Umkehr

***

      На следующий день, именно днём, убили отца Энзо. Прямо в саду Ватикана, ударом ножа в горло.       Все в страхе засуетились, Эндрю ненавидел людскую панику.       Хотя, наверное, в этом случае она была оправдана. В Ватикане, средь бела дня.       И убийцу никто не видел. Садовник осматривал клумбы и заметил в кустах спрятанное тело. Энзо был мёртв всего час, по словам лекарей.       Он не знал Энзо лично, но многие отзывались о нём хорошо. Если быть честным, Эндрю сомневался, что когда-то видел его вблизи. Лица он не мог припомнить, поэтому, видимо, предположение было верным.       Пришлось раньше вернуться домой, отвечать на расспросы Аарона.       Самым напряжённым было то, что сегодня он не видел Нила. Во всеобщей суете Эндрю не смог его отыскать, а к Рико идти не требовалось. И Аарон не хотел отпускать его одного (а знакомить брата с Нилом Эндрю не желал).       Поэтому следующим утром Эндрю улизнул в Ватикан пораньше. Чтобы не вызывать подозрений, он шёл по своему обычному маршруту, жалко надеясь, что Нил сам его найдёт.       Падшего Херувима было сложно отыскать, если он сам не хотел показаться. Простая истина, которая совсем не облегчала жизнь Эндрю.       Оставалось просто ждать, когда он понадобится Нилу.       Эндрю желал проклясть его, но держался. Из последних сил.       Вечером он прибрался в церкви и вышел на улицу. Заметил, как из-за угла главного собора выходит тёмная фигура и приближается к нему. По манере держаться Эндрю узнал в ней Нила. Хоть и с трудом, потому что сейчас Нил будто был на нервах.       Но это был Нил, и нож можно было оставить в сутане.       А то на мгновение Эндрю подумал, что проживает свои последние минуты.       Нил остановился в паре метров от него и снял капюшон. Он теперь часто носил эту накидку. Эндрю предположил, что это для того, чтобы не привлекать внимание к волосами.       Эндрю быстро окинул его лицо взглядом, приметил, что синяк стал немного светлее.       Первым, что сказал Нил, было:       — Рико занят, сегодня ему не до отчётов.       Затем он вздохнул и добавил:       — Медленно, но тщательно несколько работников жандармерии проверяют подозреваемых. Пока никто не вызывает подозрений.       — Тупик?       Ведь так и было, да?       — Пока нет, но мы близко.       — Есть новые улики и предположения после убийства Энзо?       Нил покачал головой.       — Всё как в предыдущие разы.       Идеальных преступлений не бывает, напомнил себе Эндрю. Это вселяло небольшую, но надежду.       Но вид Нила – нет.       Эндрю будто окатило волной болезненного осознания. Он не хотел захлебнуться, но и не предпринимал попыток выплыть.       Он не задумывался раньше, какого было Нилу постоянно находиться здесь. Нил ведь явно ненавидел Ватикан. Это место и эти люди истощали его.       То ли это осознание, то ли просто промелькнувшее желание, заставило Эндрю сказать:       — Тот бар на соседней улице, о котором ты говорил, он всё ещё является… подходящим местом для «подобных» разговоров?       Правильным ли было назвать их разговоры подобными? Правильно ли было вообще предлагать такое?       Нил удивлённо приподнял брови.       — Не ожидал от тебя такого предложения. А что стало с предпочтением сохранять ясность ума?       — Оно в силе. Всего лишь смена обстановки.       Эндрю сам не до конца понимал, почему так настаивал на ней. Из интереса? Увидеть Нила вне стен Ватикана? Позволить ему быть за его стенами?       В любом случае…       Нил очень внимательно на него смотрел, будто пытаясь разобрать истинные намерения Эндрю. Он сам их не мог разобрать.       Но потом Нил медленно кивнул.       — Смена обстановки так смена обстановки. Идём.       Они молча вышли на улицу Рима. Нил уверенно петлял между прохожими, Эндрю старался не отставать. Миновав пару оживлённых улиц, Нил завернул в переулок. Пришлось обходить разбросанные ящики с тканями. После этого они вышли на довольно тихую улицу, Эндрю пытался отыскать глазами вывеску «Пивная» или что-то похожее, но не находил.       Он был здесь впервые.       Нил завернул в проулок. Обшарпанные стены домов как никогда давили, Эндрю даже забеспокоился о возможности возникновения приступа клаустрофобии, но сразу отмёл эти мысли и сконцентрировался на спине Нила перед собой.       Как давно он, находясь в узком пространстве, стал концентрироваться на Ниле?       Через каждые несколько шагов под ногами раздавался хруст осколков или шуршание обрывков газет. Ещё Эндрю концентрировался на звуках.       Довольно неожиданно Нил остановился. Перед неприметной дверью, как заметил Эндрю, через пару секунд.       — Не передумал?       Вопрос Нила звучал без издёвки, и Эндрю не мог не обратить на это внимание. Что-то внутри него явно отреагировало на это.       — Нет. А что, зайдя туда, я не смогу выйти?       — Сможешь, но тебя запомнят. Я имею в виду, тебя запомнят как посетителя распивочных. Нужно ли тебе это, а?       Эндрю мысленно взвесил, насколько рискует, но в итоге решил, что он просто хочет.       Когда это он начал так бездумно вестись на поводу у своих желаний?       — Думаю, они будут увлечены тем, что я здесь с тобой, — ответил Эндрю, протягивая руку к ручке двери.       Нил издал короткое «о». Заходя в шумное помещение, Эндрю услышал, как он быстро проговорил вдогонку:       — Расскажи потом, что их так увлечёт в том, что ты здесь со мной.       Эндрю проигнорировал его, оглядел помещение. За столиками группками сидели мужчины, в основном в потрёпанной рабочей одежде; кто-то переговаривался друг с другом, кто-то сидел молча, попивая из кружки. Желтоватый свет от ламп на стенах придавал лицам болезненную бледность. Хотя алкоголь наоборот должен был…       — Я сюда приходил не только с тобой, — раздалось возле уха Эндрю. У Нила, видимо, приподнялось настроение. Он повёл Эндрю к пустующим местам у стойки. — Поэтому они не будут увлечены. Не угадал.       — Мы уже здесь.       Теперь было сложно игнорировать Нила. Во-первых, Нил был его союзником в этом месте, Эндрю должен был следовать за ним (он не доверял Нилу, но на фоне других посетителей, наверное, доверял). Во-вторых, он сверлил спину Нила, потому что не мог забыть той волны мурашек, возникшей после слов, сказанных близко к уху. Почти на ухо.       Нил сел на табурет, глянул на Эндрю и указал на место рядом с собой.       — Верно. Поэтому заказывай.       Он сел. С одной стороны был Нил, с другой – стена. Хотя бы не вонючий завсегдатай, да?       Столешница была липкой, Эндрю не притронулся к ней, сложив руки на коленях. А Нил поставил на неё локоть и подпёр щёку рукой. Эндрю хотел сделать ему замечание, но к стойке подошёл юноша-бармен, и Нил заговорил с ним. Причём, как с приятелем. Наверное, ими они и были.       Эндрю не вмешивался в разговор, пока Нил не повернулся к нему и не спросил, что он хочет выпить.       Странно, что он вообще спросил.       — Обычное вино, столовое.       Парнишка кивнул, не уточняя, и перевёл взгляд на Нила.       — Абсент, два бокала.       Они снова остались одни. Эндрю поморщился от выбора Нила и сказал:       — Это же полынь. Говорят, сойти с ума проще простого.       — Говорят. Но я предпочитаю думать, что это не сумасшествие, а возврат разума в его изначальную, дикую форму. До приручения, — он звучал так спокойно и уверенно, что Эндрю не мог возразить. Принял его слова за истину. Нил посмотрел на него. — Понимаешь, о чём я?       — Да.       В глазах Нила промелькнуло уважение от согласия, потом он кивнул.       — Твой выбор тоже заставил меня удивиться.       — За компанию.       Эндрю хотел, чтобы Нил расслабился. Возможно, чтобы он выдал что-то, наконец-то раскрыл одну из своих тайн. В этом и был план.       — Ага. А потом будешь обвинять меня, что я на тебя плохо влияю? — Нил спрашивал с весельем в глазах. Эндрю отвернулся, пожимая плечами.       — Ты на меня не влияешь.       Он чувствовал, как Нил смотрел на него. С тем же весельем. Потом он отвернулся, сказав:       — Мы оба знаем правду.       Бармен вернулся, поставил на стойку три бокала и отошёл к другим посетителям.       Дальше Эндрю не знал, как строить разговор. И понадеялся, что вино подбросит парочку стоящих идей.       Он пил, стараясь сконцентрироваться на вкусе, будто это могло помочь думать быстрее. Было наоборот.       Молчание затягивалось, Эндрю начинало кзааться, что как только напиток Нила закончится, Нил встанет и уйдёт. И всё будет зря (Эндрю не знал, что имел в виду под «всё»). Может, алкоголь ужарил в голову, может, это был страх, но наконец Эндрю решился:       — С кем ещё ты сюда приходил?       Нил повернулся к нему. Посмотрел с удивлением.       — Один, с Рене, с ещё парочкой знакомых, — он говорил медленно, с расстановкой. — А что?       Неплохо. От этого можно было развить диалог, можно было узнать о Ниле побольше.       — Интересно узнать о твоём круге общения.       Он отпил ещё вина, а Нил странно на него посмотрел, даже как-то настороженно.       — С чего бы вдруг? Кто-то спрашивал обо мне?       — Нет.       Почему Нил стал выглядеть так скованно после вопроса?       Они помолчали, потому что Эндрю не осмеливался сказать что-то ещё, а Нил, видимо, пытался разобраться в себе. За эти минуты тишины Эндрю допил вино и успел пожалеть, что вообще рассмотрел возможность позвать Нила в бар. Он напряжённо поглаживал пустой бокал, пока Нил наконец не заговорил:       — Для чего ты меня сюда позвал, Эндрю?       И лучше бы не заговаривал.       В его голосе не слышалось ничего. Пустой, отстранённый, деловитый. Но Эндрю не мог избавиться от ощущения нависшей над головой угрозы. Его поймали. Его должны были поймать, это ведь Нил, как он мог верить в свой успех?       Самонадеянность – грех.       — Ты выглядел напряжённым.       Нил высоко поднял брови в притворном удивлении.       — С каких пор ты приглядываешься к моему состоянию и пытаешься на него повлиять?       — С тех, когда мы начали работать вместе. Я не лезу в твои дела. Это был лишь способ помочь справиться с напряжением.       — Ты лезешь в мои дела, Эндрю, — Нил сделал несколько глотков абсента. Потом усмехнулся, очевидно, на слова о помощи. Потом его лицо стало серьёзным. — От кого ты пришёл?       Эндрю заметил, как в его глазах промелькнула жестокость. Вынужденная. Нил был готов обороняться. И он спрашивал, кто послал Эндрю.       — Ни от кого.       — Я тебе не верю, — Нил наклонился ближе. — Это не похоже на тебя. Я знаю, как на тебя надавить. Так что лучше скажи сейчас. Пока я не достал ничего острого или не пошёл к кое-кому.       — Эта дрянь ударила тебе в голову, — Эндрю махнул рукой на почти пустой второй стакан Нила.       — Я трезв. Отвечай.       — Никто меня не посылал. Кому ты так насолил, что подозреваешь даже меня? Я уверен, что есть люди поважнее, кому ты доверяешь больше. И если бы кто-то хотел добраться до тебя, то они бы точно сделали это не через меня.       Нил покачал головой, раздражённо цыкнул и снова отпил из стакана. Абсент его немного успокоил, и Эндрю тоже стало чуть спокойнее.       — Меня ищут.       — Кто?       Нил скосил глаза в его сторону, но полным взглядом так и не удостоил. И ответом, в общем-то, тоже, потому что сказал лишь:       — Я не об этом. Если кто-то будет спрашивать обо мне – что угодно, любую мелочь – отвечай ложью. Не отвечай, что не знаешь меня. Они знают, что знаешь. Говори неправду, чтобы запутать, понял?       Интересно, подумал Эндрю, если теребить бокал так, как теребил его он, как скоро в стекле появятся вмятины от пальца? Эта мысль вытеснила из мозга размышления о Ниле, и Эндрю только медленно кивнул на его вопрос. Запоздало пробормотал:       — Понял.       Они снова помолчали. Эндрю даже начал прислушиваться к разговору двух нетрезвых товарищей за столиком неподалёку, те вели глупый спор о материале столешницы.       — О ком именно ты хочешь узнать?       Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём говорил Нил. Эндрю не питал надежд получить ответ на свой вопрос, а после такой резкой реакции Нила и вовсе думал, что тот больше с ним не заговорит.       Но заговорил и заговорил о вопросе Эндрю.       Нельзя терять такой шанс.       — О Рене?       Нил усмехнулся, будто его догадка оправдалась.       — О Рене, — повторил он. — Что именно? Поведать тебе историю нашего знакомства? Подробности встреч? Не думал, что тебя интересует такое, с первого и даже со второго взгляда на тебя так и не скажешь.       Всё-таки Нил над ним издевался.       — Я не знаю твоих знакомых. Только кардиналы, но про них я бы сейчас не хотел вспоминать.       — Вот как, понятно, — Нил помолчал, словно пытаясь стать серьёзным и избавиться от желания съязвить. — Она меня выручила, я её выручил. У нас была одна проблема, та же самая, к слову, которая нависла надо мной сейчас.       Это Нил так умело переводил тему? Теперь Эндрю требовалось спросить о проблеме или продолжить задавать вопросы про Рене?       Как трудно.       — Что за проблема?       — А ты ещё не понял?       — Нет.       — Ты ходишь по городу?       — При чём здесь это?       Нужно было заказывать больше вина, один бокал был бесполезен в этой ситуации.       — Значит, не ходишь, — подытожил Нил.       — Только из дома до Ватикана и обратно.       Нил кивнул.       — А знакомые у тебя есть?       — Мы говорили о тебе.       — Я подвожу разговор к себе, но для этого мне нужно узнать немного и о тебе, Эндрю. Не глупи.       Не глупи, а бездумно потакай каждому слову. Конечно.       Эндрю постарался незаметно вздохнуть. Это он сюда привёл Нила, это была его идея.       — Почти ни с кем не общаюсь.       — Очевидно.       Тогда мог бы и не спрашивать.       Dio mio, Dio mio, perché mi hai abbandonato?       — А за новостями и слухами следишь?       — Нет.       Нил устало цыкнул.       — Тогда ты совсем ничего не знаешь о ситуации в городе. Ладно. Тогда расскажу об этом как-нибудь в другой раз, сейчас тебе хватит и того, что именно от «этого» Рико меня как бы «спас». Меня и Рене, но до неё ему не было дела, он «спасал» только меня. И «это» вернулось и угрожает, только Рико пока об этом не знает. Хочу, чтобы ты знал, что в любой день можешь лишиться напарника, и тогда Рико окончательно разочаруется и выполнит ту угрозу, касающуюся Аарона.       О возможности лишиться Нила Эндрю почти не думал, его больше зацепили слова о спасении. С одной стороны было очевидно, что Рико не раз и не одному Нилу помогал с чем-то деньгами или своим положением.       Но при каких обстоятельствах Нилу нужна была помощь Рико?       Эндрю не мог ошибаться, Нил действительно был самодостаточным и хитрым. Конечно, он имел и слабые стороны, но чтобы Нилу требовалась помощь Рико? И Нил до сих пор «отрабатывал» за эту помощь?       Почему он не сбежал, почему до сих пор прислуживался?       Не верилось.       Он запутался, понял, что что-то было не так.       Нил заметил его задумчивость и тихо фыркнул, отворачиваясь. Эндрю решился и спросил:       — Это «что-то» настолько опасное?       На лице Нила появилась кривоватая улыбка.       — Рико умеет шантажировать, вот и всё.       — Да, ты говорил, — Эндрю не хотел этого говорить, но слова вырвались сами собой.       — Я много чего тебе говорил. Начни прислушиваться – иногда полезно.       Эндрю принялся разглядывал стол, будто понимание, от чего появилась каждая из трещин или царапин на его поверхности, помогло бы понять Нила.       Была едва заметная впадинка от стакана, рядом с ней – пара расковыренных стоколов, вероятно, появшившихся, когда кто-то воткнул нож.       Все ли посетители приходили сюда с ножами?       Глупый вопрос, совсем не к месту.       Эндрю покачал головой.       — Так Рико тебя шантажирует, — это звучало как утверждение, но на самом деле он хотел удостовериться, что понял правильно.       — Да.       Нил понял его и ответил без издевки в голосе. Успех.       — И ты с этим ничего не делаешь?       — Как видишь. Сложно что-то сделать, между прочим.       — Чем он угрожает?       — «Я тебя спас, я тебя и погублю».       Хм, Рико манипулирует Нилом возвращением к прежнему «этому»?       Эндрю расценил это именно так. Тогда, видимо, действительно ничего нельзя было сделать. Только подчиняться.       Он сказал:       — Его требования же будут становиться всё безумнее и безумнее.       — Да.       Эндрю повернул голову, вглядываясь в профиль Нила. Не верилось, чтобы он мог ответить смирённым «да» на подобное предположение-заявление Эндрю.       — Не мне рассказывать тебе о терпении, ведь так? — Внезапно спросил Нил, тоже поворачиваясь к нему. В глазах был вызов, и это немного успокоило Эндрю. Нил всё ещё был собой.       — Так.       Нил поджал губы, кивнул и встал.       — Пора заканчивать. Наговорился, утолил своё любопытство?       Наговорился, но любопытство не утолил. Всё равно пришлось подняться вслед за Нилом и направиться вместе с ним к выходу.       На улице было тише. Пока Эндрю был внутри, он даже не обращал внимания на постоянно жужащий шум разговоров вокруг.       Прислонившись к стене, Нил усмехнулся.       — Сам дойдёшь или сильно пьян?       Почему он подумал, что Эндрю был сильно пьян, Эндрю не знал. Он вёл себя как обычно. Может, это Нил был пьян, раз задавал глупые вопросы?       — Дойду. А ты дойдёшь спокойно или завтра появишься с новым фингалом?       — Эндрю, Эндрю, — Нил закатил глаза, и это было единственным, что он сказал в ответ на вопрос. Видимо, действительно опьянел.       Больше они ничего друг другу не сказали, только кивнули, и Эндрю направился в сторону дома.       Было поздно, но позднее время только способствовало появление странных людей на улицах. Эндрю спешил поскорее добраться до их с Аароном квартиры.       Он придумал, что если вдруг Аарон начнёт задавать вопросы (про время, про алкоголь), то ответить можно будет простым словосочетанием «поздняя служба».       Эндрю думал об этом всю дорогу и даже тогда, когда поднимался по лестнице.       Зайдя к квартиру, он услышал два голоса, которые тут же оборвались на полуслове. Послышалось мешканье, потом из своей комнаты выглянул Аарон.       — Ты пришёл.       Эндрю хмыкнул в ответ.       — Ладно. Я пока с другом, но он скоро уйдёт. Мы у меня, не будем мешать.       И он закрыл дверь.       Эндрю пытался вспомнить каких-нибудь друзей Аарона. С трудом, но он припомнил парочку, и это не имело никакого смысла, потому что… это ничего не дало.       Он прошёл на кухню, сел на диван, устало потёр глаза.       Странно было приходить домой и заставать здесь Аарона с кем-то.       Казалось, их квартира была только их. Это было не место для посторонних.       Что ж.       Всё меняется.       Эндрю просидел так несколько минут, пытаясь проанализировать странно-гадкое чувство внутри, пока не услышал, как дверь в комнату Аарона открывается. Оттуда вышел сам Аарон и, очевидно, его друг.       Это был молодой человек, примерно их с Аароном ровесник, хотя на фоне Аарона из-за разницы в росте, такой вывод было сделать трудно. Да и на студента он не смахивал, скорее – на хулигана с улицы из-за нагловатой полуухмылки и коротких растрёпанных волос. Нет, по волосам можно было сказать, что он смахивал на студента, причём на студента, который изучал химию, потому что кое-где волосы явно были осветленными каким-то из растворов, названия которого Эндрю не хотел вспоминать. Высветлены не очень равномерно.       Он глянул в сторону Эндрю, пробормотал сухое «доброй ночи» и после толчка в спину от Аарона скрылся в коридоре. Входная дверь хлопнула, Аарон вернулся на кухню.       — Это Сет.       Эндрю кивнул.       Имя, в общем-то, тоже не имело смысла.       Аарон ушёл к себе, больше ничего не сказав и не спросив. Видимо, вернулся к своим заданиям, над которыми до этого работал вместе с этим Сетом.