Ночной пациент

Раф замешкался. Я улыбнулась тому, как он мило отзывается о брате, пытаясь подобрать нужное слово, корча лицо и ворча. —Я поняла, Раф — сказала я, склонив голову чуть влево. Тело ныло, небо затянула темная пелена — ни звёзд, ни луны не было видно. Слышались лишь гул машин, бьющихся о неровности асфальта, да стрекотание сверчков. Интересно какой час мы уже болтаем? Спать хотелось неимоверно. Веки тяжелели, глаза то и дело закрывались сами собой. Я встряхивала головой, чтобы окончательно не провалится в сон. —Эй, ты сейчас носом бетон протаранишь, — голос Рафаэля сразу заставил широко распахнуть глаза. Я пыталась переварить его слова, не понимая, о чем же он говорит? Жутко клонит в сон, еще чуть-чуть и я точно засну. — Иди спать, — уже мягче добавил он. — Ты сегодня весь день на ногах? Рафаэль встал, открыл дверь балкона и посмотрел на меня. Кажется, он ждал, что я войду внутрь. — Да нет, все нормально. Может ещё поболтаем? — Завтра. Отдохни. — Завтра у меня ночная смена. Повисла тишина, я будто что-то забыла. Что же? Какое же завтра число? Я бережно достала из заднего кармана телефон, руки ослабели, а яркий экран телефона не давал разглядеть дату. Я чуть прищурилась. О боже, я же обещала Бетани, что пойду с ней в бар. — Ещё и встреча запланирована. Завтра точно не сможем увидеться. —Какая ещё встреча после ночной смены? — Он вскинул надбровную дугу. Точнее ту часть «брови», которую скрывала его красная бандана. — Тогда тебе тем более надо валить в кровать. Он скрестил руки на груди, давая понять, что этот спор мне не выиграть. В его позе читалось непоколебимое упрямство. Он не уйдет, пока я не зайду в дом. Я встала на свои ватные ноги и вышла за двери балкона. Я уверенна, что Рафаэль, как всегда, не выйдет через входную дверь. Ему гораздо безопаснее спрыгнуть с балкона на соседнее здание, нежели выходить через дверь, и быть замеченным. Я развернулась к нему лицом и, на прощание улыбнувшись, подмигнула, на что он лениво ухмыльнулся. — Спокойной ночи, Элиза. — И тебе. Он развернулся и сиганул через перила балкона. Мне никогда не привыкнуть к этому зрелищу. И к нему тоже. Каким же мир бывает разнообразным. Я доползла до кровати, даже не расправив одеяло, и провалилась в тяжелый, беспросветный сон. Ночная смена в клинике выпила из меня все соки. Запах антисептиков, монотонный писк приборов и бесконечные бланки сильно выматывали. Я вернулась домой уставшей. Тело требовало ещё минимум 10 часов сна, да и я сама была бы не против. Если бы не мое обещание Бетани. На весь дом послышался звонок двери, сопровождающийся сильными ударами в дверь. — Элиза, ты же не думаешь продинамить меня? Открой дверь! Я соберу тебя. Элиза, открывай! Я знаю, что ты там, и я чувствую запах твоей лени даже через замочную скважину! — голос Бетани гремел на весь подъезд, перемежаясь с настойчивым стуком. Я с трудом разлепила веки. Казалось, я только что коснулась подушки. Мышцы протестовали, голова гудела, но подруга явно не собиралась отступать. Кое-как поднявшись, я доползла до двери и повернула замок. Бетани влетела в квартиру. — Матерь божья, Элиза! — Она всплеснула руками, оглядывая мой помятый вид. — Быстро в душ! У нас всего час, Ник уже на низком старте. — Ник? — Прохрипела я, пытаясь вспомнить, кто это. — Тот самый красавчик-архитектор, ну же! Он ждет не дождется встречи с «загадочным доктором». Давай-давай, шевелись. Пока я под ледяной водой пыталась вернуть себе способность соображать, Бетани хозяйничала в моем шкафу, выуживая оттуда что-то, что явно не вписывалось в мой привычный гардероб. В итоге через сорок минут я стояла перед зеркалом в темно-изумрудном шелковом топе и узкой мини юбке. Бетани идеально накрасила меня: черные смоки-айс, нюдовые губы и яркий хайлайтер. Она заставила распустить волосы, намекая, что пучок мне не идёт, и я с ним похожа на старушку. Темные волосы доставили до талии, щекоча открытые участки кожи. Вид был… непривычный. Слишком открытый. — Вот теперь ты готова, — удовлетворенно кивнула Бетани, подкрашивая мне губы. — Идем, бар сам себя не выпьет! Бар встретил нас липким жаром, неоновым светом и большим количеством людей на входе. Гул их голосов слышался ещё за пару кварталов. Мы пробрались к угловому столику, где нас уже ждал высокий парень. Ник был по-своему симпатичен: широкая улыбка, уверенные движения, дорогой парфюм. Его волосы были идеально уложены и при улыбке виднелись его ярко голубые брекеты. Он тут же встал, едва мы подошли. — Элиза, — он держал мою руку чуть дольше, чем нужно. — Бетани говорила, что ты само совершенство, но она явно поскромничала. Я заставила себя улыбнуться, хотя от его бесцеремонности стало неуютно. Ник сел слишком близко, его колено то и дело касалось моего, а рука то ложилась на спинку моего стула, то накрывала мою ладонь. — Расслабься, Лиз, — прошептал он мне на ухо, когда Бетани отвлеклась на заказ. — Ты такая напряженная. Давай выпьем за знакомство? Теперь буду звать тебя Лиза. Я вежливо отказалась, улыбаясь, пытаясь сохранять спокойствие. — Давай, Лиза, это просто коктейль, — он подмигнул, и его плечо, как бы невзначай, прижалось к моему. Бетани в это время уже веселилась на всю катушку. Она не могла долго сидеть на одном месте — музыка затягивала её. — Эй, народ! — крикнула она, завидев компанию парней и девушек у барной стойки. — Смотрите, кто пришел! Элиза, Ник, не кисните тут! Она рванула к ним, и через минуту наш столик окружила шумная толпа. Это были «свои» для Бетани люди: какие-то фотографы, начинающие музыканты и просто вечные тусовщики. Бетани была в центре вихря, она хлопала друзей по плечам, что-то шептала им на ухо, и её энергия буквально заражала пространство. Её друзья были шумными, но по-своему добрыми, хотя их манера постоянно громко смеяться и танцевать до отказа казались мне странными. Пока все смеялись над очередной выходкой Бетани, Ник наклонился ко мне так близко, что я почувствовала запах его одеколона, смешанного с чем-то терпким. — Видишь, — прошептал он, обдавая мое ухо теплым дыханием. — Все веселятся. Только ты сидишь тут, скучая. Он опять положил руку на спинку моего стула, и его пальцы едва коснулись моих волос. — Лиз, ты слишком красивая, чтобы быть такой холодной. Давай, один танец, — его рука плавно соскользнула со стула и легла мне на плечо, чуть сжимая его. Гул голосов превратился в неразборчивый шум, а прикосновение Ника ощущалось очень липким, грязным. — Знаешь, — я попыталась встать, чувствуя, как юбка предательски задралась чуть выше. — я, наверное, отойду… нужно умыться. — А я провожу, — тут же отозвался Ник, вставая вслед за мной и преграждая путь. — Тут легко заблудиться в толпе. Он снова попытался взять меня под локоть, но я уклонилась будто невзначай. — Идем? — его улыбка в фиолетовом неоне показалась похожей на оскал. Бывают же в фильмах противные главные злодеи? Аура, что сочилась от Ника была той же. Я злилась на Бет, разве она не обещала, что он не будет навязчивым? Мы пробирались сквозь плотную толпу танцующих людей. Музыка долбила по вискам, а вспышки стробоскопа заставляли мир дергаться в рваном ритме. Ник шел ко мне вплотную и я чувствовала его дыхание у себя на затылке. Каждое его движение казалось мне излишне претенциозным, а эта навязчивая «забота» душила хуже тесного воротника. — Здесь слишком шумно, — бросила я через плечо, ускоряя шаг в сторону коридора, где располагались дамские комнаты. — Согласен, — Ник прибавил ходу, не отставая ни на шаг. — Слишком много лишних людей, Лиза. Мешают сосредоточиться на тебе. Он произнес это с такой приторной уверенностью, что меня передернуло. Мы вышли в узкий, слабо освещенный коридор. Гул здесь стал чуть тише, но атмосфера стала еще более гнетущей. Я надеялась, что он останется ждать у входа, но Ник, кажется, не планировал давать мне и секунды личного пространства. — Послушай, Ник, — я остановилась и развернулась к нему. — Я действительно очень устала после смены. Мне нужно просто умыться и, честно говоря, я скоро собираюсь домой. Ник замер, после сделал шаг вперед, сокращая и без того крошечную дистанцию. — Домой? Так рано? — Он уперся рукой в стену прямо над моим плечом, преграждая путь назад к залу. — Бетани говорила, что ты серьезная девушка, но не говорила, что ты такая… колючая. Может, тебе просто нужно правильное сопровождение? Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от страха — этот парень был просто наглым хамом, — а от чувства «загнанности». Я вжалась спиной в холодную кафельную стену, чувствуя, как пространство вокруг стремительно сужается. Ник потянулся свободной рукой к моим распущенным волосам, намереваясь накрутить прядь на палец. Я застыла, не в силах даже вздохнуть, как вдруг над нашими головами, в лабиринте вентиляционных труб и потолочных балок, раздался тяжелый, вибрирующий лязг. Ник замер, его рука остановилась в паре сантиметров от моего лица. — Что это за дыра… — пробормотал он, нервно оглядываясь на потолок, где в глубокой тени замерцали блики. — Похоже, крысам в этом заведении тесновато. В этот момент массивная железная дверь черного входа, находившаяся в паре метров от нас, с грохотом распахнулась. Снаружи не было ветра, но дверь ударилась о стену с такой силой, что посыпалась штукатурка. Холодный ночной воздух ворвался в душный коридор, принеся с собой запах сырости. — Какого черта?! — Ник отпрянул от меня, инстинктивно оборачиваясь на открытую дверь. В проеме никого не было. Лишь пустой переулок, освещенный тусклым фонарем, и танцующие в свете пылинки. Ник, чертыхаясь, подошел к двери, чтобы закрыть её. — Лиза, никуда не уходи, я сейчас, — бросил он через плечо, хватаясь за ручку. Но дверь не поддалась. — Да что с этой железякой… — он высунулся в проем, пытаясь понять, что мешает двери закрыться. Секунду спустя из темноты донесся глухой удар о мусорный бак и приглушенный хрип Ника. — Лиза! — крикнула Бетани из зала, появляясь в начале коридора. — Ты где застряла? Нас ребята зовут на брудершафт! Я выдохнула с облегчением. Спасение пришло откуда не ждали. — Иду, Бет! — Крикнула я в ответ. — Прости, Ник, подруга зовет! Я почти бежала обратно в шумный зал, к свету и людям.Вернувшись к нашему столику, я буквально рухнула на стул. — Ну наконец-то! Ты что, решила там поселиться? — она весело рассмеялась, но, вглядевшись в мое лицо, осеклась. — Элиза? Ты чего такая бледная? Ник тебя обидел? — Нет… нет, всё в порядке, — соврала я, жадно отпивая холодную жидкость. — Просто душно. Слишком много людей. Я обернулась на коридор. Ник вернулся в зал через минуту. Его идеально уложенные волосы были взлохмачены, а на щеке виднелась свежая ссадина. Он выглядел так, будто только что столкнулся с призраком: глаза бегали по залу, а руки заметно дрожали, когда он пытался поправить куртку. Он даже не посмотрел в нашу сторону — просто промчался мимо к выходу из бара, не попрощавшись. — Эй, а Ник куда рванул? — Бетани удивленно подняла бровь. — Он же собирался тебя «очаровывать» весь вечер. — Кажется, у него возникли срочные дела, — прошептала я, чувствуя, как по телу проходит странная дрожь. Я видела, как его схватили в том коридоре. Наверное, охранники заметили как он приставал ко мне. Вечеринка продолжалась еще два часа, но для меня она превратилась в размытый фон. Я сидела там лишь из вежливости, попивая сладкое вино. Когда мы наконец вышли на улицу, ночной воздух показался мне божественным. Бетани, изрядно развеселившаяся, поймала такси. — Ты точно доедешь сама? — Она обняла меня, обдав запахом духов и коктейлей. — Извини за Ника, он оказался… странным. — Всё хорошо, Бет. Иди. Машина уехала и я осталась одна на пустой улице. Я не стала вызывать такси. Мне хотелось пройтись и освежиться. Я шла по тротуару, каблуки гулко цокали по асфальту. Мини-юбка, которую выбрала Бетани, теперь казалась мне ужасно неуместной и вызывающей. Я вцепилась в свои плечи, пытаясь согреться. Вот он, наконец-то, знакомый переулок перед моим домом. И почему я не взяла куртку? — Ты хоть понимаешь, как глупо выглядишь, разгуливая так посреди ночи? — Низкий, рокочущий бас заставил меня вздрогнуть. Рафаэль сидел на пожарной лестнице второго этажа, свесив одну ногу вниз. — Почему ты тут? Следил за мной? — Следил? — Он спрыгнул вниз, приземлившись абсолютно бесшумно в паре метров от меня. — Я патрулировал. А то, что я увидел, как ты решила провести вечер в компании мерзкого парня — это просто удачное совпадение. Он подошел ближе, окинул меня коротким, тяжелым взглядом — от макияжа до открытых ног — и тут же отвел глаза. — Патрулировал именно этот бар? — Я сложила руки на груди, — Ты видел, что было внутри, Раф? — Видел, — отрезал он, — Видел, как ты стояла и молчала, пока этот павлин втирал тебе какую-то чушь и лапал за плечи. У тебя что, язык отсох, Док? Где твои хваленые «границы»? — Ты не имеешь права меня отчитывать! — Воскликнула я, делая шаг к нему. — Ты не мой охранник и не мой парень. Ты просто… мутант, который зачастил на мой балкон! Раф резко шагнул вперед, сокращая расстояние до минимума. — Мутант? — прорычал он, склоняясь к моему лицу. — Значит, когда я вышвыривал этого урода из переулка, я делал это как мутант? Если бы я не вмешался, ты бы так и стояла, пока он… — Я бы справилась! — перебила я, голос предательски дрогнул. — Ложь. Ты дрожала. Я видел это через чертово окно. Ты говоришь что боишься парней, но при этом наряжаешься так, будто приглашаешь их подойти поближе. Я замахнулась, чтобы дать ему пощечину — от бессилия и стыда, которые он так метко вытащил наружу. Но Раф перехватил мою руку на лету. Его ладонь была огромной, горячей и шершавой. Он сжал её до боли, лишая меня возможности двигаться. Мы стояли в пустом переулке, я — в нелепом вечернем наряде, и он — огромное существо из тени. — Не смей, — глухо сказал он, медленно отпуская мою руку. — Больше никогда не смей заставлять меня смотреть, как тебя обижают. Он отступил на шаг назад, и его взгляд снова прошелся по моему лицу, на этот раз задерживаясь на губах. — Иди домой, Элиза. Завтра… завтра всё обсудим. Если решишь, что тебе еще нужен "просто мутант, который зачастил на твой балкон". Он развернулся и исчез в темноте прежде, чем я успела что-то ответить. Я стояла посреди пустого переулка, тяжело дыша, и смотрела в ту точку, где мгновение назад скрылся Рафаэль. Горло сдавило от обиды. — Придурок… Ненавижу тебя, — прошептала я в темноту. Злость жгла изнутри. Как он посмел? Как посмел следить за мной, а потом еще и обвинять в том, как я одета? Я была права, одежда, что дала Бетани была через чур: юбка была слишком короткой, топ — слишком открытым, но слышать это от него, после того как он перехватил мою руку с такой пугающей легкостью… Это было ужасно. Он не имел права влезать в мою жизнь. Я дошла до квартиры на автопилоте. Ключ дважды провернулся в замке. Я скинула туфли и, не включая свет, прошла в спальню. Каждое движение отдавалось болью в запястье, на котором еще чувствовалась его хватка. На коже остался отчетливый красный след от его пальцев. — «Дрожала», — передразнила я его низкий голос, стирая с лица хайлайтер и тени грязными разводами. — Конечно, я дрожала! Я подошла к балконной двери и с силой задернула шторы, будто это могло скрыть меня от его всевидящего взгляда. Я рухнула на кровать, кутаясь в одеяло. Сон не шел. — Если я еще раз назову его так… — я зажмурилась, вспоминая, как он отшатнулся после слова «мутант». Я знала, что ударила по самому больному. И знала, что завтра, когда солнце сядет, мне придется либо извиниться, либо навсегда оставить его. Злость медленно остывала, оставляя после себя лишь липкий страх одиночества.