Formality of Feelings

Феликс и Чонин сидели за столиком в кофейне. За окном моросил дождь, а запотевшие стёкла создавали ощущение уединённого островка тепла. Перед блондином стояла нетронутая чашка кофе — пенка уже начала оседать, но он даже не притронулся к напитку. Его руки беспокойно скользили по столу, то сжимая, то разжимая пальцы, а взгляд словно пытался найти опору в размытых очертаниях улицы за окном. Чонин замер после слов Феликса о его брачной жизни. В груди будто что‑то оборвалось. Омега вдруг ясно осознал, как долго Ли носил эту боль в себе — молча, с привычной улыбкой, делая вид, что всё в порядке. От этой мысли глаза наполнились слезами. Он едва сдержался, чтобы не разрыдаться прямо здесь, за столиком, потому что понял: Феликс столько времени страдал в одиночестве. Не говоря ни слова, Чонин отодвинул свой стул и подсел вплотную к другу. Его руки мягко обхватили Феликса, прижимая к себе. — Прости меня… — прошептал друг, и в его голосе звучала искренняя боль. — Прости, что не заметил раньше. Что не спросил, как ты на самом деле… Омега наконец позволил себе расслабиться в объятиях друга. Его плечи содрогнулись, и он уткнулся лицом в плечо Чонина, больше не сдерживая слёз. — Я не хотел тебя беспокоить, — всхлипывал блондин. — Ты был так счастлив со своим альфой и был в отпуске… У тебя всё так красиво, так правильно. А я… я просто дурак, который влюбился в того, кто этого не стоит. — Нет, — твёрдо перебил Чонин, гладя его по волосам. — Ты не дурак. Ты просто человек, который умеет любить. И это не делает тебя слабым. Это делает тебя настоящим. Чонин чуть отстранился, чтобы взглянуть в заплаканное лицо друга, и аккуратно вытер слёзы с его щёк. — Слушай меня внимательно. Больше никаких гостиниц. Никаких ночных бдений в университете. Ты будешь приходить ко мне ночевать. В любое время, дня или ночи. Даже если я буду на Чеджу — я брошу всё и приеду. Понял? Феликс слабо кивнул, но в его глазах всё ещё читалась неуверенность. — А что, если… — Никаких «если», — снова перебил Ян, на этот раз с лёгкой улыбкой. — Ты можешь оставаться у моих родителей. Они обожают тебя — для них ты почти как второй сын. Они всегда будут рады тебе, и ты это знаешь. Он взял руки Феликса в свои и крепко сжал их. — Теперь давай поговорим о том, что делать дальше. Во‑первых, перестань мучить себя из‑за него. Он не стоит ни одной твоей слезы. Во‑вторых, пора начать жить для себя. Чонин чуть наклонил голову, пытаясь поймать взгляд друга. — Зарегистрируйся на сайте знакомств. Или в Тиндере. Познакомься с кем‑нибудь. Не для того, чтобы доказать ему что‑то, а чтобы напомнить себе: ты — потрясающий. Ты заслуживаешь человека, который будет ценить тебя, уважать и любить по‑настоящему. Феликс нервно теребил салфетку. — А если я не смогу забыть его? — Сможешь. Потому что ты сильнее, чем думаешь. И потому что я буду рядом. — Чонин снова обнял блондина. — Не показывай ему своих слёз. Пусть думает, что тебе всё равно. Но не ради него — ради себя. Чтобы наконец перестать зависеть от человека, который не ценит того, что имеет. Чонин отстранился, глядя другу в глаза. — Проживи этот год так, будто вы не знакомы. А потом — развод. Чистый, спокойный. И ты найдёшь того, кто будет любить тебя так, как ты заслуживаешь. А этот… Он не стоит твоего сердца. Ли глубоко вздохнул, словно впервые за долгое время смог полноценно вдохнуть. — Спасибо… — Не благодари, — друг сжал его руку. — Я всегда буду рядом. Всегда. И мои родители — тоже. Ты не один. Понял? Феликс кивнул. В его глазах ещё стояли слёзы, но теперь в них светилась не только боль — но и робкая, ещё неуверенная, но живая надежда. Друзья попрощались у входа в кофейню. Дождь уже прекратился, и в воздухе витал свежий, чуть терпкий запах мокрой земли. Чонин ещё раз крепко обнял друга, шепнув на прощание: «Помни — ты не один», — и направился к остановке, а блондин медленно пошёл в противоположную сторону. Шаги его поначалу были неуверенными, будто он всё ещё не мог поверить в реальность происходящего. Но с каждым шагом внутри нарастало непривычное ощущение лёгкости. Словно после долгого шторма наконец‑то выглянуло солнце. Груз, который он носил в себе почти весь этот месяц, будто растворился в тёплом послегрозовом воздухе. Разговор с Чонином стал тем самым толчком, которого ему не хватало: теперь Феликс ясно понимал — пора действовать. Омега не стал, как обычно, сворачивать к библиотеке или бесцельно бродить по городу, пытаясь убежать от собственных мыслей. Вместо этого он направился прямо домой — в частный дом, где делил крышу с человеком, давно превратившимся для него в призрака. Хёнджин, конечно, отсутствовал. Где‑то гулял, как всегда. Омега даже не задавался вопросом, с кем он сейчас и когда вернётся. Это больше не имело значения. Он поднялся в свою комнату — отдельную, как и было заведено в их доме. Здесь всё оставалось на своих местах: книги на полках, полузасохший цветок на подоконнике, раскрытый блокнот с недописанными заметками. Но теперь пространство казалось не убежищем от реальности, а стартовой площадкой для новой жизни. Феликс не стал прятаться за книгами или музыкой. Вместо этого он спустился на кухню, где повар уже накрыл ужин. К собственному удивлению, Ли почувствовал голод — настоящий, физический, а не тот призрачный аппетит, который он имитировал последние недели. Омега сел за стол и впервые за долгое время плотно поужинал, наслаждаясь вкусом еды, словно пробуждаясь от долгого сна. Вернувшись в комнату, Феликс не включил ночник и не лег, уставившись в потолок. Он подошёл к столу, включил ноутбук и без колебаний открыл браузер. Руки уже не дрожали. В голове звучало только одно: «Пора начать жить для себя». На экране появилась знакомая страница Тиндера. Феликс глубоко вздохнул, улыбнулся своему отражению в глянцевом экране и нажал на кнопку «Зарегистрироваться».

***

Ли зарегистрировался в приложении с лёгким трепетом. Экран засветился, и перед ним развернулся поток незнакомых альф. Он сделал первый свайп — влево. Затем ещё один. И ещё. Некоторые профили вызывали улыбку: кто-то слишком старательно позировал, кто-то писал шаблонные фразы. Другие, напротив, отталкивали: чересчур откровенные фото, самоуверенные заявления. Но постепенно начали попадаться интересные анкеты. Врач-офтальмолог, любящий классическую музыку, и владелец кофейни с цитатой из Мураками — оба получили его симпатию. Вскоре у него появилось несколько совпадений. Первые сообщения были осторожными, но ни один из собеседников не вызывал в нём особого отклика. И вдруг — его профиль. Ким Мин Джун. Фото не было шаблонным: он сидел в кафе с чашкой кофе, взгляд спокойный. В описании лаконично: «Психолог. Верю, что каждый человек — это история. В свободное время: хороший кофе, K-pop, дорамы, психологические подкасты». Феликс замер. Что-то в нём зацепило омегу. Он долго смотрел на фото, а потом свайпнул вправо. Через несколько минут пришло уведомление: — Привет. Вижу, ты тоже ценишь хороший кофе. Где твой любимый кофейный уголок? Он улыбнулся. Начало было простым, но искренним. — Есть одно место у парка Намсан — там варят идеальный американо. А у тебя? — О, это рядом с моим офисом! Мой фаворит — маленькая кофейня на Чонно, там делают потрясающий латте с фисташковым сиропом. Разговор завязался легко. Они обсудили любимые кофейни, кино и дорамы. Мин Джун упомянул тренинг по осознанности, и Феликс признался, что всегда хотел разобраться в своих эмоциях. — Знаешь, в работе психолога самое ценное — это момент прозрения. А ты когда-нибудь чувствовал такой момент? Феликс задумался. — Наверное, сейчас. Переписываясь с тобой, я понял, что давно не испытывал такого интереса к собеседнику. Альфа ответил не сразу. — Это взаимно. Давай проверим, сохранится ли это ощущение при встрече? Часы летели незаметно. Он смеялся над его шутками, ловил себя на том, что ждёт каждого нового сообщения с нетерпением. В какой-то момент Ли услышал, как в дом вошёл Хёнджин, ушёл к себе в спальню и сразу лёг спать. Омега даже не вздрогнул. Его присутствие больше не вызывало ни боли, ни раздражения. Оно просто… не имело значения. Экран снова засветился: — Знаешь, — написал Мин Джун, — я редко чувствую такое с первых минут разговора. Но с тобой будто нет барьеров. Сердце омеги ёкнуло. Он набрал ответ: — Я чувствую то же самое. Они проговорили чуть ли не до рассвета. А когда небо начало светлеть, договорились о встрече. — Кафе у парка Намсан, в субботу, в 16:00? — предложил он. — Согласен, — ответил блондин, и впервые за долгое время в его душе расцвело ощущение: это может быть что‑то настоящее?!

***

Феликс сидел у окна, рассеянно перебирая пальцами край занавески. За стеклом медленно опускались сумерки, окрашивая небо в мягкие лиловые тона, но его мысли были далеко — там, где Мин Джу писал ему в мессенджере: «Пять дней до нашей встречи. Представляешь?». Омега невольно улыбнулся. Пять дней. Всего пять дней — и он впервые увидит его вживую. Они познакомились всего сутки назад, но ощущение было таким, будто они знакомы уже давно. Началось с обычного «Привет», но уже через полчаса они обменивались историями о самых нелепых случаях из жизни. Ким рассказал, как в детстве пытался испечь пирог, перепутал соль с сахаром, а потом искренне не понимал, почему все морщились, пробуя его творение. Феликс рассмеялся и в ответ поделился своей «кулинарной катастрофой»: — А я как‑то раз решил удивить друга своим брауни с морской солью, — написал блондин. — Всё рассчитал, следовал рецепту… Но вместо соли добавил соду. Представляешь? Брауни поднялся, как дрожжевой хлеб, и был похож на шоколадный вулкан. Ким ответил мгновенно: — Ого! Значит, мы оба — кулинарные неудачники. Но знаешь что? Я бы с удовольствием попробовал твои брауни. Даже, если они вырастут до потолка. Их переписка не прерывалась весь вечер. Альфа умел находить слова, от которых внутри становилось теплее: шутил над собственными неудачами, с интересом расспрашивал Феликса о его увлечениях, делился мелочами своего дня. И что удивительно — омеге не приходилось подбирать фразы или играть роль. Он просто был собой. А ещё — неожиданно для себя — он рассказал, что обожает готовить. Для блондина это был способ выразить себя: в точности вымеренных пропорциях, в аромате свежеиспечённого теста, в радости, которую приносит готовое блюдо. Феликс сжал телефон, но тут же расслабил пальцы. Ему действительно было всё равно. За стеной, в соседней комнате, слышались приглушённые голоса и смех — всё так же, как и последний месяц. Блондин знал: там, за тонкой перегородкой, его фиктивный муж снова не один. Он никогда не утруждал себя скрытием своих похождений — будто нарочно хотел, чтобы омега всё слышал и всё понимал. Раньше это ранило. Оставляло глубокие, ноющие следы где‑то в груди. Он ловил себя на том, что прислушивается, пытается разобрать слова, угадать интонации, вообразить выражения лиц. Но сегодня… сегодня эти звуки доносились словно издалека, как фоновый шум старого телевизора, включённого в пустой комнате. Он опустился на кровать, взял блокнот, куда записывал эскизы и мысли для будущих коллекций своей одежды. Пальцы сами потянулись к карандашу, и вместо наброска платья на странице появились строки: «Что значит быть свободным? Когда перестаёшь ждать одобрения извне и начинаешь искать счастье внутри себя. Только тогда настоящая любовь становится возможной.» Он перечитал написанное и тихо усмехнулся. Как странно: человек, с которым он обменялся всего парой десятков сообщений, вызывал в нём больше тепла, чем тот, кто делил с ним крышу над головой. Мин Джу… Альфа спрашивал о его мечтах, смеялся над его шутками, интересовался его взглядами на мир — и делал это так естественно, будто они знакомы уже годы.

***

Феликс сидел в аудитории на лекции по колористике, но мысли его были далеко. Перед ним лежал скетчбук с набросками будущих коллекций, но вместо того, чтобы вникать в тонкости цветовых сочетаний, омега вновь и вновь возвращался к образу парня, с которым должен встретиться в субботу. «Что надеть? Как себя вести? А вдруг он решит, что я слишком…» — эти вопросы крутились в голове, вытесняя теорию Иттена и правила комплиментарных цветов. Он машинально выводил на странице силуэт платья, но в воображении это был не эскиз, а очертания их совместного вечера. Преподаватель что‑то объяснял про тёплые и холодные оттенки, а Феликс представлял, как они с ним будут гулять по набережной, освещённой закатным солнцем. Наконец лекция завершилась. Студенты зашумели, собирая вещи, а Феликс медленно убрал карандаши в пенал, всё ещё погружённый в свои мечты. На перемене телефон в его сумке ожил. Омега достал его — вызов от папы. Ли на мгновение замешкался, но всё же принял звонок. — Алло, Феликс, дорогой, — раздался в трубке голос папы-омеги. — Мы с твоим отцом вечером заглянем к тебе. Хотим посмотреть, как ты живёшь с Хёнджином. Всё внутри оборвалось. Фиктивный брак вдруг перестал быть просто формальностью. — Папа, но… — попытался возразить блондин, но родитель продолжил: — И родители Хёнджина тоже приедут. Они так редко видят сына, хочется всем вместе посидеть, пообщаться. Будем у вас вечером. Звонок оборвался, оставив Феликса в состоянии лёгкого шока. Он сжал телефон в руке, пытаясь собраться с мыслями. Дрожащими пальцами он набрал номер мужа. Гудки… гудки… «Абонент недоступен». Он попробовал ещё раз — результат тот же. Паника начала подступать к горлу. «Где он может быть?» — лихорадочно думал блондин. И тут его осенило: ведь у него в смартфоне установлено приложение для отслеживания местоположения. Он открыл приложение. Точка, обозначающая Хвана, мигала в самом неподходящем месте — в ночном клубе «Eclipse». Конечно, где же ещё он может быть в середине недели? — Ну уж нет, — сквозь зубы процедил Феликс, вызывая такси. — На этот раз ты от меня не отвертишься. Клуб оглушил его музыкой и яркими вспышками света. Пробираясь сквозь толпу, он пытался разглядеть знакомый силуэт. И вот — VIP‑зона. Хёнджин вольготно расположился на диване, обнимая двух девушек. Рядом — его неизменная компания: Соджун, Джунхёк и Тэхун. Ревность обожгла изнутри, но Ли тут же одёрнул себя. Это больше не его дело. Сейчас главное — спасти ситуацию. Омега подошёл к столику. Хёнджин даже не взглянул в его сторону. Зато его друзья заметили Феликса сразу. Тэхун первым нарушил молчание: — Ого, какой красивый омега! Ты, должно быть, Феликс? Хёнджин столько о тебе рассказывал… Соджун тут же подхватил: — Да‑да, мы давно хотели с тобой поближе познакомиться. Хёнджин такой скрытный — ни слова о личной жизни! Омега сдержанно улыбнулся: — Рад нашему знакомству, но мне нужно срочно поговорить с Хёнджином. Джунхёк, до этого молча наблюдавший, вдруг предложил: — Раз уж ты здесь, присоединяйся к нам! Посидим, пообщаемся, узнаем друг друга получше. — Нет, спасибо, — твёрдо ответил блондин. — Это срочно. Хван наконец соизволил повернуть голову. — Что ты здесь делаешь? — спросил он без особого интереса. — Нам нужно поговорить, — повторил омега, стараясь держать голос ровным. — Говори здесь, — пожал он плечами, не выпуская девушек из объятий. — Мои друзья всё равно уже уходят. Друзья переглянулись и действительно начали подниматься. — Родители едут к нам, — выпалил Феликс, когда они остались почти наедине. — Вечером будут у нас дома. Хотят проверить, как мы живём как супруги. Я пытался дозвониться до тебя, но ты был недоступен, пришлось искать тебя через приложение… Хёнджин лениво потянулся за бокалом. — Ну и что? Пусть проверяют. — Ты не понимаешь! — голос Феликса задрожал. — Если они узнают, что мы живём как соседи, а не как супруги по‑настоящему, будет скандал. Хёнджин сделал глоток и равнодушно посмотрел на него. — И что ты предлагаешь? — Нам нужно срочно ехать домой. Привести дом в порядок, придумать какую‑то историю… У нас ещё есть несколько часов, но надо успеть! Он усмехнулся: — Да ладно, не переживай так. Родители всё равно не поймут. Феликс сжал кулаки. — Если ты не поедешь, я расскажу им всё. Всю правду о нашем браке. Улыбка сползла с лица альфы. Он поставил бокал на стол и наконец посмотрел на омегу всерьёз. — Ты не посмеешь. — Посмею, — твёрдо ответил блондин. — Это твой выбор: либо мы вместе решаем проблему, либо я раскрываю все карты. Несколько секунд он сверлил его взглядом, потом резко поднялся. — Ладно, едем. Но это будет весело, — хмыкнул он, бросая девушкам: — Простите, дамы, семейные дела. Феликс выдохнул с облегчением. Но в глубине души понимал: это только начало их проблем. Спустя некоторое время, когда дом был идеально подготовлен, а сценарий встречи продуман до мелочей, настал решающий момент. Хёнджин и Феликс украсили комнаты фотографиями, постелили мягкие пледы на диван, расставили свечи на столах — создавалось впечатление, будто они живут вместе уже давно. Наконец раздался звонок в дверь, и на пороге появились обе семьи с цветами и сладостями в руках. Родители обменялись приветствиями, восхищаясь уютом и гармонией нового дома. — Ох, дети, как же у вас уютно! — воскликнул папа Ли, оглядывая квартиру. — Сразу видно: настоящая семья! — Да‑да, — поддержал отец Хвана. — Порядок, чистота, атмосфера… Вы молодцы. Феликс с облегчением отметил, что родители не стали устраивать детальный осмотр. Они прошли в гостиную, где уже был накрыт стол. Ужин прошёл на удивление гладко. Хёнджин, словно по волшебству, превратился в заботливого мужа: подливал Феликсу вино, шутил, вспоминал «их» совместные моменты. Блондин, в свою очередь, с умилением рассказывал, как брюнет по утрам варит ему кофе и как они вместе выбирают декор для дома. Разговор естественно перетёк к тому, как всё сложилось. — Мы так благодарны вам, родители, — сказал омега, посмотрев с искренней признательностью на своего папу и на маму Хёнджина. — Ведь именно вы познакомили нас и поженили. — Это правда, — кивнул Хван. — Если бы не ваше настойчивое желание «познакомить детей», мы, возможно, так и не встретились бы. — А мы сразу увидели, что вы друг другу подходите, — с улыбкой сказала мама альфы. — И как же приятно видеть, что мы не ошиблись! Родители слушали с удовлетворением, кивая и обмениваясь понимающими взглядами. После основного блюда подали чай с десертами. Разговоры текли легко: о работе (Феликс вдохновлённо рассказывал о своих эскизах, а Хёнджин подробно объяснял родителям особенности управления рисками и перспективы развития бизнеса, изучаемые на последних курсах его программы), о планах на будущее (они упомянули поездку в Японию и ремонт в спальне), о семейных традициях. — Мы так рады, что вы нашли друг друга, — сказала мама Хёнджина, сжимая руку сына. — Ты стал таким… взрослым. — Спасибо, мам, — неожиданно тепло ответил он, а затем начал играть счастливого мужа. — Мы так счастливы. Вечер близился к завершению. Было половина одиннадцатого вечера, и родители стали собираться домой. — Ну что ж, мы, пожалуй, пойдём, — сказал отец Феликса. — Не будем мешать молодым. Вы создали настоящую семейную атмосферу. — Да, всё идеально, — добавила мама Хвана. — Берегите друг друга. Когда дверь за ними закрылась, омега вышел из роли и рухнул на диван, закрыв лицо руками. Хван неспешно подошёл к зеркалу, критически осмотрел себя и одним движением растрепал аккуратно уложенные волосы. Маска счастливого супруга слетела в одно мгновение — теперь перед Феликсом стоял тот самый Хёнджин, которого омега знал: равнодушный, слегка раздражённый, абсолютно безразличный к происходящему. — Ну что, ты рад? — бросил он, не глядя на него. — Надеюсь, ничего не напортачил? Феликс поднял на него усталый взгляд: — Всё прошло… нормально. — Отлично. — Он достал из кармана телефон, взглянул на разряженный экран и усмехнулся. — Извини за то, что телефон разрядился. В следующий раз — звони, если они вдруг решат навестить. Он направился к выходу, на ходу надевая пиджак. — А теперь я поехал. Обратно в клуб. Просьба меня не беспокоить. — Ты… серьёзно? — блондин резко выпрямился. — После всего этого ты просто уедешь? Альфа обернулся на пороге, приподняв бровь: — А что ты хочешь? Чтобы я остался и мы вместе порадовались успешному представлению? — его голос сочился сарказмом. — Это была работа. Я её выполнил. Теперь у меня планы. — Планы? — Феликс почувствовал, как внутри закипает гнев. — А о моих планах ты подумал? О том, что мне завтра на учёбу, что я не спал нормально уже неделю, пытаясь удержать этот фарс?! — Ой, только не надо драмы, — Хёнджин закатил глаза. — Мы оба знали, на что подписываемся. Хлопок двери эхом разнёсся по дому. Феликс остался один — среди реквизитов недавно завершившегося представления, в котором он был одновременно и актером, и зрителем. Медленно обводя взглядом комнату, он видел расставленные «семейные» фотографии, недопитый чай на столе, две чашки — одну с отпечатком губной помады, вторую совершенно чистую. Всё казалось таким убедительным… и таким пустынным. Но мысли Ли тут же вернулись к предстоящему свиданию с привлекательным альфой, которого судьба подарила ему совсем недавно.

***

Лето в Сеуле держалось упрямо — даже в четыре часа дня воздух плавился от жары, а тени от деревьев казались драгоценной прохладой. Феликс поправил рукав своего костюма: не строгого, нет, скорее… притягательного. Лёгкая льняная ткань оттенка топлёного молока мягко облегала фигуру; жакет с подчёркнутой линией плеч и зауженной талией создавал силуэт, от которого невозможно отвести взгляд. Брюки с изящной стрелкой струились при ходьбе. В руках — только лаконичная сумка-тоут. Кафе у парка Намсан в этот час было наполнено золотистым светом — солнце ещё стояло высоко, пробиваясь сквозь листву и рассыпая по столикам причудливые узоры. Из открытых окон доносился аромат охлаждённого чая с жасмином и нотками мяты. Он уже ждал. Мин Джу стоял неподалёку от памятника Чхве Хёнбэ — реформатору образования и исследователю корейского языка. Бронзовая фигура на невысоком постаменте словно наблюдала за ними, а вокруг шелестели листья старинного парка. Мин Джу выглядел безупречно: льняной костюм приглушённого бежевого оттенка подчёркивал стройную фигуру. Рубашка была расстёгнута на одну пуговицу больше, чем требовалось для формальной встречи, а рукава небрежно подвёрнуты до предплечий. В правой руке он держал букет кремовых роз, аккуратно завёрнутый в матовую бумагу цвета слоновой кости. Когда Феликс подошёл, альфа шагнул навстречу, протягивая цветы: — Привет. Это тебе. Я хотел, чтобы наш первый вечер начался с маленького сюрприза. И должен сказать, твой наряд… впечатляет. Омега на мгновение замер, затем с тёплой улыбкой принял букет: — Спасибо, это очень мило. И… спасибо за комплимент. Твой костюм, кстати, тоже… весьма выразительный. — Значит, у нас совпадение вкусов. Хороший знак. Внутри кафе они выбрали столик в тени большого зонта — здесь было чуть прохладнее, а сквозь ажурные края пробивались солнечные блики. Разговор потёк естественно: от профессиональных тем (он рассказывал о случаях из практики, осторожно избегая имён) к личным интересам. Мин Джу не пытался впечатлить — он слушал. Внимательно, с лёгкой улыбкой, иногда задавая вопросы, которые заставляли Феликса задуматься. — Ты часто доверяешь первому впечатлению? — спросил омега, помешивая ложечкой кофе в чашке. — Редко. Но сегодня — да. Ты выглядишь так, будто точно знаешь, чего хочешь. Это притягивает. — А ты? — ответил блондин вопросом на вопрос, ловко продолжив беседу. — Я тоже стараюсь видеть больше, чем поверхность, — улыбнулся альфа, делая глоток напитка. — Иногда правда скрыта там, куда редко смотрят. Они заказали ужин: Мин Джу — охлаждённый нэнмён, Феликс — салат с гребешками и манго. Время тянулось медленно, как сироп, но ни один из них не спешил прерывать разговор. Мин Джу время от времени касался пальцами его запястья, когда смеялся над его шуткой, и эти мимолетные прикосновения будто оставляли лёгкий электрический след на коже. Солнце медленно опускалось за горизонт, заливая улицы города мягким золотистым светом. Мин Джу смотрел прямо в глаза омеги. — Я бы хотел увидеть тебя снова, — тихо сказал он, стараясь не показать смущения. — Завтра… Знаешь, есть одно уютное местечко у реки… Тихий пирс, откуда открывается чудесный вид на огни города. Если, конечно, ты не против…?! — Конечно, я соглашусь, — ответил блондин, искренне радуясь приглашению. — Сегодняшний день оказался гораздо приятнее, чем я ожидал. Мин Джу едва заметно вздохнул с облегчением, внутренне отмечая, насколько легко стало рядом с омегой. Альфа улыбнулся, чуть наклонив голову: — И мне. Я действительно хорошо провёл с тобой время. Надеюсь, завтра мы сможем продолжить — и узнать друг о друге ещё что-то важное. Пока они ждали счёт, Мин Джу достал телефон: — Давай добавим друг друга в KakaoTalk? Так будет проще договориться о встрече. Феликс кивнул, разблокировал свой смартфон, и через минуту на обоих экранах появилось уведомление о новом контакте. Мин Джу тут же отправил короткое сообщение: «До завтра. Жду с нетерпением». Омега ответил смайликом с сердечками, чувствуя, как по спине пробегает лёгкая дрожь предвкушения. Альфа проводил блондина до остановки, дождался автобуса, коротко коснувшись его локтя на прощание. Блондин сел у окна, прижимая к себе розы, и только тогда позволил себе улыбнуться. Это было хорошо. Дом встретил Ли полумраком и раздражающим запахом чужих духов — сладких, навязчиво терпких, с явными нотами пачули. Феликс едва успел закрыть дверь, как из гостиной вышел Хёнджин. На нём — свободные хлопковые штаны и простая футболка, явно домашняя одежда, контрастирующая с его нарядным костюмом. В руке — бокал с янтарной жидкостью. Рядом с ним у входной двери стояли две девушки в вечерних платьях; он непринуждённо обнимал их за талии, время от времени позволяя руке скользнуть ниже, к ягодицам, словно демонстрируя своё безразличие к присутствию супруга, было понятно, что он провел с ними очередной вечер в постели. — О, вернулся? — бросил альфа, окинув омегу взглядом. — Сам себе букет купил, да? Чтобы было похоже на настоящее свидание? Омега поставил сумку на тумбу, аккуратно расположил розы в вазе и взял вазу в руки. — Это не твоё дело, — ответил омега, не оборачиваясь. Не дожидаясь его реакции, Феликс взял вазу с цветами и направился к своей комнате. За спиной он услышал, как Хёнджин, не прерывая прощания с гостями, что-то тихо произнёс — вероятно, насмешливое замечание, но он проигнорировал это. Дверь его комнаты закрылась мягко, но решительно. Прислонившись к двери спиной, омега глубоко вдохнул аромат свежих цветов и позволил лёгкой улыбке тронуть губы. Завтра наступит новый день, наполненный новыми возможностями и надеждами.