из октавии, с любовью

      Дым сигареты обжигал горло, противный и непривычный, как и все для Дарси в Запретных землях.              Он стоял в грязном переулке позади клуба, прислонившись к холодной стене спиной, и пытался сбросить адреналиновую дрожь. Дарси редко курил, почти никогда, но дурацкая потасовка, в которую он ввязался в клубе, вывела его из себя, как и то, сколько лижущихся с чернью отщепенцев он успел разглядеть.              Он затянулся снова, морщась от вкуса, и его взгляд упал на картонную коробку, придвинутую кем-то к переполненному мусорному баку. Из нее доносился жалобный, едва слышный писк.              Дарсериан нахмурился. Неужели, крысы? Как типично для этих мест. Он сделал последнюю затяжку, собираясь уйти, но ноги сами понесли его к коробке.              Он осторожно тронул ее ногой, и писк изнутри усилился. О нет, это были не крысы.              Дарсериан вздохнул тяжело, понимая, что за свое решение ему еще придется расплачиваться, и присел на корточки. Откинув крышку коробки, он вздохнул, и наверняка подобного звука, полного умиления, этот переулок еще не слышал.              Три крошечных комочка, грязных и мокрых, жались друг к другу, пытаясь согреться.              Котята.              Их тела вздрагивали, а мордочки беспомощно тянулись вверх, издавая те самые жалобные звуки, что и привлекли его внимание.              «Лучшее, — пронеслось в мыслях у Дарси, — что могло найтись в этом пропащем месте».              Рука сама потянулась вперед. Один из котят, самый маленький, с белой шерсткой, ткнулся мокрым носиком в его палец и запищал во сто крат жалобнее, наверняка мучаясь от голода и совершенно точно от холода.              Что-то в Дарсериане надломилось.              Он огляделся по сторонам — переулок был пуст. Осторожно, почти с благоговением, он провел пальцем по спинке дрожащего создания. Шерстка, несмотря на грязь, была невероятно мягкой и пушистой. Другой котенок, полосатый, тут же уцепился крошечными коготками за его руку.              «Этот бы точно понравился Лилит, — Дарси невольно улыбнулся. — Решительный и разноцветный, в ее вкусе».              Его пугало это щемящее чувство где-то под ребрами, это внезапное, острое желание защитить, пригреть, забрать их с собой, потому что котята не должны жить на улице, правда?              У него никогда не было своего питомца. Отец, прикрываясь аллергией, считал кошек «бесполезным хаосом, разносящим блох», а в резиденции Котийяров царила стерильная, холодная роскошь, в которой не было места чему-то столь же живому и неподконтрольному.              Тащить котят в Академию было безумием, особенно после того, как по его же вине префект Кинкейд отнял у Клива Эклера, но и оставить их здесь Дарсериан не мог категорически. Не после того, как на его глазах три пушистых комочка прижались друг ко другу, дрожа. Не после того, как Дарси ощутил под рукой едва уловимое тепло и восхитительную мягкость. Не после того, как третий котенок, подобрал под себя лапки и зевнул, обнажая очаровательные острые зубки.              Дарси уже представил, как принесет их в полис и спрячет. Он не будет так глуп снова, никто и не увидит их, а у него будут три — целых три! — котенка.              Мысль об этом вскружила ему голову. Он пожалел, что не знает здесь ничего — ради котят он бы не постеснялся зайти даже к чернокровкам, купить для малышей немного еды и воды, чтобы они сперва поели, прежде чем он их заберет.              Рука его словно приклеилась к котятам. Он гладил троих сразу, и ощутил через пару минут под пальцами вибрацию — кажется, котята согрелись слегка от его руки и были вовсе не против этой небольшой ласки.              Дарси встал и снял свой пиджак. Аккуратно, чтобы не испугать, завернул в него найденышей и прижал так к груди. Они казались хрупкими и невесомыми, и Дарси с улыбкой почувствовал, как один из них дотянулся лапкой по его груди, выпустил коготки.              Он вышел из переулка, не оглядываясь. На его обычно надменном и холодном лице застыло странное сосредоточенное выражение, а на руках мирно спали три причины для нового академического скандала.              Уголок рта Дарси дрогнул в подобии улыбки. Кажется, у дома Марсен все же будут свои котята, и префект Кинкейд обломается, но не сможет забрать их, потому что они будут под надежной защитой.