«Пока течения не принесут тебя вновь»

— Держись ближе ко дну, — прошептал Сынмин, оглядываясь по сторонам.  Они скользнули в узкую расщелину у основания кораллового рифа. Минхо, пытаясь повторить изящные движения Сынмина, неуклюже зацепился хвостом за выступ. — Тише! — прошипел Сынмин, хватая его за руку. — Прости, — смущенно пробормотал Минхо, чувствуя себя неповоротливым рядом с грациозным Сынмином. "Он движется с такой легкостью, — думал Минхо, — а я тут как кит в рифах. И все же... я должен попытаться." Когда они достигли скрытой пещеры Сынмина, напряжение между ними стало почти осязаемым. Минхо неловко переминался на месте. — Так вот где ты живешь, — Минхо оглядел уютное помещение. — У тебя... хорошо здесь. — Спасибо, — Сынмин все еще избегал прямого взгляда, его пальцы нервно перебирали коралловое ожерелье. Неловкая пауза затянулась. Минхо провел рукой по своим все еще черным волосам. — Слушай, о том, что было в сокровищнице... — начал он одновременно с Сынмином, который сказал: — Насчет того поцелуя... Оба замолчали, затем с легкой неловкостью улыбнулись. — Кажется, нам нужно поговорить, — тихо сказал Сынмин, и в его голосе прозвучала неуверенность. "Разговор подождет", — решил Минхо, подавшись вперед. Его тело, обычно такое послушное в воде, сейчас казалось ему неповоротливым. — Да. Но сначала... — он медленно поднял руку, пальцы дрожали, когда он касался щеки Сынмина. — Мне нужно убедиться, что это не сон. Сынмин прикрыл глаза, его губы приоткрылись в беззвучном вздохе. — Я так долго ждал этого момента, — прошептал Минхо, его дыхание смешалось с дыханием Сынмина. — Каждую ночь я представлял, как снова смогу прикоснуться к тебе. Мягко прижавшись к ладони Минхо, Сынмин нежно поцеловал его запястье — этот жест был наполнен такой трепетной нежностью, что у Минхо перехватило дыхание. — Сынмин... — голос Минхо звучал хрипло от нахлынувших чувств. — Я не смогу сдержаться, если мы останемся здесь одни. Сынмин медленно открыл глаза, и в его взгляде читалась такая же жажда. — А я боялся, что это никогда не повторится... — его голос дрожал. — Что ты пожалеешь о том поцелуе. — Пожалею? — Минхо нежно провел большим пальцем по его нижней губе. — Я сходил с ума от желания снова почувствовать твои губы на своих. — Тогда не заставляй меня ждать дольше, — Сынмин обвил руками его шею, притягивая ближе. — Я тоже мечтал об этом... Минхо медленно приблизил свое лицо к Сынмину, их дыхание смешалось в пространстве между ними. Он начал с легкого, едва ощутимого соприкосновения губ — просто касание, похожее на прикосновение лепестка подводного цветка. Сынмин почувствовал, как все его тело отозвалось на эту нежность. По спине пробежали мурашки, а в груди защемило от внезапно нахлынувших чувств. Он закрыл глаза, полностью отдавшись ощущению. Губы Минхо были удивительно мягкими и теплыми. Они двигались медленно, почти неуверенно, словно боялись спугнуть этот хрупкий момент. Сынмин почувствовал, как его собственные губы начинают отвечать — сначала робко, потом с растущей уверенностью. Когда Минхо чуть сильнее прижался к его губам, Сынмин издал тихий прерывистый вздох. В этом простом движении было столько скрытой страсти и нежности, что у него закружилась голова. Он почувствовал, как Минхо приоткрывает губы, язык скользнул вдоль губ Сынмина, прося разрешения. Когда Сынмин открылся ему, тихий стон вырвался из его груди. Руки Минхо скользнули вниз по спине Сынмина, ощущая каждый изгиб его тела сквозь мягкую чешую. Его губы переместились к шее Сынмина, оставляя влажный след, который заставлял того выгибаться от наслаждения. Пальцы Минхо ласкали обнаженные плечи Сынмина. Губы скользнули ниже, к ключице, а затем еще ниже, к груди. Сынмин вскрикнул, когда губы Минхо нашли один из его сосков. Его руки вцепились в белые волосы Минхо, которые начинали снова проявляться сквозь смывающуюся черную краску. — Минхо... — его голос был прерывистым, полным желания и мольбы.  Их хвосты переплелись, золотистый и персиковый, создавая интимное соединение, которое чувствовалось гораздо глубже, чем просто физическое. Минхо медленно опустился ниже, его губы скользили по животу Сынмина, оставляя ощущение пламени на коже. Каждое прикосновение было одновременно нежным и полным властной страсти. Сынмин закинул голову назад, его тело трепетало от каждого прикосновения. Весь мир сузился до этого грота, до этого момента, до этого невероятного русала, чьи прикосновения пробуждали в нем что-то дикое и свободное, что он давно в себе подавлял. Когда губы Минхо достигли самого чувствительного места, где чешуя переходила в более нежную кожу, Сынмин не смог сдержать громкий стон. Его пальцы сжались в кулаки, ногти впивались в ладони от переполнявших его ощущений. — Пожалуйста... — это было все, что он мог прошептать, его разум уже отказывался формировать связные мысли. Минхо поднялся, его  глаза были темными от желания. — Скажи мне, что ты хочешь этого так же сильно, как я. Сынмин тяжело дышал, его губы запеклись от поцелуев. — Я хочу... — прошептал он, и в его глазах плясали золотые искры. — Я хочу забыть, кто мы. Забыть кланы, трон, всё... Оставить только это. Только нас. Минхо поймал его руку и прижал к своим губам. — Тогда позволь мне показать тебе, каким может быть наш мир, — он прошептал это так нежно, что у Сынмина перехватило дыхание. — Только мы двое. — Да... — прошептал Сынмин, его голос звучал хрипло от страсти. — Не останавливайся...