Удовольствие, доставляемое ненавистью

Они определённо должны будут поехать выпить после матча, потому что такой отвратительный день обязан закончиться минимум двумя бутылками виски и наблюдением за танцами Ники, хоть и без «пыли» в крови, и никакое нежелание Аарона с ними разговаривать этому не помешает. Матч против «Черепах» обещал быть долгим и не самым динамичным, так что особенно большого смысла стараться не было; Эндрю никогда не понимал восторгов Кевина касаемо его "таланта" и не считал, что хорош в экси так же, как тот описывал. Это всё ещё была игра, требующая сосредоточенности, скорости, силы и точности, в конце каждого матча оставляющая на ладонях новые мозоли от сжатой в руках клюшки, которой отбивать мячи было совсем не так просто, как представлял себе Нил, думающий, что, если хорошо попросит — получит ноль пропущенных голов на табло. Разумеется, если приложить усилия, можно было улучшить результаты «Лисов», но парень не собирался делать больше, чем нужно для того, чтобы добраться до финала, где на паркете они смогут встретиться с «Воронами». За убийство первой степени давали от тридцати лет до пожизненного без права на условно-досрочное, но он был не против столько отмотать, если это даст возможность прямо на поле перед тысячами зрителей клюшкой проломить Рико череп, а затем голыми руками оторвать голову, потому что привык сдерживать обещания: за кулисами после интервью он сказал Морияме, что убьёт его, если тот ещё раз тронет то, что ему не принадлежало, но вампир явно перешёл черту, когда решил не только забрать Нила на каникулы, но и посягнуть на него самого.       Кодовый замок на шкафчике с его фамилией и цифрой три щёлкнул, как только Миньярд ввёл последнюю цифру, но парень не успел потянуть за ручку, потому что, услышав за спиной хлопок, рефлекторно обернулся прежде, чем успел это осознать. Нил отшатнулся так резко, что едва не сбил с ног переодевающегося у скамьи Ники, но практически сразу рванул назад, едва не поскользнувшись на луже на кафеле, и начал судорожно выгребать форму на пол, не замечая того, как сильно пачкался. В крови было всё, начиная его шкафчиком с висящим внутри полиэтиленовым пакетом и заканчивая покрытым алыми брызгами лицом парня, с которого он грязным рукавом попытался стереть капли, чем размазал их ещё сильнее; разнёсшийся по раздевалке металлический запах, который не мог перекрыть даже ещё не выветрившийся аромат чистящих средств, явно доказывал, что это не искусственная. Торопливым взглядом скользнув по Мэтту, пытающемуся оттащить парня, который всё равно не смог бы спасти пропитанную насквозь форму, белые элементы которой уже превратились в бордовые, Эндрю краем сознания отметил замеревшего с широко распахнутыми глазами Кевина, а затем остановился на Хэммике, внимание которого нужно было срочно переключить, чтобы потом не разбираться с нервным срывом, поэтому уверенным голосом позвал: — Ники, — как только кузен не отреагировал, он повторил жёстче. — Ники. Позови тренера. Заторможенно оглянувшемуся на него с затравленным лицом кузену потребовалось с полминуты, чтобы осознать смысл слов, после чего он мгновенно вылетел из помещения, едва не сорвав дверь с петель от того, как спешно открыл. Нил, толкнув Бойда локтем в живот, вырвался из крепкой хватки и снова оказался перед шкафчиком, не заботясь о том, что стоял в луже крови; кулак прилетел в металлическую дверцу, которая гулко содрогнулась, но, как только парень попытался замахнуться ещё раз, уже вставший рядом Эндрю крепко сжал его запястье, заставляя обратить на него внимание. — Он всё испортил. Я не успею отмыть форму до начала, вся запасная тоже в крови и экипировка... Брызги покрывали практически всё лицо, что было куда сильнее, чем капли, остающиеся во время кормления, но хуже всего был бешеный взгляд голубых глаз, в котором одновременно смешались ярость и паника. — Помолчи. Нил, сжав губы в тонкую линию, снова оглянулся на шкафчик, за что Миньярд дёрнул его руку, вынуждая повернуться, но, когда парень уже хотел что-то ответить, сзади раздался громкий голос Ваймака: — Какого чёрта?! — мужчина, шагнув в раздевалку, замер, наверняка осматривая всех на предмет травм. — Нил, кровь твоя? — Нет, с ним всё нормально, — Эндрю, разжав хватку, сделал несколько шагов в сторону, чтобы тренер смог подойти и оглядеть его. Вернувшись к своему шкафчику, Миньярд стёр кровь с рук запасным полотенцем и смял его, чтобы не испачкать вещи, параллельно слыша, как Джостен попытался пойти к Эбби за перекисью, но был остановлен Ваймаком, чтобы не разносил кровь по всему стадиону. Побежавший в сторону душевых, чтобы намочить полотенце, Мэтт остановился на пороге так резко, что подошвы его кроссовок заскрипели по полу, и севшим голосом, глядя прямо перед собой, спросил: — Какого хера? Эндрю двинулся за ним едва ли не быстрее Нила, за которым последовал постаравшийся обойти лужу тренер, но то, что увидел, ожидал меньше всего: на кафельной стене всё той же кровью была выведена жирная надпись «С 19-ым днём рождения, Н.» — С днём рождения, Нил. Он оглянулся, чтобы увидеть лицо парня, который выглядел так, будто находился за тысячи миль отсюда — где-нибудь между восьмым и девятым кругами Ада. Нет, не Нил. Натаниэль. В досье дома у тренера, куда он без приглашения завалился в тот вечер, когда узнал о переводе «Воронов» в их округ, был чётко написан тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год рождения, а это значило, что Нилу Джостену должно было исполниться двадцать. Надпись перед всей командой уличила его во лжи и прибавлении года, а издевательское «Н.», оставленное специально для него, подчёркнуло ещё одну неправду. Ваймак, окинув стену внимательным взглядом, устало потёр переносицу и громко выдохнул: — Боже блядский. Я поотрываю руки Рико и всем, кто ему в этом помогал, — обернувшись к столпившимся у выхода парням, он попросил. — Дайте телефон, нужно вызвать копов. Джостен, до этого сверливший белую плитку нечитаемым взглядом, на последнем слове резко отмер и дёрнулся к Ваймаку так резко, что тот от неожиданности вздрогнул, когда парень схватил его за руку с торопливым: — Не нужно полиции. Я всё отмою. Конечно, кому, как не беглецу, который к тому же на протяжении восьми месяцев на улицах нападал на простых людей, что оставляло много улик, даже если вампирские тела не вырабатывали никаких биологических жидкостей, бояться копов; Миньярд сделал мысленную пометку узнать у Кевина, оставались ли после вампиров отпечатки пальцев. — Нил, на это нельзя так просто закрыть глаза. Джостен отрицательно качнул головой: — Он не настолько тупой, чтобы оставить какие-то следы. Ники, стоящий позади Мэтта, возмущённо воскликнул: — Нил, да тут же всё залито кровью! — после чего оглянулся на Дэя, с вопросительной интонацией говоря больше ему, чем остальным. — Это напоминает место массового убийства, если ещё таковым не является. Эндрю сразу уловил его намёк: Рико обычно не заходил далеко, но вполне мог использовать для надписи человеческую кровью, и для этого даже не пришлось бы сильно напрягаться с поиском жертвы. Нил, чтобы попробовать, самым кончиком языка слизал каплю, попавшую на губы, что было бы не заметно тому, кто не смотрел на него безотрывно, после чего ответил: — Это птичья, — и на странный взгляд, брошенный на него сокомандниками, поспешил пояснить. — Рико пока не настолько спятил, чтобы использовать какую-то ещё. Тренер, устало выдохнув, свёл брови к переносице и сложил руки на груди: — Даже это я с рук не спущу. Я знаю, что никто из «Лисов» не доверяет полиции, но Рико малолетний мудак, которого нужно поставить на место. Зачем ты его защищаешь? — Тренер, — Джостен, поколебавшись мгновение, спросил, — помните я просил вас подождать до мая? Ваймак посмотрел на него долгим тяжёлым взглядом, после чего медленно ответил: — Помню. И отступил. Нил, наконец отпустив его руку, подошёл к остальным и с плохо скрываемой нервозностью вытянул из несопротивляющихся пальцев Мэтта полотенце, после чего направился к стене, чтобы стереть подсохшую на воздухе багровую надпись. Закинув полотенце в раковину, чтобы постирать потом, он двинулся на выход, протиснувшись мимо отступивших, чтобы не испачкаться, парней и, оказавшись в раздевалке, за рукав рубашки потащил стоящего последним Кевина за собой. Эндрю прошёл к своему шкафчику, слушая, как он что-то сказал на французском и огрызнулся, услышав ответ, а затем Дэй хлопнул в ладони так неожиданно, что Аарон неподалёку вздрогнул, и, привлекая к себе внимание, громко объявил: — Хватит стоять. Если сейчас не соберётесь — мы не успеем размяться. Бойд, переведя неверящий взгляд с одного на другого, будто не мог осознать, переспросил у Джостена: — То есть ты ничего не сделаешь? Парень, подобрав с пола шлем, покрытый алыми разводами, покрутил его в руках, будто это хоть чем-то могло помочь, и, не поднимая на него глаз, ответил: — Рико хочет вывести нас из строя, а это значит, что считает угрозой. Мы должны хорошо отыграть матч. Как только после ухода Ваймака за перекисью повисла тишина, Эндрю, оглядев остальных, выгреб вещи большой кучей и пошёл на выход первым, что послужило сигналом для команды; у самой двери он быстро глянул на Нила, который этого не заметил, потому что сверлил свой шкафчик нечитаемым взглядом. Тренер приказал им занять женскую раздевалку, находящуюся за соседней дверью, как только та освободится, поэтому Миньярд вышел в коридор, где, столкнувшись с облокотившейся на стену Дэн, равнодушно спросил: — Вы закончили? Уже переодетая в форму девушка сложила руки на груди и, сделав пару шагов ближе, пробежалась по нему напряжённым взглядом, после чего недоверчиво спросила: — Что случилось? Он сейчас мало хотел общаться, особенно обсуждать произошедшее, но делать этого не пришлось, потому что уже через секунду из раздевалки вылетел Мэтт, который при виде Уайлдс воскликнул: — Дэн, это пиздец! — оглянувшись, он прикрыл дверь и постарался понизить голос. — Кто-то подложил в шкафчик Нила огромный пакет животной крови, который разорвался, как только он открыл дверцу. Форма мокрая насквозь, не знаю отмоется ли экипировка, половина комнаты испачкана, тренер отправил переодеваться к вам. — Нил в порядке? — Весь в крови, но не пострадал. Зол и на нервах. Дэн всё равно нахмурилась, начав нервно постукивать пальцами по предплечью, и уже хотела спросить что-то ещё, когда оказавшийся в коридоре Ники чересчур громко выдохнул: — Рико — псих. На что в ответ от поправившего нагрудник, сползающий на пол из кучи вещей, Аарона получил: — Ты только сейчас заметил? Уайлдс, глянув сначала на них, а затем на часы на стене, решила, что расспросит парней позже, поэтому, приоткрыв дверь достаточно для того, чтобы просунуть голову, твёрдым, но беззлобным окриком поторопила девушек. Как только она вернулась, Бойд выгрузил в руки Дэн свою форму и на непонимающий взгляд пояснил, шарясь в карманах в поисках ключей: — Ему нужна сменная одежда. Быстро смотаюсь в общежитие и вернусь к началу. Женская раздевалка освободилась всего через пару минут после ухода Мэтта; встретившись с вопросительным взглядом проходящей мимо Рене, Миньярд отрицательно качнул головой, и та кивнула, посторонившись, чтобы дать им зайти в помещение. Раздевалки совсем не отличались друг от друга по ремонту или интерьеру, поэтому, получив от Ваймака распечатку кодов от пустых шкафчиков для того, чтобы оставить вещи, парни быстро начали переодеваться. Кевин, привыкший проводить на стадионе едва ли не больше времени, чем в комнате общежития, привычно оделся самым первым, но вместо того, чтобы уйти, опустился на скамейку напротив Эндрю, дожидаясь, пока он закончит, и изредка подавая экипировку. Сунув толстые краги в шлем, который он поднял за решётку, Миньярд поправил ворот джерси и, не дожидаясь остальных, пошёл к выходу, зная, что вампир последует за ним; в коридоре всё ещё находились девушки, а во внутренней зоне корта из-за медленно занимающих места болельщиков было слишком шумно, поэтому, пару секунд подумав, парень свернул к комнате отдыха, где сейчас было пусто, и занял привычное место на диване, наблюдая за тем, как Кевин сел у противоположного края. Опустив голову, Дэй отложил шлем в сторону и просто уставился на свои руки, обдумывая всё произошедшее и, несмотря на то, что Миньярд не торопил, нарушил тишину первым: — Это было очень низко с его стороны. Эндрю вытянул ноги, на которых щитки для голеней были толще, чем у нападающих, из-за чего сидеть было не слишком удобно, и откинулся на спинку дивана, безразлично разглядывая лампы на потолке. — «Н.» это «Натаниэль»? — Да, — парень ненадолго замолчал, обдумывая, стоило ли сказать, после чего всё же произнёс. — Знаешь, Нилу не нравилось, когда его называли полным именем, там... Были свои причины. Поэтому я называл его Нейтом. Миньярд просто кивнул, принимая к сведению. — Откуда Рико знает его настоящее имя? Кевин зачесал волосы назад и сгорбился немного сильнее: — Перед осенним банкетом он нарыл на Нила всю информацию. Поэтому Дэй на следующее утро так нервничал перед разговором с Джостеном; Рико запрещалось трогать людей вне территории Эвермора, потому что он был неуправляем, и, если бы он считал Джостена человеком, не смог сильно навредить, по крайней мере, своими руками, но теперь, когда знал правду, легко мог сотворить с ним всё что вздумается, помимо убийства, поскольку клан, хоть и вряд ли одобрял, мог закрыть на это глаза. Из-за того, что на лице Нила появилось тату, Морияма не мог оскорблять его в открытую, потому что это бы означало, что он пошёл на попятную и ошибся, когда решил принять его в "Королевскую" «Свиту», так что решил запугать и напомнить о том, что способен рассказать секреты «Лисам», если парень не заткнётся вовремя. Эндрю задумчиво пожал плечами: — Для лжеца самым страшным является раскрытие правды.

***

— И всё-таки ты хочешь спустить Рико с рук всё это? Сразу за матчем последовал тяжёлый разговор с командой, в котором Нилу пришлось соврать, что в документах он прибавил к возрасту год, чтобы попасть в Милпортскую команду, принимающую только с восемнадцати. В сопровождении охранников прорвавшись сквозь толпу пьяных и шумных болельщиков, они погрузились в машину раньше всех, но из-за жутких пробок на дорогах не продвинулись далеко и, скорее всего, могли вернутся в общежитие одновременно с остальными «Лисами». Эндрю чувствовал себя выжатым, как лимон, и знал, что на утро проснётся с ломотой во всём теле, но отказываться от планов на вечер не собирался, даже если придётся выехать слишком поздно. Нил, судя по звуку, повернулся к зажатому между ним и Аароном Ники, чтобы устало ответить: — Какой смысл за ним гоняться, если это всё равно ни к чему не приведёт? Хэммик упрямо возразил: — Он мог оставить улики. Идеальных преступников не бывает, Эндрю на юридическом учится, он подтвердит. — Уж не тебе ли об этом знать, «Н»? — голос Аарона прозвучал так и резко и неожиданно, что Миньярду пришлось взглянуть в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что ему не послышалось. — Доказательств причастности Рико они не найдут, но найдут твои. Этого ты боишься, да? Трудно не заметить враньё, поддельные документы, внешность и разные языки, что, кстати, совсем не признак человека, который ни от чего не бежит. Нил издал звук, отдалённо похожий на смешок, сразу после которого произнёс: — Какой ты мерзкий. Не надо вымещать злость за Кейтлин и тёрки с Эндрю на мне. — Ты суешь нос в мои дела, я — в твои, — злобно выплюнул Миньярд. — И я всего лишь веду себя настороженно. Откуда нам знать, что ты не представляешь опасность, если являешься беглым преступником? Фары машины, едущей впереди них, на пару секунд загорелись красным, когда она остановилась; затормозив следом, Эндрю обернулся, чтобы увидеть обоих, но вмешиваться в разговор не стал. — Практически год тебя это не волновало, так что это именно злость и желание укусить побольнее. Я полез в это только потому, что вам с Эндрю нужно помириться, чего, кстати, не произойдёт, если ты не отрастишь позвоночник. Кевин с переднего сидения предостергающе произнёс: — Нил. Но тот даже не шелохнулся. — Это ты только что намекнул на то, что я трус? — Я сказал это прямым текстом. — Пошёл нахуй. Ты нихера не знаешь. Сидящий посередине Ники выставил руку между парнями, будто это могло хоть как-то их остановить: — Парни, полегче. Вереница машин двинулась, и Миньярду пришлось повернуться, чтобы проехать ещё пару футов, прежде чем медленный поток снова затормозит. — Скажи, ты терпел побои матери потому, что на самом деле её любил, или просто не мог дать сдачи? — прежде, чем Аарон успел гневно ответить, Джостен добавил. — Теперь вы с Эндрю в расчёте, так почему не можете адекватно всё обсудить? Он едва различимо хмыкнул себе под нос, что вряд ли услышал даже сидящий на пассажирском сидении Дэй; было бы всё так просто. Аарон, закатив глаза, с плохо скрываемой злостью прорычал: — Повторю последний раз. Не лезть. Не в своё. Дело. — Ты просто не хочешь, чтобы я был прав, потому что это будет означать, что в её смерти виноват ты. Эндрю, глянув в зеркало заднего вида на парня, который смотрел только на его близнеца через Ники, равнодушным тоном поправил: — Виновата она. Она знала, что случится, если поднимет на него руку, но всё равно это сделала. Миньярд, впервые за это время посмотревший на него, отрицательно качнул головой: — Не ври. Настоящая причина не может быть в этом. И в этом была его проблема: Аарон в правду думал, что он сделал это из злости на неё. Из злости не собирался выжить в той аварии, из злости, когда этого не случилось, таскался с гипсом на ноге; тогда Эндрю считал, что своей смертью сможет избавить жизнь брата от ещё одного монстра, потому что был разбит в щепки и даже при всём желании не мог предложить что-то большее, чем защита, в которой Аарон со смертью Тильды перестал нуждаться. Как только машина вновь затормозила, парень обернулся всем корпусом, чтобы посмотреть на него: — А какая ещё мне от этого выгода? Она была никем и никем умерла. Аарон крепко нахмурился: — Тогда почему ты на меня не смотришь? Не разговариваешь, пока не спрошу. Не проводишь время наедине. Потому что он сам выбрал не его сторону и в запале ссоры в лицо выкрикнул «Лучше бы ты никогда не появлялся в моей жизни!» — из-за чего тогда ещё шестнадцатилетний Эндрю решил, что заставит этими словами подавиться; сделка всё ещё действовала, поэтому он назло не собирался так легко отпускать, даже если сейчас мало волновался жизнью Аарона. — Потому что тебе было легче не поверить, а потом во всех проблемах обвинить меня, — он поджал губы, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. — Я дал слово и сдержал его. Развернувшись, Эндрю стиснул руль до побелевших костяшек и, уловив на себе тревожный взгляд Кевина, постарался похоронить медленно нарастающую злобу, которая заставляла сжать зубы в желании что-нибудь сломать; он давно знал о тупости Аарона и перестал от него что-то требовать, понимая, что никогда этого не получит. Остаток пути, прошедший в тяжёлом молчании, показался пыткой, даже если длился всего около получаса, и, как только арендованная машина затормозила на парковке рядом с фургоном Мэтта, близнец первым дёрнул дверную ручку, но вместо того, чтобы направиться в общежитие, побрёл куда-то прочь, сунув руки в карманы и сильно сгорбившись. Из-за ссоры поездка в Колумбию явно отменилась, поэтому уже можно было не торопиться; дождавшись, пока остальные выберутся из машины, Миньярд нажал на кнопку блокировки двери и лениво прошёл к крыльцу, на котором решил задержаться, чтобы перекурить. Холодный зимний воздух забирался под одежду и щекотал кожу, а сгущающиеся сумерки заставляли фонари медленно зажигаться один за другим, что постепенно окрашивало территорию кампуса в жёлтый. Нил, остановившись рядом, сунул руки в карманы, хотя ему явно не было холодно, из-за чего потерявший его Кевин на полпути оглянулся, но, не став ничего говорить, прошёл внутрь здания вместе с Ники, оставляя их в одиночестве. Эндрю, стараясь игнорировать мурашки от холода, вытянул из джинсов помятую пачку сигарет, где осталось совсем немного, и проводил взглядом стайку свернувших в сторону библиотеки студентов. — Сейчас моя очередь, — воткнув сигарету в зубы, он неторопливо поджёг кончик и продолжил только после того, как зажал её в пальцах. — Сколько тебе лет на самом деле? Джостен, вытянув свою из протянутой пачки, сделал то же самое и немного отошёл от запрещающего курение знака, будто это хоть чем-то могло помочь, после чего выдохнул дым, который мгновенно рассеялся в тёмно-синем небе. — Сегодня исполнилось двести девятнадцать. Получается, Рико сделал два дела одновременно: уличил его во лжи перед командой и напомнил парню о его вампирской сущности, чтобы в компании людей не расслаблялся слишком сильно. Нил был старше Кевина, которому всего сто пятьдесят восемь, но то, что они общались на равных, и жизненный опыт не превратил Нила в ворчливого пенсионера или какого-то мудреца, только доказывало теорию о том, что вампиры ментально застревали в возрасте обращения. Он не собирался расспрашивать его о чём-то ещё, думая только о том, как придёт и поужинает, а потом выгонит шумного Ники из спальни и раньше времени завалится спать, но выглядящий слишком отстранённым и мрачным Джостен, как только его сигарета дотлела наполовину, нарушил тишину задумчивым: — Знаешь, мы чем-то похожи, — парень тихо хмыкнул и, приложив усилие, поднял на него глаза. — Сразу после обращения я убил своего отца. Пальцы сжали фильтр замершей у губ сигареты так сильно, что немного пепла высыпалось с кончика на асфальт. Эндрю, постаравшись опустить мгновенно напрягшиеся плечи, прищурился и с нажимом больше констатировал факт, чем спросил: — Ты ведь никого не убивал. — Это был не человек, — парень отрицательно качнул головой. — Монстр. Это совсем не помогло. Процент ненависти рисковал вырасти ещё на пару делений, пока не пробил бы потолок, потому что Нил снова не договорил ему правду, и, если такое произойдёт ещё раз, рисковал оказаться на том же месте, где находился Аарон: в поле зрения, потому что действовала защита, но не ближе, чтобы не мог дотянуться. — И много таких было? — Он был самым страшным, — Нил опустил руку с сигаретой, не замечая, как с неё падал пепел и, глядя прямо перед собой, продолжил. — Он держал лавку и считался лучшим мясником в округе, потому что всегда продавал только свежий и качественный товар и никогда не рассказывал, с каких именно ферм получал свинину. Прямо над этой лавкой находилась наша квартира, по сути переделанная из чердака, а под ней — огромный подвал с морозильными камерами и толстыми стенами, через которые не проходил звук, — парень перевёл взгляд на Миньярда. — Там он разделывал людей, которых наравне с остальным товаром потом продавал под видом простого мяса, наслаждаясь тем, что случайные покупатели по незнанию занимались каннибализмом. И ведь у нас даже не было проблем с деньгами, так что, видимо, поимка беспризорников и бомжей правда была всего лишь вопросом удовольствия. Эндрю сделал медленную, глубокую затяжку, стараясь переварить услышанное. — И ты видел это? Джостен пожал плечами, снова отворачиваясь, чтобы посмотреть на загорающиеся через пару зданий фонари. — Мельком. Я работал в его лавке и занимался только мелким скотом, а он никогда не звал меня посмотреть или поучаствовать, но не скрывал и прямо признавался матери, что хотел бы, чтобы я продолжил его дело. Она была против, но ничего не могла с этим поделать. Однажды, когда он заговорил о том, что я уже достиг возраста, в котором смогу перенять все аспекты ремесла, она устроила огромную ссору, за что отец жестоко её избил. В ту ночь я выбил окно и сполз по растущему рядом с домом дереву, а потом сбежал. — И тебя обратили. Парень кивнул и пару раз постучал по сигарете, чтобы сбросить под ноги скопившийся пепел, который тут же подхватил порыв ветра, после чего сделал затяжку. — Не знаю, рассказывал ли об этом Кевин, но древних вампиров очень мало, потому что большинство тупо не проживает семьсот лет из-за того, что, чем сильнее близится это число, тем больше появляется врагов. Им не выгодно, чтобы таких было много, потому что это элитное закрытое общество, куда не пустят никого, кто не являлся представителем какого-нибудь важного и влиятельного рода; гораздо легче убить, а потом забрать все деньги, власть и территории, если были, чем подпустить чужака. Очень часто между теми, кто ещё не вошёл в вампирское общество, но очень хочет, происходят разборки за то, кто из них останется, возможно, чтобы выслужиться перед остальными и показать, что он будет полезен. Меня, как и многих других беспризорников, которым было некуда пойти, забрали с улицы и насильно обратили ради того, чтобы увеличить численность для борьбы с другим вампиром — грубо говоря, использовали как пушечное мясо. Эндрю выдохнул дым, на пару секунд прикрыв глаза: — Раз ты здесь, получается, вы победили. — Да. После этого выжившие оказались абсолютно не нужны, поэтому нас снова выпнули на улицу, хотя не знаю, почему не добили. Если честно, я был напуган до безумия, потому что никто толком ничего не объяснил, и даже не понимал, кем или чем я стал, но в драке было невозможно не заметить, что всё очень сильно изменилось, когда в меня воткнули нож, а рана регенировала, — подняв ногу, он затушил бычок о подошву кед и щелчком отправил его в стоящую у подпирающей крышу колонны урну, после чего встал вплотную, настолько, что мог разобрать дыхание Миньярда, чтобы никто из случайных прохожих не смог услышать. — В ту ночь я вернулся домой, чтобы попытаться забрать из его рук мать, но, когда поднялся по лестнице и толкнул дверь, увидел, что она лежит на полу в огромной луже крови с раной на животе и уже начала коченеть. Не знаю, что произошло дальше, я просто... Потерял контроль. А когда пришёл в себя обнаружил, что стою в крови рядом с телом отца. Если бы не силы, я бы ни за что не выбрался живым из той драки. Наверно, это была паранойя или что-то вроде того, но чем дольше я на него смотрел, тем сильнее казалось, что его грудная клетка вздымалась даже разорванной, и сейчас он вот-вот откроет глаза и встанет, а затем распотрошит меня одним из любимых тесаков. Я так боялся, что он вернётся, чтобы отомстить, что сжёг дом вместе с его телом дотла, а затем оттащил труп матери на дикий пляж, куда мы в детстве часто сбегали, когда не хотели возвращаться домой, и похоронил там, чтобы она хотя бы после смерти наконец смогла отдохнуть от него. Миньярд какое-то время молча смотрел на тёмные окна дальнего кампуса, докуривая, пока обдумывал всё, что услышал, и в конце концов, дождавшись, пока несколько девушек пройдут мимо, чтобы они снова остались наедине, тихо произнёс: — Он заслужил. Нил, кажется, только сейчас расправил напряжённые плечи и точно бы облегчённо выдохнул, если бы мог. — Я знаю. И за всё время ни минуты не сожалел о том, что сделал. Парень равнодушно поинтересовался: — Что было потом? — Мать была родом из Европы, так что поехал туда. Много путешествовал. Эндрю кивнул, принимая к сведению, а затем, когда бычок дотлел до фильтра, бросил его под ноги, чтобы затоптать, после чего, не говоря больше ни слова, развернулся и прошёл внутрь здания.