Sin11

Мерседес плавно замедляется, колёса переходят с асфальта на мелкий гравий, шорох будто заглушает сам воздух. Фары выхватывают из тьмы дом — правильный, геометрически выверенный, как картинка из каталога: ровная кромка газона, чёрные металлические перила, окна с матовым стеклом, глухие, как забрало. Всё вокруг настолько чисто, что кажется ненастоящим. Фасад без охраны, без камер, без антенн. Ни следов масла, ни пыли, ни намёка на жизнь. Просто идеальный дом в идеальном районе, где даже воздух пахнет стерильностью. Кевин щурится, следит за домом, будто пытается поймать движение. — Оно хоть живое? — Не думаю, — отвечает Нил, выключая фары. Свет гаснет, и темнота будто сомкнулась вокруг. Ичиро проверяет часы, смотрит на показания, затем поднимает взгляд. — Проверим. — Проверяй, — отвечает Кевин, откидываясь на спинку. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждал. Дождь усиливается, дробный и холодный. Он стучит по крыше, по зеркалам, по стеклу, стирая отражения. Салон наполняется запахом мокрого воздуха и едва уловимым напряжением — тем самым, которое бывает перед тем, как что-то нарушает порядок. Мерседес стоит у идеального дома, а вокруг безупречная тишина, слишком ровная, чтобы быть настоящей. Машина останавливается у ворот. Нил глушит двигатель, и тишина становится ощутимой, глухой, будто сам воздух прислушивается. Капли дождя медленно стекают по лобовому стеклу, подхватывая свет уличных ламп и ломая его в блики. Кевин вытягивается на сиденье, глядит на дом, потом на Ичиро. — Скажи, что это не база. — Это место встречи, — спокойно отвечает Ичиро, даже не поднимая головы. — Спасибо, капитан очевидность, — бурчит Кевин, хмыкнув. Ворота вдруг открываются сами — без скрипа, без звука, будто их движение запрограммировано на приближение. Нил бросает короткий взгляд на Ичиро. — Серьёзно? Даже без нажатия кнопки? — Сам же сказал, у нас есть приглашение, — отвечает тот, ровно, без эмоций. Мерседес плавно въезжает во двор. Под колёсами, мокрая плитка, вода уходит от шин тонкими волнами. Фары скользят по фасаду, выхватывая линии газона и перила крыльца. В воздухе, запах свежей краски и электричества, будто дом недавно ожил после долгого сна. Всё выглядит слишком ровно, слишком безупречно. — Ненавижу такие места, — тихо говорит Кевин, следя за тем, как капли дождя скатываются по зеркалам. — Здесь даже тишина под контролем. — Идеально для встречи, — отвечает Ичиро спокойно. — Никто не мешает. — Ага, особенно полиция, — бросает Нил с короткой усмешкой. — Она сюда даже гугл-картами не доберётся. Они подъезжают к дому. Из окна льётся мягкий, жёлтый свет, обычный, будто в нём есть жизнь, чай на столе и музыка из соседней комнаты. Но света хватает лишь на то, чтобы подчеркнуть, насколько здесь всё ненормально тихо. — Паркуй здесь, — говорит Ичиро, проверяя время на часах. Нил останавливает машину, выдыхает, бросает короткий взгляд на фасад. — Ну, если нас здесь грохнут, хотя бы умрём на красивом газоне. Кевин усмехается, потирая ладонью запотевшее стекло. — Я бы сказал, это апгрейд после вчерашнего рандеву. Двери открываются почти одновременно. Воздух снаружи прохладный, влажный, пахнет свежей травой, металлом и дождём. Ворота за ними закрываются медленно, без щелчков, будто тянут обратно, втягивая в тишину. Нил идёт первым, шаг уверенный, но взгляд цепкий, изучающий каждое отражение в мокрых плитках. Ичиро рядом, двигается ровно, без спешки, будто знает, что его уже ждут. Кевин идёт чуть позади, оглядываясь по сторонам — привычка, от которой не избавиться. — Камеры вижу, — говорит Нил, не оборачиваясь. — Четыре по периметру. Рабочие. — Разумеется, — отвечает Ичиро спокойно, почти буднично. — Здесь всё работает. — Да уж, — тихо шепчет Кевин, глядя на глухие окна. — Как будто дом живёт сам по себе. Они подходят к двери. Гладкий чёрный металл, матовое стекло, ни кнопки, ни звонка. Нил только поднимает руку, чтобы постучать, как замок щёлкает изнутри, и дверь плавно открывается. На пороге — парень лет двадцати пяти, невысокий, сухощавый, почти бесшумный. Голые предплечья забиты сетью татуировок — ровные линии, аккуратные, будто напечатанные, словно кто-то вычертил схему поверх кожи. Взгляд у него прямой, спокойный, слишком холодный для приветствия. — Разувайтесь, — говорит он. — Иначе останетесь за порогом. Голос тихий, без угрозы, просто констатация факта. Словно не человек говорит, а робот проговаривает инструкцию. Кевин моргает, переводит взгляд на Нила и ухмыляется. — Ну что, навигатор, твой любимый пункт программы. Нил выдыхает и усмехается уголком губ. — Я же говорил, если попросят снять обувь, я развернусь. — Поздно, — спокойно произносит Ичиро и проходит мимо, уже снимая ботинки. Кевин закатывает глаза, шепчет сквозь зубы: — Блядь. Смертельные задания, коды доступа, хакеры, а тут «разувайтесь, пожалуйста». Люблю профессионализм. — Разувайся, — говорит Нил, глядя на него через плечо. — И не пизди. Кевин бурчит что-то себе под нос, но всё-таки тянет молнию на ботинках. Воздух в доме кажется другим, тёплым, сухим, со слабым запахом озона и чего-то стерильного, как в лаборатории. Когда они переступают порог, сзади тихо щёлкает замок, и звук этот похож не на закрытие двери, а на активацию ловушки. Они оставляют обувь у двери. Пол под ногами тёплый, ровный, будто под ним встроены нагреватели. Поверхность не скользит. Слишком чистая, будто её только что отполировали до матового блеска. Воздух в доме плотный, с лёгким запахом озона и чего-то едва химического, как в лаборатории или серверной. К ним первым подходит кот, серый, с густой шерстью и внимательным взглядом янтарных глаз. Двигается уверенно, неторопливо, как хозяин территории. Он трётся о ноги Ичиро, потом, будто оценив, что от того не пахнет опасностью, переходит к Кевину и начинает вычерчивать восьмёрки между ними. Движения плавные, точные, будто проверяет, кто из них главный. — Он всегда так, — говорит парень, наблюдая за ними. Голос у него спокойный, лишённый любопытства, будто он уже знает ответ на любой вопрос. — Но иногда кусается. Кевин нагибается, протягивает руку ладонью вверх. Кот делает шаг навстречу, потом отступает и садится, просто смотрит, как будто ждал именно этого. — Прекрасно. Даже кот тебя не уважает, — тихо бросает Нил, проходя мимо. — Пошёл ты, — отвечает Кевин, не глядя, но с лёгкой усмешкой в голосе. Парень замечает их обмен, чуть улыбается — едва заметно, уголком губ, как человек, который знает, что сейчас не время для эмоций. — Проходите, — говорит он, и отступает в сторону, давая им дорогу. Пол под ногами пружинит мягко, свет меняется, будто подстраивается под их шаги. Кот остаётся у двери, смотрит им вслед — неподвижно, почти настороженно, как сторож, который запоминает, кто вошёл. Первый этаж выглядит странно чистым. Пол светлый, ровный, настолько гладкий, что отражает свет от потолка мягким матовым бликом. Ни пыли, ни пятен, ни следов обуви. На стенах серые панели, будто собранные в единую систему. В углу встроенный шкаф, ряды одинаковых ящиков, ни ручек, ни подписей, ни намёка на беспорядок. Воздух густой, стерильный, пахнет чистящим средством и чем-то металлическим — как в серверной, где только что заменили кабели на новые. Кевин хмыкает, оглядывается. Он касается пальцем стены, будто проверяет, настоящая ли она. Поверхность отдаёт едва заметным теплом. — Тут вообще живёт кто-то? — спрашивает он, с недоверием оглядывая идеально ровное пространство. Нил идёт чуть впереди, скользит взглядом по потолку, по углам, где под светом можно разглядеть крошечные линзы камер. — Похоже на шоурум для мебели, — говорит он спокойно. — Только без мебели. — Или на морг, — добавляет Кевин, — Только без тел. Ичиро медленно поворачивает голову к нему. В его взгляде нет раздражения, только короткое, предупредительное движение — будто напоминание, что не время для шуток и надо бы закрыть рот. Парень, идущий впереди, будто не слышит их, но угол его губ чуть двигается, то ли от усталости, то ли от едва заметной усмешки. — Второй этаж, — говорит он. — Там проще говорить. Он движется уверенно, почти беззвучно. Ступни не скользят — пол пружинит мягко, будто сделан из плотной резины. Кевин, шагая следом, морщится. — Даже звук шагов глотает, — тихо говорит он. — Ненавижу такие дома. — Ты вообще что-нибудь любишь? — спрашивает Нил. — Тебя, когда молчишь, — отвечает Кевин. Лестница узкая, без перил, свет вдоль стен тянется тонкой линией. На каждом шаге воздух становится теплее. Здесь пахнет не стерильностью, а техникой — пылью, пластиком и лёгким запахом нагретого металла. На повороте Кевин шепчет, уже привычно, но чуть тише, чем раньше: — Если нас сейчас продадут на органы, знайте — я предупреждал. Парень не оборачивается, голос его ровный, будто отрезан от эмоций: — За органами не ко мне. Я продаю информацию. Нил усмехается, качает головой. — Ну хоть честно. Ичиро идёт последним. Он поднимает взгляд вверх по лестнице — там уже видно мягкое голубоватое освещение второго этажа. Лицо его спокойное, но в плечах чувствуется напряжение. Он будто всё время держит в уме запасной план. Кевин наклоняется ближе к Нилу, вполголоса: — Если он начнёт торговаться, дай знак. Я отвлеку, а ты — выноси ноут. — Тебя бы кто купил с твоими планами, — отвечает Нил, не оборачиваясь. — Ну хоть не на органы, — хмыкает Кевин. Парень впереди делает вид, что не слышит, но угол его рта вновь едва заметно дрожит. Он ускоряет шаг, и звук их шагов растворяется в гулком, почти безэховом воздухе второго этажа. Они доходят до конца коридора. Дверь приоткрыта, из щели льётся мягкий голубоватый свет. Изнутри тянется слабое жужжание вентиляторов и негромкий треск паяльника, будто кто-то дышит электричеством. Парень толкает дверь плечом, и она открывается без звука, плавно, как отточенный механизм. Комната напоминает серверную, только не лабораторную, а личную — ту, что выросла из одержимости. На длинных столах вперемешку лежат платы, паяльники, программаторы, банки с проводами и крошечные винты, словно следы недавней операции. На крышках — маркерные метки, цифры, короткие коды, понятные только хозяину. По стене тянутся кабели, переходящие в ряды устройств, которые мерцают зелёными и синими огоньками, как поле звёзд. На стене напротив — маркерная доска; в центре крупно выведено RING, от неё расходятся стрелки с надписями: PING → ACK → NOISE. Всё выглядит небрежно и тщательно одновременно, будто хаос здесь подчинён точным правилам. Воздух плотный, сухой, с запахом нагретого металла и старой пыли, перемешанной с озоном. Тусклый голубой свет от мониторов делает лица чуть холоднее, под глазами у всех ложатся резкие тени. Кевин обводит взглядом помещение, хмыкает, засовывает руки в карманы. — Ну вот, — говорит он. — Вот тут уже похоже на правду. А то я думал, что мы приехали к педантичному хирургу. Парень поднимает глаза от стола, где медленно остывает паяльник, и отвечает спокойно, не без лёгкой усмешки: — Я не педант. Я просто люблю порядок. Нил медленно проходит вдоль стола, взгляд скользит по инструментам, по кабелям, по пыли, которую не убирают специально. — Это… — он чуть качает головой, — не очень похоже на порядок. — Это правильный хаос, — парирует парень. — Всё на своих местах. Кевин усмехается, глядя на хаотичные кучки микросхем и разбросанные провода. — Если это твои “свои места”, я боюсь представить, что у тебя творится в голове. — Там то же самое, — отвечает тот коротко, включая один из мониторов. На экране вспыхивает сетка линий и команд, а воздух будто становится плотнее. Он садится на стул у стола, разворачивается к ним, и свет от монитора ложится на его лицо холодными отблесками. Паяльник рядом тихо потрескивает, будто отзывается на каждое слово. Ичиро опускается на диван, аккуратно, почти беззвучно, Кевин падает рядом с шумом, закинув ногу на ногу. Нил остаётся стоять, прислонившись к металлическому шкафу, скрестив руки на груди. — Раз уж дошли, давайте знакомиться, — говорит парень, не торопясь. В его голосе нет ни настороженности, ни приветливости — просто констатация факта. — Так ты и есть Фьюз? — первым начинает Ичиро, спокойно, но с тем тоном, где вопрос звучит как проверка. — Да, — отвечает парень, — в сети я Фьюз. Но тут меня зовут Эндрю. Он произносит это буднично, как пароль, который больше не имеет смысла, и откидывается на спинку стула. — Понял, — кивает Ичиро, — я — Ичиро. Это Кевин и Нил. — Он показывает на каждого коротким движением руки. — Знаю, — отвечает Эндрю с лёгкой, почти незаметной улыбкой. — Вас было легко найти. Кевин поднимает бровь, усмехается, но в этой усмешке нет веселья. — Ахуенно. Мы, значит, понятия не имеем, кто ты, а ты уже всё про нас. Обожаю такие знакомства. Эндрю чуть наклоняет голову, не отводя взгляда. — Уверен, вам рассказали, для чего я нужен? — Нам рассказали только адрес, — отвечает Нил, чуть отталкиваясь от шкафа и делая шаг ближе. — И то без контекста. Эндрю чуть улыбается уголком рта, достаёт из-под монитора кружку, делает глоток и отставляет её в сторону. — Хорошо, начнём с простого. Меня зовут Эндрю, или, как сказал ваш связной… — Он нам не начальник, — перебивает Кевин, не дожидаясь конца фразы. — Он просто даёт задания и переводит деньги. — Да-да, как скажешь, — спокойно отвечает Эндрю, слегка пожимая плечами. — Но, как сказал ваш связной, в сети я — Фьюз. Можете звать меня хакер, программист, компьютерная крыса — как хотите. Я буду помогать вам отсюда. — Он похлопывает ладонью по корпусу системного блока. — Всё, что касается техники, программ и связи — на мне. Нил чуть подаётся вперёд, взгляд внимательный, голос спокоен, но в нём есть интерес: — То есть ты тот, кто будет нас информировать и направлять издалека? Эндрю откидывается в кресле, закидывает руки за голову, прищуривается лениво, с лёгкой улыбкой. — Всё верно, голубоглазка. Нил качает головой, сдерживая ухмылку. — Потрясающе. Мы знакомы две минуты, а ты уже успел перейти на клички. — Быстрее налаживается контакт, — спокойно отвечает Эндрю, взгляд скользит по ним, будто он не просто слушает, а анализирует. Ичиро наблюдает за ними молча, но в его взгляде скользит лёгкое недовольство — то ли из-за усталости, то ли потому, что он уже прикинул, сколько времени займёт, пока эти двое устанут поддевать друг друга. Кевин лениво откидывается на спинку дивана, кидает беззлобно: — Только не флиртуй с ним, пока мы на задании. У нас и так связей хватает. Нил отвечает не словами, а взглядом — прямым, коротким. Кевин отводит глаза, усмехаясь уголком губ, и с показным безразличием достаёт из кармана зажигалку, но не зажигает. Эндрю делает глоток из кружки, ставит её рядом с клавиатурой. Кофе пахнет крепко и горько, пар ещё поднимается тонкой струйкой в голубоватом свете мониторов. — Ты уже знаешь, в чём состоит наше новое задание? — спрашивает Нил, опираясь на шкаф и делая вид, что пропускает мимо ушей его предыдущие слова. — Да. Н.Н. прислал всё, что нужно, — отвечает Эндрю коротко, не поднимая взгляда от экрана. Кевин хмурится, тянется вперёд, будто хочет прочитать строчки кода, мелькающие на мониторе. — Н.Н.? Это ещё кто, к чёрту? — Неизвестный назначитель, — спокойно говорит Эндрю, разворачивая к ним один из экранов. На нём — зашифрованная переписка: строки символов, пустые поля, и вверху — всего две буквы: N.N. Кевин усмехается, прищуривается, наклоняясь ближе. — И ты, значит, просто взял и согласился работать с типом, у которого даже имени нет? Эндрю пожимает плечами. — А зачем? Платят вовремя, инструкции приходят чёткие. Всё, что мне нужно. Нил делает шаг ближе, прислоняется плечом к металлическому шкафу. Свет от монитора выхватывает половину его лица, остальное тонет в тени. — То есть тебя не смущает, что ты можешь работать на кого угодно — хоть на корпорацию, хоть на психа? Эндрю поднимает взгляд, спокойно, без тени улыбки. — Нил, если бы меня это смущало, я бы не прожил в сети больше недели. Кевин фыркает, достаёт из кармана сигарету и крутит её между пальцами, не зажигая. — Прямо философ, блядь. — Нет, — спокойно поправляет Эндрю, — просто реалист. Нил садится на диван, устало откидывается на спинку. Кот, будто только этого и ждал, мягко прыгает ему на колени, устраивается поудобнее и, не теряя времени, распластывается всем телом. Через секунду раздаётся уверенное урчание — громкое, довольное, словно он только что победил в личной игре за территорию. Нил опускает взгляд, хмыкает. — Серьёзно? Я даже не спрашивал разрешения. Эндрю усмехается, не отрываясь от монитора, кивает на кота. — Вот засранец. А я ведь там себе местечко приметил. Нил фыркает, лениво почесывает кота за ухом. — Ну, извини, конкуренция. — Повезло тебе, — отвечает Эндрю, растягивая слова. — Он редко кому так быстро доверяет. — Прекрасно, — бурчит Нил. — Теперь я официально принят в кошачью бригаду. — Если хочешь, могу выдать членский билет, — парирует Эндрю с лёгкой улыбкой. — Лучше оставь себе, у тебя явно стаж побольше. Кевин, сидящий сбоку, наблюдает за ними, усмехается, покачивает головой. — Ещё немного, и вы обменяетесь номерами на ошейниках, — бросает он тихо, но без злости. Ичиро поднимает взгляд от планшета, в его голосе звучит усталое, но твёрдое спокойствие. — Хватит. Нам нужны ещё люди. Тишина обрывается сразу. Кот перестаёт урчать, будто тоже понял, что разговор меняет тон. Нил переводит взгляд на Ичиро, Эндрю поворачивается в кресле, Кевин выдыхает, убирая усмешку. Атмосфера снова становится собранной — та самая пауза перед делом, когда лёгкость исчезает, и остаётся только работа. Эндрю чуть кивает, разворачивается к монитору. На экране вспыхивают три строки профилей, лишь контуры имён и наборы данных, зашифрованные символами. — Есть трое. Под задачу подходят идеально. Быстрые, собранные и с нужными навыками. — Трое? — уточняет Ичиро, глядя на экран. — Да, — коротко отвечает Эндрю. — С ними я готов работать. Нил наклоняется вперёд, взгляд внимательный, сосредоточенный. — Ты им доверяешь? — Да, — Эндрю говорит без паузы. — Настолько, чтобы поставить имя рядом со своим. Кевин щёлкает пальцами, откидывается на спинку дивана. — Так, стоп. Может, хоть кто-то расскажет, что вообще за миссия? А то эта компьютерная башка, — он кивает в сторону Эндрю, — в курсе, а мы тут просто для фона? Эндрю усмехается, не поворачиваясь. — Видишь, клички и правда сближают. “Компьютерная башка” — неплохое начало дружбы. Кевин мотает головой, усмехается коротко, но без тепла. — Не льсти себе. Ичиро говорит спокойно, не повышая голоса, взгляд прикован к экрану: — Когда все соберутся, я объясню. Сейчас — только подготовка. Кевин фыркает, откидываясь на спинку дивана. — Отлично. Значит, мы опять в тени. Как всегда. — Когда сможем посмотреть на них в деле, — продолжает Ичиро, не отвлекаясь на пустые разговоры. Эндрю оборачивается, лёгкая улыбка скользит по губам: — Да хоть прямо сейчас. Можем поехать к первому кандидату. Точнее, к кандидатке. Нил поднимает взгляд, чуть приподнимает бровь. — Девушка? Эндрю бросает через плечо, с тем же спокойным прищуром: — А тебе больше нравятся парни? Нил закатывает глаза, не меняя выражения лица. — Я о том, что в нашем деле девушек немного. Это... неожиданно. — Она очень приятное исключение, — отвечает Эндрю, не отводя взгляда от монитора. Кевин усмехается, бросает короткий взгляд на Нила. — Судя по интонации, не только приятное. — Заткнись, — отрезает Нил, но без злости. Эндрю тихо хмыкает, и по его лицу скользит та же лёгкая тень улыбки, что появляется у людей, привыкших держать ситуацию под контролем. Он переключает экран, и в голубом свете появляется новое окно — досье, фотография и короткое описание. — Познакомлю, — говорит он спокойно. — Она первая в списке. Ичиро поднимается с дивана, приглаживает рукав пиджака и поправляет костюм. — Тогда мы с Эндрю поедем к ней, а вы — домой, отдыхать. Кевин морщится, поднимает голову. — Почему мы домой? Я тоже посмотреть хочу. — Потому что твои синяки под глазами могут освещать дорогу, — спокойно отвечает Ичиро, беря со стола планшет. — Если я сказал отдых — значит, отдых. Кевин усмехается, поднимается, потягиваясь. — Принято, господин важный дядя. Только познакомьте нас с ней потом, чтобы не было сюрпризов. — Идите уже, — коротко бросает Ичиро, но в голосе есть едва заметная мягкость, как будто он привык к их постоянным возражениям. Кевин качает головой, хмыкает и первым направляется к выходу. Нил поднимается следом, аккуратно берёт кота на руки. Тот недовольно урлыкает, но не вырывается — просто смотрит с тем видом, будто прощает из вежливости. — Ну простите, вас я взять с собой не могу, у вас есть хозяин, — говорит Нил, опуская кота обратно на диван. — Можешь забрать, — отвечает Эндрю, надевая косуху, застёгивая молнию до половины. — Только хозяин идёт в комплекте. — Спасибо, одной саркастичной задницы мне пока что хватает, — парирует Нил, проходя мимо. — Могу поспорить, что моя симпатичнее, — кидает Эндрю, поправляя воротник. — А я — что моя, — отвечает Нил через плечо, не оборачиваясь. — Господи, просто отвези меня уже домой, — слышится снизу голос Кевина. — Меня ждут кровать и Нетфликс. Эндрю тихо усмехается, смотрит им вслед. В комнате остаётся только мягкое жужжание техники, тихие щелчки реле и лёгкий запах кофе, который остывает на столе. На мониторах мерцают строки кода, будто машина продолжает разговор за них. Кот устраивается на диване, поджимает лапы и замирает, слушая вибрацию в стенах — как будто сам дом живёт током. Эндрю застёгивает косуху, бросает взгляд на Ичиро. — Поехали? — Поехали, — коротко отвечает тот. Они выходят в коридор. За дверью тянется ровный, прохладный воздух — вечерний, с запахом влажного бетона и прогретого дождём асфальта. За окном ещё светло, но солнце уже уходит за крыши: мягкое золото света ложится на стены, отражается в панелях, делая всё вокруг чуть теплее. На первом этаже Кевин и Нил уже направляются к двери. Кевин лениво тянется, зевает, кидает короткий взгляд на Эндрю: — Надеюсь, у тебя в запасе есть кофеин, потому что я сейчас упаду. — Есть, но только в виде кода, — отвечает Эндрю с лёгкой усмешкой. Нил открывает дверь, и в лицо им бьёт прохладный воздух. — Тогда мы домой, — говорит он. — У вас тут свои кружки по интересам. — А у вас — отдых, — добавляет Ичиро, проходя мимо. — Без остановок. Кевин фыркает, засовывает руки в карманы. — Отлично. Значит, снова я в роли ответственного пассажира. — В твоём случае — это уже достижение, — отзывается Нил, идя к «Мерседесу». Кевин смеётся коротко, без обиды. — Да ладно, я хотя бы живой. Этого от меня никто не ждёт. Двигатель «Мерседеса» глухо заводится, и их фары мягко вычерчивают линию света на плитке двора. Машина плавно уходит с места, растворяясь в вечернем шуме города. Эндрю достаёт ключи, щёлкает брелоком. Его тёмно-серая машина стоит у ворот — низкая, с выцветшими номерами и чистым салоном. Он открывает дверь, садится за руль. — Как ты с ними справляешься? — спрашивает он, глядя вперёд. — Один язвит, второй спорит, оба делают по-своему. — Я уже привык, — отвечает Ичиро спокойно, пристёгиваясь. — Они хаотичные, но всегда делают то, что нужно. Эндрю усмехается. — Хаос с гарантией результата. Неплохая формула. — Работает, — коротко кивает Ичиро. Машина трогается. За окнами — вечерний город: влажный блеск асфальта, огни витрин, редкие прохожие. Всё кажется немного размытым, будто мир сам перешёл в режим ожидания. — Сколько ехать? — спрашивает Ичиро, не отрывая взгляда от дороги. — Минут тридцать, если повезёт с трафиком, — отвечает Эндрю. — Вечер в городе — самое живое время. Ичиро кивает. — Посмотрим, кого ты там нашёл. — Увидишь сам, — спокойно отвечает Эндрю, чуть прибавляя скорость. Они выезжают на центральную магистраль. Свет фар отражается в лужах, складываясь в полосы, похожие на маршруты. Вечер тянется мягко, без спешки, будто давая им время подумать, прежде чем всё начнётся.