第一章
24 октября 2025 г., 22:26
За окном льет страшный ливень. Капли бьют по старому стеклу, двери и стенам потрепанной хижины. Внутри слабо горит свеча, ее пламя неровно колышется от каждого едва заметного потока воздуха. Сквозь шум дождя слышится тихий голос няни. Ей уже около пятидесяти, она по памяти рассказывает одну из сказок маленкому мальчишке. Тот лежал на потрепанном матрасе, укрывшись одеялом до носа. Он с огромным интересом смотрел на женщину, слушая ее рассказ.
Снаружи сверкает молния, освещая помещение, а затем звучит оглушительный гром. Альфочка вздрагивает и крепче вцепляется в одеяло. Распахивается дверь, и ребенок ахает от страха. На пороге появляется силуэт в плаще. Он снова освещается вспышкой молнии, и только после отмирает, закрывая за собой дверь.
Женщина расслабленно выдыхает и хватается за сердце.
— Напугали, Ваше Величество.
Альфочка на матрасе высовывает голову из-под одеяла и тут же вскакивает на ноги, подбегая к человеку в плаще с радостными вскриками.
— Папа!— радостно пищит мальчишка и обнимает омегу за ногу.
Парень снимает сырой плащ и вешает на гвоздь в стене. Он улыбается и поднимает альфочку на руки, целуя в щеку. Ребенок же чувствует какофонию запахов на шее папы вместо привычной нежной сакуры, и так едва слышимой. Он морщит носик и утыкается лицом в шею, пытаясь найти родной запах. Омега же проходит в хижину и садится на матрас.
Няня уже стояла у стола и наливала чашу горячего чая для вернувшегося принца.
Тэхен в безопасности. Не дома, но в тепле, далеко ото всех людей, желающих ему и его сыну зла.
Он сбежал из дворца в свои семнадцать с двухлетним Масахиро на руках и с тех пор скрывался вдали от людей своего отца. Пришлось даже выбрать себе корейское имя. Каждый месяц или чаще они меняли место жительства. Сам Тэхен рыскал по рынкам, деревням и городам, а сына и няню оставлял в убежище. Их никто не знает, но при текущих событиях беззащитной женщине и маленькому ребенку на улице небезопасно. Даже Тэхен угодил в неприятности. Он, как и люди его отца, не ожидал нападения на бар. Он знал, что на корейских землях бьются за свободу маленькие кланы. Не рассчитывал с ними столкнуться. Тем более с таким многочисленным и умелым.
— Вас долго не было,— обеспокоенно проговорила няня, протягивая чашу с чаем омеге.
Тэхен лишь пожал плечами и слабо улыбнулся. Женщина по стоящему смраду поняла, что лучше не спрашивать.
Масахиро наконец слез с рук парня и сел рядом, недовольно надув губы.
— Папа, от тебя не пахнет!— возмущенно протянул альфочка.
Тэхен ничего не ответил, обеими руками взяв чашу. Он грел руки и одновременно продрогшее тело. Жидкость ощущалась в горле и отдавала теплом в груди, пуская мурашки.
Женщина стала тихо поучать мальчишке, что с омегами так "невежливо" говорить. Она уложила его обратно под одеяло и продолжила рассказывать сказку. Тэхен слушал вместе с сыном. Когда-то и он лежал в постели, слушал эти же сказки, во все глаза глядя на няню. Она заменила погибшую мать.
Когда чаша опустела, омега почувствовал успокаивающий эффект чая. Он зевнул, прикрывая рот ладонью. Няня заметила это, уже закончив сказку.
— Отдыхайте, Ваше Величество. Я посторожу,— она положила ладонь на плечо парня и успокаивающе погладила.
Тэхен не мог сопротивляться. Он кивнул и лег под одеяло к Масахиро. Альфочка с радостью прижался к теплому родителю и ткнулся лицом куда-то ему в грудь. Парень приобнял сына рукой и стал медленно гладить по макушке. Он ненавидел себя за то, что Масахиро родился не в то время, не в том месте и не от того человека. Он хотел бы подарить сыну счастье, корону и спокойную жизнь, но не мог. Хотелось верить, что когда-то он добьётся этого сам.
***
За продуктами нужно было ходить в деревушку неподалеку. Здесь был небольшой рынок — немного овощей, скудно молока и тупые ножи-топоры. Для жизни было достаточно. В любые подобные места Тэхен надевал черный плащ, капюшон которого закрывал глаза и часть лица. И хотя в лицо его знали только родственники и прислуга из дворца, осторожность лишней не бывает. Страна вообще не в курсе, что сын императора исчез. Скрывают они это умело. Парень рассматривает бедную картошку, лежащую на столе. За три года он привык к отсутствию пышных столов, забитых различными блюдами. И не жаловался, потому что выбрал такую жизнь сам. Омега берёт одну, особенно крупную картошину, глядя на нее оценивающе. Сбоку слышится топот копыт и ржание лошадей. Тэхен оборачивается под крики перепуганных жителей деревни. На лошадях около десяти самураев, во главе которых — самодовольный Юнги. Его глаза сверкают азартом, но он не замечает Тэхена. Омега прячется за одно из зданий, прижимаясь к стене спиной. Жители разбегаются в стороны, запираются в домах и суетятся, пока незваные гости спокойно оглядывают деревушку. Второй раз наступать на те же грабли не хочется. Тэхен медленно перемещается к концу дома, тенью шмыгает к соседнему. Нужно только затаиться где-то и переждать. Дорога до хижины идет по прямой, поэтому его точно будет видно, если он побежит раньше времени. От размышлений Тэхен отвлекается из-за писка перепуганного ребенка. Сердце ухает в пятки. Омега резко оборачивается и заглядывает за угол дома. Юнги остановил коня посреди улицы и медленно слез с него. Напротив, прижавшись к обветшалому домишке, стоял до смерти перепуганный Масахиро. Он прижал ручки к груди и закусил дрожащую губу, не смея дернуться под взглядом альфы. Юнги идет уверенно. Шаг, второй, третий. Остаётся метр. Свистит катана, пролетая между двумя альфами, и врезается по рукоять в стену дома, пуская щепки на землю. Лезвие дорогое — из качественной стали, с резным узором и позолоченной рукоятью. Юнги выпрямляется и поворачивает голову вбок медленно. Его руки сжимаются в кулаки. Тэхен не прячется в тени. Он выходит из-за дома и скидывает капюшон. Свою жизнь он побережет для сына, но когда тот в опасности — трусить не будет. Омега хватается за рукоять катаны и точеным движением вырывает ее из дерева, держа в одной из рук. Юнги молчит. Затем ухмыляется, и только после заходится смехом. Тэхен чувствует прижавшегося сзади Масахиро, чувствует его страх, но сам не боится ни капли. Наконец Юнги успокаивается и резко делает выпад вперед. Тэхен так же быстро отбивает удар и выбивает катану альфы из рук, отбрасывая на землю. Альфа сужает глаза и фыркает, сложив руки на груди. — Что же ты за сука?— тянет он, наклонив голову вбок.— Ни разу не видел таких боевых шлюх. Возбуждающе, но не для меня. — Не трогай ребенка,— твердо цедит Тэхен, не обращая внимания на оскорбления. Альфа прыскает и улыбается. Больше похоже на оскал. — На кой черт мне сдался этот крысеныш? Бери и вали, как ты привык делать. Тэхен смотрит в глаза напротив. Казалось, что между ними сейчас заискрится воздух от напряжения. Тэхен молча приседает и одной рукой поднимает ребенка, не сводя с Юнги глаз. Он не дурак. Омега до последнего держит мужчину на мушке. Но, кажется, тот действительно незаинтересован. Только на выходе из деревни Тэхен услышал летящее в спину «трусливая сука». Но внимания не обратил. Нужно было найти место, где переждать, прежде чем возвращаться в хижину. За ним всё ещё могут следить.***
Уже к десяти часам утра в логове было шумно. Недавно кончился завтрак, а после него альфы расходились по делам. Кто-то уходил изучать территорию, кто-то охранять, а кто-то отбивать новую. Минсок не входил ни в одну из этих групп. Он бы действительно хотел — он был довольно храбрым и имел доброе сердце, благодаря чему вступился бы за любого. Чонгук не разрешает. Но Минсок на брата не злится. Он понимает, что для вылазок у него действительно не тот уровень владения катаной. Точнее, его вообще практически нет. Минсок неуклюжий и медленный, в любой вылазке он будет являться скорее обузой, чем помощью. И каждая была бы смертельной. А Чонгук, как заботливый старший брат, строго настрого запретил выходить из логова за пределы сада. В одиночку. С кем-то умелым можно, но нет таких, кто просто так потащит Минсока "гулять" без дела. Да и альфа сам не горит желанием. Он спокойно просыпался уже после завтрака, медленно ел и сразу же направлялся в чонгуков зал. Он не бездельничал — всё ещё пытался освоить катану, хотя и безуспешно. Альфа неспешно идет по коридору, держа руки за спиной. Он видит сначала Юнги и его шайку, уезжающих на вылазку, затем старшего брата. При виде Джина Минсок тут же улыбнулся и затормозил. Омега остановился нехотя и посмотрел с ожиданием. Торопился. — Тебе идет голубой,— улыбается Минсок, кивнув на кимоно омеги. Тот лишь закатил глаза, но все же улыбнулся. — Спасибо. — А вы?...— Минсок кивает себе за спину, намекая на брата. Затем расплывается в улыбке и подмигивает. Джин покачал головой, сложив руки на груди. — Мы едем в порт. Не вдвоём. Столько лет прошло,— омега пихает Минсока в плечо, выражая свое недовольство. Альфа лишь хохочет и поднимает руки в жесте капитуляции. — Понял. Ну, удачной вылазки.— Он снова ухмыляется и подмигивает.— Не вдвоём. Джин цокает языком и проходит дальше, оставляя Минсока хохотать. Альфа провожает его взглядом. Голубой ему действительно идёт. Минсок разворачивается вокруг своей оси и вздрагивает. Напротив стоял Намджун, холодно сверля младшего Чона взглядом. Из всей верхушки Джун был самым старшим. Самым холодным, со своими тараканами. Минсок ничего о нем не знал, кроме разве что того, что альфа брал у Чонгука уроки владения катаной. И размеров он был внушительных. Самый страшный после Чонгука. Даже Юнги рядом не стоял. Юнги просто непредсказуемый, а Намджун — вообще другая песня. Мужчина хватает Минсока за ткань кимоно на груди и стискивает её. Он без стеснения сталкивается носом с чужим. От него прямо-таки пахнет яростью и ревностью. — Полегче! Я не люблю постарше,— заверяет Минсок, отрицательно качая головой. Брови Намджуна сошлись на переносице. Он помял ткань пальцами и наконец отпустил альфу, проходя мимо. Будто ничего и не было. Минсок выдохнул и зачесал челку пальцами, провожая его взглядом. Какие все нервные! Расслабленной походкой альфа направляется в зал своего старшего брата. Помещения внутри логова не охранялись. Само здание имело защиту от проникновения врага, а деяния членов клана лежит только на их совести. Глава все равно почувствует чужой запах когда вернется, и мало уже не покажется. Зал встречает приятной прохладой и насыщенным запахом самого главы. Первая половина была практически пуста, только десятки видов оружия на стойках вдоль стен и приятный для ног футон. Во второй половине зала находится возвышенность метров в пять. На саму платформу ведут ступени, наверху — подушки, в которых обычно сидел или лежал глава. Рядом столик, а за подушками у стены — расписные ширмы. За ними скрывается купальня и специальная лестница прямиком на третий этаж, к спальне. Минсок подходит к стойкам и разглядывает катаны, ища для себя подходящую. У всех них рельефные ручки, расписные ножны и символ клана чон — звезда с восемью острыми концами, заключенная в окружность. Сёдзи за спиной разъезжаются. Минсок оборачивается через плечо, уже взявшись за одну из катан. В зал заглянул омега лет десяти. Их редко выпускали из корпуса. Парнишка был в тонком светлом кимоно, с круглыми от страха глазами. Альфа только умилился ему. — А... главы нет?..— тихо промямлил омега, держась за деревянный каркас двери. Минсок улыбнулся и подошел ближе. Он обожал парней омег, особенно таких малюток. Он видел за свою жизнь всего троих — уже взрослого Джина, вот этого парнишку и ещё одного такого же малютку. Они вызывали в нем необычное чувство умиления, в то время как большинство альф предпочитали именно девушек. — Нет. А что ты хотел, малыш? Я передам,— Минсок сел напротив омеги на корточки, глядя на него с нежной улыбкой. Мальчишка напрягся и опустил глаза, теребя ткань кимоно. — Госпожа Джиен попросила передать, что нам нужны новые комплекты одежды и постельного белья. Старые износились,— почти что прошептал мальчик. Минсок не представлял, как бы этот малыш говорил с холодным и жестким Чонгуком. Он иногда сам его побаивался. — Сколько?— так же тихо и аккуратно спросил альфа, пытаясь быть с ребенком "на одной волне". Мальчишка же молча протянул свиток бумаги. Минсок принял его и уже развернул, когда омега внезапно шмыгнул в коридор. Альфа тут же встал и выглянул из зала, протянув руку ему вслед. — Постой! Мальчик замер почти за углом и обернулся, глядя широко распахнутыми от страха глазами. — Как тебя зовут?— более спокойно спросил Минсок, наклонив голову вбок. — Джону,— тихо буркнул омега. А затем скрылся за углом. Послышались его спешные, отдаляющиеся шаги. Минсок так и замер, приоткрыв рот и тянувшись рукой за мальчишкой. Но его уже и след простыл. Альфа покачал головой и вернулся в зал. Он развернул список, читая с глуповатой улыбкой на губах.***
За окном моросит дождь. Недавно был ужин — многие разбрелись по спальням или где-то гуляют. Глава, как ему и следовало, работал с бумагами. Он пытался проработать план действий по захвату порта. Море — ключ. Они смогут добраться до императора и задушить сердце вируса, охватившего их земли, голыми руками. Но это было сложно, зная только что охрана многочисленная и без шумихи порт не взять. Чонгук не услышал, когда в зал кто-то вошел. Погруженный в размышления и успокоенный звуком дождя, он опомнился только когда самурай уже стоял на последних ступенях. Глава вскинул голову, встречаясь с холодными глазами. — Ты раньше, чем я рассчитывал,— с одобрением замечает альфа и с складывает руки на столе.— Для тебя моя личная просьба. Клана это не касается. Самурай молча кивнул и убрал руки за спину. — Помнишь того неизвестного парня, который подсыпал нам информации? Я хочу знать, где он ошивается. Юнги видел его недалеко от деревушки. Чонгук помолчал. Опрометчиво было отпускать омегу, когда тот знает теперь слишком много о внутреннем устройстве клана. Опрометчиво, но честно. — Не хочу получить неожиданный удар под дых. Держи его в поле зрения, Хо. Но не попадайся. Альфа кивнул. Он развернулся и быстро спустился вниз по лестнице, оставляя главу наедине с его размышлениями.***
Найти неизвестного омегу было действительно трудно. Прошла уже неделя. Хосок караулил одну деревню, параллельно заглядывая в соседнюю. Может быть они где-то разминулись, а может он так хорошо скрывается. Альфу смущало только одно — почему. Почему омега где-то ошивается один, почему не живет в какой-то общине и почему скрывается. А может быть он действительно где-то живет и ушел туда? Трудно сказать. По описанию Юнги получилось восстановить картинку — ростом Хосоку по плечо, в черном плаще с капюшоном на пол лица. Катаны не видно, но она есть при себе. И какая! На восьмой день Хосок действительно сомневался, что он когда-то этого парня найдет. Раз при себе у него такие вещи, явно сделанные на заказ, то он, скорее всего, живет где-нибудь с богатым альфой. Почему тогда не угрожал и до сих пор не пожаловался? А может он вообще вор? Если вор — то бессмертный, потому что такое оружие имеют только высокостоящие воины или даже императоры с принцами. Зацепка была единственная — скрытность. В деревнях даже в такие времена нет тех, кто скрывается в тени. Здесь все друг друга знают и прятаться нет нужды. Тем не менее, Хосок оделся почти так же — ему нельзя показывать лицо, иначе деревня встанет на уши и тогда никакого омеги ему точно не видать. В клане Чон осталась старая традиция. Главы и все его приближённые получали клеймо, если были верны клану. Если же нет — долго они не задерживались. Таким не доверяли. Хосок тоже принял клеймо. Эмблема клана на скуле, рядом с глазом. Он мог бы и вовсе ослепнуть от таких махинаций, но это его не остановило. Он мог бы выколоть себе глаза, если бы это доказало его преданность. Жители разбежались бы, увидев клеймо. Юнги, с той же символикой на кимоно, каждую неделю кошмарил жителей, когда приезжал за налогами. Чонгук на это не обращал внимания — это же Юнги. Хотя, наверное, стоило бы немного отрезвить альфу парой пощечин. Хосок уже собирался возвращаться в логово, но удача внезапно ему улыбнулась. Миниатюрный силуэт в плаще мелькнул где-то между домами. И как он умудрился столько времени пробыть в деревне, не попавшись на глаза? Альфа двинулся в ту же сторону и аккуратно выглянул за угол дома. Это было очень опасно, потому что омега стоял вплотную к одному из домов и тоже оглядывался. Хосок не был уверен, что остался незамеченным, поэтому сначала немного переждал и снова выглянул. Омега уже исчез. — Блять.. Как он так быстро появляется и так же быстро исчезает? Увидеть его можно и так раз в неделю, а поймать — вообще нереально? Не в этот раз. Хосок выходит и быстрым шагом, внимательно сканируя местность, идёт вперед. Куда он делся? Альфа натыкается взглядом на куст и ныряет в него. Ветки неприятно колят руки и бока, но он не обращает внимания. Хосок аккуратно укладывает ладони на них и разводит в стороны. Альфа слабо хмурит брови. Омега прямо перед ним, тоже сидит в кустах и смотрит в глаза напротив холодно и недовольно. Тэхен не дурак. Он видит символику клана на щеке и прекрасно чувствует запах. Намерения понятны без слов. Они молча смотрят друг на друга несколько минут. Хосок внутренне бесится от того, насколько легко он спалился. Теперь этот омега точно куда-то уйдет, и после этого его найти будет невозможно. Они встают одновременно. Слышится свист, а затем скрежет стальных клинков. Тэхен скидывает катану альфы со своей и шмыгает в сторону, избегая удара. Хосок не дает ему опомниться и продолжает наступать. Омега едва успевает уклоняться. Хосок в лице не меняется. Он так же холоден и решителен — пытается бить по смертельным точкам, словно изучая реакцию. Внезапно лезвие свистит совсем рядом с лицом. Тэхен прижимает пальцы к скуле, чувствуя, как от прикосновения щиплет ранка. Альфа не останавливается, вынуждая парня резко пригнуться. Тэхен выпрямляется и делает выпад, пронзая катаной чужое плечо. Хосок морщит нос и отступает, но не хватается за плечо. Он явно готов драться дальше, но не Тэхен. Омега снова взмахивает катаной, раня чужое бедро, и только после убирает ее в ножны. Хосок не успевает среагировать. Стоит ему моргнуть, и парень исчез. Как бы не так. Альфа следом прячет оружие и, не обращая внимания на боль в бедре и плече, срывается на бег. С холма, на котором находилась деревня, прекрасно видно поле до самого леса. На опушке виднелась потрепанная хижина. Омега бежал совершенно в противоположную сторону, но Хосок не дурак. Он слабо улыбнулся, затормозив. А затем, развернувшись, направился в сторону логова.
