第五章
6 ноября 2025 г., 17:58
Небо совсем недавно тронул рассвет. На кухне слышалась возня и тихие разговоры — омеги только готовились к завтраку и не проснулись до конца. Многие самураи вставали поздно, но были и ранние пташки — в том числе вся верхушка. Кроме Минсока и Юнги. Юнги и Минсок могли спать настолько долго, что им приходилось оставлять порцию, потому что на завтрак со всеми они не попадали. Юнги мог, если бы захотел, но Минсок спал всегда долго. Ему просто некуда торопиться, нет никаких срочных дел и проблем.
Джин как раз вышел из кухни с бумагами, когда в конце коридора показался глава. Лицо мрачное, почти как всегда, походка уверенная и быстрая. Омега открыл рот, чтобы что-то сказать, но Чонгук даже не моргнул, не обращая внимания.
— Чонгук!— вдогонку бросил Джин, и только после заметил, что альфа следом, как котенка за шкирку, волочил змея. Ким нахмурил брови и поспешил следом, прижимая бумаги к груди.
Чонгук останавливается на крыльце и молча сталкивает омегу вниз, из-за чего Чимин врезается в одного из держащих караул альф. Но тот молча оттолкнул змея в сторону, словно тот и не был живым существом. Омега был взъерошен. Макияж смазан, волосы взлохмочены. Его привычная идеальность сошла на нет всего за одну ночь. Из-за одной маленькой ошибки, которую он не предусмотрел. Жизнь на этом, конечно, не кончается, но нехило бьет под дых.
— Ещё раз увижу тебя в радиусе километра от логова или узнаю, что ты ошивался где-то рядом — снесу голову. И повешу на входе, на арку,— глава говорил ровно, но жестко. Этот тон знал каждый в клане — не шутит ни разу.
Чимин выдыхает сквозь зубы и поджимает губы, сжав руки в кулаки. Он всю ночь провел как на допросе — документов на полке не оказалось и Чонгук стал выпытывать, куда омега их дел. Но он ведь не нащупал их даже! И того, с кем он в сговоре был, не сдал. Он думал, что глава его убьет там же, но нет. Та ещё добрая душонка.
— Катись ты к черту,— выплевывает змей, развернувшись вокруг своей оси и стремительно удаляясь. Он бросил косой взгляд на арку над своей головой и лишь хмыкнул.
Любой другой самурай догнал и начистил бы лицо, но Чонгук не такой. Ему все равно. Он молча смотрел омеге вслед, а затем тоже развернулся, едва не столкнувшись с Джином. Омега стоял прямо перед ним с несколькими свитками в руках.
Глава хмурится и берет один из них, разворачивая. Это были его бумаги. Бумаги, за отсутствие которых он всю ночь чуть ли не пытал змея. На Чимина без разницы — он в любом случае заслужил такую трепку. Но откуда это у Джина?
— Ты ничего не хочешь мне объяснить?— с нажимом цедит глава, забирая бумаги.
— Мне передал это кто-то из альф и сказал, чтобы я отдал тебе,— пожимает плечами омега, глядя на Чонгука.— А что случилось?
Чонгук хмурит брови, отводя взгляд в сторону.
— Неважно. Чей альфа?
Джин пожимает плечами, покачав головой. Он до сих пор не мог запомнить, у кого из верхушки какие самураи под крылом и кто кем руководит. Сам он решил никого не брать — к власти не тянется, тем более над альфами.
Глава поджал губы и молча прошел мимо, направляясь обратно в логово. Джин обернулся, с болью смотря ему вслед. Ничего не сказал. Опять. В логове происходит что-то странное в последнее время. И Джин чувствует себя белой вороной, потому что, кажется, в курсе дел все, кроме него самого.
Что-то не так. Что-то очень не так. С Чонгуком в первую очередь. Почему он по щелчку пальцев закрылся ото всех, кому раньше доверял?
А может быть, доверился тому, кто этого не заслуживает.
И этот "кто" точит нож, чтобы пронзить спину. Тогда, когда больше всего не ждешь.
***
На улице впервые за несколько дней солнце. Оно пригревает из-за тёмного плаща, но жарко не было — ветер ледяной. Носить с собой целую кучу одежды и вещей неудобно и непрактично, особенно без оружия. Тэхен имел всего один комплект одежды — кимоно, в котором он был сейчас. Омега проходит между торговыми рядами. Это была большая деревня, похожая на маленький городок. В Корее она была чем-то вроде рынка, здесь было всё. Даже что-то нелегальное, но нужно знать места и "пароли". Тэхен ничего из этого не знал, да ему и не нужно — без этого забот хватает. Принц тормозит у одного из прилавков, глядя на лежащие катаны. М-да, его последняя была просто сокровищем по сравнению с этими экземплярами. Простенькие, не очень крепкие на вид. Тэхен останавливается взглядом на самой привлекательной для себя, взяв за рукоять и приподнимая, чтобы понять вес. Мужик за прилавком язвительно фыркнул. — Это катаны. Разделочные ножи дальше. Тэхен поднимает голову, глядя на самоуверенного альфу. Тот ни разу не смутился, только ещё больше ухмыльнулся. — А человечину ими удобно нарезать?— тихо спрашивает Тэхен, сузив глаза. Альфа в секунду нахмурился и отошел немного в сторону, подальше от незнакомца в таком необычном одеянии. Такие наоборот выделялись на общем фоне. Неизвестно, кто там под капюшоном. Может, действительно, людоед какой-нибудь. Тэхен остановился на самой, по виду, дорогой катане. Острая, крепкая. Без узоров и росписей на клинке, но эти роскоши ни к чему. Наоборот, так даже лучше. Меньше внимания привлечешь. — Сколько за эту и ножны?— уточняет омега, переведя взгляд на мужика. — Сто золотых,— бросил мужчина с хитрым прищуром. Для любого деревенского человека такая цена как сотни тысяч зарплат. Эта катана пылилась на прилавке уже не один месяц — дорого. Но Тэхен молча достает из внутреннего кармана плаща мешочек и протягивает его альфе. Глаза мужчины округлились от удивления. Омега и сам был удивлен своим запасам. Перед уходом из дома он взял большое состояние с собой, и до сих пор не израсходовал даже половины. Катану и ножны мужик отдал сразу же. Тэхен без лишних слов забрал и направился дальше. Он каждый день идет и идет, ему нельзя стоять на месте. Он сам не знал, куда вообще направляется. Главное — не обживаться где-то надолго. На два или три дня — да, но не больше. Ветер становился все холоднее, тучи выходили всё чаще. Близилась зима. Через несколько месяцев и снег пойдет, но за шубой ещё рано. Тащить неудобно. Нужно ждать первого снега.***
В комнате слышался смех и тихие разговоры шепотом. Сегодня, единственный раз в неделю — в воскресенье —, омеги были освобождены от работы в логове и тренировок. Многие из них гуляли в саду или сидели в общей спальне. Поскольку погода была хорошая, многие были именно в саду. В спальне остались единственные омеги мальчишки. Они о чем-то шушукались, закутавшись в одеяла и хихикая. Разъезжаются седзи в зал. Две единственные макушки можно было легко увидеть среди пустой спальни, но подходить к ним Джин не стал. Мальчишки обернулись сами, округлив глазки. — Джону?— аккуратно уточняет омега, пытаясь понять, кто именно ему нужен. Мальчик, сидящий левее, слабо кивает и встает, убрав руки за спину. Он ещё совсем малыш, с оленьими глазками и непослушной копной волос. У Джина сердце сжалось. Он говорил с Чонгуком об этом. И знал его отношение к омегам-самураям. Он не был жестко традиционным альфой, который не пускал омег из-за пола, нет. Он не хотел подвергать их опасности, которая начиналась уже с ученичества. Он сам пережил страшное, и не хотел, чтобы кто-то — тем более нежные омеги — касались той же грани между спокойствием внутри логова и адом снаружи. — Собирай свою одежду и мелкие вещи, ты переезжаешь,— мягко проговорил Джин, глядя на омегу. Тот удивленно раскрыл глаза, но не стал спорить и быстро начал хлопотать в комнате, собирая крошечное "имущество". Его друг выглядел огорченным переездом друга. Мальчишек омег нередко не принимали девушки, оставляя их изгоями. Обычно такие держались вместе, но теперь их дружбе придется перейти на другой уровень. В разных корпусах это будет сложно, но ничего не поделаешь. Второго ученика омега точно не возьмет, хотя очень хотел бы. Времена сейчас не лучшие, и трудно везде, но в корпусе омег сложнее. Всегда так было и будет. В этой жизни уж точно. Время было уже за полдень. Многие альфы разбрелись по делам. В коридорах никого, тихо и спокойно. Мягко скрипят половицы под ногами, с улицы слышны радостные крики и смех омег из сада. Джону шел за Джином по пятам, оглядываясь в этой половине логова, как котенок, который только увидел мир. Лестница провела их на второй, а затем на третий этаж, где солнце ярко освещало расписные стены и пол. — Омеги никогда не спят в одной комнате с альфами самураями, это опасно. Все омеги делят комнату со своим наставником, поэтому ты будешь со мной, хорошо?— разъясняет Джин, глядя на идущего рядом мальчишку. У того глаза загорелись такой надеждой и радостью, что у Джина на душе потеплело. — Я буду самураем? Правда-правда?— залепетал он, прижимая вещи к своей груди. Омега улыбается и кивает, подойдя к своей комнате. Он раздвигает седзи и пропускает ребенка внутрь, заходя следом. Джону оглядывается с восхищением и ахает, не решаясь сделать больше и шага. — Твой футон и шкаф там, за ширмой. Мои бумаги и книги трогать запрещено, хорошо? Джону оборачивается и крепко обнимает омегу за талию, прижимаясь щекой к его животу. — Хорошо! Я буду слушаться и стараться, честно! Спасибо... Джин поглаживает Джону по макушке, его улыбка становится только шире с каждой минутой. — Тебе стоит благодарить не меня.***
Джин тяжело вздыхает, опираясь локтями о перекладину на балконе. Он встал в полуметре от Хосока, что оглядывал лес без особого интереса. Здесь было тихо и спокойно. Солнце грело и навевало надежду. Но ветер становился все холоднее. Скоро будет череда праздников, череда выступлений. Джину предстоит много работы с омегами. — Как твои дела с Чонгуком?— первым заводит разговор Хосок. Джин только вздыхает и слабо качает головой, глядя на свои руки. — Нет у меня никаких дел с Чонгуком. Хосок поворачивает голову вбок, глядя на Джина. Тот выглядел усталым. Жизнь в клане снова пошла под откос, и им это уже не под силу. Все бывает. Хосок подходит ближе и пытается приобнять омегу, чтобы как-то ободрить. Это выходит неестественно и скупо, но Джина все равно трогает. Хосок не умеет, но пытается понять и поддержать. В этом весь он. Бесчувственная глыба льда, из которой можно сколотить красивую статую, если только постараться. Хосок хочет помочь. Джина он знает давно, и видеть его таким — странно. Не больно, но странно. Омега всегда был серьёзным, собранным, моментами счастливым. А сейчас подавлен, как никогда. — Я просто не понимаю, что происходит. Он не закрылся ото всех,— Джин бросает взгляд в сторону, в каменное лицо альфы.— Он совершает какую-то глупую ошибку, я вижу, но не могу понять, какую именно. Он доверился не тому человеку. Хосок слабо кивает и отводит взгляд в сторону. Он даже знает, кому. — Это Чонгук. Он вляпается, но потом осознает и исправится. — Есть необратимые ошибки. Я думаю, что он совершает что-то подобное. Хосок лишь слабо фыркает, похлопав Джина по плечу. — Не трясись. Ты все равно мало что изменишь. Джин вздыхает, слабо кивая: — Это Чонгук. Хосок пожимает плечами, мол, именно так. Внизу мелькает кимоно. Альфа различает немытую макушку Юнги и расплывается в ухмылке, а затем в секунду исчезает с глаз. На входе в балкон он сталкивается с Намджуном. Альфы лишь сверлят друг друга взглядами, пока Хосок не уходит дальше, быстро сбегая вниз по ступеням. Джин обернулся на скрип половиц, замечая фигуру Намджуна. Тот шел неспешно, глядя на омегу с теплом. Он занимает место Хосока и обнимает уже за талию. Джин не реагирует. Намджун крупнее Хосока и дает больше тепла, обнимает по-человечески. Но это не то. Хосок понимает проблемы и волнения, пытается сбавить давление от них. А Намджун... Просто Намджун. Он в чужую душу не смотрит. Ему своей много. — Юнги! Ты налоги собирать?— слышится голос Хосока снизу, из конюшни. Джин опускает взгляд туда, наблюдая за тем, как Мин выводит коня на улицу. Они с Хосоком обсуждают маршрут и план, которому теперь будут следовать вдвоем. В логове скучно сидеть целый день без дела. Совсем неудивительно, что Хосок решил поехать с Юнги. — Джин...— пытается начать Намджун, но омега молча останавливает его жестом руки. — Мне нужно побыть одному,— тихо проговорил омега, развернувшись и направляясь прочь с балкона. Намджун смотрит ему вслед до тех пор, пока не стукают друг о друга седзи спальни омеги. Альфа сжимает руки в кулаки и бьет кулаком по дереву, вымещая бурлящую злость. — Сука,— цедит Ким сквозь зубы, закрывая лицо руками. Да сколько можно? Каждый раз кто-то мешает. Каждый раз не получается. Каждый раз не вовремя. Каждый раз — намек, что это лишнее. Но Намджун не сдается.***
В зале стояла приятная утренняя прохлада. Чонгука здесь ещё не было — он уехал, чтобы ещё раз зрительно оценить защиту порта. Записям Чимина он не особо доверял после произошедшего, но ничего кроме них не было. Минсок в это время собирался потренироваться. Он выбирал катану среди всей коллекции главы. У Чонгука было действительно много оружия. Помимо катан ещё множество других различных клинков. Некоторыми он делился с самураями, потому что сам ходил с привычным себе оружием, а не менял по несколько раз на дню. Минсок уже берётся за одну из катан, когда аккуратно приоткрываются седзи и внутрь заглядывает Джону. Альфа оборачивается на звук и расплывается в улыбке, забывая про катану и тренировку. Омега подбегает к нему и обнимает, прижимаясь щекой к животу. — Спасибо... Я буду очень стараться в учебе, честно-честно!— лепечет Джону, слабо краснея. Минсок с широкой улыбкой садится на корточки и прижимает мальчишку к себе, гладя по спине. — Умница. Я бы и сам тебя учил, но с катаной у меня плохо,— добродушно замечает альфа, взглянув в чужие круглые от неожиданности глаза. Джону поджимает губы, пряча улыбку, и краснеет ещё больше. Он обнимает альфу, стараясь скрыть смущение. — Мне нравится учитель Ким. Он добрый и хорошо объясняет, я уже держал настоящую катану в руках!— заверяет омега, глядя вбок. — И как тебе? Понравилось?— с интересом спрашивает Минсок, вдыхая слабый запах цитрусов, исходящий от мальчишки. Джону отстранился и энергично закивал головой, улыбаясь до ушей. — Она большая и тяжелая, прямо как я и думал! Минсок вздыхает и гладит чужие аккуратные плечи, совсем нежно и ласково. Джону как маленький котеночек, ему можно только умиляться и ласкать, держа рядом. Но это было бы эгоистично. — Рад, что тебе нравится. Джону кивает несколько раз, подтверждая. Седзи снова разъезжаются, и внутрь заглядывает Джин. Джону оглядывается моментально, отойдя от альфы на шаг. — Идем, Джону. Перерыв закончился,— спокойно проговорил омега, и мальчишка быстро шмыгнул к нему, исчезая в коридоре. Минсок провожает его взглядом и встает. Джону так быстро стал меняться. Не краснеет от каждого слова, не бубнит себе под нос. Ребенок. От малейшего давления меняется, как пластилин. Может быть, это и к лучшему. Младший Чон поворачивается к стойкам с оружием и тянется рукой к выбранной собой катане, когда седзи снова разъезжаются. Уже более уверенно и резко. — Минсок, вон,— ровным тоном бросил Чонгук, даже не взглянув на брата. Следом шел Намджун, что бросил взгляд на младшего Чона. Не сулил он ничего хорошего. — Так ты же... — Я отправил Хосока. Вон, Минсок,— глава оборачивается уже у лестницы, и альфа, закатив глаза, молча выходит из зала под пристальным взглядом. Что с этим альфой не так? Решения так быстро меняет, никуда не ездит. Это ни к чему хорошему не приведет. Но Чонгука переубеждать — это как пытаться наполнить водой дырявую бочку. Глава не изменит решений, пока не ошибется слишком ощутимо. Сам. Чонгук поднимается на платформу, думая о своем. Намджун следом по пятам, как тень. Он в последнее время слишком плотно вписался в сутки — постоянно везде присутствует и даже что-то толковое говорит. Глава опускается в гору своих подушек и вздыхает, глядя в потолок. После змея остался этот противный запах. Он смылся легче, но легкие нотки корицы принца остались. Они словно стали единым целым с запахом самого Чонгука. Эти нотки не ощущались как инородные. Они словно всегда были, и это ощущалось так правильно. — Знаешь, мне кажется, что Джин был в сговоре со змеем,— замечает Намджун откуда-то сбоку. Чонгук отвлекается от своих мыслей об одном омеге, переключаясь на другого. Он хмурится, глядя на Кима. — Поясни. — Сам посуди,— начинает альфа, глядя прямо в чужие глаза,— спал змей в одной комнате с Джином. Бумаги тебе он же и вернул. Может быть вообще переписал нужную змею информацию и отдал. Чонгук мрачнеет с каждым словом. — И зачем ему это? Намджун вздыхает и пожимает плечами: — Может денег хочет заработать, а может просто ревнует. Он же омега. Зря ты даешь ему так много власти. Он, по сути, просто сидит в логове, бумажки перебирает. Естевственно, что скучно ему станет. Чонгук поджимает губы и отводит взгляд. Логика здесь действительно есть. Все может быть. Может быть, это и неправда, но перестраховаться стоит. Джин все поймет. Поймет ведь?
