Удовольствие, доставляемое ненавистью

Они оставили машину на парковке перед крупным жилым комплексом и направились вниз по улице. Ветренное утро выходного дня было не самым лучшим временем для охоты, но с последней прошло уже достаточно времени, поэтому обоим не мешало подкрепиться. Этот район на окраине едва доползал до уровня среднего класса, поэтому вряд ли кто-то бы удивился новому преступлению, совершённому здесь. Нил всю жизнь пользовался двумя правилами: не мусорить рядом с домом и не возвращаться в одно место дважды, но с каждым разом запас незаметных малолюдных мест становился всё меньше, так что сюда он приходил уже третий раз, хотя никогда не повторял маршрут. Охота в компании Дэя проходила гораздо легче, чем в одиночку — парень начинал понимать, почему многие вампиры сбивались в компании или, в крайнем случае, пары, — поэтому можно было немного расслабиться, пусть и не теряя бдительность. Это всегда было большим риском, но у них не было другого выбора; Эндрю бы не простил, если бы они начали пить кого-то из команды даже по взаимному согласию. Кевин проводил взглядом небольшую компанию подростков и вместе с ним завернул за угол, специально выбирая как можно более убогую дорогу, и, понизив голос так, чтобы их не было слышно со стороны, но мог разобрать вампирский слух, спросил: — Ты уверен, что это хорошая идея? Джостен чуть прищурился, наблюдая за взрослой темнокожей женщиной с небрежно собранными в пучок объёмными волосами, которая, едва удерживая в обеих руках тяжёлые пакеты с продуктами, торопливо шла по противоположной стороне улицы. — Ну, если нас спалят, я всегда смогу бросить тебя и сбежать. — Ну спасибо, — Дэй, уловив его кивок, ускорил шаг, чтобы женщина не успела оторваться, и, чуть помолчав, поинтересовался. — Ты уже охотился вот так, днём? Как только их возможная жертва свернула в узкий проулок между домами, Нил, оглянувшись по сторонам, пересёк дорогу. — Приходилось пару раз. — И тебя не замечали? Местные явно ходили по этому пути редко, потому что всюду валялись пустые банки, разорванные бездомными собаками мешки с мусором и ещё какая-то грязь, так что Кевин в своих белых кроссовках немного замедлился, стараясь обходить всё это. — Людям в основном плевать на то, что рядом с ними происходит. Мало кто поднимет шум, если увидит, как рядом совершается какое-то преступление, не говоря уже о вмешательстве. — А камеры? Твоё лицо слишком запоминающееся, глупо полагаться на то, что тебя не узнают. — Что не так с моим лицом? — видя, что женщина уже достаточно далеко, парень стиснул рукав недовольно зыркнувшего на него Дэя и просто потащил за собой, немного ускорившись. — Я нигде не оставался на достаточное время для того, чтобы полиция возбудила дело или начала искать, а, учитывая, как плохо происходит обмен информацией между штатами, вряд ли какой-то детектив срастит два и два. Вырвав руку из его хватки, парень пошёл рядом, с грустью взглянув на кроссовки, которые теперь будут безнадёжно испачканы. — Но в Пальметто ты уже полгода. Не боишься, что в один день нагрянут копы? Нил отмахнулся, оглядываясь по сторонам, чтобы прикинуть, могли ли здесь внезапно появиться ненужные свидетели. — Полиция — меньшее из всего, чего мне стоит бояться. Это место было удобно тем, что дорога была слишком узкой для активного передвижения, а большинство дешёвых домов за решётчатыми заборами располагалось задней стороной. — Я просто не представляю, как вампиры охотятся на постоянной основе. Джостен, прекрасно сходящий здесь за своего, взглянул на него, чуть нахмурившись: — Как ты вообще дожил до поступления в Эвермор? Кевин пожал плечами, вместе с ним оказываясь всего в пятнадцати футах от жертвы: — Тогда времена были совсем другие, — он добавил немного тише. — Тем более, ты не представляешь, как много женщин на самом деле не против быть романтично укушенными вампиром. Парень предостерегающе наставил на него указательный палец: — Я не собираюсь слушать о твоих похождениях. Оказавшись совсем рядом с женщиной, Кевин громко позвал: — Извините, вы не подскажете, сколько времени? Та оглянулась и, скользнув оценивающим взглядом по парням, остановилась, после чего всем корпусом предусмотрительно развернулась так, чтобы видеть обоих. Нил привык охотиться ночью в темноте, поэтому теперь ощущал себя так, будто стоял в самом центре толпы, которая знала, что он собирался делать, и от этого чувствовал себя неуютно. Женщина была достаточно крепкого телосложения, и если бы Нил действовал в одиночку, точно бы не смог победить грубой силой. Подняв руку с пакетом на уровень глаз, чтобы увидеть часы, она ответила с густым неизвестным акцентом: — Да, сейчас... Двенадцать десять. Как только та снова взглянула на него, Кевин установил зрительный контакт. Женщина, с десяток секунд посмотрев в немигающие глаза, медленно опустила руку и выпрямилась; оба пакета упали на землю из расслабившихся пальцев, продукты рассыпались. Парень произнёс приказ спокойным, вкрадчивым голосом: — Ты не можешь шевелиться. После чего посторонился, давая пройти Нилу. Ещё раз оглянувшись, чтобы избавиться от ощущения слежки, он подошёл сбоку и привстал на носочки, без церемоний выпустив три пары клыков, чтобы вгрызться в шею. Место было хорошим, но близость жилых домов не давала расслабиться, поэтому стоило действовать как можно быстрее, пока их не заметили. Кровь была горячей, но не сладкой, легко отдавала привкусом выпитого накануне алкоголя. Джостен понял, что Кевин тоже начал пить, когда в нос резко ударил металлический запах, и зажмурился, без прикосновений чувствуя, как женщину била дрожь. Парень знал, что большинство вампиров испытывало удовольствие, когда буквально держало чужую жизнь в руках, но ему это было совершено не знакомо. Нил никогда не наслаждался процессом и не делал больше необходимого минимума, хотя, если бы когда-то представился выбор, вообще перешёл на донорскую кровь из пакета, но такую роскошь могли позволить себе лишь богачи. Было отвратительно становиться одним из тех, кого справедливо боялись возвращающиеся поздно вечером девушки, но Джостен не мог позволить себе быть избирательным в жертвах, а потому приходилось мириться с совестью. Когда женщина, погружённая в панику из-за боли и того, что не могла пошевелиться, пока с ней были способны сотворить что угодно, начала дышать так резко и быстро, что казалось, будто вот-вот потеряет сознание, Кевин отстранился от шеи и, не попадая в поле зрения, чтобы ещё больше не пугать окровавленным лицом, понизил голос до подобия мягкости: — Дыши. Давай. Вдох, медленный выдох, — он приложил усилие, чтобы показать, как нужно. — С тобой не произойдёт ничего плохого. Мы уже скоро уйдём и больше никогда не появимся. Дэй сделал ещё несколько вздохов, прежде чем женщина, всхлипнув, начала с большим трудом повторять за ним; Нил чувствовал, как быстро бился её пульс, но знал, что пока они не закончат, не сможет её успокоить, поэтому просто, как мог, ускорился. Когда дыхание выровнялось до терпимого, Кевин снова привалился к шее, и парень, вытянув руку, на ощупь нашёл чужое запястье, чтобы похлопать по нему в немой просьбе быть расторопнее. Когда он ощутил, что жгучее чувство голода, заставляющее клыки идти ходуном внутри дёсен, притупилось на какое-то время, хоть и не до конца, потому что, чтобы нормально функционировать, было нужно достаточно большое количество крови, которая заменяла вакуум внутри вен, делая его чуть более похожим на человека, Джостен отстранился. Сразу зажимая раны, чтобы уменьшить кровотечение, он с недовольством оглянулся на Дэя, который, больше почувствовав, чем увидев чужой взгляд, сделал несколько крупных глотков, прежде чем нехотя отодвинуться и вытащить из кармана небольшую пачку бумажных салфеток. На ощупь тщательно вытерев подбородок, он приложил чистую салфетку к ранам на шее и, дождавшись, пока та перестанет пропитываться, скомкал, чтобы бросить ближе к забору. Кевин стёр подтёк в уголке губ, на который указал также вытеревшийся парень и, приведя себя в порядок, снова встал перед женщиной, устанавливая зрительный контакт. — Ничего не было, забудь о случившемся. Ты придёшь в себя через пять минут и просто пойдёшь домой. Нил оглянулся на участок неподалёку, где истошно залаяла собака и, в памяти восстанавливая маршрут, выбрал нужную дорогу. — Идём. Кевин кивнул и, проследив за тем, как женщина упёрла остекленевший взгляд прямо перед собой, послушно направился следом. Когда они отошли на достаточное расстояние, парень снова понизил голос, чтобы их не смогли услышать случайные прохожие: — Поэтому я и ненавижу охотиться. Нил слегка наклонил голову к плечу, искренне задавшись вопросом: — Как кормили «Свиту»? Разве им не приводили кровавый шведский стол, чтобы показать, какой Рико крутой и влиятельный? Дэй помолчал с минуту, думая, как это сформулировать, а может, решая, стоило ли рассказать, после чего всё же ответил, начав издалека: — Ты знаешь, насколько интенсивные у вампиров были тренировки, но они даже рядом не стоят с тем, как занимается «Свита». Такого перекуса, как сейчас, просто недостаточно, поэтому на двоих нужен минимум один человек целиком. Ежедневно, — он опустил глаза, стараясь найти способ обойти слишком грязную лужу. — Очень многие люди не против лёгких денег, особенно, когда работу предлагает самый известный стадион в стране. Я не знаю подробностей и того, почему ни общественность, ни полиция до сих пор не в курсе, но факты остаются фактами. Они все приходят, думая, что сегодня вернутся домой с неплохой суммой за мелкую работу или, может, какие-то услуги более интимного характера, но обратно уже не выходят. В нашей паре с ними обычно расправлялся Рико, помимо... Пары случаев. Это не было чем-то новым или неожиданным. Морияма были самым влиятельным и, если говорить честно, единственным, который знал Нил, мафиозным кланом на территории Америки, поэтому могли поставлять людей пачками прямо под носом у властей, которые, вроде бы, должны были переживать о таких вещах. — Расскажешь? Кевин прикусил нижнюю губу, сдвигаясь к нему, чтобы говорить ещё тише, и повёл плечом. — Нечего рассказывать. Он считал меня слишком мягкотелым для вампира и хотел, чтобы это сделал я, — истолковав повисшее молчание по-своему, он добавил. — Эндрю в курсе. Нил недоверчиво нахмурился, стараясь представить, как Миньярд простил бы ему такое, но всё равно не смог, поэтому прямо спросил: — И как отреагировал? Дэй пожал плечами, подтолкнув его, чтобы показать вариант, как срезать путь: — Мы на тот момент общались куда хуже, чем сейчас, и рассказать об этом он скорее вынудил. Затем, конечно, врезал и ещё неделю наедине постоянно называл убийцей, потом вроде остыл. Мы больше не поднимаем эту тему, так что я без понятия, что он думает на самом деле, и, может, это к лучшему. Нил хмыкнул, пальцами в кармане неосознанно проведя по связке ключей от машины: — Похоже на него.

***

Поскольку все экзамены уже были сданы, рождественский банкет оказался последней преградой на пути к зимним каникулам. В прошлый раз Нил был уверен, что Ваймаку придётся вести его сюда под дулом пистолета, причём не отворачиваясь ни на секунду, в которую он мог бы удрать, но жизнь снова не оставила выбора, потому что все его планы раз за разом разбивались о Кевина Дэя и терпели крушение, как столкнувшийся с айсбергом корабль. Зал был украшен к Рождеству, блюда, наверно, были вкусными, развлекательная программа интересной, а «Вороны» — всё такой же массовкой Рико, благо, уже за совершенно другим столом. Искусственная ель в углу сверкала жёлтыми огнями гирлянды; Нил никогда не праздновал Рождество, потому что в его детстве это было не принято, а потом стало не за чем и не с кем. Кевин, если и догадывался о том, что испортил ему вечер, не подавал вида, заполняя две трети стаканчика пунша водкой. Закончив, он спешно закрутил фляжку и под столом толкнул бедро Джостена, чтобы тот вернул её Элисон, а та, в свою очередь, спрятала неизвестно куда так же искусно, как сюда пронесла. Вампир не хотел думать о том, что отсутствие Эндрю в последние полтора месяца помогло команде сплотиться до терпимого уровня, которого не получалось достичь последние два года пребывания Монстров в Пальметто, но не мог отрицать очевидное, как бы отвратительно себя из-за этого ни чувствовал; было ещё очень далеко до уровня друзей, но сегодня вечером «Лисы» сплотились ради них с Кевином, будто вправду собирались встать в круг и спрятать обоих за живым щитом от острых вороньих клювов, хотя парень не был в силах представить, чем заслужил настолько заботливое отношение. Это отзывалось чем-то тёплым в самой глубине души, растекаясь по груди ранее неизвестным, совсем приятным и мягким чувством, даже если никак не могло их спасти.       Несмотря на то, что он был уверен в команде, Нил ощущал и поддерживал общую нервозность за столом, поскольку, если в осеннем чемпионате не удалось набрать нужное количество очков, их просто не пропустят в следующий этап, как было много сезонов до этого, и даже влияние семьи Морияма на КРЭ не поможет. Их уровень заметно поднялся за последнее время, личные стычки практически перестали переходить на поле, а линия нападения отыгрывала каждый матч так, будто завтра не наступит, но этого было недостаточно для того, чтобы назваться действительно хорошей командой, и тем не менее не мешало надеяться. Сейчас они были не готовы к новой игре с «Воронами», но, если смогут пройти, до неё останется не меньше трёх месяцев, за которые можно успеть подтянуться, если постараться. На прошлом банкете Нил думал, как хотел убить Дэя; теперь желание вырвать его из хватки Рико и надавать тому по рукам, чтобы больше не смел замахиваться на кого-то лучше него, заметно пересиливало это. Нил не понимал, как Кевин терпел его все эти годы, соглашаясь быть вторым, но успокаивал себя мыслями о том, что в этом сезоне «Лисы» покажут, насколько Рико плох в отрыве от парня, потому что этот дуэт, как бы ни писали в заголовках СМИ, всегда вывозил далеко не он. Несмотря на оттачиваемое веками мастерство, Морияма всегда хотел только руководить и подавлять, не давая Дэю раскрыться полностью, чтобы тот не смог затмить его, а теперь, когда они столкнутся на поле, все узнают, кто на самом деле номер один. Мысли о Рико напомнили ему об ещё одном человеке, и Джостен невольно нашёл его глазами прежде, чем успел себя остановить.       Тэцудзи, нацепив на кончик носа очки в тонкой оправе, стоял рядом с круглым тренерским столом, на этот раз выставленном в самый центр зала. Одной рукой он опирался на обтянутую тканью спинку стула, к которой была прислонена трость, а другой держал блокнот, думая, что никто не видел, пока парень со своего места тихо наблюдал за ним. Мужчина, так же, как остальные «Вороны», был одет в идеально чёрный костюм с кроваво-красным галстуком, но ещё один яркий акцент создавала алая заколка, которой длинные волосы были закреплены в пучок на затылке. Нил помнил, как двадцать лет назад Тэцудзи собирал причёску в хвост, ужасно не сочитающийся со старомодными редкими усиками, и уже тогда смотрел с холодной жестокостью ещё не запавшими от возраста глазами, пока бил с ноги в живот. По правилам Джостену требовалось смиренно принимать любые наказания, но он когда-то терпел побои отца не для того, чтобы сменить одного монстра на другого, поэтому отвечал, зная, что добьётся только ужесточения травм. Заметив приближение представителя университета, Морияма снял очки и спрятал блокнот в карман пиджака, после чего принял беспроводной микрофон и, пальцем постучав по нему, без предисловий сообщил, что итоговый рейтинг подсчитан, а Юго-Восточный округ в весеннем чемпионате будут представлять команды Эдгара Аллана, Брекенриджа, Бельмонта и Пальметто. Нил откинулся на спинку стула, разжимая пальцы, чтобы вилка, которую он стискивал до этого, упала на стол, и выдавил слабую улыбку радостно повернувшейся Рене, которая была его спутницей на этот вечер из-за отсутствия Эндрю. Тэцудзи, передав микрофон другому тренеру, который произнёс поздравления гораздо жизнерадостнее, отошёл в сторону, оставаясь рядом грозной тенью, которая одним своим видом будто хотела вытянуть радость из окружающих.       Джостен наблюдал за ним, вполуха слушая активную болтовню воодушевившихся «Лисов» за столом, но совсем не ожидал, что он, будто почувствовав это, поднимет голову, чтобы посмотреть чётко в глаза долгим чёрным взглядом. Отвернувшись так резко, словно ему только что влепили пощёчину, парень сделал вид, будто его интересовал разговор с соседями по столу, которые уже отыграли своё, и принялся ворошить еду в тарелке, чтобы сделать вид, будто поужинал. В этот раз банкет проходил гораздо спокойнее, потому что вторая команда оказалась хорошим собеседником; Кевин оживлялся каждый раз, когда речь заходила об экси, и иногда искоса поглядывал в сторону «Воронов», а Нил всё внимание уделял ему, притормозив на очередном стаканчике водки. Когда ужин закончился, а столы, за исключением одного, убрали, «Лисы» убедились, что всё в порядке, и разбежались кто куда, в то время как парень с Дэем, не сговариваясь, решили остаться у стола с пуншем, благо Ваймак их не гонял. Нил не хотел находиться в толпе, где мог легко потерять парня и, как в прошлый раз, не заметить приближение «Воронов», а Кевин, судя по всему, был слишком напряжён для лёгких разговоров. То, что Рико нашёл их спустя полчаса, не стало неожиданностью, хотя мгновенно напрягло; маячивший за его спиной Жан выглядел так, будто был не рад встрече не меньше, но у него не оставалось выбора. Несмотря на выверенный дресс-код, который не нарушал даже тренер, из-под рубашки Мориямы поднимался высокий ворот чёрной водолазки, а на руках находились плотные перчатки. Стоило ему сократить расстояние до ничтожных пары футов, Нил, резко опустив стаканчик на стол, сделал шаг вперёд, втискиваясь ровно в пространство между ним и Кевином, который незаметно сжал его руку в коротком требовании быть аккуратнее. Рико смерил их холодным взглядом: — Твоя дерзость вперемешку с наглостью и полным непониманием того, что происходит, уже выглядит не то что смешно, а даже жалко, — он слегка наклонил голову вбок, но остановился. — И убери с лица эту ухмылочку, пока я её не срезал. Джостен слишком поздно осознал, что улыбался. Он красил волосы и носил линзы с момента, как их пустили в массовую продажу, но даже это не помогло от того, чтобы каждый раз, глядя в зеркало, видеть черты отца. Он помнил, как тот, размахивая тесаком в засаленной и пропахшей кровью комнате, улыбался — хищно и твёрдо, как охотник, загнавший в свои капканы дичь, и теперь ухмылялся так сам, но в этот самый момент совсем не боялся той части, которую так долго запирал на замок в глубине себя. — Какая часть моей биографии заставила думать, что я боюсь ножей? У тебя никогда не получится посоперничать с Балтиморским мясником. Морияма навёл о нём справки, а потому знал всё, так что можно было не скрываться. То, как он хмыкнул, только подтверждало, что он в курсе. — Третий. Третий раз, когда ты так делаешь, — вампир поверх его плеча тяжело посмотрел на Кевина. — В какой момент ты решил, что можешь не исполнять данные мне обещания? Почему до сих пор не преподал урок о том, как общаться со старшими? Нил сжал руку в кулак, чтобы уже через секунду разжать и повторить это снова, ответил прежде, чем Дэй успел открыть рот: — Он пробовал. Не вышло. — Как забавно, что ты продолжаешь, когда болтовня уже стоила тебе двух сокомандников. Давай запишем на диктофон и отошлём в больничку твоему вратарю? Пусть порадуется, пока слушает то, за что сводный братец оттрахал его до потери пульса, — поймав недоумевающий взгляд, он пояснил. — Если бы не полиция, которая, кстати, совсем не умеет торговаться о сумме взятки, я бы даже не догадался о Дрейке. Джостен, отрицательно замотав головой, отшатнулся назад так резко, что врезался в грудь Кевина, но совсем этого не почувствовал. — Заткнись. Рико, сделав один шаг вперёд, щёлкнул пальцами: — Жан, — на что парень, тут же выйдя из-за его спины, потянул Дэя за руку, чтобы незаметно увести в сторону. Ему помешали буквально выросшие из-под земли Мэтт и Дэн, которые последние полчаса приглядывали за Кевином и Нилом с края танцпола, чтобы в случае чего вмешаться. Джостен сжал ладонь в кулак так крепко, что она задрожала. Он не мог зайти так далеко. Он врал. Но тогда почему Дрейк решил пересечь полстраны, находясь под следствием? Почему вспомнил об Эндрю именно сейчас? — Ты не мог. — Всё ещё не веришь в то, что я могу? Тогда слушай, — Морияма, резко схватив его запястье, выкрутил руку так, что едва не захрустели кости, и, когда Нил рефлекторно согнулся пополам, схватил за горло. В глазах потемнело, а спина покрылась мурашками; где-то совсем рядом раздался крик Дэн, но он не смог разобрать ни слова. Наклонившись, вампир боком потянул его на себя и остановился в дюйме от уха, отчего Джостен зажмурил глаз, сообщил, как большой секрет. — Знаешь, в Истхейвене как метод лечения практикуют реконструкцию прошлых событий. Слова дошли до ушей, но миновали мозг. Нил, борясь с желанием прямо сейчас выблевать кишки от страха, осознал сказанное только после того, как перебил его грубым: — Ты не свернёшь мне шею на глазах у всех. — Нет, — согласился Рико. — Потому что, если не хочешь, чтобы твоего мелкого вратаря, как это будет на современном сленге? Продырявили? Второй раз, посадишь свою тощую задницу на завтрашний рейс до Западной Виргинии. Жан отдаст Кевину билет. Вампир почувствовал, как подкосились ноги, но не рухнул на пол только из-за крепкой хватки на горле. Ярость, вспыхнувшая внутри, грозила сжечь собой всё вокруг, как смертоносный лесной пожар. Он не имел права так говорить об Эндрю. — Убери руку, Король. Проигнорировав напряжённый оклик Мэтта, он расцепил кольцо из пальцев на запястье. — Да, я король. И Рождество ты проведёшь в моём замке, — Нил сжал руку. — Псине пора вспомнить своё место. Хватка на шее ослабла. Кулак прилетел в лицо Мориямы в ту же секунду, когда вампир выпрямился. Что-то влажно хрустнуло; Рико рассеянно заморгал, пытаясь осознать, что произошло, а затем его лицо исказилось ужасающей гримасой, где не осталось ничего человеческого. От толчка в грудь тело Нила врезалось в стол с такой силой, что с грохотом перевернуло его, заставив объёмную чашу пунша с металлическим лязгом покатиться по полу; вампир налетел следом. Джостен, не глядя, куда бил, врезал ещё раз, а потом ещё, но Рико в долгу не остался. Оказавшись зажатым между ним и столешницей, Нил резко нырнул под руку, чтобы вырваться из ловушки, и не успел заметить, как сдёрнул с ладони перчатку. Изуродованная фиолетовая кожа с гнилыми жёлтыми ногтями мелькнула перед лицом, обжигая болью уже не только скулу, но и нос. Рико, выхватив перчатку с шокированно распахнутыми глазами, резко отшатнулся назад, судорожно пытаясь её натянуть, но парень не стал ждать, когда он закончит, снова бросившись вперёд. Морияма за долю секунды оказался поваленным на пол; парень не видел ничего, кроме крови, застилающей глаза. Оттаскивать его пришлось в три пары рук, и, если бы этого не произошло, он бы ногтями разорвал Рико глотку, чтобы отделить голову от тела, навсегда лишая клан наследника. Джостен вырывался, как мог, отчего хватка становилась сильнее; Морияму, пнувшего его по ноге, тоже пришлось удерживать. Вампир, не глядя врезав тому, кто перехватил его торс, посмотрел на Нила и опасно прошипел: — Сильно пожалеешь. Не став его слушать, Джостен ещё раз дёрнулся, тут же чувствуя, как его потянули назад, с бешенством выкрикнул: — Если ты, блять, до него дотронешься..! Как только лицо Мориямы пропало из поля зрения, парень отключился от внешнего мира, перестав слышать всё, что происходило за шумом крови в ушах. Осознание того, что произошло с Эндрю на самом деле, накрыло смертоносной волной, способной похоронить собой города и страны, как цунами. Это сделал Рико. Перед глазами защёлкали пальцами; Нил, вздрогнув всем телом, постарался проморгаться, чтобы окончательно прийти в себя, а, чуть приподняв голову, обнаружил рядом напряжённое лицо Ваймака, который что-то ему говорил. Парень перебил его громким: — Рико подкупил полицию, чтобы Дрейк смог поехать к Хэммикам. Резко воцарилась настолько гробовая тишина, что музыка с танцпола показалась оглушительной. Ваймак замер, пялясь на него, как на призрака, и у Джостена только сейчас выпала возможность оглядеться по сторонам. Он был на дальнем краю поля, в самом центре круга, невольно образованного командой, и это даже можно было посчитать забавным, учитывая, что он думал в начале вечера. Как только взгляд наткнулся на притихшего в стороне Кевина, он попытался сделать шаг ближе, но рука Ники, всё ещё крепко сжимающая предплечье, будто он мог вырваться и побежать снова бить Рико лицо, не дала этого сделать. Немного подумав, Джостен развернулся к вампиру всем корпусом, переходя на французский: — Билет у тебя? Дэй, обнимающий себя за плечи, поднял глаза: — Ты никуда не поедешь. — Кевин, — он качнул головой, — другого варианта нет. — Я знаю, на что он способен, Нил, я тебя не отпущу. Джостен закусил нижнюю губу, пару секунд раздумывая, стоило ли сказать, после чего всё же произнёс: — Если я не поеду, он причинит вред Эндрю. Мы втянули его в эти разборки, и, если с ним что-то случится, тебе придётся бояться уже меня. — Он тебя убьёт. — Он не позволит «Лисам» вылететь из весеннего чемпионата из-за недобора, — парень посмотрел ему в глаза. — Мы не можем бросить Эндрю так. Кевин, резко замолчав, поджал губы и отвернулся.

***

Спортивная сумка, стоящая на полу, уже не казалась такой вместительной. Нил, опустившись на корточки, выгреб вещи из комода и теперь старался выбрать необходимые для поездки; он честно мог сказать, что ещё никогда не хранил у себя настолько большого количества одежды, поскольку раньше было ни к чему, а в бегах неудобно. Сложив рубашку в несколько раз, парень положил её обратно в комод, поверх сейфа, о котором за прошедшую бессонную ночь думал не меньше, чем об Эверморе. Расправив потёртые джинсы, он задумался, имело ли смысл брать их с собой, когда разобрал тихие шаги за спиной, и не стал поворачивать голову, ногтем скребя какое-то тёмное пятно, неизвестно откуда взявшееся на ткани. Мэтт обычно топал так, что дрожали стены, а все остальные сейчас были слишком заняты сбором вещей на каникулы, поэтому оставался только один человек, который мог прийти к нему. Тихо скрипнула дверь, при закрытии щёлкнула ручка без замка; широкая спина привалилась к дереву, и Джостену не нужно было видеть, чтобы знать, что он скрестил руки на груди. — Значит, поездка в гости к дяде? Утром пришлось разыграть спектакль перед Ники, чтобы у того не возникло вопросов, почему парень не поедет с ними в Нью-Йорк к матери Мэтта, но он не особенно жалел, зная, что иначе бы ему не дали уехать. — Изначально я сказал Эндрю, что бегу от своего дяди, — он пожал плечами, убирая джинсы на место. — Просто сейчас он меня догнал. Кевин тихо выдохнул, будто до этого делал дыхательные упражнения, чтобы успокоиться, и, немного подумав, произнёс: — Ваймак согласился приютить меня на каникулы. Нил замер, так и не расстегнув до конца карман, который хотел проверить на наличие мусора, и медленно развернулся к нему, чтобы нахмуриться, глядя на парня снизу вверх. — Ты должен поехать в Нью-Йорк. Оставаться в Пальметто было самой плохой идеей, даже несмотря на то, что он будет под присмотром тренера. Если в поездке его сможет отвлечь Ники и новый, совсем незнакомый город, а также большая компания, то здесь Кевин изведёт самого себя и не станет делать ничего, кроме мрачного ожидания хоть каких-то новостей, представляя самое худшее. Дэй качнул головой: — Я не хочу. — Но поедешь, — Нил с вызовом приподнял подбородок, демонстрируя, что так легко не сдастся. — Здесь ты свихнёшься. Вчера вечером парень после ещё одной ссоры с огромной неохотой отдал ему распечатку электронного билета, но теперь, кажется, настала очередь Джостена настаивать на своём. Кевин забарабанил пальцами по предплечью и поджал губы: — Плевать. Парень, снова отвернувшись, чтобы продолжить складывать сумку, иначе такими темпами не успеет собраться перед рейсом, пролистал поддельный паспорт на это имя, прокручивая в голове все возможные доводы. Он знал, как трудно переспорить Дэя, если тот уверен в своей правоте, что только подтверждали воспоминания о вчерашней ссоре, поэтому остановился на самом простом варианте: — Я нагрубил Рико на осеннем банкете и защитил тебя от него вчера, но в награду ничего не получил. Кевин, с полуслова уловив, куда он клонил, перебил недовольным: — Я ни о чём из этого не просил и, если помнишь, даже пытался остановить. Убедившись, что паспорт всё ещё годен и подходит для перелётов внутри страны, Нил вложил в него согнутый пополам листок с распечаткой билета, надавил на вампира: — Ты мне должен, так? С добрую минуту Дэй молчал, сверля его затылок тяжёлым взглядом так, будто хотел оставить в нём дыру, но, сжав рукав своей рубашки, из-за чего заскрипела ткань, выдохнул отрывистое: — Да. — Сегодня ты соберёшь вещи, позволишь Ники взять себя в охапку и посадить на рейс до Нью-Йорка, где весело проведёшь каникулы. Кевин закатил глаза, громко фыркнув: — О да, я буду веселиться, пока тебя пытают самыми изощрёнными методами, которые вообще можно представить. — Именно, — пальцы вытянутой в шкафчик руки замерли в дюйме от сейфа. Последняя возможность передумать, которую он, стиснув челюсти, обрубил на корню вопросом. — А ещё можешь кое-что сохранить, но не открывать? Нил, едва попадая по кнопкам подрагивающими пальцами, распахнул дверцу так быстро, как только мог. Он думал об этом всю ночь и пришёл к выводу, что оставленная в общежитии папка, которой ещё ни разу не касался кто-то кроме него, куда хуже папки в руках Дэя; он до сих пор не доверял парню, но других опасался ещё больше. Когда Джостен, поднявшись на ноги, остановился перед выглядящим сбитым с толку Кевином, тот принял блокнот из его рук и перевернул, чтобы взглянуть на такую же пустую обложку сзади. Молчание затянулось на пару минут, отсчитываемых тихим тиканьем часов. Когда вампир, неосознанно наклонившись, чтобы быть почти на одном уровне, поднял на него глаза, Нил ожидал заверений —которые всё равно не успокоят — в том, что он постарается, но вместо этого неожиданно услышал: — Можно я сделаю кое-что очень глупое? Вампир не знал, что он хотел, но это было не важно. При виде того, как Дэй сжал папку в руках, грызущее всё утро волнение отступило, оставляя на месте себя пустоту; это был правильный выбор. — Только если перестанешь отговаривать. Всё, что произошло после этих слов, показалось чересчур быстрым, но при этом чётким, как в замедленной съёмке. Кевин, скосив взгляд ниже его глаз, наклонил голову вбок и неожиданно подался вперёд. Потрескавшиеся губы столкнулись с его собственными, одним движением заставив всё внутри перевернуться. Нил зажмурился, чувствуя, что падает, а может это рушился мир вокруг, пока они оставались в центре сумасшедшего торнадо. В этом не было страсти или нежности; только огромная, всеобъемлющая горечь. Когда-то Дэй лишился его, предпочтя адреналин игры и известность, которые Рико с жестокостью отобрал, но теперь здесь не было выбора «или-или»; он добьётся успеха и взберётся на пьедестал, переучившись играть другой рукой, и Джостен будет за этим наблюдать, пусть через экран старого телевизора в очередном мотеле, а не стоя рядом. Дыра в груди никогда не перестанет ныть, но, может быть, со временем затянется. Кевин целовал его так отчаянно, будто завтра не наступит, будто, стоило им отстраниться, как всё рухнет, оставив на месте себя лишь осколки, и Нил отвечал, тянулся к нему, как мотылёк, летящий навстречу пламени, которое его уничтожит. Если бы кто-то из них был способен плакать, дорожки слёз пропитали бы губы солью, но сейчас они были сухими, холодными и мягкими. Джостен не знал, настанет ли для него завтрашнее утро, но теперь это не было важным. Если другие вселенные существовали, он поступит так в каждой, чтобы спасти Эндрю и поцеловать Кевина, даже если это будет стоить жизни. Чужая прохлада пропала с губ так же внезапно, как появилась, оставляя после себя только горькое, напоминающее о том, что всё в мире рано или поздно заканчивалось, опустошение; Нилу потребовалось ещё несколько мгновений, чтобы открыть глаза. Всегда идеальный, уверенный в себе Дэй выглядел так, будто ожидал пощёчины, которой не последовало; вместо этого вампир поднял руку и двумя пальцами едва ощутимо коснулся его нижней губы, произнося так тихо, что едва расслышал собственный голос: — У них не получилось сломать меня за семь лет. Что стоят две недели? Кевин обхватил его руку своей, а Нил раскрыл ладонь, позволив переложить её на щёку. — Просто вернись оттуда. Пожалуйста. Он серьёзно кивнул, глядя в глаза. — Вернусь. Обещаю.