманился, словно перед ней встало старое, почти забытое видение. — Это было выступление. Сам император был впечатлён её танцем, как и все, кто её видел. Было темно, и только луна освещала её. Её кожа и серебряное платье словно светились в лунном свете, а жемчуг на нём сверкал, словно звёзды. Как переливались её чёрные, словно смоль, волосы... А самое главное украшение — роза на её голове... — тут её взгляд стал чётким и упал на Эбби, пристально выискивая росток на его голове. — Сначала я подумала, что это просто украшение, но у неё на голове и правда росла прекрасная роза. Прямо как у тебя сейчас растёт росток, только у неё — роза... — Так моя мать была танцовщицей? — впервые Эбби приблизился к разгадке того, кем была его мать. — Не совсем... Дело в том, что выступавших тогда было много: и танцовщицы, и куртизанки, и даже дамы благородного происхождения. После того как Малум стала наложницей, о том, кем она была раньше, никто и не заикался. Да и я уже мало что помню, большинство из тех, кто тогда работал во внутреннем дворе, уже не найти... — То есть сейчас уже и не узнать? — Эбби почувствовал грусть и разочарование. Хотя он с самого начала понимал, что узнать много о прошлом матери маловероятно, тем более надеяться, что она жива. — Хм, хотя, знаешь, есть кое-кто... — старушка выглядела неуверенной, словно сомневаясь, стоит ли говорить. Эбби это сразу уловил. — Пожалуйста, мне правда нужно это знать... [Желаете приобрести навык «Манипуляция»?] Резкий голос системы заставил Эбби вздрогнуть; он уже успел о ней забыть. В голове промелькнула мысль: «Как? И за что?» Тут же последовал ответ. [Навыки будут помогать тебе. Разные навыки — для разных задач. Но это недёшево.] Эбби мысленно решил, что справится и сам. Ему не нужна помощь — он всегда со всем справлялся один, зачем же теперь какие-то непонятные навыки? [ಥ⁠╭⁠╮⁠ಥ] Помолчав несколько минут, Ци-кунг вздохнула и решила: раз уж он так хочет узнать, то почему бы не сказать. — Некоторые учительницы могут это знать, они здесь уже очень долго. Ну или ты можешь обратиться к мисс Элеоноре. — Обращаться к мисс Элеоноре было логично: она работала с архивами, где хранились всевозможные записи обо всём, что связано с императором и страной. Но Эбби этого ужасно не хотелось. Большинство обитателей внутреннего двора знали, какой у неё ужасный характер. Она была груба со всеми, служанки и евнухи её ненавидели, но с теми, у кого были деньги или высокий статус, она становилась просто ангелом, строя им глазки. При этом она делала всё, чтобы казаться важнее, чем была на самом деле. А вот обратиться к учительницам было не так уж плохо — смотря, к какой именно. Например, мисс Блуми почему-то не очень хорошо к Эбби относилась, другие же держались нейтрально. Но после того неловкого момента с мисс Циркуль ему не хотелось лишний раз её тревожить... — Значит, нужно поговорить хотя бы с одной из них. Думаю, вскоре я с кем-нибудь переговорю, — одной рукой Эбби держал Си́хо, а другой гладил её. — Ну так что, насчёт пряников — у вас есть? — он мягко улыбнулся. Перед тем как вернуться, хотелось просто поговорить и выпить чаю. Эбби и Ци-кунг пили чай с пряниками. Они говорили в основном о травах; Эбби даже рассказал о новых служанках, на что Ци-кунг намекнула, что он мог бы взять одну из них в жёны.