Страшные сказки Некрополя

      — Дорогая Беллара, — терпеливо пояснял Эммрик Волькарин, — это не совсем так. Видите ли…       — Но ведь одержимость может проявиться и таким образом! Иначе, профессор, то есть, Эммрик, откуда бы взялись подобные истории?       Должно быть, Эммрик как раз собирался объяснить Белларе, «откуда» именно берутся такие истории, если бы его не прервали. Деликатное покашливание Рук заставило обоих чародеев обернуться. На лице Эммрика Мириам различила вселенскую скорбь. Беллара же вся светилась от энтузиазма и скорого прилива новых знаний.       — Дай угадаю, — миролюбиво поинтересовалась Рук и опустилась на диван, — это для твоей… истории?       — Почти, — Беллара горячо кивнула, — я искала вдохновения в библиотеке Соласа, и тут мне пришла в голову идея, и я немедленно поделилась ей с профессором… Эммриком! Но только вот проф… Эммрик говорит, что такое невозможно. Теперь мы пытаемся найти истину…       — Вернее, — поправил ее некромант, — мы пытаемся прийти к соглашению, что вампиров не существует.       — Кого? — Рук не поверила своим ушам и сначала подумала, что над ней шутят. Эммрик терпеливо повторил еще раз: «Вампиров», — а Беллара шумно выдохнула через нос. Решительная эльфийка готовилась ко второму заходу:       — Но тогда как объяснить, что в «Саге о полнолунии» главная героиня узнает, что ее возлюбленный — вампир? И вот именно такой, с перепонками!       — Простите, с чем? Мне кажется, я сейчас с ума сойду, — снова вмешалась Рук. По лицу Эммрика она поняла, что некромант сходит с ума, по меньшей мере, полчаса. Стало быть, спорит с Белларой минут двадцать. А Мириам не выдержала и одной.       — Беллара, моя дорогая, ведь вам не хуже моего известно, что так называемые вурдалаки и перевертыши — не что иное, как одержимые демонами голода! Они в нетопырей в не превращаются. Нет у них крыльев с перепонками!       Эммрик, казалось, повторял это уже в десятый раз, но все еще являл собой воплощение терпения. Рук на секунду залюбовалась некромантом. У него даже жилка на виске вздулась очаровательно. В этой совсем незначительной детали Эммрик показался ей настолько привлекательным, что Рук пришлось себя даже одернуть.       — Но ведь… мне ни разу не попадались такие одержимые! А вам?       — Ни разу, — признался некромант, но прежде, чем Беллара успела ввернуть свое «АГА!», резво добавил: — И это совершенно не значит, что подобного вида одержимости не бывает!       — Я как-то слышала, что Антуана укусил демон голода, — вспомнила Рук. На нее наконец обратила внимание Беллара как на еще одного эксперта. Если Эммрик и был рад передышке, то виду он не подал. Напротив: некромант попытался вызвать огонь на себя, видя, как сжалась Рук под напором Беллары, но поздно. Любознательная эльфийка ринулась в атаку.       — И как? Что он рассказывал? А на что этот одержимый был похож? На вампира? Или на оборотня? Или на кого-то еще? — Завесная Странница затараторила так горячо, что наверняка вызвала бы зависть вредных преподавателей. Тех самых, что проверяют на экзаменах, в наличии ли у студента записи всех его лекций, которые они надиктовывают настолько быстро, что к середине занятия отнимается рука.       — Э-э-э… ну, ты знаешь, я… Может, тебе лучше спросить у него самого?       — Это само собой! Но все-таки…       — А зачем тебе это нужно? — вновь поинтересовалась Мириам. Беллара подскочила к ней, опустилась рядом на диван, и Рук показалось, что еще немного, и эльфийка сядет ей на грудь и не выпустит, пока Рук не поведает ей все, что знает. Эммрик потер ладони друг о друга и прищурился, тоже желая послушать: ради чего такой допрос с пристрастием?       — Ну как… для истории.       — Но мы не встречали таких одержимых, — осторожно ввернула Мириам, — если только ты не пишешь другую историю, о чем-то…       — Нет! Сначала я должна закончить основную… попробовать. Боюсь, иначе не закончу…       — Ну тогда для чего? Ведь мы…       — Ну как же, Рук?! Это же только добавляет истории… я не знаю, остроты! И трагедии!       — Одержимость — действительно трагедия, — согласился с Белларой Эммрик. Он уже воспользовался передышкой и теперь был готов прийти на помощь Рук. Та, однако, взглядом и быстрой короткой улыбкой — одним уголком губ — дала понять некроманту, что пока справляется с жадной до знаний Белларой самостоятельно.       — Ну конечно, — торопливо согласилась эльфийка, — но я все-таки думаю, что, кроме одержимых, и другие вампиры тоже существуют!       — Какие же? Которые укусом обращают в себе подобных? Пьют кровь и превращаются в нетопырей?       Тут уже Эммрик не удержался и тихо фыркнул: и ему, в конце концов, потребовался хоть какой-то выплеск. Рук не стала церемониться и прыснула в кулак, не обратив внимание на привычную скованность лица.       — Белл, — стараясь быть как можно более деликатной, произнесла она под осуждающий взгляд Беллары, — ну не таких же, правда? Правда же?..       По лицу Беллары Рук поняла, что «неправда».       — В прошлый раз мы выяснили, что духи не бренчат цепями и не пристают к живым в старых замках, — беззлобно поддела она эльфийку. Беллара пожала плечами и, заметила Мириам, как-то… поникла?       — Честно говоря, я надеялась, что пусть лучше такие вампиры бы и впрямь существовали, — призналась вдруг эльфийка. — Это как-то… Если выбирать между одержимым и вот таким вампиром, было бы хорошо, наверное, если бы существовало второе.       Одновременно оба Дозорных — и Эммрик, и Мириам, — почувствовали себя неуютно. С одной стороны, гораздо лучше, если творчество Беллары будет носить более правдоподобный характер и показывать одержимость как она есть: без лишнего налета романтики и драматизма. С другой же… Они оба и не подумали, что намерения у Беллары и впрямь весьма лирические. Не лишенные размышлений о дилемме добра и зла.       Философия, чтоб ее…       Эммрик тоже подошел к дивану, но вместо того, чтобы присесть рядом, опустился в кресло. Его он уже давно оккупировал: во время общих советов сидел только в нем. По правде говоря, Эммрику по-особенному шло это место. Только это кресло с высокой спинкой могло подчеркнуть статную вытянутую фигуру некроманта.       — Знаете, ведь, если бы все было так, то этот «вампиризм» распространялся бы крайне бесконтрольно. Кто знает, что лучше, — произнес он после нескольких секунд раздумий. — А уж если «вампиры» бы еще превращались в нетопырей… О, не хотел бы я оказаться в такой компании!       — И знаешь, Белл, — поддержала его Рук, — ради искусства… можно и немного пофантазировать. Но только нигде не пиши, что все-все-все основано на настоящих событиях.       Не сказать, что Беллара сразу же повеселела и взбодрилась, но лицо у нее посветлело. Эммрик и Рук коротко переглянулись. В конце концов, лучше проиграть битву, чтобы выиграть в финале, разве не так?

* * *

      — Душа моя?       — М?       — Доблестного Антуана и впрямь ранил когда-то дух голода?       — Это вы меня так одергиваете, что я снова сказала «демон»?..       — Ни в коем случае! — Эммрик оскорбленно всплеснул руками, но сообразил, что в темноте это видно слабо. Пришлось подниматься и зажигать свечу, чтобы Рук могла видеть, что он действительно не это имел в виду. Слабый свет выхватил из сумрака усталое лицо Мириам. Эммрик в очередной раз подумал, что скоро и впрямь не будет брезговать снотворным: она так плохо спит…       Впрочем, Рук выглядела только уставшей. Не оскорбленной.       — Хорошо, — удивленно пробубнила она. Скорее всего, понял некромант, он выглядит слишком взволнованно. — Но вы все равно извините, я…       — Перестаньте, душа моя, — покачал головой профессор Волькарин. — И все-таки: это такой уникальный случай. Антуан не рассказывал вам подробностей?       — Может быть, он рассказывал Хардинг, — предположила Рук. — Они ведь давно знакомы. Но, как я слышала, это не вампир. И уж точно совсем не такой, каким его описывала Беллара. Я бы не перепутала.       Эммрик утробно хохотнул и украдкой заметил, как в слабом свете свечи лицо Рук, обычно бледное, вдруг налилось краской.       — И впрямь, — согласился он и опустился рядом с нею на подушку, — такое сниться может только в кошмарах.       — Хотя, честно говоря, кое-что из этих жутких описаний можно оставить, но… немного переиграть.       — Что я слышу, дорогая, — хмыкнул некромант, и они одновременно придвинулись друг к другу. Увитые кольцами пальцы скользнули по широкому женскому плечу, провели линию по ключице, коснулись шеи. — Какую часть вы бы желали «переиграть»?       — Начнем с укуса в шею, — шепнула Мириам заговорщически и тихо охнула, когда Эммрик с большим удовольствием осуществил ее желание.       Что ж, такой вампиризм имеет право на жизнь.