Formality of Feelings

Феликс не выходил из комнаты уже два дня. Только домработница тихо стучалась, оставляя поднос с едой — Ли едва притрагивался к еде: кусок в горло не лез. Память снова и снова возвращала его мыслями в тот вечер. Блондин полностью собранный и готовый идти на свидание с Мин Джу, он почувствовал лёгкий шум шагов за спиной. Не успел обернуться, как дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошёл Хван. Его ледяной взгляд сковал движения омеги, но ещё тяжелее оказалось выдержать последующие действия — холодные и насильственные. Оцепенение охватило тело, страх парализовал волю. Телефон беззвучно вибрировал в сумке, напоминая о планах, но руки предательски ослабли, мысль сбивалась. Предстоящая встреча с Мин Джу рухнула, едва начавшись, оставив лишь пустоту и шок. Телефон уже вибрирует от новых сообщений. Блондин осторожно открывает их и видит строки от Чонина: Чонин: Феликс. Где ты пропал? Ни слуха, ни духа! Даже на занятиях тебя не видно. Нормально всё? Чонин: До свадьбы меньше двух недель, а ты как сквозь землю провалился! Мы ещё не завершили работу с декором… Чонин: Эй, послушай. Важно не то, что ты не успел сделать какую-то мелочь вроде декора. Важнее всего ты сам. Очень беспокоюсь за тебя, честное слово. Для меня ты значишь больше, чем роль свидетеля на празднике. Ли грустно улыбнулся и написал ответ: Феликс: Извини, Йена. Я немного заболел. Сейчас чувствую себя ужасно, но постараюсь быстро встать на ноги. Сразу приходит новое сообщение: Чонин: Понимаю и верю тебе. Но знай, я переживаю не из-за мероприятий, а потому что ты мой лучший друг. Сообщай о своём состоянии, договорились? Блондин прочитал сообщение и коротко написал: Феликс: Конечно, сообщу обязательно.

***

Утром Феликс заставил себя встать. Зеркало отразило бледное лицо с тенями под глазами. Он натянул просторный свитер, спрятал волосы под капюшон и тихо вышел из комнаты. В коридоре его тут же окликнул голос: — Феликс! Омега резко обернулся. Хёнджин стоял в конце коридора, руки в карманах, взгляд напряжённый. — Нам нужно поговорить, — сказал альфа, делая шаг вперёд. Ли молча развернулся и ускорил шаг. За спиной раздался глухой выдох, но он не обернулся и ушёл в университет. Аудитория продолжила двигаться своим размеренным темпом. Феликс занял своё привычное место за последней партой и уткнулся в эскизы. Линии выходили резкими, хаотичными — отражением внутренней бури. Последние два дня воспоминания о поступке Хёнджина терзали его душу, оставив тяжесть и тревогу, которую невозможно выразить словами. После занятий омега продолжал сидеть неподвижно, нерешительно глядя на разбросанные вещи. В голове бесконечно прокручивались события прошедших дней: несостоявшееся свидание, загадочное молчание Мин Джу, приближающаяся свадьба лучшего друга. Телефон лежал экраном вниз, подчёркивая одиночество и непонимание происходящего. Вернувшись домой, Феликс достал телефон и принялся писать сообщение — первое за долгие дни. Феликс: Мин Джу, я понимаю, как странно выглядит ситуация, я обещал тебе написать, но не сделал этого. Мне нужно было время, чтобы всё осмыслить. У моего друга через две недели свадьба. Я бы хотел тебя пригласить туда. Если ты хочешь сопровождать меня, ответь, пожалуйста. Было бы приятно увидеть тебя в этот день. Ли перечитал написанное, стараясь вложить в каждую фразу всю свою неуверенность и надежду одновременно. Он нажал «отправить» и откинулся на спинку стула. Где‑то в глубине дома раздался звук шагов — Хёнджин снова бродил по коридорам, словно призрак его нерешённых вопросов. Но сейчас это казалось неважным. Экран оставался тёмным — ответа не было. Феликс закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Он сделал первый шаг. Теперь оставалось только ждать.

***

Ли почувствовал, как возвращается вкус к жизни. Насыщенность учебного процесса — встречи с преподавателями, групповые дискуссии, самостоятельные проекты — медленно вернули ему ощущение значимости каждого дня. Свадьба друга неожиданно оказалась спасательным кругом среди волн тревоги: теперь были конкретные дела — помощь в подготовке, подбор нарядов, сочинение поздравительных речей. Это отвлекало внимание от тяжелых мыслей, позволяя дышать свободнее. Дома Хёнджин неоднократно пробовал завести разговор с блондином. Он ждал моментов, когда Ли приходил домой после занятий, искал возможности поговорить на кухне или в гостиной, где омега увлеченно делал заметки о планах свадебного торжества Ян Чонина. Однако Феликс упорно игнорировал его попытки сближения: коротко отвечал, избегал взгляда, иногда даже скрывался в своей комнате. Молчание омеги было не враждебным, но решительным — словно возведённая преграда, которую Ли сам создал между ними. А Мин Джу всё никак не выходил на связь. Казалось, он совершенно исчез: перестал звонить, игнорировал сообщения, не реагировал на робкие попытки связаться. Эта отстранённость угнетала, но омега изо всех сил старался отвлечься — будто если не обращать внимания, боль притупится. Хван, видя, что разговоры не приносят результата, тоже взялся за учёбу. Он стал посещать занятия регулярно, погрузился в конспекты, задерживался в библиотеке, старался вникать в каждую деталь. Учёба стала для него своего рода убежищем — местом, где можно было сосредоточиться на чём‑то конкретном, не думая о том, что происходит дома. После пар он возвращался, снова пытался найти подход к блондину, но каждый раз натыкался на ту же сдержанность. Альфе потребовалось некоторое время, чтобы осознать простую истину: обоим нужен покой. Он понимал, что торопиться бессмысленно, что форсирование ситуации лишь увеличит расстояние между ними. Поэтому Хван прекратил навязывать разговоры, исчезнув из поля зрения омеги. Теперь он проводил больше времени в своей комнате, занимаясь вещами, не требующими внимания и общения. Тем самым создавая комфортное пространство, необходимое Феликсу для восстановления душевного равновесия. Сам же, оставшись наедине с собой, размышлял в тишине, пытаясь понять, каким путём идти дальше.

***

Утро выдалось особенно солнечным — лучи пробивались сквозь легкие занавески, рассыпаясь по полу причудливыми бликами. Феликс уже с раннего часа был на ногах: сегодня важный день — свадьба его лучшего друга. Он стоял перед зеркалом, аккуратно застегивая пуговицы на элегантном костюме небесно-голубого оттенка. Ткань мягко струилась, подчеркивая силуэт, а лаконичный крой придавал образу строгость и в то же время изысканность. Блондин поправил манжеты, проверяя, ровно ли лежит галстук, и глубоко вздохнул. Легкий скрип двери возвестил о появлении Хёнджина. Омега ощутил на себе внимательный взор альфы, выражавший откровенное любопытство. — Феликс? Ты куда-то собираешься? — тихо поинтересовался он, перешагивая порог. Омега резко развернулся, ладони судорожно сжимались в кулаки. — Хёнджин, пожалуйста, уйди. Я не хочу с тобой говорить. Ты мне противен. И, прошу тебя, не вмешивайся в мои дела, — его голос прозвучал жестко, ледяной оттенок подчёркивал нежелание общаться. Он замер на мгновение, но потом решительно шагнул вперёд, опустив голову. — Прости. Я знаю, что между нами все непросто… Но я переживаю за тебя. Мы, конечно, фиктивные супруги, но это не значит, что мне все равно. Я не уйду, пока ты не скажешь, куда направляешься. Феликс прикрыл глаза, стараясь удержать нарастающее раздражение. Потом глубоко вздохнул и повернулся к альфе лицом. — Не переживай, я не иду на свидание с тем альфой. Я иду на свадьбу к своим друзьям. Надеюсь, теперь тебе стало легче? Я могу идти? Хёнджин молча кивнул. — Конечно, можешь идти. Омега поправил макияж — легкий румянец, тушь, едва заметный блеск на губах. Взял небольшую сумочку, проверив, на месте ли необходимые мелочи (паспорт Чонина, флакончик с термальной водой, мини-аптечка), и направился к двери. Выйдя на улицу, Феликс невольно оглянулся на дом. В глубине души теплилась надежда: вдруг Мин Джу напишет? Сообщение, звонок, хоть что-нибудь… Но телефон молчал. Сердце сжалось, и он, сглотнув горечь, пошёл вперед. Торжество проходило в уютном загородном особняке, окруженном цветущими садами. Белоснежные шатры, гирлянды из живых цветов, звон бокалов и радостные голоса — всё это создавало атмосферу настоящего праздника. Блондин прибыл за два часа до церемонии. Чонин заметно нервничал, ожидая важное событие. Когда друзья встретились, они сердечно поприветствовали друг друга. Чувствуя напряжение Яна, Феликс пытался его успокоить, рассказывая веселые анекдоты и вспоминая совместные приключения. Затем Феликс приступил к помощи своему другу: внимательно надевал на него свадебный костюм, аккуратно разглаживая каждую складочку пиджака. Перед самым началом торжества Ли передал Чонину маленький конверт. Внутри оказалось пятьсот тысяч корейских вон — именно столько решил подарить Феликс, поскольку понимал, что молодоженам и так всего достаточно, и лучший способ выразить свою поддержку — денежный подарок. Улыбаясь, омега искренне поздравил друга, выразив надежду, что эта церемония станет началом прекрасной семейной жизни. Далее блондин проверял, чтобы жилетка сидела безупречно, узел галстука лежал ровно, а обувь блестела, а также поправлял ему макияж. Когда Ян взволнованно всхлипнул, Ли мягко улыбнулся и шепнул: «Ты выглядишь как настоящий принц. Сынмин точно растеряется, увидев тебя». Во время самой церемонии омега стоял рядом с Чонином, бережно держа букет из нежных белых пионов и ветвей эвкалипта. Его рука инстинктивно протянула платок, когда его друг впервые всхлипнул от радости. Следя внимательно за происходящим, Феликс предусмотрительно придержал хвост праздничного костюма своего друга, чтобы ткань не запуталась. После произнесенных друг другу любовных клятв, омега первый подбежал к молодым, крепко обнимая своего счастливого друга. За праздничным столом Ли вёл себя уверенно и заботливо. Как один из главных свидетелей, он подготовил красивый и трогательный тост о настоящей дружбе и истинной любви. Вместе с гостями устроил забавный конкурс для жениха-альфы, заставив его искать спрятанную туфлю своего возлюбленного омеги среди множества пар обуви гостей. Он также проследил, чтобы ведущий своевременно объявил следующий тост, напомнил поварам подать торт точно ко времени десерта и даже помог одной растерявшейся тётушке найти нужное место за столиком. Мягким сумраком вечера окуталось торжество в саду загородного особняка. Блондин стоял среди толпы веселящихся гостей с бокалом шампанского в руке. Нежными, едва уловимыми глоточками он отпивал игристое вино, устремив теплый и восхищённый взгляд на молодожёнов. Чонин и Сынмин кружились в медленном танце, их лица светились безмерной радостью — и от этого зрелища на душе у Феликса становилось удивительно светло. Он едва ощутил, как чьи‑то руки мягко обхватили его за талию. Первое мгновение омега подумал: «Мин Джу». Сердце дрогнуло в приятном предвкушении, но, обернувшись, он замер в изумлении. Перед ним стоял Хёнджин. — Почему ты так удивлён? — спокойно спросил Хван, слегка приподняв бровь. — Думал увидеть кого-то другого? Феликс не сразу смог ответить. В горле встали комок сомнения и замешательства, мысли понеслись бешеным вихрем. Спустя минуту он осторожно спросил: — Как ты меня здесь нашёл? Альфа лукаво улыбнулся, удобно привалившись к дереву. — Через наше волшебное приложение, знаешь ведь? — объяснил он. — Вспомнил, как ты нашёл меня тогда в клубе, и тоже его установил. Геолокация помогла определить место. Перед выездом позвонил твоим родителям, послушал историю о молодожёнах. В общем, решил провести приятный вечер вместе с тобой! Феликс пристально разглядывал мужа, почувствовав нарастающую тревогу. Уже не оставалось сомнений: визит Хвана был продуманным и целенаправленным. Он намеренно отыскал его через специальное приложение, предварительно разведав обстановку и подробно выяснив все детали у его родных. Ясно становилось одно: встреча произошла не случайно, и дальнейшие события обещали быть интересными. В этот момент к ним подошли молодожёны. Чонин, в шикарном белом костюме, сиял, словно звёзды в ночном небе. А Сынмин, обычно замкнутый, сегодня источал непривычную для него открытость и счастье. — Феликс! — воскликнул Ян, крепко обнимая друга. — Мы так благодарны тебе за твою поддержку и организацию всего этого великолепия. Только благодаря тебе наша мечта сбылась. Ким одобрительно кивнул, лицо его осветилось широкой улыбкой: — Совершенно верно. Наша свадьба получилась идеальной именно потому, что ты выступил нашим свидетелем и позаботился обо всём. Большое тебе человеческое спасибо. Феликс наконец позволил себе выдохнуть и искренне ответил: — Всегда рад помочь настоящим друзьям. Очень горжусь возможностью разделить с вами этот замечательный день! Чонин окинул взглядом фигуру Хёнджина, стоявшего рядом, и в его глазах вспыхнул живой интерес. — Ой, а это… не тот ли парень, с которым ты ходил на свидание? — спросил омега, повернувшись к Феликсу. Прежде чем блондин успел что‑либо ответить, Хван мягко обнял его за талию и шагнул вперёд. — Извините, забыл представиться, — произнёс он с лёгкой, но уверенной улыбкой. — Я супруг Феликса. Меня зовут Хван Хёнджин. Мне очень приятно познакомиться с друзьями моего мужа. Он достал из внутреннего кармана пиджака небольшой элегантный конверт и протянул его молодожёнам. — Это небольшой подарок для вас. Надеюсь, он поможет воплотить ваши мечты в жизнь. Чонин с любопытством взял конверт и, открыв его, ахнул: внутри лежали два билета на рейс в Нью‑Йорк. — О боже! — восторженно ахнул бывший Ян, протягивая билеты Сынмину. — Это же прямо туда, где состоится легендарный финал Мировой серии по бейсболу! Ким, обычно уравновешенный и спокойный, широко улыбнулся, поражённый неожиданностью: — Плюс недельный тур по главной Неделе моды Tommy Hilfiger… Ты это серьёзно? Хёнджин утвердительно кивнул: — Узнав, что ты профессиональный бейсболист и горячий фанат игры, а твой супруг обожает мир моды, я решил устроить вам сюрприз. Хочу подарить вам два билета в Нью-Йорк, где как раз стартует Неделя моды и пройдет решающая игра Мировой серии по бейсболу. Пусть это путешествие станет отличным стартом вашей совместной жизни. Молодожёны взглянули друг на друга, их глаза засияли от удовольствия. — Это невероятно! — произнёс омега, обнимая Хвана, а затем и Феликса. — Спасибо вам обоим. Сынмин пожал руку Хёнджину: — Будем рады видеть вас в нашем доме. Давайте дружить семьями. — Конечно, — уверенно подтвердил Хван, затем посмотрел на своего омегу. Чонин и Сынмин, всё ещё под впечатлением от подарка, отошли, оживлённо обсуждая предстоящее путешествие. Феликс перевел взгляд на Хёнджина, в его глазах причудливо сплелись удивление, признательность и неясное беспокойство. — Ты… ты не обязан был это делать, — негромко произнёс омега. Брюнет лишь мягко сжал его руку: — Но я очень хотел. Сегодня — их особенный день. Завтра наступит наш. — В каком смысле «наш»? — нахмурился омега. Альфа не ответил сразу. Вместо этого приподнял его ладонь, невесомо коснулся губами тыльной стороны — и это простое движение отозвалось в нём странной, почти пугающей волной тепла. Феликс замер, наблюдая, как Хван, не отрывая взгляда, аккуратно наматывает на его запястье шёлковый шарф, который он успел потерять где‑то среди танцующих пар. Его пальцы задержались на коже блондина чуть дольше, чем требовалось, — и это не было случайностью. «Что он делает?» — пронеслось в голове. Омега невольно отступил на шаг, но альфа тут же сократил дистанцию, предлагая локоть: — Пройдёмся? Вечер окутал их мягким сумраком. Гости постепенно расходились, оставляя после себя лишь мерцание гирлянд и обрывки музыки. Хёнджин шёл рядом, держа его под руку так, будто это было самой естественной вещью на свете. Он то и дело касался его плеча, когда указывал на что‑то вдалеке, наклонялся ближе, чтобы что‑то прошептать, и каждый раз дыхание альфы щекотало ему висок. «Это не просто вежливость, — думал Феликс, сжимая пальцами край кармана брюк. — Он никогда так не делал. Никогда». В памяти всплывали дни их первого совместного проживания, как фиктивных супругов: холодные взгляды, короткие «угу» в ответ на его попытки завести разговор, намеренная отстранённость, словно он был мебелью в их доме. А теперь — эти прикосновения, этот внимательный взгляд, эта улыбка, от которой у него перехватывало дыхание. «Игра? — гадал он, наблюдая, как он поправляет прядь его волос, упавшую на плечо. — Или… месть?» Мысль о мести кольнула его. Что, если он решил отыграться за что‑то, о чём омега даже не догадывается? За его попытки быть дружелюбным, за неловкие разговоры, за то, что он просто был рядом? Может, альфа ждёт, когда он поверит, откроется — а потом резко отстранится, оставив его с разбитым сердцем? Но тогда зачем эти глаза, в которых сейчас нет и тени насмешки? Зачем эта нежность в движениях, которую невозможно подделать? Хёнджин остановился у ограды, за которой раскинулся сад. Лунный свет очертил его профиль, сделал черты мягче, человечнее. Он повернулся к нему, и в его взгляде было что‑то такое, от чего у Феликса сжалось сердце. — Ты замерз, — тихо сказал брюнет, снимая пиджак и накидывая ему на плечи. — Завтра ты свободен после университета? Блондин молчал, пытаясь разгадать его намерения. В голове крутились вопросы, но ни один не решался сорваться с губ. Только биение сердца, слишком громкое, слишком взволнованное, да тепло его пиджака, всё ещё хранящее его запах коньяка. Феликс глубоко вздохнул, чувствуя, как наваливается усталость — тяжёлая, вязкая, словно мокрый песок. Он посмотрел на Хёнджина и тихо произнёс: — Я устал. Брюнет молча кивнул, взгляд его смягчился. — Пойдём, — тихо сказал Хван, подавая ему руку. — В машину. Поехали домой. Он без слов опустился на заднее сиденье — по привычке, словно так и должно быть. Хёнджин завёл двигатель, и машина плавно тронулась с места. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь мерным шумом колёс и далёкими отголосками ночного города. Улицы мелькали за окном, размываясь в тусклые полосы света — всё казалось чужим и далёким, будто Ли уже мысленно отстранился от этого вечера. Дома блондин сразу направился в свою комнату. Сбросил туфли, снял костюм, переоделся в мягкий домашний свитер и широкие брюки. В зеркале отразилось его усталое лицо — тени под глазами, слегка растрёпанные волосы, взгляд, в котором смешались растерянность и тоска. Он ещё не успел сложить вещи, когда дверь без стука распахнулась. На пороге стоял альфа. Феликс резко обернулся, сжимая в руках одежду. — Ты… опять потерял что‑то в моей комнате? — его голос звучал ровно, но в нём сквозила горечь. — Ты не отстанешь от меня? Ты оставишь меня в покое? Брюнет шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения. — Нет. Сегодня я не хочу оставлять тебя в покое. Он сжал губы, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. — А почему ты меня мучаешь? — тихо спросил блондин, отворачиваясь к окну. — Ты же сам говорил, что будешь приводить в дом женщин и омег. Приводи их к себе сколько угодно. А меня… оставь в покое. Ты уже всё сказал. Мы просто супруги на бумаге. Через год разведемся. Осталось примерно десять месяцев. Так давай всё это время… продолжать делать вид, как раньше, совсем не замечая друг друга. Согласен? Хёнджин сделал ещё шаг, сокращая расстояние между ними. Его голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась непривычная мягкость. — А может, я уже передумал? Давай начнём всё сначала. Я хочу пригласить тебя на свидание. Ли медленно повернулся, в его глазах читалось недоверие. — Зачем? — Потому что я в тебе заинтересован. — Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. — Я хочу всё исправить. Хочу, чтобы ты поменял своё мнение обо мне. Блондин скрестил руки на груди, пытаясь защититься от его взгляда, от этих слов, которые так легко могли обмануть. — С чего ты взял, что я готов это сделать? После всего, что было? — Когда увидел твою реакцию сегодня, понял, насколько сильно обидел тебя своим поступком, — признался альфа, сделав осторожный шаг вперёд, остановившись на расстоянии вытянутой руки. — Прятаться за словами вроде: «ничего особенного» и «всё нормально» бесполезно. Хочу исправить своё прошлое решение, каким бы долгим ни оказался путь. Феликс опустил глаза, рассматривая узор ковра под ногами. — А если я откажусь? — Тогда я буду просить снова. И снова. Пока не услышу «да». В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием обоих. Блондин чувствовал, как внутри него борются два начала: страх, который кричал «не верь», и робкая надежда, шепчущая «попробуй». Наконец он поднял взгляд, встретившись глазами с альфой. — Почему именно сейчас? Почему не месяц назад? Не два? Хёнджин тяжело вздохнул, явно колеблясь. — Потому что только сейчас я осознал, чего действительно хочу. И кто мне действительно необходим рядом. Его пальцы невольно сжались в кулаки. — А если это снова игра? Если завтра ты опять станешь тем, кем был раньше? — Тогда я докажу тебе, что изменился. Каждый день. Каждое утро. Пока ты не поверишь. Феликс глубоко вздохнул, взвешивая каждое слово. — Хорошо. Я согласен завтра пойти с тобой на свидание. Но если я замечу в тебе отголоски прошлого Хвана — всё вернётся на круги своя. И ты не получишь второго шанса. Брюнет кивнул, взгляд его был твёрдым и ясным. — Завтра после пар я за тобой заеду. Утро следующего дня оказалось солнечным и свежим. Блондин направился в университет — предстояли лекции по современному дизайну. Часы пролетели быстро: наброски, беседы, дискуссии о гаммах цветов и пропорциях моделей. В столовой он плотно пообедал с друзьями — смех, болтовня, лёгкие шутки. Всё казалось таким привычным, таким… безопасным. Когда пары закончились, Ли вышел из здания, не ожидая увидеть брюнета. Но он стоял у машины — спокойный, собранный, в простом, но безупречно сидящем на нём свитере. — Привет, — сказал Хёнджин, встречая его взглядом. — Привет, — коротко ответил омега, тут же отводя глаза. Не дожидаясь приглашения, Феликс направился к задней двери и уселся на заднее сиденье. Хёнджин остановился и плавно повернулся. — Садись вперёд. — Нет, — коротко ответил Ли. — Мне удобнее отдыхать сзади. К тому же, именно ты ранее настаивал, чтобы я там сидел. Альфа молча вышел из машины, обошёл её и подошёл к задней двери, резко распахнув её. — Ты чего? — нахмурился омега. Вместо ответа брюнет наклонился, легко подхватил блондина на руки. — Что ты делаешь?! — вскрикнул Ли, инстинктивно уцепившись за его плечи. Брюнет не ответил. Просто донёс его до переднего сиденья, усадил рядом с водительским креслом и лишь тогда произнёс: — Я не привык общаться на свидании через зеркало заднего вида. И ещё… теперь я хочу, чтобы ты постоянно сидел рядом со мной, когда я за рулём. Феликс открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Хван уже садился на место водителя. Машина плавно тронулась с места. По дороге он взял омегу за руку. Ли не отстранился, но и не ответил на прикосновение — просто смотрел в окно, будто его ладонь на коже блондина была чем‑то несущественным. Куда они едут, омега не знал. Мысли крутились в голове, словно листья на ветру: «А вдруг это снова игра? А вдруг завтра он опять станет тем, кем был раньше?» Наконец машина остановилась. — Мы приехали, — сказал альфа, заглушая двигатель. Феликс потянулся к ручке двери. — Я пошёл. Прекрасно проведи время. Как обычно — встретимся через два часа. Брюнет резко схватил его за руку. — Куда это ты намылился? Омега обернулся, взгляд его был холодным, почти вызывающим. — А ты думал, я реально пойду с тобой на свидание? — его голос звучал ровно, но в нём сквозила горечь. — Я просто решил отплатить тебе той же монетой. Помнишь, как ты делал вид, что мы ходим на свидания? А сам в это время гулял со своими друзьями в клубе и флиртовал с другими девушками и омегами. — Он выдержал паузу, давая словам осесть между ними. — Помнишь, как оставлял меня одного, будто я — пустое место? Теперь твоя очередь. Сейчас я пойду на свидание с другим альфой. Как обычно — через два часа подойду на место встречи, и ты отвезёшь нас домой. Хёнджин резко закрыл двери салона, завёл мотор и рванул с места. — Что ты делаешь?! — вскрикнул Феликс, хватаясь за ручку двери. — Я планировал отвезти тебя в ресторан, где хотел с тобой поужинать, — его голос звучал твёрдо, почти жёстко. — Но ты не оставил мне выбора. Теперь мы едем в другое место — подальше отсюда, где ты не сможешь встретиться с другим альфой. Я этого не потерплю. Машина набирала скорость, унося их прочь от центра города. Блондин сжался на сиденье, но Хван не умолкал: — Дай мне шанс. Это не шутки. Я хочу проводить с тобой время. Хочу исправить то, что ранило тебя. За эти два месяца я изменился — и готов каждый день водить тебя на свидания, чтобы ты это увидел. Омега молчал, глядя в окно. Его слова разбивались о стену недоверия, которую блондин выстроил за эти месяцы одиночества в этом браке. Через час они оказались в отдалённом районе Сеула. Альфа припарковался у изящного здания с приглушённым светом в окнах. Он покинул автомобиль, обогнул его и распахнул дверь пассажирского сидения. Феликс медлил, но всё же принял его руку и ступил на тротуар. Взгляд омеги скользнул по фасаду ресторана — изысканному, но не пафосному, с уютными огоньками в окнах. Пока блондин разглядывал здание, Хёнджин подошёл к багажнику. Через мгновение он стоял перед ним с роскошным букетом — нежные пионы, окутанные лёгкой вуалью эвкалипта. — Этот букет — для такого красивого омеги, — тихо произнёс он. — Ты так же ослепителен, как эти цветы. Ли замер. В глазах его мелькнуло изумление — он явно не ожидал этого. Медленно, почти нерешительно, он принял букет и вдохнул тонкий аромат. — Спасибо… — прошептал он. Хван предложил ему локоть. — Пошли? Он помедлил, затем осторожно положил ладонь на его рукав. Вместе они направились к входу в ресторан, а за их спинами город продолжал жить своей жизнью, не замечая, как два человека пытаются переписать историю своих отношений. Феликс переступил порог ресторана — и замер. Интерьер поражал сдержанной роскошью: приглушённый свет, элегантная мебель, живые цветы на столах. Он невольно сжал букет в руках. Несмотря на происхождение из богатой семьи, он никогда не бывал в подобных заведениях. К ним подошел официант. Ли взглянул на меню и уверенно произнес: — Салат из свежих морепродуктов и овощной микс, заправленный цитрусовым соусом и свежевыжатый апельсиновый сок пожалуйста. Но едва официант начал записывать заказ, Хёнджин мягко положил руку поверх его ладони: — Прости, но я не смогу смотреть спокойно, как ты съедаешь салат на нашем первом настоящем свидании. Блондин удивлённо поднял взгляд, а альфа продолжал уверенным голосом: — Сегодня вечером мы будем наслаждаться друг другом и жизнью, а значит… Он решительно кивнул официанту: — Отмените предыдущий заказ. Вместо этого принесите два идеально приготовленных стейка и бутылку настоящего французского шампанского. Блондин удивлённо приподнял брови: — Ты же за рулем. Тебе нельзя пить. Хван спокойно улыбнулся и возразил: — Я закажу услугу трезвого водителя. К тому же, за такое время ты сильно похудел. Теперь самое время поддержать силы нормальным ужином. Ужин протекал неспешно. Хёнджин впервые открылся перед ним — без масок и игр. — Я единственный ребёнок в семье, — начал альфа. — Родители с детства внушали мне, что я будущий наследник Hwang Finance Group. Но я не хотел жить по их сценарию. Не хотел быть тем, кем меня видели: богачом, которого все используют ради выгоды. Поэтому я замкнулся. Стал холодным. Думал, так защищу себя. Феликс слушал, не перебивая. В его голосе звучала непривычная искренность. Омега тоже поделился парочкой фактов о себе, но держался настороженно. Раньше закрытым был Хван — теперь же эту позицию взял на себя блондин. Они говорили, смеялись, выпивали шампанское. Брюнет рассказывал о своих увлечениях, о мечтах, которые прятал годами. Ли ловил себя на том, что начинает видеть его по‑новому. В конце вечера он твёрдо сказал: — Мне понравилось проводить с тобой время. Так что завтра вечером я снова подъеду за тобой как и обещал. Хван вызвал трезвого водителя. Они устроились на заднем сиденье чёрного Audi. Феликс смотрел в окно, наблюдая, как огни города размываются в ночной мгле. Брюнет осторожно взял его за руку. — Есть ли у меня хотя бы маленький шанс вернуть твои чувства? — прошептал он еле слышно. — Ты говорил, что я тебе нравился… Но потом я поступил ужасно, обидел тебя, и теперь чувствую бесконечную вину. Дай мне возможность загладить ошибку и заслужить прощение… Блондин долго молчал, прежде чем ответить: — Пока я не могу ответить на этот вопрос. Когда они подъехали к дому, Хёнджин начал расплачиваться с водителем, а Феликс быстро вышел из машины, вошёл в дом и сразу же направился в свою комнату, решив переодеться и насладиться приятной усталостью после насыщенного вечера. Вскоре в дверь негромко постучали. Это был альфа. Блондин молча открыл дверь, впуская гостя в комнату. Тот приблизился, внимательно всматриваясь в его усталое лицо. — У тебя всё хорошо? — тихо спросил он. — Да, я просто очень устал, — признался омега, проводя рукой по своим волосам. — Скоро лягу спать. Альфа понимающе кивнул и, заметив его усталость, улыбнулся мягкой, успокаивающей улыбкой. — Хорошо. Тогда спокойной ночи. Увидимся завтра. Медленно подойдя ближе, он мягко коснулся лица блондина кончиками пальцев и наклонив голову, нежно поцеловал его в щёку. — Я хорошо провёл время с тобой. — Спасибо — прошептал омега, слегка покраснев. Хёнджин задержался ещё на миг, любуясь Феликсом, затем ушёл в свою комнату. Блондин достал телефон из сумки — и замер. На экране горело сообщение от Ким Мин Джу: Извини, что так надолго пропал. Но я не могу молчать. Почему ты скрыл от меня информацию, что ты на самом деле замужем? *Flashback* Это случилось две недели назад. Пока Феликс принимал душ, Хван незаметно прокрался в его комнату. В памяти его телефона хранился номер Мин Джу, оставшийся открытым в диалогах. Воспользовавшись моментом, альфа оперативно добавил цифры в список контактов своего устройства. Не теряя ни секунды, отправил жёсткое предупреждение: Феликс замужем. Я его законный супруг, прошу оставить его в покое. Больше не пиши и не звони ему. Ким ответил лаконично: Прости, я не знал, что у него есть муж. Хорошо. Больше не буду его тревожить. Но внутри он был словно оглушённый ударом грома. Решил тут же заблокировать номер Феликса, но пальцы дрожали, глаза затуманились, сердце отчаянно колотилось. Как будто невидимая сила удерживала его руку над экраном смартфона. Прошли дни, недели… Только спустя долгое время, собравшись с мыслями и силами, Мин Джу всё-таки набрался смелости рассказать Феликсу всю правду. *Настоящее время* Ли дрожащими пальцами набирал ответ: Извини, что не сказал. Мой брак фиктивный. Мы скоро разведёмся. Мой супруг сам сказал, что я могу жить как хочу и встречаться с кем хочу. Мы чужие люди. Но откуда ты узнал, что я замужем? Ответ пришёл мгновенно: Твой муж сам мне написал. Когда я хотел предложить тебе встретиться, он предупредил, чтобы я оставил тебя в покое. Следующее сообщение шокировало омегу ещё больше: Я не могу отойти от этого шока. Пожалуйста, больше не пиши мне. Ты мне ранил сердце, я хочу забыть тебя. И удали свою анкету с Тиндера. Прости и прощай. Феликс хотел написать ему ответ, но не успел, потому что Мин Джу его заблокировал. Омега опустился на кровать, сжимая в руках телефон. В голове крутилось лишь одно: «Он сделал это… ради меня?»