Любовь зла

Он выпрямился, оттолкнувшись от парапета. Решение, принятое не им, но для него, теперь стало его собственным. Шаг за шагом он шел к дворцу, и с каждым шагом сгорбленная фигура беженца расправлялась, обретая стать, забытую за десятилетия скитаний. Это была уже не походка Халбранда, кузнеца-неудачника. Это была поступь Майрона, владыки, идущего забирать то, что принадлежит ему по праву. Халбранд вошел в тронный зал Нуменора с той осторожной грацией, которую выработали в нем тысячелетия существования. Каждый шаг был выверен, каждый жест — продуман. Он был актером на сцене, где цена ошибки — его новая, хрупкая жизнь. Мириэль сидела на троне, величественная и недоступная, как сама судьба. Рядом с ней стояла Галадриэль, и ее взгляд обжигал его спину даже сквозь расстояние. Он чувствовал ее ожидание, ее надежду, ее проклятую веру в то, что он — тот самый король, который спасет Средиземье от зла. «От меня самого», — мрачно подумал он. — Ваше Величество, — начал Халбранд, и его голос был идеально скроен под роль благородного изгнанника. — Я не искал этой встречи. Я не хотел войны. Я хотел лишь... забвения. Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. Мириэль склонила голову, изучая его с той проницательностью, которая делала нуменорцев опасными. — Но мой народ страдает, — продолжил он, и в этих словах была правда, пусть и искаженная. Его народ. Орки. Создания, которых он когда-то формировал, как глину. Создания, которые теперь служили Адару. — И я не могу отвернуться от их мольбы. Галадриэль шагнула вперед, и ее голос был полон убежденности: — Южные земли — это ключ к обороне всего Средиземья. Если Саурон закрепится там... «Если я закреплюсь там», — мысленно закончил Халбранд, с трудом сдерживая усмешку. Мириэль молчала долго. Слишком долго. Халбранд чувствовал, как напряжение сгущается в зале, как невидимые нити судьбы натягиваются до предела. — Нуменор не вмешивается в дела Средиземья уже столетия, — наконец произнесла она. — Что заставит меня изменить этому правилу ради одного беженца? Халбранд медленно поднял глаза. В них плясали отголоски древнего огня, который он едва сдерживал. — Потому что, Ваше Величество, — тихо сказал он, — вы знаете, что зло не остановится на границах южных земель. Оно придет сюда. К вашим берегам. К вашему народу. И тогда будет слишком поздно. Он видел, как что-то дрогнуло в ее глазах. Страх. Древний, первобытный страх перед тьмой, которую она не могла контролировать. «Да, — думал он, — бойся. Бойся того, кем я могу стать. Бойся настолько, чтобы дать мне армию, которая станет моим оружием». *** Ночь опустилась на Нуменор, и Халбранд стоял на балконе своих покоев, глядя на звезды. Они были те же, что и тысячи лет назад, когда он еще был Майроном, учеником Аулэ. Когда мир казался простым, а его цели — благими. — Ты не спишь. Голос Галадриэль заставил его обернуться. Она стояла в дверном проеме, окутанная лунным светом, и в этот момент она казалась не воином, а чем-то более уязвимым. — Сон — роскошь для тех, у кого нет прошлого, — ответил он, и в этих словах было больше правды, чем он намеревался показать. Галадриэль подошла ближе. Слишком близко. Он чувствовал тепло ее тела, запах ее волос — что-то древесное, чистое, невыносимо светлое. — Ты боишься вернуться, — сказала она мягко. — Боишься того, что найдешь в южных землях. «Я боюсь того, что найду в себе», — подумал он, но вслух произнес: — Я боюсь предать надежды своего народа. Снова. Она положила руку на его плечо, и это прикосновение обожгло сильнее, чем пламя Ородруина. — Ты не один, Халбранд. Я буду рядом. «Вот в этом и проблема», — хотел крикнуть он. Но вместо этого он просто кивнул, позволяя ей верить в иллюзию, которую он так тщательно создавал. Когда она ушла, он снова повернулся к звездам. Где-то там, в южных землях, его ждал Адар. Ждала месть. Ждала война, которая станет началом его возрождения. И Галадриэль, его прекрасная, слепая Галадриэль, сама приведет его туда. Он улыбнулся в темноту — улыбкой, в которой не было ничего человеческого. «Спасибо, Леди Света. Ты даже не представляешь, какой подарок мне преподносишь». *** Утром Мириэль объявила свое решение. Нуменор отправит войско в южные земли. Пятьсот воинов под командованием Галадриэль и законного короля — Халбранда. Стоя на ступенях дворца, окруженный ликующей толпой, Халбранд чувствовал, как внутри него просыпается нечто опасное, что он пытался безуспешно подавить. Он посмотрел на Галадриэль, стоящую рядом, сияющую гордостью и отвагой. «Я любил тебя», — подумал он с болезненной ясностью. — «Той частью себя, что еще помнит, как быть чем-то большим, чем тьма. Но ты не дашь мне уйти. Ты заставишь меня стать тем, кем я был. И когда это случится...» Он не закончил мысль. Впереди был долгий путь. Путь к войне. К Адару. К самому себе. И он больше не был уверен, хочет ли он, чтобы Халбранд выжил в конце этого пути.