Удовольствие, доставляемое ненавистью

Несколько раз провернув ключ в дверном замке, парень на пятках развернулся к Нилу, который теперь сидел, подложив под спину подушку, и с поджатыми губами тихо наблюдал за ним, не зная, как вообще следовало начать этот разговор. Преодолев расстояние парой больших шагов, Эндрю, ни на секунду не поменявшись в лице, с размаха влепил Джостену пощёчину по нижней части более здоровой щеки, отчего голова развернулась в сторону; он бы никогда не сделал так же, являйся Нил человеком, но сейчас, будучи злым на него не меньше, чем на Кевина, хотел как следует врезать и вкладывал в этот жест всё, что накопилось: волнение, боль от предательства, непонимание и злость. Ему была нужна помощь, и Миньярд даже согласился поступиться принципами, но это был последний раз, потому что иначе, если вскроется ещё одна ложь, оба вампира окажутся на том же самом месте, которое все эти годы занимал Аарон, и Эндрю знал, что больше не подпустит их близко, даже несмотря на то, как болезненно это будет. Двумя пальцами взявшись за челюсть, Джостен подвигал ею, чтобы унять боль, и снова поднял глаза, в самой глубине которых читалось чувство вины. — Прости. Миньярд замахнулся для ещё одного удара, видя, как парень рефлекторно прикрыл уцелевший глаз, но вместо того, чтобы врезать, опустился на край кровати и скрестил руки на груди. Обида — слишком глупое чувство, поэтому Эндрю никогда его не испытывал, не видя в этом смысла; он прекрасно понимал любую ситуацию и мог оценить её объективно, так что вместо раскаяния с чужой стороны ждал исправления, а не извинений. — Ещё раз услышу — убью. — Я собирался рассказать тебе, но в раздевалке вместо охранников были вампиры, которым отдали приказ начать кровавую бойню, если я стану сопротивляться, — откинув голову на стену, Джостен устало помассировал висок, чтобы унять головную боль. — Думаешь, я тебе поверю? Эндрю знал, что он ужасно себя чувствовал, и не хотел надолго задерживать парня, которому по-хорошему следовало выспаться, но не мог уйти, не получив ответы, хоть и постарался быть как можно более кратким. — Как много ты узнал от Кевина? — Не имеет значения, — он качнул головой. — Жду твою версию. Нил опустил полностью замотанную бинтом — на чём настояла Эбби, чтобы в регенерирующие раны не попала инфекция — руку и указательным пальцем стал медленно выводить на одеяле одному ему известные узоры, тихо начав: — Он рассказал про Эвермор, да? — когда Миньярд раскрытой ладонью приподнял чужую голову за подбородок, чтобы парень смотрел ему в лицо, он на пару мгновений замолчал, стараясь собраться с мыслями, после чего продолжил. — В общем, изначально Рико, как только узнал меня на осеннем банкете, ничего не сделал только потому, что решил посмотреть, как далеко я смогу зайти и, наверно, в будущем использовать меня, чтобы вернуть Кевина, когда надоест играться. В последнее время Итиро начал наведываться в Гнездо, утекла информация о том, что он стал задавать странные вопросы об экси и команде вампиров. Рико нарушил правила тем, что оставил меня в живых и, если Итиро об этом узнает, уже не отделается легко, поэтому в истерике послал Тэцудзи исправить проблему. Парень оставил руку на чужом подбородке и немного наклонил голову к плечу, бесцеремонно спросил, зная, что вампир поймёт правильно: — Почему тебя не пришили сразу? — Я бегал от Тэцудзи тринадцать лет, разумеется ему захотелось растянуть удовольствие, ну и результат ты видел, — он поёжился, на пару мгновений отведя взгляд вбок, прежде чем вернуть. — Рико давно обещал, что его обратит клан Морияма, но он никогда этого не сделает, потому что тогда Тэцудзи перейдёт во вторую ветвь и обретёт слишком много власти и свободы, которые Рико не хочет ему давать, а Тэцудзи это понимает и очень злится, даже если не решается высказать претензии напрямую. Я просто знаю, как вывести его на эмоции и куда надавить, чтобы стало больнее. Отпустив его подбородок, Эндрю нахмурился. — Тебя это привело только к новым синякам. — Не только. Я разговаривал с ним всю дорогу от стадиона до склада в пригороде Балтимора, а потом во время пыток, и в самом конце смог забраться в голову настолько, что он ослабил хватку из-за эмоций, а я успел сломать пальцы и вылезти из наручников. — Ты сумасшедший. Нил грустно хмыкнул: — От такого же слышу. — Почему он избавился от татуировки? Джостен замолчал, начав царапать край марлевой повязки рядом с костяшками, и выглядел он так, будто находился за множество миль отсюда, что парень слишком часто видел на лице Дэя после кошмаров, поэтому, чувствуя, что он уже готов провалиться в пропасть, где заново переживёт то, что с ним случилось, даже если не получит от этого физических увечий, потянул вампира за руку, чтобы отпустил бинт, и тот вздрогнул, будто вышел из транса, после чего, помолчав ещё пару минут, тихо ответил сиплым голосом: — Меня по очереди пытали серебряным ножом и огнём. Когда к лицу поднесли зажигалку, я намеренно дёрнулся, чтобы пламя опалило тату, а не кожу. Не хотел умирать в «Свите». Миньярд кивнул, принимая, и ещё раз дёрнул его, когда Нил снова начал проваливаться в воспоминания, спросил, больше чтобы переключить его внимание, чем из интереса: — Почему именно дядя? Парень, глядя на свои руки, растянул губы в кривой улыбке, но, вздрогнув из-за того, как боль резанула щёку, вернулся в прежнее состояние: — Рико, Кевин и Жан перед прессой всегда называли Тэцудзи дядей, поэтому сказал первое, что пришло в голову, — он снова провёл указательным пальцем по белому тяжёлому одеялу. — Считается ли нарушением нашего уговора то, что я попытался оторвать головы нескольким вампирам? Не знаю, удалось ли выжить остальным, но вот двум — вряд ли. Получается, это убийство, пусть и не человека. Эндрю захотелось ударить его ещё раз, но уже за глупость, потому что только такой, как Нил, мог думать о договоре в тот момент, когда живьём вылезал из могилы. — Что с Тэцудзи? Только не говори, что не тронул его из-за этой сделки. Парень качнул головой: — Не тронул, но не только поэтому. Он не выполнил важный приказ Рико, значит и так не жилец. Миньярд надолго замолчал, переваривая всё услышанное, пока вампир с толикой паранойи разглядывал комнату, впервые за вечер получив такую возможность, но всё же в итоге спросил: — Что будет, если Итиро узнает о тебе? — Не представляю, — посмотрев на него, Джостен всё же решился пересечь опасную грань и, вытянув руку, осторожно приложил два пальца к груди Эндрю, прямо напротив сердца, после чего заметно погрустнел, вмиг став задумчивым. — Знаю, мне нельзя оставаться, чтобы не подвергать людей опасности, но я не хочу терять вас, терять «Лисов». Я не хочу быть Натаниэлем. Парень накрыл его руку ладонью, из-за чего Нил дёрнул её, собираясь тут же убрать, но вместо того, чтобы отстраниться, Эндрю сжал её, просто ответив: — Так не будь. Замолчав, Джостен устало наклонил голову к плечу, пальцами чувствуя жар чужой кожи, из-за которой холодная ладонь стала постепенно нагреваться. Парень изучал разбитое лицо напротив, хотя видел все раны, и не удивился, когда поймал вампира на том же, но всё равно приподнял бровь, а тот другой рукой указал на свой замотанный глаз: — У нас парные травмы, получается. Миньярд ничего не ответил, но продолжил сидеть рядом, какое-то время просто глядя на него, пока Нил делал то же самое, и только из-за того, что он был так внимателен, удалось уловить, как в тот момент, когда он отпустил руку, во взгляде вампира проскользнула горечь. Вытянув нож из-под повязки, парень кинул его на одеяло куда-то в ноги, а затем закатал чёрную ткань на левой руке около запястья, где уже были старые следы от зубов Кевина и, уловив непонимание Джостена, пояснил: — Ты потерял слишком много крови, нужно восстановиться. Нил хотел что-то возразить и уже почти открыл рот, после чего, немного прислушавшись к себе, всё же передумал, осознавая, что парень прав. Вместо споров он, поёрзав на месте, лишь попросил: — Можешь придвинуться? Я до тебя не дотянусь. Эндрю пересел к его боку и вытянул руку, на которой Джостен привычно нащупал артерию, чтобы точно её не задеть, прикоснулся к коже зубами, выбирая, как будет удобнее, после чего одним движением выпустил клыки, которые уже через секунду втянул в дёсны. Пока вампир пил, он разглядывал спутанные с запёкшимися каплями крови волосы парня, которому завтра однозначно следовало принять душ, прежде чем лезть в автобус, и, дождавшись, когда он закончит, натянул повязку обратно, чтобы кровь впилась в ткань. — Вали спать. Не глядя на вытирающего губы Нила, он с трудом поднял своё потяжелевшее от трудного дня тело с кровати и подобрал нож; пока ждал, как он через боль уляжется, проверил, насколько плотно опущены жалюзи и закрыты ли оба окна, после чего, как только вампир накрылся одеялом, свернувшись усталым калачиком в верхней части постели, щёлкнул выключателем, чтобы комната погрузилась в темноту, а затем молча вышел за дверь. Прикрыв её, но не воспользовавшись замком, Миньярд подошёл к перилам и через силу вдохнул влажный утренний воздух, после чего посмотрел вдаль между домами, где уже начал медленно дребезжать слабый рассвет. Он опёрся на выкрашенные чёрным перила и не с первого раза смог поджечь сигарету из-за того, как подрагивали руки после всего, что пришлось вынести за последние двадцать четыре часа. Тело ломило, заставляя синяки ныть, а заплывший, наверняка красный глаз, жгло; несмотря на то, что со стороны он выглядел спокойным, Миньярд всё ещё был на нервах, но старался держаться ради Нила, которому сейчас нельзя было видеть его в ужасном состоянии, но теперь, оставшись наедине, дал слабину. Ковыряя запёкшуюся под ногтями кровь, он тихо выдохнул дым через нос и скинул комок пепла на асфальт, не заботясь о том, что он мог попасть на крышу какой-нибудь тачки, и, хотя никотин не мог помочь справиться со всем этим, когда сигарета дотлела, Эндрю почувствовал себя куда спокойнее. Этот номер принадлежал Ваймаку и Эбби, так что кроватей было всего две, поэтому, вернувшись, он занял вторую, просто натянув покрывало поверх уличной одежды, и сделал вид, будто не заметил, как Джостен тихо перевернулся на другой бок, когда убедился, что он пришёл и крепко запер дверь. Как только голова коснулась подушки, ожидаемое облегчение не наступило; было трудно засыпать без звука чужого дыхания, поэтому парень просто смотрел на затылок Нила, пока незаметно для себя не провалился в поверхностный тревожный сон.

***

Вздрогнув, Эндрю резко распахнул глаза и сел на кровати, сразу потянувшись за ножом под повязку, прежде чем всё ещё сонный мозг осознал, что разбудил его властный стук в дверь; переведя взгляд на Нила, который тоже подорвался и теперь сидел на своей постели, отбросив скомканное одеяло в ноги, он сполз на пол и в пару шагов подошёл к выходу, где на окне двумя пальцами раздвинул створки жалюзи. Вид ужасно недовольного Кевина с пакетом, на котором красовался логотип одного из балтиморских торговых центров, заставил напряжённые плечи опуститься, хоть и не расслабил полностью. Вчера в круговороте событий было совершенно не до этого, но сейчас, когда всё немного устаканилось, парень не собирался делать вид, будто ничего не произошло. Приоткрыв дверь, но не убрав руку с ручки, чтобы нельзя было пройти в комнату не отодвинув с прохода его, Миньярд с ног до головы смерил вампира равнодушным взглядом: — Чего тебе? Дэй, вытянув вперёд пакет, лямки которого висели на пальцах, сдвинул брови к переносице, когда он не взял. — Свали с прохода. Мне нужно увидеть Нила. — Нет. — Нам с ним необходимо поговорить. Немного подумав, Эндрю свободной рукой забрал пакет, в котором, судя по весу, была сменная одежда. — Нет. Кевин, сделав небольшой шаг, чтобы сократить и без того небольшое расстояние между ними, возразил: — Это важно. А парень, прежде чем он успел что-то сделать, молча захлопнул дверь и провернул ключ в замке; вампир врезал кулаком по деревянной поверхности, которая несильно содрогнулась, и Эндрю подождал, пока он уйдёт, прежде чем развернуться вглубь комнаты, оставив пакет на полу. За время их короткого разговора Джостен успел переползти по кровати к окну, которое находилось рядом с его местом и, не обращая на парней внимание, за верёвку поднял створки жалюзи достаточно для того, чтобы выглянуть на улицу, где сразу за двухполосной трассой возвышался кипящий жизнью город. Прищурившись на холодное солнце, Эндрю решил, что уже около двух, хотя ломящее тело, которое казалось ни капли не отдохнувшим, подсказывало, что проспал он куда меньше положенных восьми часов. Сейчас, при свете дня, прошедшая ночь казалась простым кошмаром, который растворился с первыми лучами, но это ничуть его не обманывало, потому что парень прекрасно понимал, что вампирский клан никогда так легко не отступит. — Нужно вернуться в Пальметто, — оглянувшись на него, Нил подтянул согнутую в колене ногу с толстым слоем бинтов, отчего и без того мятая простынь сжалась ещё сильнее. — Мне уже лучше. По его внешнему виду этого сказать было нельзя, но Джостен в подтверждение своих слов коснулся колена и пошевелил травмированной голенью, стараясь узнать, вызовет ли движение боль. Пройдя вглубь комнаты, Эндрю присел на край своей тумбочки, с которой подобрал помятую пачку сигарет и оба телефона, чтобы распихать их по карманам. — Нужно узнать, что на это скажет Эбби. Парень кивнул и, когда попытался приподнять лежащую на матрасе ногу, сморщился от неприятных ощущений, после чего, оставив её как было, снова отвернулся к окну. В ярких лучах солнца его загорелая кожа казалась золотой, а волосы переливались тёмной медью, которая, даже несмотря на растрёпанное состояние, казалась красивой. — Ненавижу Балтимор. Большой город, который притягивает в себя самых отвратительных людей. Эндрю пожал плечами: — Как и любой другой мегаполис. Прищурившись, чтобы вглядеться во что-то, Нил подтянулся ближе к стеклу и пальцем ткнул в него, указывая куда-то вбок по диагонали: — Всё сильно изменилось, и я не уверен точно, но где-то вон там, в миле от порта, была мясная лавка моего отца. Парень, обернувшись к окну, посмотрел туда, куда он показывал, но помимо далёкого города не обнаружил ничего, кроме пары однотипных дешёвых домов, вокруг которых собирались застроить район, и ярко-жёлтый строительный кран, который перетягивал бетонную плиту. — Когда ты в последний раз был здесь? — Где-то в пятидесятом, сразу после того, как во второй раз вернулся из Европы. Хотел найти останки матери и похоронить нормально. Не смог, — он тихо хмыкнул, но взгляд заметно погрустнел, что Эндрю совсем не понравилось. — Знаешь, забавно, что когда-то я сбежал из дома только ради того, чтобы снова оказаться здесь и сбежать во второй раз. — Что стало с останками Мясника? — Наверно, вывезли на свалку вместе с остальным мусором, оставшимся от сгоревшего дома. Миньярд кивнул самому себе: — Тогда похорони Натаниэля рядом с его отцом. Нил замер, с нечитаемой эмоцией повернув к нему лицо, и замолчал, уставившись прямо перед собой, но, когда уже собрался с мыслями и хотел что-то ответить, оборвал себя на полуслове, услышав стук в дверь. Поднимаясь на ноги, Эндрю решил, что засадит в бессмертную тушку Кевина нож — который сразу вытащит, а затем обработает рану и будет сидеть рядом, пока она не регенерирует до конца, — но, обнаружив на пороге Ваймака, немного остыл и, провернув ключ в замке, распахнул дверь, сразу за этим отойдя в сторону. Тренер с ходу сунул ему в руки ещё тёплую картонную упаковку китайской еды, от которой характерно пахло специями, и, только сделав вдох, Миньярд понял, как давно не ел, из-за чего желудок мгновенно отозвался тихим урчанием; оставив мужчину разбираться с замком самостоятельно, он отошёл к углу комнаты, где рядом со стеной стояли два стула, и тут же опустился на один из них, после чего, поставив еду на колени, разорвал упаковку палочек. Кинув на край кровати Джостена не до конца высохшее, но зато отстиранное от пятен крови — чтобы у работников мотеля не возникло лишних вопросов — покрывало, Ваймак остановился в паре дюймов от парня и, окинув его быстрым взглядом, будто искал, не прибавилось ли травм за ночь, потёр шею широкой ладонью: — Тебе получается еда ни к чему, да? Нил равнодушно пожал плечами и качнул забинтованной ногой, которая от долгого нахождения в одном положении начала затекать. — Могу поесть за компанию, но спокойно обойдусь без неё. Тренер на глаз внимательно оценил его состояние, но решил не спрашивать, как вампир себя чувствовал, потому что это прозвучало бы как издёвка, так что, сложив татуированные руки на груди, вернулся к проблемам: — Я уладил дела с копами, но тебе нужно решить, что будешь говорить прессе, потому что это однозначно утечёт, если не сегодня, то завтра. Плюсом нужно как-нибудь объяснить, что случилось с твоим лицом; ни я, ни администрация университета пока не будем давать комментарии, чтобы не возникло несостыковок. — Придумаю что-нибудь, — грустно хмыкнув, парень опустил взгляд на свои руки, где марля по краям уже немного растрепалась. — Наверно, я должен был рассказать всё раньше, чтобы не подвергать «Лисов» опасности, но сначала не доверял, а потом решил, что они вас не тронут, если вы не будете ничего знать. Простите за это. Смяв одну из салфеток, которые лежали в упаковке с палочками, Миньярд запустил её в голову парня, потому что только такой идиот, как он, сидя с минимум пятью переломами и без глазного яблока, мог думать о других, которые не слишком-то пострадали в драке. Нил оглянулся на него, но Эндрю уже наклонился к коробочке, втягивая в рот новую порцию острой лапши, поэтому парень снова повернулся к стоящему перед кроватью Ваймаку, который спокойно произнёс: — Мы все иногда принимаем неверные решения, это нормально. Ты не знал, что такое произойдет. Качнув головой, парень с упрямством хрипло возразил: — И всё же должен был рассказать хотя бы вам. Мужчина, вздохнув, вытянул руку, чтобы подбадривающе, но не сильно похлопать его по плечу, и добавил чуть мягче: — Нет смысла думать «а что, если...», когда всё уже случилось. Джостен, решив сменить тему, чтобы не наговорить лишнего, осторожно поинтересовался: — Кевин много рассказал? — Достаточно, — прочитав всё по его лицу, тренер добавил. — Они не отвернутся, кем бы вы ни были, но девушки уже завалили Кевина вопросами, и будет лучше, если ты ему с этим поможешь. — Отвечу на все, когда вернёмся в Пальметто, — снова оглянувшись на окно, он, чуть подумав, спросил. — Мы можем уехать уже сейчас? Ваймак задумался и, почесав небритую щёку, снова скрестил руки на груди, прикидывая что-то в уме, но после кивнул: — Скажу остальным собираться и попрошу Эбби зайти к тебе, — мужчина тихо фыркнул, обернувшись к Миньярду. — А вы оба пока сходите в душ, а? От вас несёт, как после двенадцатичасовой смены на скотобойне. Получив кивок, который показывал, что парень его услышал, мужчина спокойно ушёл, а Эндрю, закрыв за ним, в тишине закончил с завтраком или уже обедом, после чего выкинул картонную упаковку в корзину рядом с выходом. Обычно, если во время выездных игр им всё же приходилось ночевать вне дома, команду селили в места поприличнее, но в прошлом году случилось такое, что зимой их рейс перенесли на большое количество времени из-за погодных условий, из-за чего тренеру, как сейчас, пришлось платить за ночлег из собственного кармана, поэтому Миньярд, который на таблетках не мог долго сидеть на одном месте, уже прекрасно знал подобные места. Пройдя в ванную, он, подтянув джинсы с рваными коленями, присел на корточки, чтобы раскрыть шкафчик под раковиной, где ожидаемо нашёл мусорные пакеты и скотч, которым в спальне залепили пару трещин на стенах, будто это могло чем-то помочь. Ножниц или хотя бы канцелярского ножа там не оказалось, но это не было проблемой, поэтому, вернувшись в комнату, парень сел на кровать Нила и вместо слов настойчиво дёрнул его за край толстовки. Парень, поколебавшись, стянул её через голову, и Эндрю помог стащить застрявшие на повязках рукава, после чего вампир остался в футболке, которую, чуть подумав, тоже снял; он попытался разобраться со съехавшим бинтом на груди, что было трудно из-за плотно перевязанных у основания — чтобы закрыть ожоги на костяшках — пальцев. Парень, устав смотреть на третью попытку, вытянул руку, которую остановил в дюйме от груди, и, когда Джостен обратил на него внимание, спросил: — Я могу? — Можешь, — оставив бинт в покое, вампир выставил руки назад, чтобы откинуться на них. Кинув марлю куда-то в ноги, Миньярд скользнул по дыре в груди равнодушным взглядом, после чего несильно надавил на ребро, которое уже выпирало чуть меньше, хотя ещё не встало на место, на что Нил тихо зашипел, но не отстранился. Разбираясь с повязками на предплечьях, парень то и дело поглядывал на торс, но не пялился — просто запоминал карту шрамов и пятен, которые даже близко не вызывали отвращение, скорее, воспринимались как факт. Как только он освободил глаз от повязки, Нил зажмурился, чтобы он не увидел оставшееся от глазного яблока месиво, и Эндрю решил оставить наблюдение за тем, как шёл процесс регенерации, Эбби, поэтому опустил ладонь на резинку штанов, которые стянул, как только парень приподнял бёдра. Закончив с повязками, Миньярд начал клеить поверх ран лоскуты мусорного пакета, которые цеплял к коже на отрываемый зубами скотч, мысленно отмечая, что некоторые порезы — судя по всему, нанесённые простым ножом — выглядели не так плохо, как вчера.       Вопреки ожиданиям, Джостен не пытался спрятаться от него или прикрыться, а наоборот, кажется, совсем не ощущал свою наготу, и парень запоздало понял, что это было не только отсутствием необходимости скрывать правду, что он делал при команде, но и последствием Эвермора, где не было личного пространства и постоянно приходилось существовать рядом со своим партнёром по парной системе. Ещё с того дня, когда он узнал, что Кевин и Нил были вместе, Эндрю хотел узнать абсолютно каждую деталь их общего прошлого, но тогда не собирался лезть в слишком личное и болезненное, чтобы не ковырять и без того не зажившую рану, но теперь хотел забраться в неё как можно глубже для того, чтобы узнать всё. Он не мог представить Джостена в команде вампиров — слишком острый, своенравный и злой, явно не согласный с тем, чтобы подчиняться чужим приказам, тем не менее он умудрился провести семь лет в спортивной секте и не дать сломать себя настолько, что, столкнувшись с ней во второй раз, вместо инстинктивного желания бежать выбрал, несмотря на страх, защитить Дэя, что легко могло стоить ему жизни. Миньярд не верил в то, что они были всего лишь друзьями с привилегиями, потому что друзья так себя не вели; было что-то гораздо большее, что парень пока не мог, либо не хотел, охарактеризовать словами. Закончив, он не удержался от того, чтобы пальцами пробежаться вверх по слабо выраженным кубикам пресса, делая вид, будто трогал старые шрамы на животе, после чего отложил оставшиеся пакеты в сторону.       Нил хотел пойти сам, но почти упал, когда наступил на больную ногу, и Эндрю едва успел придержать его, быстро закинув руку себе на плечи, после чего больно ткнул пальцем в бок, чтобы больше так не делал. Он помог на одной ноге допрыгать до ванной, где завёл вампира за перегородку, рядом с которой висела душевая лейка, и толкнул к стене, чтобы смог опереться, после чего дёрнул один из вентилей и вовремя отошёл, чтобы брызнувший кипяток не успел попасть на руку. Вернувшись к другой части ванной, Миньярд запер дверь и, пока вытаскивал из-под повязок ножи, чтобы отложить на край раковины вместе с сигаретами и телефонами, проигнорировал кое-как выглянувшего из душевой Нила, который не мог не заметить его присутствие. Постаравшись откинуть вызывающую злость мысль о том, что, если бы не Рико и ещё две мрази, ему бы сейчас не пришлось принимать душ в одежде, чтобы не чувствовать себя слишком уязвимым, парень вернулся к нему, успев заметить, как Джостен, которому из-за особенностей вампирского тела было плевать на температуру воды, пытался настроить тёплую скользящими по крану руками. Поток воды, под который он шагнул, всё равно обдал жаром, поэтому, вытянувшись из-под струй, Миньярд начал самостоятельно крутить вентили, наблюдая за тем, как в слив стекала красная вода; как только она стала нормальной температуры, Эндрю снова развернулся к парню, из-за тесноты оказавшись прижатым почти вплотную. Не разрывая зрительный контакт, Нил наклонил голову вперёд, но тонкую грань пересекать не стал, ожидая его реакции и, когда парень развернул лицо вбок, послушно отстранился, но не успел скрыть удивление, когда Миньярд внезапно сказал: — Выходит, ты отменил сделку потому, что заранее знал, что он попытается. Откуда? На прицепленной к плитке пластиковой полке лежали только огрызок мыла, который выглядел слишком мерзко, и почти пустая баночка шампуня, поэтому, выбрав вторую, Эндрю выдавил немного на ладони и прикосновением к боку заставил вампира развернуться лицом к стене, чтобы тщательными, но ничуть не нежными движениями начать мыть ему голову. — Не знал. Подумал, что так будет проще, чтобы ты не винил себя, если что-то случится. Почти болезненные движения в волосах стали злее, и парень, через пальцы пропуская пряди, чтобы отмыть от запёкшейся крови, закончил за него: — Или если решишься уйти, — несмотря на то, что его лицо было не разглядеть, Миньярд заметил, как напряглись плечи. Никто сейчас не был в состоянии вести этот разговор, поэтому пришлось подавить волну агрессии. — Ты был знаком с Рико раньше? Закончив, он тем же жестом развернул вампира обратно и помог спиной опереться на стену, чтобы было легче стоять. — Мы виделись... В тот день, когда Кевин прошёл в «Свиту». — Почему тебя тогда попытались убить? Мочалки не было, поэтому он выдавил весь оставшийся шампунь на руки и начал вдумчиво растирать по телу, несмотря на то, что он совсем не пенился. — Можно отложить этот вопрос? — столкнувшись с колючим взглядом карих глаз, Джостен поспешно добавил. — Я не скрываю, просто сейчас слишком устал, чтобы думать ещё и об этом. Он попытался растереть шампунь сам, за что Эндрю отпихнул руку в пакете и жёсткими пальцами, которые соскальзывали с кожи, за подбородок властно наклонил голову к себе. — Ещё раз решишь соврать мне, покатишься далеко и надолго, ты понял? — Мои секреты всегда были слишком опасны. Я бы не стал врать, если бы знал, что ты из-за них не пострадаешь. Миньярд сжал его челюсть сильнее: — Я в состоянии за себя постоять. Ещё раз попытаешься защитить меня — убью. — Ещё как попытаюсь, если это будет означать, что ты в безопасности. Нил наклонил голову, и парень, пробежавшись от глаз до губ и обратно, резко подался вперёд, чтобы впиться в его рот злым поцелуем. Скользкие руки исследовали чужое тело так тщательно, что в какой-то момент это стало похожим на прелюдию, но Нил, слишком занятый тем, чтобы кусать его губы, не обратил внимание; у него наверняка адски болели скулы, но вампир всё равно целовал с жаром из-за осознания, что мог больше никогда его не увидеть, и теперь хотел прочувствовать все удовольствия до конца, чтобы никогда больше не сожалеть о том, чего не успел. Пакеты тихо зашуршали, как только парень вытянул руки, чтобы опасливо положить на бока и, когда не почувствовал сопротивления, оставить там, не сдвигаясь ни на дюйм с выбранного места, что Эндрю просто позволил, чтобы ему было за что схватиться. Джостену было не слишком удобно стоять вжатым в мокрую стену, пока здоровая нога постепенно затекала, поэтому, когда почувствовал, что больше не сможет так продержаться, он в поцелуе потянул Миньярда вниз, чтобы оба опустились на кафель; парень встал на колени, продолжая вылизывать губы, согретые то ли поцелуями, то ли повисшим в тесной комнате паром, и одной рукой упёрся в плитку рядом с головой Нила, чтобы положить вторую ладонь на линию челюсти, отчего пакет на лице тихо зашуршал.       Вампир отстранился всего на секунду, за которую Эндрю успел лишь вдохнуть, прежде чем ртом соскользнуть на подбородок, а оттуда на шею, которую начал покрывать поцелуями. Миньярд зажмурился, ощутив, как предательски участился пульс, и, почувствовав на коже чужую улыбку, которая свидетельствовала о том, что Нил это услышал, толкнул в плечо, то ли требуя продолжить, то ли прекратить быть настолько довольным. Вампир, хмыкнув, снова прошёлся сначала вверх, так, чтобы он запрокинул голову, затем вниз до ключиц, отчего разбежались мурашки, а Эндрю выдохнул громче, чем планировал, что заставило парня наконец отстраниться. Оба понимали, что сейчас не время и не место для чего-то большего, поэтому Миньярд, постаравшись закончить с ним как можно быстрее, под уговоры оставил Нила в комнате и, заперевшись на защёлку, скинул насквозь мокрую одежду на пол, чтобы вернуться под струи душа, где он выкрутил вентиль так, чтобы холод обжёг кожу, но хотя бы позволил избавиться от неуместных мыслей. Закончив наспех принимать душ, он выключил воду и, оставляя на полу мокрые следы, прошёл до выхода, где, встав так, чтобы со стороны комнаты его не было видно, приоткрыл дверь, на внешней ручке которой нашёл висящее полотенце и, выглянув, обнаружил вплотную придвинутый стул, на котором лежала стопка чёрной одежды, видимо из того же пакета. Повязки были напрочь мокрыми, поэтому надеть их снова не получилось бы, но у кофты, от которой он зубами оторвал бирку, оказались длинные рукава, так что Эндрю сунул оба ножа в карманы свободных штанов и неосторожно вытер волосы, чтобы вода с них не капала на плечи.       К моменту, когда он вышел, Джостен успел порвать мусорные мешки на руках, и парень разобрался с остальными, после чего, игнорируя заверения в самостоятельности, помог натянуть штаны, с особой осторожность касаясь сломанной голени, на что Нил, хотя не был в восторге, уже перестал сопротивляться, и к моменту, когда пришла Эбби, был согласен на то, чтобы она заново заклеила раны. Не обращая внимание на заинтересованные расспросы медсестры, которая хотела побольше узнать о вампирской анатомии, и подробные рассказы парня о том, как работала регенерация, Миньярд обшарил комнату, проверяя, не забыли ли они что-то, а затем, когда женщина закончила, дождался Ваймака. Они вдвоём помогли Нилу доковылять до автобуса, где Эндрю, с грубостью отогнав пытающегося помочь Кевина, придержал вампира, чтобы смог подняться по короткой лестнице, а затем толкнул его на ближайшее сидение, едва не упав следом, когда к парню подлетел Ники с громким: — Эй, если вы думали, что я не обижусь из-за того, что вы ничего не рассказываете и даже не разбудили, когда вернулся Нил, то... О боже, что с твоим лицом?! Столкнувшись взглядом с Аароном, который смотрел на Джостена с холодным интересом, в котором не было ни капли сочувствия, Миньярд решил, что его можно оставить на «Лисов», поэтому, не став слушать причитания кузена, развернулся и ушёл в самый конец автобуса. Он грузно упал на последнее сидение и, проследив за тем, как место рядом с парнем мгновенно занял Дэй, отогнавший Мэтта, прислонил голову к окну, чтобы провалиться в сон на пару часов.

***

Ранний ужин с командой был совсем не тем, что Эндрю планировал бы сегодня сделать, но Нил очень хотел, а он решил не отказывать ему. Разговор на стадионе, куда все завалились сразу после возвращения в Пальметто, выдался долгим и трудным; по нервозности в голосе Джостена было заметно, что он опасался того, что «Лисы» могли начать бояться их с Кевином, но оказалось зря, потому что, как сказала Рене, каждый из них видел вещи гораздо страшнее. Кто-то поднял тему того, чтобы обнулить все выигрыши Дэя в касающихся Нила спорах, потому что было нечестным ставить на него, когда парни знакомы двадцать лет, в то время как команда — всего несколько месяцев, а Ваймак задумчиво признался, что всегда замечал странности в поведении Кевина, но списывал их на последствия жизни в Гнезде. Несмотря на не слишком позднее время, в кафе было непривычно пусто из-за того, что с началом каникул большинство студентов разъехалось; им пришлось сдвинуть два стола в ряд, чтобы поместиться, поэтому Миньярд занял место у края между Аароном и отказавшимся от того, чтобы просто вызвать доставку в общежитие, Нилом. «Лисы», получив ответы на свои вопросы, лишний раз не лезли, делая вид, будто ничего не произошло, и их мирный бубнёж на фоне переключенного на спортивный канал телика — хотя Эндрю никогда в этом не признается — дарил ощущение спокойствия и обещал, что всё теперь будет как раньше. Джостен, кое-как удерживая вилку перебинтованной рукой, ковырялся в тарелке с картошкой фри, которую Мэтт заказал прежде, чем он успел возразить, а Кевин пил яблочный сок из высокого стакана, часто исподлобья поглядывая на продолжающих мусолить тему пари старшекурсников, чтобы, если понадобится, вмешаться; от Миньярда не укрылось то, что под столом парни соприкасались коленями, хотя свободного места было достаточно. Он ещё на первом курсе неплохо заработал из-за постоянно рассказывающего всё Дэя, ставя на него, хотя никогда не разбалтывал слишком личное, поэтому пропускал мимо ушей неинтересный разговор, но только до момента, пока Элисон, откинув через плечо осветлённые волосы, вилкой не указала на него и Нила с громким: — Так... И всё же когда вы двое успели замутить? Парень хотел ответить, что это не её дело, но, отодвинув в сторону тарелку с обёрткой от приконченного бургера, подобрал свой коктейль и откинулся на спинку диванчика, решив оставить разбираться с этим вампира. Джостен, быстро покосившись на него, поднял глаза на девушку и, ничуть не меняясь в лице, хрипло поинтересовался: — Ты на это ставила? Дэн со своей стороны стола подозрительно прищурилась сначала на него, а затем на Эндрю, но, решив, что из последнего правду вытянуть будет невозможно, спросила: — То есть не отрицаешь? Нил неопределённо пожал плечами, прежде чем снова уткнуться в тарелку, по которой продолжил возить испачканную кетчупом картошину; Элисон, развернувшись к Ники, раскрыла ладонь, по которой постучала длинным ногтем на указательном пальце, за что Хэммик скорчил ей рожицу и, поймав на себе вопросительный взгляд вампира, пояснил: — Я ставил на Эндрю и Кевина, — последний, который в этот момент опускал стакан на стол, поставил его так резко, что расплескал немного сока, и со вскинутой бровью всем корпусом развернулся к парню, который, хихикнув, на всякий случай отодвинулся. — Ну камон, когда Эндрю был на таблетках, вы двое постоянно трахались взглядами. И не только взглядами, но Миньярд решил не уточнять и, вместо этого, громко втянув остатки коктейля со дна, закинул руку на спинку диванчика, после чего с напускной ленью в голосе произнёс: — Может подождёшь с признаниями? Его кузен, слишком расслабившийся на противоположном конце стола, сморщил нос, воскликнув: — Да это очевидный факт! Практически все, сидящие здесь, ставили на... — Ники резко осёкся, удивлённым взглядом уставившись куда-то поверх его головы. Внезапно повисшее за столом команды молчание было совсем не добрым знаком, и Эндрю, с пару секунд порассматривав его лицо, всем корпусом развернулся в ту же сторону, что и Хэммик, сразу находя подвешенный в углу рядом с витриной телевизор. На экране шёл вечерний выпуск спортивных новостей, звук которого был слишком тихим, чтобы долетать до них, и сейчас показывали снятое кем-то из случайных свидетелей видео в пиксельном качестве из коридора больницы, по которому несколько бегущих медиков везли каталку с человеком на ней; белый текст на ярко-красном фоне сообщал, что Тэцудзи Морияма был доставлен в реанимацию в тяжёлом состоянии, а ниже, в бегущей строке, которая дублировала слова репортёра, говорилось, что прессу к нему не пускали, но журналисты обещали в кратчайшие сроки взять комментарии родственников. Ага, пусть снова попробуют сунуть Рико в лицо микрофон. — Это сделал..? — неуверенный голос Мэтта заставил Эндрю обернуться и мгновенно понять, что он смотрел на Нила. Что-то неприятное разлилось в груди, хотя Миньярд тоже вначале думал, что парень мог с ним расправиться; он не хотел, чтобы ещё и его записали в монстры, потому что, даже несмотря на неприязнь к старшекурсникам, видел, как сильно Джостен тянулся к ним. Вампир не мог открыто говорить о таких вещах в общественном месте, поэтому, когда все взгляды устремились на него, пальцем указал на место на лице, где раньше была татуировка, а затем выставил его перед собой в качестве единицы, на что Кевин, когда Ники взглянул на него в немой просьбе подтверждения, кивнул. Гробовое молчание растянулось на десять минут, за которые Эндрю успел забрать у Нила картошку, после чего всё же прервалось, когда кто-то неловко попытался завести разговор на другую тему, оказавшуюся обсуждением сорвавшихся планов на каникулы.

***

Миньярд был не в восторге от идеи поездки в горы, но, немного поразмыслив, пришёл к выводу, что это в любом случае было лучше, чем оставаться на каникулы в Пальметто, поэтому не возразил. Вместе с остальными «Лисами», которые решили, что нужно выехать уже сегодня, не дожидаясь утра, он вернулся в общежитие, чтобы собрать вещи, но, проигнорировав придержавшего дверь в комнату Аарона, направился дальше по коридору вслед за Нилом, который, держась за стену, упрямо пытался доковылять сам. Парень практически сразу разобрал за спиной едва различимые шаги, бывшие то ли особенностью всех вампиров, то ли результатом жизни в Гнезде, поэтому сразу после того, как Джостен зашёл к себе, прикрыл за ним дверь и резко развернулся на пятках, скрестив руки на груди, после чего уставился на едва не врезавшегося в него Кевина, который, быстро разобравшись с замешательством, вернулся к недовольному выражению лица. — Свали. Ты не имеешь права не подпускать меня к Нилу. Это было перетягиванием каната, как в первые месяцы перехода Дэя к «Лисам», когда они мерились силой в попытке выяснить, кто главный, что раз за разом перетекало в ссоры из-за того, что оба не знали, как подступиться друг к другу; всё сошло на «нет» после первой же стычки с Рико, во время которой вампир увидел, что Эндрю вправду способен его защитить, и передал поводок в руки в тот момент, когда осознал, что парень не причинит вреда. Или не причинил бы, если бы Джостен никогда не появился в их жизни; Миньярд лишился доверия в тот момент, когда руки сомкнулись на горле, где теперь слабо чернели следы от пальцев, и он ненавидел себя за это не меньше, чем обоих вампиров за враньё. — Ошибаешься. Кевин приподнял подбородок, отчего даже стал казаться ещё выше, и зеркально сложил руки на груди с враждебным: — Он просил меня зайти поговорить наедине, и ты это слышал. Эндрю знал, что Дэй никогда не сделает с Нилом что-то плохое, но был слишком зол на то, что парень скрывал от него такую важную правду, поэтому отказывался позволить ему подойти слишком близко к сейчас ужасно уязвимому вампиру, и Кевин, похоже, чувствовал то же самое, с тихой злобой наблюдая каждый раз, когда они находились вместе. Оба ужасно нуждались в Ниле, но ни один не был согласен работать в тандеме, поэтому они пытались урвать как можно больше, будто семиклассницы, борющиеся за внимание выпускника. — Слышал, и мне плевать. — Не втягивай его в наши разборки, — Дэй сжал губы в тонкую линию, быстро глянув в сторону открывшейся на второй половине коридора двери, из которой вышел кто-то из футболистов. — И я не хочу выяснять с тобой отношения в коридоре. — Я в принципе не буду с тобой ничего выяснять, так что все пустые извинения оставь при себе. Миньярду пришлось прикусить щёку изнутри, потому что он, даже если знал, что не выйдет из себя, всё равно был ужасно зол и мог наговорить лишнего, а вампир громко фыркнул: — Я не собираюсь просить прощения, потому что в этом случае мудак — ты. Парень опасно сделал шаг в его сторону, но остался на достаточном расстоянии, чтобы не касаться, сжал руку, на которой не было успокаивающих повязок, после чего вскинул бровь: — Даже так? Кевин с плохо скрываемым ядом в голосе прошипел: — Что ты сделаешь? Врежешь мне? Это был удар ниже пояса, но Эндрю не успел даже подумать об этом, потому что его взгляд зацепился за резко возникшие перед лицом радужные волосы; дверь в комнату девушек была нараспашку открыта, поэтому было неудивительно, что до Рене долетели обрывки разговора. Заняв аккурат тот фут, оставшийся между ним и Кевином, девушка мягко улыбнулась, чем мгновенно вызывала ещё больше злости, и спокойно, стараясь перетянуть его внимание на себя, произнесла: — Давайте лучше пойдём собираться, ладно? Вы сможете сесть поговорить завтра, с чистой головой, уже после того, как выспитесь. Дэй хотел возразить, но Уокер, обернувшись, заткнула его одним взглядом, а Миньярд, затолкав агрессию как можно глубже, нехотя сделал шаг назад, показывая, что не станет продолжать. Когда Рене отошла с дороги, Кевин протиснулся мимо него к комнате, хотя обоим было ясно, что это совсем не конец. Закончив сверлить глазами затылок парня только из-за того, что он громко захлопнул за собой дверь, Эндрю нехотя направился в свою комнату, чтобы успеть собраться до назначенного времени. Быстро накидав в рюкзак первую попавшуюся тёплую одежду, чтобы в машине не звенели бутылки, — потому что очень хотелось напиться в дрова, и, хотя знал, что не сделает этого, потому что не собирался оказываться рядом с «Лисами» в неадекватном состоянии, постарается максимально к нему приблизиться, — парень запихнул остальные вещи в раскрытую на кровати сумку Ники. Как только Кевин вернулся, он как раз застегнул боковой карман с зубной щёткой и, не собираясь больше ни минуты оставаться в комнате, снова направился к Нилу. Его дверь была открыта из-за того, что Мэтт на пару минут отошёл к девушкам, но Миньярд всё равно ударил по ней кулаком, чтобы обозначить своё присутствие, и зашёл, сразу столкнувшись с хмуро сидящим на диване Нилом, который, как только он переступил порог гостиной, произнёс: — Мэтт рассказал, что ты пытался задушить Кевина. Парень так и думал, что он только что вытянул подробности из Дэя, поэтому ничуть не удивился и, опустившись на край дивана, устроился полубоком, чтобы видеть его. — И? — он откинулся на обитую тканью ручку, но, несмотря на внешнее спокойствие, голос остался враждебным. — Твоё вмешательство в наши с Аароном дела и так у меня в печёнках сидит, а ты лезешь ещё и сюда. Эндрю был зол на себя за нарушенное обещание, означавшее, что он оказался таким же, как все, из-за кого он решил держать слово до конца; за то, что причинил вред одному из самых близких людей, который первым сказал, что он стоил больше, чем предлагал в жалкой попытке удержать кого-то рядом с собой. Был зол на Джостена, который тоже лгал, но хотя бы имел оправдание, что делал это в тупой попытке его обезопасить, чего у Кевина не было, потому что он не настолько глуп, чтобы не понимать, в какой Нил опасности. Был зол на вампира, который врал ему в глаза, что едва не стоило Джостену жизни; Миньярд понимал, что не всесилен, но всё равно сделал бы всё, что мог, чтобы пойти против клана, да блять, он был готов защитить любого из них ценой своей жизни, и всё равно Дэй выбрал отказаться от любой малейшей возможности на помощь. В хриплом голосе Нила прорезалась сталь: — Это я попросил не говорить тебе, потому что знал, что ты полезешь на рожон и из-за этого пострадаешь, он же лишь сохранил секрет. Злись на меня, задуши меня, но к нему, блять, не смей даже прикасаться, если собираешься причинить вред. — Я не собираюсь перед тобой оправдываться или объясняться. Парень, поразглядывав его лицо с полминуты, продолжил: — Наша сделка была не единственным, что заставило меня остаться в Пальметто. Я хотел самостоятельно убедиться в том, что Рико больше никогда к нему не притронется, и вышел из многолетней тени только для того, чтобы в лицо сказать, какой Рико мудак, — он ненадолго замолчал, но, чуть подумав, добавил, что вышло больше жалобно, чем враждебно. — Я буду защищать его от клана столько, сколько потребуется, но не заставляй защищать ещё и от тебя. Эндрю Миньярд не умел сожалеть, но, если бы мог вернуться в прошлое, никогда бы не поступил так во второй раз, потому что не мог вынести полные паники зелёные глаза, которые навсегда отпечатались на подкорке мозга. Из-за внезапно возникшего в горле кома он не смог сказать ничего лучше, чем: — Не придётся. Джостен кивнул и облокотился на собственное колено, после чего вгляделся в чужое лицо, которое ничего не выражало, но, слишком злой на всё произошедшее, не смог удержаться от того, чтобы добавить: — Я доверил его тебе, но ты нарушил обещание. Резко сжав челюсти, парень стиснул рукав кофты, который до этого разглаживал, и, злобно посмотрев на вампира, прошипел: — Доверил? Ты оставил его на растерзание Рико, а я его после этого вытащил. Я успокаивал его во время панических атак и во время кошмаров после того, как ты, трусливо сбежав, бросил его там. Нил мотнул головой: — Ты нихрена не знаешь. Эндрю злобно выплюнул: — Так расскажи. Или это ещё один секрет, в который ты меня не посвятишь? — Эту историю должен рассказывать Кевин, спроси у него, — он посмотрел куда-то в сторону, стараясь не встречаться взглядами, но всё же добавил. — Ты не первый, кого предали, но это не означает, что ты можешь делать всё, что взбредёт в голову. — Ты прекрасно знаешь, что я не из тех, кто прощает. — Я не требую простить. Я прошу не злиться на то, в чём нет его вины.