«Пока течения не принесут тебя вновь»

Тишина в подводном доме после ухода Минхо была оглушительной. Она давила на уши, словно вода на большой глубине. Сынмин медленно плавал по кругу в центральном зале, его хвост едва шевелился, лишь поддерживая равновесие, но ему нужно было думать о делах, а не тосковать по Минхо.  — А ты уверен, что сможешь договориться с Северянами в одиночку, Хёнджин? Тот усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли веселья. — Я не собираюсь договариваться. Я собираюсь предложить им сделку, от которой они не смогут отказаться. У них есть сила, но нет доступа к южным торговым путям. А у меня... — его взгляд на мгновение стал отстраненным, — есть кое-какие козыри. Не беспокойся обо мне. — Хорошо, но будь осторожен, Джини — тихо с тревожным предчувствием сказал Сынмин. Попрощавшись, Хёнджин повернулся и мощным взмахом хвоста направился к выходу, туда, где его ждали опасность, свобода и судьба. *** Ледяные воды Севера обжигали его,  но не могли охладить пылающую внутри ярость. Его окружали, плавая по кругу, словно акулы, учуявшие кровь. Десяток русалок и русалов из дикого северного клана. Их чешуя была цвета грозового неба и застывшей крови, а в глазах светилась первобытная жестокость. — Послушайте! — крикнул Хёнджин, заставляя свой голос звучать твёрдо, хотя сердце бешено колотилось. — Я пришёл с предложением! Открыть вам южные торговые пути! Взамен я прошу лишь... Один из русалов, матёрый самец со шрамом через глаз, резким движением прервал его. — Южные пути нам не нужны. А вот твоя голова... — он оскалился, обнажив острые, как иглы, клыки, — за неё нам щедро заплатят. Хёнджин почувствовал, как леденеет кровь. Предали. Кто-то предупредил их. Кто-то из своих. Он рванулся в сторону, пытаясь вырваться из кольца, но сети из прочнейших морских лиан уже опутали его хвост и руки. Чем больше он боролся, тем туже затягивались петли. Грубые руки схватили его и ударом по голове погрузил мир во тьму. *** Две недели спустя Сынмин нервно плавал у входа в заброшенный корабль, его взгляд постоянно обращался к тёмному проёму, ведущему наружу. Хёнджин должен был вернуться три дня назад. В груди сжимался холодный комок тревоги. — Он не вернулся, — тихо произнес Сынмин, обращаясь к Минхо и Феликсу, которые наблюдали за ним с неменьшим беспокойством. — С ним что-то случилось. Я это чувствую. — Может, задержался в пути? — осторожно предположил Феликс, но его собственный низкий голос звучал неубедительно. — Нет, — покачал головой Минхо. Его лицо было мрачным. — Хёнджин точен. Если он сказал, что две недели, значит, две недели. Любая задержка — это опасность. — Он подплыл ближе к Сынмину. — Что будем делать? Сынмин сжал кулаки. Старая привычка прятаться, бежать, боролась в нём с новой ответственностью. Но он больше не мог позволить другим рисковать ради него, пока он отсиживается в безопасности. — Я не могу больше ждать, — твёрдо заявил он. — Я поплыву один. — Нет! — резко возразил Минхо, хватая его за запястье. — Это ловушка. Или нет — неважно. Ты не поплывёшь один. Мы сделаем это  вместе. — Минхо прав, — поддержал Феликс, выпрямляясь. Его золотой хвост мощно взметнул воду. — Мы не оставим его. Мы — твой клан сейчас. И мы плывём вместе. Сынмин посмотрел на их решительные лица. Комок тревоги в его груди немного ослаб.  — Хорошо, — кивнул он, и в его голосе впервые за эти дни прозвучала не тревога, а решимость лидера. — Тогда мы плывём. Все вместе.