Страшные сказки Некрополя

      — Вы говорите, — робко вопросил мальчик лет семи, — это… нормально?       Немолодой мужчина лет сорока утвердительно кивнул.       — Абсолютно.       — Но почему тогда другие Дозорные так… — Мальчик замялся, пытаясь найти подходящее слово. Несмотря на его начитанность, удивительную для такого возраста и, в особенности, социального положения, мальчонка потерпел неудачу. Дозорный понимающе хмыкнул и «помог» ему:       — Косятся?       Беспризорник закивал и выглядел одновременно напуганным, заинтересованным и благодарным. Все три чувства Дозорный не мог не понять.       — Твои способности не причинят тебе вреда. Они просто крайне редкие.       — Редкие, — эхом повторил мальчик. Он пробовал это удивительное слово на вкус и пытался примерить его на себя и свое крайне туманное будущее.       — Весьма, — продолжил его временный наставник, — и, кроме того, полезные в работе. Если когда-нибудь ты решишь остаться с нами, в Дозоре Скорби, то твое умение будет нарасхват.       — Нарасхват, — снова повторил мальчонка. — А почему?       — «Почему»…       Ребенок взглянул на мага снизу вверх и сразу правильно истолковал его интонацию и повисшую паузу:       — Почему, сэр?       Дозорный удовлетворенно кивнул: манеры следует прививать с самого детства. Даже если мальчишка никогда не будет принят в их орден, он, по крайней мере, обучится правилам хорошего тона.       — Знаешь, как много людей желает еще раз поговорить с умершими? Причины бывают разные. Может быть, нужно уладить спор между наследниками. Может быть, потребуется помощь страже, чтобы найти преступника, — и тогда разговор с жертвой придется кстати. А, может быть, умерший не успел сказать напутственные слова тому, кого любил.       Маг заметил, что ребенок под конец его тирады погрустнел, хоть и не переставал внимательно слушать, пожалуй, чрезмерно подробное объяснение. Вспомнив, в результате какого случая мальчишка вообще оказался в Великом Некрополе, Дозорный поспешно прикусил язык.       — Мои глубокие соболезнования твоей утрате, — добавил он. К удивлению мужчины, ребенок не заплакал, хотя именно этого Дозорный и ждал. Напротив: мальчик кивнул, а потом вдруг спросил:       — А я могу… поговорить с ними, сэр?       — С кем?       — С мамой. И папой.       Пришлось покачать головой и увидеть во взгляде ребенка разочарование и печаль.       — Даже если бы ты уже хорошо владел своей способностью, вряд ли это возможно. Видишь ли…       Дозорный вовремя осекся. Он уже почти пустился в объяснения: дескать, для того, чтобы говорить с мертвым, требуется хотя бы часть тела усопшего, а желательно — череп. Насколько ему было известно, родители этого мальчонки погибли, когда их дом обрушился им на головы. Быстрая, легкая, но не менее печальная смерть. Чудо, что их сын в момент обвала не находился с ними рядом. Иначе был бы утерян такой талант!       Мальчику это все пока знать, во-первых, рано, во-вторых, бесполезно. Из тех же обрывков сведений Дозорному было известно, что от тел, к великому сожалению, не осталось ничего, что могло бы сколь угодно пригодиться для беседы с мертвецом. Зачем же бередить еще свежую рану столь юного разума?       — …тебе вначале предстоит многому научиться. В первую очередь, стать настоящим чародеем.       — Но я… — Ребенок вновь замялся и неуверенно пробормотал: — Я же… обычный. Сэр.       — О, поверь мне, — улыбнулся ему Дозорный, втайне довольный тем, что обращение «сэр» достаточно плотно отпечаталось в пластичном детском мозгу, — даже если ты и обычный, то очень талантливый. Я думаю, из тебя толк выйдет.       Мальчик кивнул, не до конца еще понимая, как ему к этим словам относиться: как к похвале или приговору. Дозорный Скорби указал пальцем направление, куда они должны направиться.       — Сейчас ты под опекой Дозора. Не скажу, что Некрополь — место подходящее для мальцов, но, если уважать его правила и соблюдать их, он примет тебя как родного.       — Какие правила, сэр?       — Чтить мертвых, — просто ответил Дозорный. — От живых их не отличает ничего, кроме отсутствия плоти. Ну и, конечно, правила приличия! Вот, например…       Маг завел руку за спину и высвободил из петли закрепленный за плечом посох. Он направил оружие в сторону ниши в стене, где на своих местах покоились каменные гробы. Из одного из них врассыпную бросились светящиеся переплетениями нитей, похожих на нервы, шары. Дозорный слышал их возмущенные писки и покачал головой:       — Эти духи любопытства последние пару недель изрядно шалят. Разбрасывают кости по всему этажу. Мы не изгоняем их, не грубим и не обращаемся с ними жестоко. Только щелкаем по носу, чтобы не проказничали.       Обнаружив, что мальчик не издал привычное «угу», Дозорный обернулся к нему и лицезрел интересную картину. Вокруг ребенка столпились огоньки, которые только что бросились кто куда из выбранного ими гроба, и что-то ему шептали. Что удивительно, мальчишка внимательно их слушал и, судя по всему, хорошо понимал.       — Кажется… Они размышляют, получится ли дух из того господина, который в этом… гробу… Сэр.       — Что ж, наверное, из тебя гораздо раньше выйдет толк… Напомни, прошу, как твое имя?       — Эммрик, сэр.       — Просто Эммрик?       — Эммрик Волькарин, сэр… Но как вам больше нравится.

* * *

      Первый наставник Эммрика не ошибся, предрекая мальчику успешное будущее.       Попав в Некрополь совсем ребенком, имея за плечами небольшое наследство в виде, казалось бы, вещей бесполезных в его возрасте: чего толку от браслета, кольца да чайного сервиза? — и никого из родных, Эммрик хорошо адаптировался. Его уникальный, редкий дар: способность понимать духов дословно и говорить с усопшими, — пригодился ему и в детстве. Вокруг юного послушника Волькарина постоянно кружились духи любопытства: то один, то целая толпа. Благодаря огонькам Эммрик почти никогда не оставался в одиночестве и не испытывал недостатка в общении.       А его это и не смущало. Открытый, любознательный и очень старательный, Эммрик прилежно грыз гранит наук и впитывал знание, до какого только мог дотянуться. Он нравился наставникам из Дозора, а, когда пришло время отпускать юного чародея в Круг, только черствый Дозорный не пожелал ему удачи — хотя бы про себя. Кроме того, талант Волькарина и впрямь очень бы пригодился…       Какое было счастье узнать, что Эммрик прошел обучение, Истязания и не просто стал магом по-настоящему: он вернулся в Дозор. Как позже признавался ставший студентом Волькарин, он не мог по-другому. Дозор Скорби так много ему дал; Великий Некрополь был домом Эммрику долгие годы. Без Дозора Скорби, вне Некрополя он уже себя и не представлял.       И, конечно, его умения пригодились. Когда Эммрик прошел посвящение и присоединился к ордену, то с достижением определенной ступени от его услуг и впрямь не было отбоя. Все, как и предсказывал первый наставник: не желающие делиться наследники, просящие помощи в расследовании стражники и, наконец, не успевшие попрощаться перед смертью дорогие друг другу люди. Все чаще любимые, но… иногда и дети просили поговорить с родителями — в последний раз. Эти просьбы Эммрик исполнял с особым трепетом. Должно быть, потому как ему самому такой возможности никогда бы уже не выпало.       Удивительно, что он, такой уникальный, с такой полезным и важным умением оказался, своего рода, сапожником без сапог. Эммрик мог передать последние слова чьи угодно, но сам услышать их от своих родных…       Единственная тема, запрещенная для взаимных обменов уколами с Йоханной. У его верной подруги всегда был ядовитый язык, но из уважения к Эммрику она никогда не язвила по этому поводу.