странное испытание: новые чувства

Сегодня последний день спаривания драконов и желания жемчужин витали в воздухе, наполняя его густой, почти осязаемой магией. — Что, принц, далеко заплыл? — подначил Нэчжа, принимая боевую стойку, но с глупой ухмылкой во весь рот. — Боишься, что мой отец снова тебя запалит? — парировал Ао Бин, и в его ладони уже закрутился безобидный вихреток из капель росы. И началось. Их «поединок» не имел ничего общего с яростными битвами прошлого. Они сшибались, кувыркались по мокрой от тумана траве, боролись как мальчишки, их сдавленный смех разрывал вечернюю тишине. Пока внезапно Ао Бин не оступился, подскользнувшись на мокром камне. Его падение было неожиданным, но вместо того чтобы удариться о землю, он словно погрузился в невидимые объятия. В тот же миг пространство вокруг них вспыхнуло ослепительным светом, и из-под самого тела принца начали распускаться гигантские лепестки сияющего Белого Лотоса. Цветок сомкнулся, укутав их в кокон из тепла и мягкого аромата, отрезав от внешнего мира. — Бин, лотос… снова, — пробормотал Нэчжа, его голос дрожал от внезапно нахлынувшего волнения. Он бросился к другу, подхватив его на руки и усадив к себе на колени. Ао Бин, будто в трансе, резко перебросил ногу, устроившись верхом на его бедрах, их тела прижались вплотную. Тело Ао Бина вспыхнуло жарким фиолетовым пламенем, его пояс пао расстегнулся и исчез, обнажив гладкую кожу груди и живота. Верхняя одежда Нэчжи растворилась в воздухе. Демон, опешив, смотрел в глаза принца, и в них он видел свое отражение, а взгляд был диким и голодным, словно тот смотрел на свою добычу. Ао Бин, не говоря ни слова, схватил Нэчжу за щеки и впился в его губы страстным, требовательным поцелуем. И тут же, словно удар хлыста, в сознании Нэчжи всплыли слова наставника: «Контакт должен произойти в самый последний день, когда жемчужины и дракон будут желать этого». Это было не насилие, не случайность — это была сама природа, заложенное в их жилах. Нэчжа ответил на поцелуй с равной страстью, легко перевернув принца и прижав его к теплой, бархатистой поверхности лепестка. Он зафиксировал свои руки по бокам от головы Ао Бина, в то время как его ладони принялись странствовать по телу под ним: то сжимая талию, то скользя по спине, оставляя на коже красные царапины. Его пальцы потянулись к выпуклости на штанах принца, ладонь обхватила твердый член, начав мерные, уверенные движения. Ао Бин застонал, его пальцы впились в плечи демона, притягивая его ближе. Нэчжа отвел губы от его рта, переместившись к шее, к тем самым, еще не зажившим следам того дня, и оставил новые. Его поцелуи спускались все ниже, исследуя каждый сантиметр кожи, пока он не достиг пупка. Стянув с Ао Бина оставшуюся одежду, Нэчжа смочил пальцы собственной слюной и медленно, осторожно, ввел один палец в его сжимающийся анус. Вторая рука продолжала ласкать его возбуждение, но вскоре ее заменила влажная жара собственного рта. Двойная стимуляция заставила Ао Бина выгнуться с громким, прерывистым стоном, больше похожим на рык дракона. Его руки вцепились в волосы демона, направляя его. Нэчжа добавил второй палец, чувствуя, как анус сжимается вокруг них. Несколько осторожных движений — и по новому, раздирающему стону принца он понял, что нашел то самое место. Его пальцы принялись безжалостно стимулировать ту точку, пока его рот работал над членом. Внезапно во рту у Нэчжи стало горячо. Он не успел опомниться, как поток белой жидкости заполнил его рот, стекая по подбородку, вытерая её. Ао Бин бился в конвульсиях под ним, его тело содрогалось от первого, но не последнего оргазма. Уж точно. Затем Нэчжа снова ввел пальцы — теперь уже три, двигая их глубоко и методично, растягивая его до жгучего предела. Каждое движение встречалось судорожным сжатием и глухим стоном, заглушаемым лепестками. Ао Бин подавал бедрами навстречу, его тело полностью отдалось волне нахлынувшего желания. Он медленно вынул пальцы, и Ао Бин издал тихий, жалобный звук, но демон тут же перевернул его на живот. Теплые махровые лепестки мягко обволакивали тело принца. Нэчжа руками раздвинул его ягодицы, обнажая растянутый, влажный и покрасневший анус. Он склонился и провел языком по чувствительному кольцу, заставляя Ао Бина резко выгнуть спину и вцепиться пальцами в лепесток. Шершавый, горячий язык ласкал и без того возбужденную плоть, проникая внутрь, растягивая его еще сильнее, готовя к новому вторжению. Не давая принцу опомниться, Нэчжа медленно, позволяя каждому сантиметру принять его, вошел в него. Плотное, обжигающее тепло окружило его, и он на мгновение замер, давая Ао Бину привыкнуть. Затем он начал двигаться — сначала медленно, нежно, но с каждым толчком наращивая темп. Анус Ао Бина растягивался, принимая его, и каждое движение вызывало новый вздох или стон. Нэчжа прижимался к нему всем телом, его губы снова находили шею и плечи, оставляя на клеве новые засосы и легкие укусы, помечая его. Звуки их тел, сливающихся в порыве страсти, громкие стоны и прерывистое дыхание, эхом разносились под сводами магического лотоса. Чувствительность Ао Бина зашкаливала. Каждое прикосновение, каждый толчок отзывался в нем новой волной наслаждения. Вскоре его тело снова затрепетало, и второй оргазм накатил на него, еще более мощный, заставив его кричать от переполняющих ощущений. Нэчжа чувствовал, как его сжимают новые спазмы, и это подтолкнуло его к краю. С низким стоном он достиг пика, заполняя его, лишь тогда Нэчжа замер, тяжело дыша, и рухнул рядом, прижимая к себе горячее, вздрагивающее в последних спазмах тело. Лепестки лотоса мягко укутывая их в тепло и тишину.

***

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Первым, что ощутил Нэчжа, был знакомый запах — солёный, свежий, пахнущий океанской бездной. Запах Ао Бина. Он потянулся рукой к шёлку рядом, но нашел лишь холодную пустоту. Принца-дракона не было. С трудом он поднялся с ложа. Голова кружилась, а в груди будто лежала тяжелая каменная плита, давящая на самое дыханье. В этот момент дверь в покои скрипнула, и вошли родители, расспрашивая как его самочувствие. Нэчжа лишь молча отмахнулся от них. Ему было не до разговоров. Шатаясь, словно после долгой болезни, он вышел из покоев и побрел, почти не глядя, к морю. Ветер трепал его русые волосы, когда он опустился на большой, гладкий камень берега. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох, пытаясь уловить в воздухе нечто большее, чем просто память. — Ао Бин… — хрипло позвал он, и голос сорвался на шепоте. — Нэчжа, — тихий отклик прозвучал прямо за его спиной. Демон обернулся и увидел его. Ао Бин стоял, улыбаясь той самой улыбкой, от которой у Нэчжи перехватывало дух. В следующий миг он уже был в его объятиях. Демон крепко обнял его, легко подхватив под бедра, и их губы встретились в страстном, долгом поцелуе, на который дракон ответил с той же силой. Они свалились на теплый песок, и их улыбки, и смех заполнили собой весь пляж, смешавшись с шумом волн. Но в самый разгар счастья острое, колющее чувство опасности пронзило Нэчжу. Он резко обернулся и увидел огромную, могучую волну, обрушивающуюся на них с небес. Рука его двинулась сама собой, по старой, забытой мышечной памяти. Ладонь вспыхнула ослепительным пламенем, которое встретило водяной поток с шипением. Огонь и вода столкнулись на мгновение, и мощная струя исчезла, обратившись в клубы пара. Ао Бин смотрел на него с широко раскрытыми глазами, полными изумления. — Нэчжа, твоя сила… она вернулась, — прошептал он и сильнее прижался к парню, радуясь. Поцеловал. Они поднялись с песка, отряхиваясь, и их смех снова прозвучал легко и свободно. На этот раз он не был прерван ничем, кроме крика чаек и шепота прибоя. Дорога домой была освещена луной и звездами. И когда они вернулись в покои, где утром Нэчжа нашел лишь холодную пустоту, теперь их ждало общее ложе и общее будущее. Они легли рядом, и на этот раз, когда Нэчжа потянулся рукой, он нашел не холодный шелк, а теплое, живое присутствие того, кто стал его равновесием, его тихой гаванью и его вечным откликом в бездне. И пока они засыпали в объятиях друг друга, их стихии дремали с ними — огонь, усмиренный водой, и вода, согретая огнем. Впереди их ждала вечность, и они были готовы прожить ее вместе, наконец-то обретя не просто силу, а настоящий мир.