Моменты

Сперва эта идея показалась Клоринде странной. Она давно привыкла к неожиданным всплескам энтузиазма Навии, будь то внезапный пикник в самую нелетную погоду или поход по магазинам в разгар рабочего дня. Энергии жизнерадостности, что била ключом до ярких звездочек в лазурных глазах в такой солнечной девушке, как Навия, было в избытке. В таком избытке, что даже вечно собранного невозмутимого судебного дуэлянта накрывало волной этого теплого неиссякаемого света. Вопрос Навии остался без ответа, и она театрально надула пухлые сияющие розовым блеском губы. – Нуу, же! Мы давно этого не делали. В детстве разве что. Когда, мисс Клоринда, вы в последний раз разрешали себе хоть чуточку повеселиться? – С тобой – практически каждый четверг. На любой рациональный ответ Клоринды у Навии находится тысяча иррациональных причин, почему нельзя быть таким рациональным. Это как спорить с Нëвиллетом о вкусе воды – всё равно проиграешь. Навия снова хохочет, слегка подталкивает Клоринду к кровати и приказывает ждать. Из высокого, чуть ли не на две головы выше самой Навии, белого платяного шкафа с позолоченными узорами вылетают разноцветные вещи. На полу образуется причудливая горка из пышных платьев, юбок и блуз. Навия что-то напевает себе под нос, пока не выуживает из шкафа короткое солнечно-желтое платье. – Вот это очень должно тебе подойти! – радостно щебечет Навия, пока Клоринда на мгновение предается воспоминаниям из детства. Они часто устраивали такие вот комнатные показы мод. Клоринда всегда была моделью, а Навия подбирала ей наряды из своего бездонного, казалось бы, гардероба. Нельзя сказать, что Клоринде нравилось всегда находиться в роли куклы, но противиться Навии не хотелось, уж лучше было постоять смирно в ожидании, когда Навия наконец наиграется. – Я не очень люблю желтый, – зачем-то говорит Клоринда, наблюдая, как солнечные зайчики, ворвавшиеся через окно, бегают по румяному лицу подруги. – Хочешь оспорить мой вкус? – Навия театрально упирает руки в бока и широко улыбается. – Уверена, этот цвет будет тебе очень к лицу. Более того, ты же знаешь, я люблю фасоны попышнее, а тебе пойдет что-то более... облегающее. Клоринде кажется, что на мгновение Навия сама смущается от своих слов, но поспешно отбегает к комоду, делая вид, что пытается найти там что-то еще. И находит. Черные капроновые чулки с вышитыми на них витиеватыми золотистыми узорами. Клоринда чувствует, как у неё слегка начинают гореть кончики ушей. – Эти чулки будут идеально дополнять образ! – Навия выжидающе смотрит прямо в аметистовые глаза, и от этого взгляда почему-то хочется укрыться, убежать куда подальше, но оторваться никак не получается. – Ну? Дорогая моя модель, неужели ты хочешь, чтобы я сама тебя раздела? Клоринда предпочитает быстро перейти к действиям, прогнорировав неудобный вопрос. Она прячет лицо за смоляными прядями, украдкой замечая, что Навия всё же снова слегка смущается. Клоринда раздевается. Отчего-то медля, пока не остается в одном лишь черном кружевном белье и колготках. Навия молча наблюдает в сторонке и, кажется, даже дышать боится громко. Её взгляд неосознанно скользит по длинным утянутым в колготки стройным ногам, и ком застревает в её горле. Она нервно выдыхает, пока Клоринда избавляется от колготок и пытается натянуть чулки. Кажется, они оказались уже, чем выглядели. Клоринда надевает чулок на ступню, но выше голени поднять его не может. Длинные ногти путаются в капроне, и девушка боится оставить зацепки на чужой вещи. – Давай помогу. Навия подбегает к кровати, опускаясь на колени. Её желтое платье успокаивающе шуршит при каждом движении, и Клоринда старается на этот шелест отвлечься, потому что тёплые пальцы Навии уже скользят вверх по её бедру, попутно натягивая гладкую ткань чулка. Навия слегка дрожит, про себя отмечая, какие же сильные и красивые у судебного дуэлянта ноги. Чулок такой высокий, что когда Навия натягивает его до конца, почти касается Клоринды между ног. От осознания она торопливо переключается на вторую ногу и надевает его уже гораздо быстрее, а когда доходит до широкой резинки наверху, её пальцы соскальзывают, и резинка с характерныи звуком ударяет по нежной коже. Клоринда, на удивление себе самой, издает полуписк-полустон и ошарашенно опускает взгляд, сталкиваясь с небесными глазами Навии. Отчего-то вид сидящей на полу подруги, глядящей на нее исподлобья не то испуганно, не то ожидающе, пробуждает внутри что-то. Что-то, от чего у Клоринды краснеют уши, она сама не понимает, зачем это делает, но её рука тянется к лицу Навии, и указательный палец небрежно мажет по её приоткрытым липким от блеска губам. – Это новая помада? Клоринда старается вернуть себе рассудок, задает логичный, но будто очень неуместный при таком пошлом её жесте вопрос, словно пытаясь внести её излюбленную рациональность в свои действия. – Да, – голос Навии дрожит, румянец на её белых щеках расцветает подобно созревшим персикам. – Хочешь попробовать? Клоринда неуверенно кивает, и Навия резко поднимается с места, шелестя платьем, толкает её на кровать и нависает сверху, гипнотизируя испуганными большими глазами, не зная, что делать дальше. Клоринда чувствует тяжесть и тепло на своём животе, и от этого приятное чувство разливается по всему её телу. Фарфоровое лицо Навии, аккуратное, красивое, с пышными ресницами, её золотистые кудри, забавными завитушками льющиеся по её круглым плечам... "Она сама как кукла" – думается Клоринде. Вечно нарядная в эти безумные платья и шляпки, цокающая каблучками по вымощенным дорогам Фонтейна, с алым румянцем на щеках, такая нежная, такая теплая – Навия напоминала изысканный распустившийся весенний цветок. Клоринда была не такой. Её строгость и рациональность кричали даже через каждую деталь её одежды – через всегда белоснежную идеально выглаженную блузку, строгий хвост, туго затянутый бантом, остро заточенный меч. Она была полной её противоположностью, впускала зимнюю вьюгу в её жаркое солнечное лето. Навия тяжело дышит и соскальзывает чуть ниже, так, что их ноги теперь соприкасаются. Она чуть трется бёдрами, и эти ощущения, проступающие через гладкую ткань чулков, будоражат её тело и разум. – Ты хотела попробовать помаду, – на нервном полувыдохе выдает Навия, и Клоринда начинает приподниматься на локтях, поджимая губы. Каждое движение сопровождается взаимным трением их ног друг об друга, и Навия сдавленно мычит. Клоринда принимает сидячее положение, обнимая Навию за талию, пока та не соскальзывает окончательно, оказываясь сидящей между её ног, и смотрит ей прямо в глаза. Через секунду замешательства Клоринда чуть наклоняется, и Навия подаётся вперёд, врезазаясь в её губы. Получается смазанно и даже на поцелуй не похоже, пока обе не приоткрывают рты. Клоринда пытается собрать с чужих губ липкий блеск, остающийся сладко-горьковатым послевкусием на кончике языка. Получается неумело, Клоринда до конца не понимает, что хочет сделать – съесть губы напротив или просто облизать. Навия придвигается ближе, согревая теплом своего рта, и горячий мягкий язык проникает внутрь. Клоринда сдавленно стонет в поцелуй, но не отстраняется, зарывается пальцами в пшеничные локоны и вдавливается в чужие губы сильнее, проникает своим языком тоже, слегка посасывая. Клоринде кажется, что она стонет и мычит слишком громко, но собственные звуки заглушаются жалобным хныканьем Навии. Их ноги переплетаются, путаются между собой, трутся друг о друга через ткань чулок, отдаваясь дразнящими ощущениями в чувствительной влажности выше. Навия стонет и трется сильнее, Клоринда чувствует, как промокает её белье и как ноют её искусанные губы. В голове туман, и уже непонятно, сколько проходит времени. В какой-то момент они останавливаются, и это самое рациональное решение, которое они обе принимают за сегодня. Они любуются бардаком в комнате Навии, горка вещей на полу, смятая постель, и то желтое платье, которое Клоринда так и не примерила. Когда воспалённый разум проясняется, приходит чувство стыда, и Клоринде думается, что она не может так отдаваться своим чувствам и желаниям. Что её закалённый дух не может быть расплавлен по одному лишь импульсу слабого, желающего нежности тела. Ей хочется наказать себя, отхлестать радостно прыгающее в груди сердце и наказать себе никогда больше даже не улыбаться. Но эту пелену снимает в то же мгновение, когда Навия прыгает рядом на кровать, протягивая ей чайную ложку и пудинг. – Можем купить тебе такой же блеск для губ. Думаю, цвет тебе очень пойдёт. На секунду Клоринда перестаёт чувствовать себя так плохо. Лучезарная улыбка этой забавной девушки словно сжигает внутри неё всю черноту этого мира, и она вдруг понимает – её рациональность во всём не такая уж необходимость. По крайней мере когда ей улыбается эта поцелованная небом девушка с солнечными зайчиками в волосах.