Umkehr

***

      Утром, когда Эндрю протирал скамьи в ещё пустой церкви, пришёл Нил. Внезапно заскрипела дверь (ещё было рано для прихожан), заставляя Эндрю поднять голову.       Всё-таки непривычно было видеть Нила в церкви.       Но Нил не испытывал ничего подобного и обычной походкой направился к Эндрю. Спросил:       — Как ночь?       — Отоспался, — должен ли был Эндрю спросить о чём-то в ответ? — Нормально вчера дошёл?       — Вполне. Ни на кого не наткнулся, — и в доказательство тому Нил указал на своё лицо. Новых царапин и синяков не было, да. — Я ненадолго. Вот, Жан сообщил, что арестовали двоих из секты.       Значит, Нил прислушался к его совету и всё-таки привлёк к делу Жана. Наверное, Нил решил не тянуть долго и сделал это вчера утром. Хм. Чтобы не передумать, видимо.       — Быстро он. Видишь, одни плюсы.       Нил скривился.       — Они пьяными разгуливали на улице и болтали, о чём не следует. Сами и попались.       — Удачная случайность в твоей жизни.       На это замечание Эндрю Нил легко улыбнулся.       — И не говори. Подозрительно. Сейчас пойду к Рико и произойдёт какая-нибудь неудачная случайность.       Вероятно, подумал Эндрю, но только потому, что дело было в Рико.       Как-то слишком легко для смысла предложения он ответил:       — Не иди.       — Будет ещё хуже. Отложу на другое время… ещё придётся его избегать. А сейчас ситуация… не смертельная.       Эндрю кивнул, теребя в пальцах кончик тряпки. Да, не смертельная.       Какой странный разговор.       Но Эндрю не успел развить эту мысль, потому что Нил вздохнул.       — До вечера. Я приду, жди здесь.       После этого развернулся и вышел из церкви. На этот раз дверь будто скрипнула громче. Эндрю позволил звуку поглотить зародившиеся мысли. Так было лучше.       Он закончил протирать поверхность скамеек, думая о том, что сегодня не придётся видеть Рико. Благодаря Нилу.

***

      На улице уже стемнело, Эндрю закончил все дела в церкви и ждал Нила у её дверей. Чтобы скрасить тоскливое ожидание, разглядывал видневшуюся часть садов Ватикана. Давно он по ним не бродил. А ведь это успокаивало.       Слух уловил тихое пошаркивание, и Эндрю обернулся. Это шёл Нил, причём шёл пошаркивая. Был утомлён, раз отказался от своего привычного бесшумного шага.       Да, однозначно, Нил был утомлён и чем-то обеспокоен. Он пытался скрыть это (по крайней мере, не показывать так явно), но Эндрю всё равно уловил исходившее от него отчаяние.       Хотя нет, он не пытался скрыть своё состояние, потому что сразу как остановился перед Эндрю, спросил:       — Что насчёт бара? За мой счёт.       Эндрю трезво взвесил предложение. Даже не отказался сразу же. Может, потому что прошлый поход в бар не закончился ничем плохим. Было ли это глупым доводом? Возможно. Но Эндрю не мог игнорировать события прошедших дней, вызванный ими осадок, свои ощущения и, наконец, состояние Нила.       Ответ не мог быть отрицательным, и Эндрю знал это ещё с того момента, как услышал вопрос. Размышления были ни к чему.       — Пойдём.       Нил же для чего-то его ждал? И оставлять его одного в таком угнетённом состоянии Эндрю не хотел. Чтобы он просидел всю ночь в баре один или, ещё хуже, в какой-нибудь компании?       Нет, после вчерашних выводов – нет. Эндрю должен был убедится, всё всё пройдёт нормально. К тому же, Нил предлагал. Значит, хотел быть в его компании. И Эндрю хотелось узнать, что произошло. Если Нил решит рассказать. Снова Рико? Или секта? Увидев его, Эндрю обрёк себя на эти мысли-мысли-мысли. Поэтому теперь нужно было дойти до конца, иначе ночью придётся мучиться от догадок.       И Эндрю тоже не прочь был выпить. Он уже решил, что в этот раз возьмёт не вино.       Некая ли это эволюция? В выборе. Эндрю явно куда-то двигался, очевидные изменения были тому свидетельством, но куда? Вперёд или назад?       Эндрю думал об этом, пока они с Нилом шли по тому же маршруту, что и в прошлый раз. Нил не заговаривал, и Эндрю решил его не тревожить. Начнёт говорить, когда посчитает нужным.       На улице не посчитал.       Когда они оказались в баре, Нил снова повёл Эндрю к стойке. Но места они заняли другие, так как их прошлые были заняты. Ну, это место Эндрю нравилось, наверное, больше прежнего. Да и выбора не было.       Подошёл бармен, Нил заказал три бокала чистого абсента для себя и повернулся к Эндрю. Не долго думая, Эндрю выдал:       — Мне так же, но один.       Бармен кивнул, улыбнулся Нилу (это был тот же бармен-приятель) и удалился. Эндрю не стал реагировать на его улыбку, вместо этого повернулся к Нилу:       — Ты серьёзно? Собираешься напиться?       — Тебе не придётся меня тащить, не беспокойся, — Нил облокотился локтями на стойку и прижал кончики пальцев к глазам. — Я буду в состоянии дойти сам. А ты что, действительно собираешься доказать нам обоим, что я на тебя плохо влияю?       О, возвращение к их разговору при первом посещении бара. Эндрю отмахнулся. Отчасти он и сам не знал, что им двигало. Нил продолжал:       — Хоть бы с разбавленного начал.       Эндрю чувствовал нарастающее раздражение.       — Прекрати раскидываться советами, как заядлый алкоголик.       Нил усмехнулся и убрал руки от лица. Он всё ещё не смотрел на Эндрю, а Эндрю ждал этого даже больше объяснений. По долгому и искреннему взгляду он и сам, без слов Нила, многое понял бы (ведь да?), но Нил не поворачивался и только сверлил взглядом стену напротив.       Через несколько минут бармен поставил перед ними четыре бокала. Пока Эндрю разглядывал свой, Нил практически залпом осушил первый и половину второго.       Наверное, Эндрю не стоило ему мешать, но он не смог побороть желание и жжение чувства долга, поэтому опустил руку Нила своей, на всякий случай ещё прижав её к столу.       — Немного-то думай.       После этих слов Нил наконец повернулся к Эндрю, одаряя прищуренно-возмущённым взглядом. Нет, всё-таки Эндрю ничего не смог понять. Нил хорошо закрылся.       Тогда Эндрю отпустил его руку, вдруг почувствовав неуверенность. Первым отвернулся, покрутил свой бокал и отпил. Нил наблюдал за ним и больше не пил. Этого Эндрю и добивался.       Было невыносимо горько, обжигающий вкус не мог сравниться с вином, и Эндрю как можно скорее проглотил яд. Ничем другим это быть не могло.       Нил слева снова усмехнулся. Может, уже опьянел. Эндрю неосознанно концентрировался на последствиях, хотя куда лучше было бы наоборот отвлечься от неприятного ощущения и вкуса.       — Я вот в прошлый раз заказывал два бокала разбавленного, — проговорил Нил, а Эндрю не понял, к чему он. Возможно, опять предупреждал с опозданием.       — Сказал бы раньше.       — Я сказал сразу после того, как ты озвучил свой заказ. Когда ещё раньше?       — По дороге.       — Ты молчал, я молчал.       — Я молчал, потому что ты явно не в себе.       — Да, поэтому мы здесь.       Признал. Уже хорошо.       — Выпью, не переживай, — в конце концов сказал Эндрю. И добавил, обещая, потому что не мог допустить: — Тебе не перепадёт.       — Пф.       Эндрю и сам понимал, что при желании Нил закажет себе добавку, и он не сможет его остановить. Но Эндрю просто надеялся, что Нил образумится.       Какое-то время Нил молчал и рассматривал бокалы перед собой. Эндрю не мешал и медленно пил. Нужно было просто привыкнуть. Второй глоток, когда он уже знал, чего ожидать, не был таким ядовитым, как первый. Третий – ещё легче. Так и действовал алкоголь, думал Эндрю, потому что раньше особо не приближался к нему. Не было необходимости да и не с кем. А с Нилом? Необходимость была, Нил был. Вот и плохое влияние.       Снова подняв бокал, Нил чуть медленнее, но всё ещё практически залпом осушил второй. И после этого заговорил:       — Знаешь, в секте я не по своей воле пристрастился к алкоголю. Любой ритуал сопровождался тремя-четырьмя бокалами, любой приём пищи, любое празднество должно было оставить после себя тяжелейшее похмелье… Поэтому меня больше практически ничего не берёт, кроме абсента.       Эндрю чувствовал, как из-за жжения язык приятно немел. Прикусил кончик – почти не почувствовал боли. Только после этого ответил:       — Разве это плохо? Отказался бы тогда полностью.       Краем глаза он увидел, как Нил покачал головой. Эндрю развернулся к нему. Уж лучше смотреть на него, чем на зелёную жидкость в стакане.       — А что делать в таких ситуациях, как сейчас?       Вот и возможность спросить.       — А что сейчас?       — Сейчас я не хочу быть собой. Опьянение помогает забыться.       До этого Эндрю и сам додумался. А до причины – нет. Как лучше спросить?       Пока он думал, Нил стал медленно, действительно медленно, пить третий бокал.       Кроме них здесь почти никого не было (на удивление Эндрю), и поэтому он отчётливо слышал, как Нил ставил бокал с тихим стуком. Ставил, думал около минуты, снова поднимал, делал небольшой глоток, держал на весу, снова опускал.       Эндрю пытался различить на его лице признаки опьянения. Освещение было плохим, но вроде бы у Нила порозовели скулы. Может, и глаза поблёскивали не от бликов лампы. Было бы лучше, если бы Нил тоже развернулся к нему лицом.       Хотя когда он сидел в пол-оборота, Эндрю мог чётко видеть его профиль. В этом тоже что-то было.       Да, он тоже пьянел с непривычки. И раз уж так, Эндрю допил остатки абсента. Нил заметил и спросил:       — Ещё?       — Нет.       Тогда он обернулся, всматриваясь в лицо Эндрю. Тоже хотел проверить, опьянел ли Эндрю? Видимо, убедился в этом, потому что кивнул и через несколько секунд, всё ещё не отворачиваясь (как Эндрю был этому рад) начал говорить:       — Завтра будет пир.       А, вот оно что.       — С оргией? Рико устраивает?       — Без. По желанию Рико, да. И других он убедил.       Странное изменение.       — Что, уже приелось?       Нил понял, о чём он спрашивал.       — Нет. Это пир с Папой. И цель другая. Тоже в удовольствии, но в другой степени.       — Что за цель?       Нил тянул с ответом, потом и вовсе отвернулся. Снова отпил из бокала. Эндрю сгорал изнутри во всех смыслах, но был вынужден ждать.       Допив и не повернувшись, Нил наконец сказал:       — Убить Папу. Я должен буду подсыпать ему яд. После его смерти престол займёт Кевин, как того и хочет Рико. Всё к этому шло, я не был удивлён, но…       Он не продолжил. Вяло развёл руками и повернулся к Эндрю.       Алкоголь не давал возможности размышлять умно и логично. На всё это Эндрю ответил вопросом:       — Я приглашён?       — Не знаю. Можешь пойти, я тебя проведу. Никому, а в особенности Рико, не будет до тебя дела.       — Если тебе будет так легче.       — С тобой? М-м, — Нил оценивающе прищурил глаза. То есть он задумался только сейчас, а не с того момента, как Эндрю спросил. Вот и замедленная реакция. Эндрю усмехнулся. — Наверное, будет. Хочешь пойти?       Теперь точно. От этого осознания – или от алкоголя, но от него ведь должно было раньше – к щекам прилила кровь.       — Да.       Нил кивнул и вдруг расплылся в, очевидно, пьяной улыбке.       Эндрю продолжал сверлить его взглядом.       — Что?       — Какой же бред.       И от этого так смешно?       Эндрю подождал, пока Нил не выдохнет. Спросил:       — Будем… предотвращать убийство?       — Нет. К сожалению, Рико был убедителен.       Новых следов на теле Нила Эндрю не видел. Или они были скрыты одеждой? Хотелось верить, что нет.       — Чем угрожал на этот раз?       Помявшись с минуту, Нил медленно произнёс:       — Тобой. Или Аароном. В любом случае, вред будет тебе. Излюбленный ход Рико.       Эндрю покачал головой. Движение вызвало лёгкое головокружение.       — Значит, других вариантов нет?       — Выходит.       — Мне кажется, это будет нас преследовать, — Эндрю не собирался говорить это вслух, но прежде чем подумал об этом, Нил уже отреагировал:       — Безвыходные ситуации?       — Да.       — Они движут жизнями.       — Двигают жизнь к смерти, — этого он тоже не собирался говорить.       — Или так, — Нил вздохнул, провёл рукой по лицу. Казалось, абсент только больше его утомил. — Пойдём?       — Пришли сюда только за абсентом, — это замечание должно было прозвучать обвиняюще.       Нил коротко рассмеялся и встал, держась за стойку.       — Я не скрывал. Это было известно с самого начала.       Эндрю встал следом. Ноги были ватными, и из-за этого непривычного ощущения Эндрю будто заново учился стоять. Трудностей особо не было, только ощущения. Нил в это время доставал деньги.       Хотелось продолжить спор. Поэтому когда они направились к выходу, Эндрю заговорил:       — То есть ты даже не хотел провести время со мной. Ты хотел только забыться. Я правильно понял?       Нил придержал дверь (или она его), Эндрю вышел на улицу и остановился у обшарпанной стены. В прошлый раз местность настораживала и едва ли не вызывала приступ клаустрофобии. Сейчас же Эндрю ощущал ровно то, что ощущал бы в любом другом месте.       Последствия алкоголя?       Возле него остановился Нил, пришлось поднять глаза. Эндрю сам не заметил, как до этого увлечённо пытался разглядеть очертания осколков на земле.       — Нет, мне хотелось совместить.       В проулке было пусто, Эндрю остановился у стены здания.       — Разве эти два факта не противоречат друг другу? Своим существованием я напоминаю тебе, кто ты.       — Совсем нет, Эндрю, с чего ты взял?       Его голос, обычно такой плавный (а под действием абсента должен был стать ещё медлительнее), сейчас звучало надломлено.       И снова произнесённое Нилом имя Эндрю звучало… Нил определённо вкладывал в него больше, чем кто-то другой. Эндрю пытался додумать эту мысль, но абсент будто обжёг и мозг.       — Это логично.       Он больше ничего не мог придумать.       Нил поморщился и выдохнул. Они стояли довольно близко – кстати, это Нилу стоило бы стоять у стены, чтобы при случае облокотиться на неё – и Эндрю уловил запах перегара.       Пока Нил соображал, Эндрю решил поменяться с ним местами. Но Нил остановил его, коснувшись плеча. Эндрю замер. Так-то ему и так было нормально. Он не испытывал дискомфорта.       — Подожди.       Нил колебался, но руку решил оставить. Понял по выражению Эндрю, что это нормально. Эндрю ждал, смотря на его лицо. Ламп поблизости не было, но то ли глаза уже привыкли, то ли это ещё одно, хорошее, последствие принятия алкоголя, и поэтому Эндрю отчётливо видел лицо Нила перед собой.       Нил ещё раз выдохнул.       — Торопишься?       — Нет.       — Ладно, — Эндрю почувствовал, как он потеребил ткань сутаны на его плече. — Помнишь ту ночь в библиотеке?       Хм? Вполне.       — Да.       — Ты должен мне честный ответ.       — Да, — снова сказал Эндрю.       Нил мялся пару секунд, хотя по его лицу было видно, что вопрос он уже придумал. Просто не мог собраться и произнести его вслух.       Эндрю снова терпеливо ждал. Не то чтобы он изнывал от любопытства. Мозг будто и не понимал, что сейчас придётся отвечать на что-то.       — Ты бы хотел, — Нил запнулся на долю секунды. И именно в неё Эндрю вдруг ощутил прилив интереса. — чтобы я тебя поцеловал?       Tutto è già stato scritto, da qualche parte.       Опьянение ли это? Усталость? Но Эндрю прислонился спиной к стене, заставляя Нила шагнуть ближе.       Он отчаянно пытался разобраться в своих ощущениях, чтобы ответить. А потом внезапно наступило озарение – раз он думает, что ответить, раз не говорит категоричное «нет», значит, ответ «да».       Да, он бы хотел, чтобы бы Нил его поцеловал. Потому что Нил стал тем, кому Эндрю доверял, к кому привязался, кто вызывал в нём нечто, отличающее от того, что мог бы вызывать Аарон.       Да, вот оно. Это и было отличием. Конечно же.       Эндрю не понял сразу, потому что испытывал подобное впервые в жизни. Да он бы и не понял, если бы Нил не спросил напрямую.       Да.       — Да, — сказал он вслух.       Нил был удивлён, и у него не получилось это скрыть. Он спросил слишком хрипло:       — Сейчас?       — И потом.       — Не спеши, — Нил вдруг убрал руку, и потеряв опору, чуть пошатнулся. — Я не вовремя. Это абсент? Ты должен ответить честно. Сейчас можешь или уже всё… Надо протрезветь?       — Я ответил честно.       Твёрдость слов заставила Нила колебаться ещё больше. Он явно разрывался между благоразумием и тем, чтобы бездумно поддаться соблазну.       Эндрю и не думал, что когда-то окажется искусителем Нила.       — Не будешь жалеть? — Нил спросил так тихо, что Эндрю подумал, что это его внутренний голос.       Он помотал головой.       Сердце шумно билось и ударялось о рёбра.       Те мгновения, когда Нил просто пялился на него, снова призывая к терпению (разве Эндрю уже не доказал, что терпелив?) или таким образом ещё раз проверяя достоверность согласия, казались Эндрю вечностью, которую он желал проклясть. Но он готов был её прожить еще раз и ещё, если бы после этого Нил каждый раз целовал его, как сделал это сейчас.       Он снова положил руку на плечо Эндрю, наклоняясь, и прижался к его губам. Эндрю и до этого чувствовал перегар, но сейчас буквально был окутан им, и он никогда не думал, что этот запах будет казаться ему правильным.       Стечение обстоятельств, вкус абсента, кровоточащая болячка на губе Нила (потому что он улыбался, когда они сидели в баре), тяжесть его руки, холод стены сзади и тишина вокруг – вот, что окутывало Эндрю.       Нил явно сдерживался, поцелуй был осторожным и плавным (изящным, подумал Эндрю, как и всё остальное в Ниле), однозначно не таким, каким должен был быть поцелуй соблазнителя.       Да потому что Нил им не был.       Все решения Эндрю были приняты трезво (да-да, он учёл стакан абсента, но несмотря на это, трезво).       Он по своей воле отвечал на поцелуи Нила, позволял ему быть так близко и делать насколько интимные вещи.       Наверное, Эндрю просто нравилось ощущение его мягких губ. Удивительно, насколько они действительно были мягкими, потому что смотря на Нила, представлялось совсем другое.       И его язык обжигал сильнее выпитого абсента. Однозначно, да-да-да…       И вызывал более сильно головокружение. Да-да-да…       Эндрю понял это, когда ощутил потерю после того, как Нил отстранился. В темноте было трудно, но Эндрю смог увидеть размазанную кровь в уголке рта Нила и над верхней губой. Нил, видимо, видел то же самое на лице Эндрю, потому что прижал кончик пальца к его губам, вытирая кровь.       Жаль, потому что Эндрю настолько был поглощён всем остальным, что забыл обратить внимание на этот факт.       Но воспоминания должны были остаться, и, может, позже он восстановит целую картину.       Нил убрал руку и выпрямился, снова слегка пошатнувшись. На выдохе прошептал:       — Эндрю.       — Нил, — так же ответил Эндрю, потому что ничего другого на ум не приходило.       Прикрыв глаза, Нил о чём-то задумался. Или заснул? Могло быть такое? Эндрю отлип от стены и коснулся руки Нила. Нил будто очнулся.       У Эндрю сложилось впечатление, что Нил отчаянно пытается вернуться к прежнему, но все события прошедшего дня мешают этому. Эндрю попытался:       — Что, тащить тебя всё-таки придётся?       Нил усмехнулся, покачал головой.       — Нет, я сам. Просто… — ему было тяжело произносить каждое слово, Эндрю видел. — Как бы не стало хуже.       Говорить, что не станет, было глупо. Как-либо ответить на это было бы глупо. Нужных слов не существовало, а питать себя и Нила надеждами не хотелось. Поэтому Эндрю молчал и держал Нила за запястье.       Прикосновение через ткань не передавало тепла кожи Нила. Пока Эндрю досадовал по этому поводу, в конце проулка вдруг раздался какой-то шум, как если бы кто-то свалился на деревянные ящики, после – пьяный смех.       — Вот и заядлые алкоголики, — Нил отошёл, и Эндрю был вынужден отпустить его руку. — Пойдём здесь.       Эндрю согласно хмыкнул и пошёл за Нилом. В его походке даже сейчас оставались капли изящества. Он больше не шаркал, но шёл, чуть пошатываясь.       Когда вышли из проулка на пустую улицу, Нил остановился.       — А ты-то дойдёшь?       Эндрю бы не стал отказываться, если бы Нил предложить проводить его до квартиры. Но Нилу самому было лучше побыстрее лечь спать. Да и в квартире мог быть Аарон, ещё увидел бы Эндрю с Нилом из окна, а потом почувствовал бы запах абсента… Он в любом случае его почувствует, если будет дома, но…       Мозг работал плохо, Эндрю решил продумать всё по дороге. Сейчас сказал:       — Да. До завтра?       Нил кивнул.       — До завтра. Я приду к тебе утром, подробнее скажу о пире.       — Проспись сначала.       Теперь закатил глаза.       — Ты тоже.       И он развернулся, уходя в сторону Ватикана. Эндрю пришлось отвернуться и пойти к дому.       Тёмные улицы с редкими прохожими будто продлевали чувство опьянения. Всё казалось нереальным.       Но было реальным, потому что встретивший его в квартире Аарон был реален. Эндрю разувался, а Аарон за ним наблюдал. До этого они коротко поздоровались. Эндрю не знал, что сказать ещё, и уже собирался пройти к своему дивану, как Аарон спросил:       — Ты что, пил?       Не оборачиваясь, Эндрю ответил:       — Да.       Не было смысла скрывать. Он был волен делать всё, что ему вздумается. Как и Аарон, который делал.       Не подавать виду, не подавать виду.       Аарон издал удивлённо-презрительный звук.       — С чего бы? И часто ты теперь это делаешь? Каждый вечер, когда меня нет?       Много вечеров тогда.       Не хотелось развивать тему. Эндрю боялся, что скажет лишнего.       — Нет. Только сегодня. Какое тебе дело? Иди занимайся.       — Эндрю…       О, недовольные нотки в его голосе.       Эндрю безразлично пожал плечами и рухнул на диван.       — Не собираюсь тебя больше отвлекать. Спокойной ночи.       Что-то Аарон ответил, но Эндрю не обратил на это внимания. Все мысли, которые до этого были о поцелуе, теперь оказались заглушены раздражением.       В конце концов, остатки алкоголя его заглушили, и Эндрю уснул, снова думая о приятном.