Доверься мне, Малфой.

***

Драко едва слышно выдохнул, когда ткань исчезла, будто вместе с ней исчезла и последняя преграда между ними. Кожа сразу почувствовала тепло — не только воздуха, но и чужого присутствия, слишком близкого, слишком настоящего. Он замер, позволяя этому ощущению разлиться по телу — медленно, тягуче, словно оно искало в нём отклик. За спиной раздалось тихое дыхание. Ближе. Ещё ближе. Гарри не спешил — и в этом было что-то почти невыносимое. Драко чуть повернул голову, едва заметно, словно проверяя, действительно ли он здесь. — Ты слишком долго… — начал он, но голос подвёл, стал тише, чем он хотел. Пальцы Гарри коснулись его плеча. Лёгко. Почти невесомо. Но от этого прикосновения по телу прошла волна — резкая, живая. Драко прикрыл глаза, позволяя себе на мгновение потерять контроль, который обычно держал так крепко. — Не двигайся, — почти неслышно прошептал Гарри. Шёпот заклинания растворился в воздухе, мягкий, тягучий, как само мгновение. Что-то тонкое и прохладное коснулось запястий Драко почти ласково. Он вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Наоборот — дыхание стало глубже. Ткань скользнула по коже, завязывая руки, ограничивая движение — но не причиняя дискомфорта. Лишь подчёркивая каждое ощущение, делая его острее. Следом — лёгкое прикосновение к лицу. Мгновение. И темнота. Гарри приблизился почти вплотную — его дыхание коснулось виска, едва заметно, но от этого только сильнее ощущалось. — Когда исчезает зрение… — тихо произнёс он, почти у самых губ, — всё остальное начинает звучать громче. Его пальцы медленно скользнули по коже Драко, неторопливо, словно подтверждая собственные слова. Драко замер, но его дыхание выдало всё — сбивчивое, более тяжёлое, чем прежде. Тело предало его быстрее, чем разум успел собрать привычную холодность. Он чувствовал каждое движение слишком остро, слишком ясно — словно темнота действительно усилила всё остальное. Он чуть сжал связанные пальцы, едва заметно Гарри тихо выдохнул — почти улыбаясь, хотя Драко этого не видел. Драко уже был на пределе, дыхание сбивалось, становилось тяжёлым, почти прерывистым. Он извивался всем телом требуя внимание. Тогда горячая плоть вошел в задний проход из-за чего Драко громко ахнул. Его член давно стоял и болезненно пульсировал а из головки капал сперма. Когда Гарри начал быстро двигаться, зимний лес заполняли крики и стоны Малфоя. Поттер сунул горячие пальцы ему в рот и двигал с темпов толчков. Драко больше не смог сдержаться, он громко стонал и кончил содрогаясь всем телом. — Ты кончил быстрее меня ,— сказал Гарри и добавил. — Ты заслуживаешь наказание, ты ведь знаешь? Тяжело дыша Драко медленно кивнул и тихо сказал: — Тогда накажи меня, я себе плохо вёл. Шлёп. Звук разрезал тишину — короткий, резкий, неожиданно громкий в этом сжатом, почти неподвижном пространстве. Драко вздрогнул всем телом. Воздух будто выбило из груди — он резко вдохнул, пальцы сжались в узлы, а по коже прошла горячая волна, слишком быстрая, чтобы её остановить. — Больно? ,— спросил Гарри, после того как Малфой громко ахнул. — Нет мне прияно, продолжай пожалуйста. Шлёп. На этот раз звук прозвучал глуше, но от этого только глубже отозвался внутри. Драко резко втянул воздух, тело откликнулось мгновенно — слишком остро, слишком честно. Он не удержался, чуть подался назад, навстречу, будто сам искал это ощущение. Связанные руки напряглись, плечи дрогнули. — Чёрт… — выдохнул он едва слышно. Гарри не дал ему времени прийти в себя. Шлёп. Третий — уже без предупреждения. Драко сорвался на резкий вдох, почти потеряв равновесие, и только шаг вперёд удержал его. Темнота перед глазами, отсутствие опоры — всё смешалось, оставляя лишь ощущения, которые становились всё ярче, всё сильнее. Он снова кончил, только из за того что его отшлёпали. Он застонал, задыхаясь, тело дрожало, теряя привычный контроль. Гарри не отстранился, позволяя напряжению растекаться и наполнять пространство вокруг. Наконец Гарри развязал его и обнял. — Всё в порядке, — тихо прошептал Гарри, и голос был нежным, почти убаюкивающим. — Я здесь. Драко закрыл глаза и медленно вдохнул, чувствуя, как тревога и остатки напряжения постепенно растворяются в этом объятии. Он больше не должен был никому ничего доказывать, не должен был сдерживать эмоции. Гарри просто держал его, и этого было достаточно. — Ты сильно перенервничал… — продолжил Гарри, слегка поглаживая его спину. — Дыши. Медленно. Всё хорошо. Драко почувствовал, как сердце начинает замедляться, а плечи опускаются, будто они снова нашли опору. Он чуть прижался ближе, позволяя себе наконец довериться, не опасаясь, что его уязвимость кто-то использует против него. — Я… — начал он, но слова остались в груди, потому что даже без слов в этом моменте была вся забота и любовь, которые они могли подарить друг другу. — Парни, вы здесь? — вдруг донёсся знакомый голос Гермионы, прерывая их тихую близость. Драко вздрогнул и едва отстранился, как будто возвращался из другого мира. Гарри лишь тихо вздохнул, всё ещё держась за него, но отпустил чуть-чуть, чтобы дать пространство. — Да, Гермиона… мы здесь, — мягко ответил он, стараясь, чтобы в голосе не было ни тени раздражения. Драко почувствовал, как неловкость смешалась с остатками тепла от объятия, и быстро выпрямился, стараясь вернуть привычную холодность, хотя внутри всё ещё пылало ощущение заботы и близости, которое Гарри оставил после себя. Не теряя времени, они оба поспешно поправили одежду: Драко накинул пиджак, Гарри поправил рубашку, чуть смущённо глядя на него. Всё происходило быстро, с лёгкой неловкостью, но в этом был свой тихий, почти интимный ритм — как будто мир снова требовал обычного, но они всё ещё оставались связаны друг с другом невидимыми нитями. — Я волновалась, вас долго не было, — сказала Гермиона, слегка смущённо, но с заботой в голосе, — я приготовила обед. Драко быстро выпрямился, поправляя одежду, стараясь вернуть привычную холодность, хотя ещё ощущал тепло Гарри рядом. Гарри улыбнулся, мягко, с едва заметной тёплой игривостью в глазах. — Спасибо, Гермиона, — сказал он спокойно, — это очень приятно. Драко кивнул, сдержанно улыбаясь, и вместе с Гарри направился к столу. Но даже среди повседневных действий между ними всё ещё витало недавнее чувство близости — тихое, согревающее, почти невидимое для посторонних, но невероятно ощутимое для них самих. Утром Рон, как обычно, слушал радио, Гермиона погрузилась в книгу, а Драко сидел за столом, всё время украдкой поглядывая на Гарри, который спал. Но сон был неспокойным: Гарри постоянно дергался, тихо произнося что-то непонятное на змином языке. Волосы прилипли к его лбу от пота, вены на шее слегка набухли — и Драко с трудом сдерживал вздох. Ему было так жалко смотреть на Гарри в таком состоянии. — И так всегда? — грустно спросил Драко. — Мы не один раз просили не впускать его, — сказал Рон, слегка раздражённо, не отрываясь от радио. — Тебе не понять, что он чувствует, Уизли, — резко, но тихо ответил Драко, сдерживая эмоции. Его глаза всё ещё были прикованы к Гарри, и в голосе звучала смесь тревоги и нежности. Вдруг Гарри резко вскочил, дыхание сбивалось, грудь поднималась и опускалась слишком быстро. Его глаза были широко открыты, напряжённые, а взгляд метался по комнате, словно он искал что-то, чего не мог найти. Драко вскочил рядом, сердце сжалось от тревоги. — Гарри… всё в порядке? — тихо спросил он, делая шаг вперёд, чтобы быть рядом. — Опять видел сон? — спросила Гермиона, слегка тревожно, но с заботой в голосе. Гарри тяжело кивнул, стараясь выровнять дыхание, глаза ещё блестели от недавнего волнения. — Увидел замок и флаг Когтевран. Думаю, крестраж как-то связан с ним. Нам нужно в замок… немедленно! — сказал Гарри, ещё тяжело дыша после сна. Драко мгновенно напрягся, чувствуя тревогу в голосе Гарри, и инстинктивно шагнул ближе. — Сейчас? — тихо спросил он, стараясь сдержать эмоции, но взгляд выдавал готовность действовать мгновенно. Гермиона отложила книгу, нахмурившись: — Если это связано с крестражом, мы не можем терять ни минуты. Рон тут же выключил радио и вскочил: — Так, значит, собираемся и вперед! Драко бросил быстрый взгляд на Гарри, чья напряжённость ещё не совсем ушла, и сжато сказал: — Я с тобой. Гарри кивнул, и в его глазах снова появилось решимость. Тревога от сна ещё висела в воздухе, но теперь её вытесняло ощущение цели и командной работы. Мгновение спустя они оказались в Хогсмиде — тихий городок, ещё окутанный утренним туманом, который лениво клубился между крытыми черепицей крышами и высокими дымоходами. Узкие каменные улочки блестели от росы, на мостовой выступали редкие лужицы, отражающие тусклый свет серого неба. Дома с кривыми фасадами и старинными витринами создавали ощущение, будто город застывает во времени, храня в себе старые секреты и магические тайны. Но тихая идиллия была обманчива. Издалека доносился шум и пронзительные сигналы, словно кто-то готовился к действию. Сердце Гарри сжалось: они знают… они знают, что он здесь. Драко резко оглянулся по сторонам, глаза блестели напряжением. Гермиона сжала палочку чуть крепче, а Рон, заметив тревогу друзей, тоже напрягся. Вдруг дверь одного из домов резко распахнулась, и изнутри раздался твёрдый, требовательный голос: — Живо! Войдите внутрь! Фигура, показавшаяся в проёме, была пугающе похожа на Дамблдора: высокий, в строгой мантии, с резкими чертами лица и глазами, полными решимости и знания. Гарри на мгновение замер, ощущая, что этот человек может помочь им, но одновременно внушает осторожность и напряжение. — Следуйте за мной, — сказал он, жестом приглашая войти. — Быстро, времени мало. Драко бросил быстрый взгляд на Гарри, и тот кивнул, доверяясь интуиции и ощущению, что помощь пришла именно вовремя. Они шагнули внутрь, оставляя за спиной улицы Хогсмида, пока туман медленно стелился по камням. Аберфорт Дамблдор — брат Албуса Дамблдора — встретил их в доме, его строгий, но тёплый взгляд сразу внушал доверие. Он мгновенно оценил ситуацию и твёрдо обратился к девушке на картине — это была его покойная сестра, чей образ оживал на мгновение, словно прислушиваясь к словам брата. Через некоторое время девушка вернулась, и с ней был Невилл. Он был готов проводить их по тайному туннелю, ведущему прямо в Хогвартс, обеспечивая безопасный и почти незаметный путь. Благодаря его знанию скрытых проходов, каждый шаг был рассчитан, а магические преграды, которые могли их задержать, обходились без проблем. Гарри, Драко, Гермиона и Рон следовали за ними, ощущая сочетание волнения и облегчения: они были в безопасности, и теперь путь к замку, к новым испытаниям и тайнам, был открыт. Как только Гарри появился на пороге, в комнате сразу оживилась атмосфера: друзья с улыбками встретили его, обняли, кто-то восхищённо похвалил, а кто-то просто облегчённо вздохнул, радуясь, что он благополучно вернулся. Смех и лёгкие шутки заполнили пространство, и на мгновение всё казалось обычным, тёплым, безопасным. Но радость длилась недолго. Улыбки мгновенно замерли, глаза расширились, дыхание чуть участилось — всё это произошло одновременно, как будто невидимая нить тревоги пронзила комнату. Все посмотрели на Малфоя. Он стоял у порога, плечи прямые, взгляд холодный и оценивающий. В комнате повисла тишина, будто каждый звук мог нарушить напряжение, и Гарри почувствовал, как сердце слегка сжалось. Даже те, кто только что радовался его возвращению, инстинктивно сделали шаг назад. — Что он здесь делает, Гарри? — спросил Симус, слегка нахмурившись, не скрывая недоумения. — Он предатель! — резко огрызнулась Джинни, глаза её сверкали, а голос дрожал от эмоций. — Че вы ему сюда притащили?! Она буквально кипела от ревности, едва сдерживая желание броситься на Малфоя. Каждое её движение, каждый взгляд показывал, как сильно она переживает, как трудно ей видеть его здесь, рядом с Гарри и остальными. Драко, напротив, стоял неподвижно, с холодной грацией, но внутри едва сдерживал бурю эмоций. Гарри заметил это и слегка напрягся, понимая, что ситуация может вылиться в конфликт, если кто-то сделает резкий шаг. Симус, Гермиона и Рон переглянулись, ощущая, что воздух в комнате стал плотным от напряжения — теперь любой неверный жест мог спровоцировать бурю. — Он со мной, — наконец уверенно сказал Гарри, — а это значит, что он на нашей стороне. И если ещё раз хоть кто-то будет тыкать его пальцем… не ждите пощады. Его голос прозвучал твёрдо, без намёка на сомнение. В комнате повисла напряжённая тишина: даже Джинни, кипевшая от ревности, на мгновение замерла, осознавая, что Гарри не шутит. Тогда в комнату резко ворвалась Луна, её глаза были широко раскрыты, а голос дрожал от волнения: — Снейп… он знает, что Гарри здесь!