Кровью и солью

      Обычно с вампирами тяжело, но Шуджи справлялся со своим подопечным играючи.       — Штормовое предупреждение, — произнёс из отдаления Такемичи. Следя за капитанским мостиком, он не мог не услышать тихий сигнал, распознав азбуку Морзе.       — И что я с этим должен сделать, по-твоему? — лениво растянулся на лежаке Шуджи, которому, судя по всему, было вообще на всё наплевать. После того, как связал внезапного для себя пассажира, он вообще мало что делал: только валялся и пробовал алкоголь для богатых, время от времени скуривая сигарету-другую и кидая бычки за борт.       Типичный пират своего времени. Своровал яхту, а дальше будь что будет.       Пока связывал пленника, он спросил у того, как хозяину судна вообще пришло в голову притащить на борт вампира? И сейчас Такемичи сам был не рад тому, что очутился где-то посреди океана без возможности убежать хоть куда-нибудь. Надо было с самого начала настоять на том, что вампиру за пределами суши не место. В бой идут старики, в море плывут моряки, а вампирам ночное болото дороже тёплого чая и пледа. Вокруг мили солёной воды, сверху солнце, из еды только торкнутые друзья господина. Были. Теперь этот вот. Лежит, загорает, зараза.       Если бы старший хозяин узнал, он бы точно сказал своё твёрдое «нет». Но старший хозяин работал и потому дома на момент авантюры отсутствовал. А Такемичи был слишком мягок в отстаивании своих границ и крайне зависим от вечеринок молодого хозяина. Много людей, мало смущения. Пищи пару раз было столько, что Такемичи едва не лопнул, почувствовав себя конкретно так обожравшимся.       Сперма, месячные, легализованная кровь в полупрозрачных пакетиках с маркировкой — он мог брать всё это, чувствуя себя единственным посетителем у шведского стола с едва лишь заметным ограничением «не кусаться». Да он и не пытался. Лизался, отсасывал, подставлялся — и плевать, что иные собратья смотрели на него свысока, будто он живой аналог презерватива. Каждый из них хоть раз, но выступал безопасной перегородкой и дополнительной стимуляцией для людей. Так что нечего тут носы задирать, будто сами ни-ни! Все они когда-то ес-ес.       Секс втроём даже в их времени казался иным дикостью, но секс пары с вампиром? — это хоть раз в жизни, но должен попробовать каждый. Способные впитывать пищу любой частью тела, сородичи Такемичи раньше выступали забавными зверушками публике на потеху. Их специально калечили, избивали, лишали частей тела. И наблюдали, как твари регенерируют, стоит смочить губы кровью. Или же на них подрочить, да. Второе, причём, случалось куда чаще, ведь зачем резать палец, когда можно просто спустить немного портки, да и доставить себе извращённое удовольствие изливаться в организме у всех на глазах. Взрослых, детей, женщин. Мужчины были в восторге, о да. Дамы с желанием близости во время нижних кровотечений, также пришли к выводу, что иметь при себе фрейлин вампиров весьма удобно. Подростки, которым только дай повод с кем-нибудь безопасно потрахаться, не отставали от них. Но не смотря на все возможности своего организма, вампиры были существами весьма хрупкими. И потому к двадцать первому веку их осталось совсем мало. Выжившие разошлись по рукам, осев в частных коллекциях, где хозяева разнополых вампиров время от времени назначали коллегам свидания для продолжения рода представителям иной расы.       На собак чем-то похоже, согласны? Но вампиры были почти что как люди! Даже продолжительность жизни не сильно-то у первых и вторых различалась. Если бы не это выжигающее глаза солнце!..       Такемичи пробыл на нижнем ярусе весь путь до вечеринки по морю, прячась под койкой у столика. Хозяин сказал, что на месте встречи народу предвидится тьма, и кому-то наверняка нет нет да придёт в голову уединиться для секса. И, зная о том, кого привёз один из яхтсменов тусовки, направляться будут к нему. Трахаться и кормить. Кормить вампира и трахаться с ним. Такемичи, в силу своей природы, не особо видел разницу между такими понятиями как «секс» и «обед». С размножением для него это всё равно не имело ничего общего. У вампиров там… ещё один пункт в графе отличительных от людей видовых черт. И, надо сказать, что люди находят внешнее его проявление весьма отвратительным. Шутка ли, лицезреть, как лицо, руки и грудь похожего на тебя индивида внезапно расползаются на пласты кожи, обнажая внутренности с сотнями тысяч наростов, кои у людей расположены лишь на языке и именуются «вкусовыми сосочками». Хотя одна девушка под веществами как-то назвала вампиров цветами, сравнив полное раскрытие тела с распусканием лилии. И в хрупком сердечке тогда впервые отозвалось так, как когда люди упоминают о своих любовных недугах. Бумкнуло, тренькнуло и как будто дышать стало легче, и тело лишилось своего веса.       И от чувств в него пара жгутов вывалилась. Но их вампир успел спрятать раньше, чем кто-либо из окружающих при виде такого упал в обморок.       Хозяин обещал, что на месте проведения вечеринки будет и та девушка будет. Так что Такемичи ждал, послушно сидя на нижнем уровне. Столько, что успел задремать, пока хозяин, прицепив судно к общей шеренге, отчалил кутить на яхту побольше. Такемичи остался один, прячась от солнца. И проспал угон.       Да ладно б только угон — своё собственное похищение прозевал! Какой позор. Старший хозяин лишит его корма на месяц, как только узнает. Хорошо хоть никого не убили. За угрозу жизни младшего хозяина его не только могли лишить приёмов пищи, но и посадить на цепь под палящее солнце. И он бы всю оставшуюся жизнь был похож на Уэйда Уилсона из Дэдпула.       И никто больше никогда-никогда не погладит его по головке. А та девушка не скажет, что вампир похож на красивый цветок…       Тёмное облако приближалось, занимая собою всё небо от края до края. Когда оно скроет солнце, Такемичи может попытать счастье и переменить ситуацию в свою пользу. Пират будет связан и станет заложником, а вампир временным капитаном.       Но план был провален, поскольку, управившись с нежеланным на хозяйской обители гостей, Такемичи припомнил, что не умеет водить ничего водоплавающего.       — Ну что, сладкий, проблемы? — ехидничал Шуджи, вися вверх ногами на мачте. Такемичи специально его там подвесил, чтобы тот хотя бы на чуть-чуть перестал быть таким жизнерадостным и улыбчивым. Но и тут пришлось обломиться: пират чужому сопротивлению был настолько рад, что невольно закрадывались мысли о его склонности к мазохизму.       — Никаких проблем, сэр, — уважительное обращение к уголовнику вылетело изо рта раньше, чем вампир это понял. Сила привычки. Если слуга его статуса не вежлив с людьми, хозяину следует наказать безобразника. А сидеть под жалящими кожу лучами, как он уже обговаривал, ему не хотелось, даже если пришлось терпеть пытку всего-то пару минут. Кожа, конечно, регенерирует. Но ровной, как сейчас, она уже больше не будет. После ожогов одна дорога: в уроды. А уродов не брали на оргии. Значит пойдёт пора голода. Голод истощает тело и повышает риск умереть, снижая активность и силу всасывания. Так что проголодав с год, вампир мог просто засохнуть. Как тот самый цветок. И лепестки отпадали бы от него один за другим, пока под конец не истлеет и сердцевина. И всё это потому что он не сказал бы короткое слово «сэр» какому-нибудь из господ. Трагично, не правда ли? — Всё идёт согласно плану.       — А план идёт по пизде? — уточнил ехидно пират.       Ясновидящий, не иначе.       Спрятав их обоих под палубой, Такемичи закрыл все двери и люки, какие только нашёл. И приготовился к тряске.       Причина тряски? Над фразой хотелось смеяться и плакать. Волна, перевернувшая яхту более семи раз (дальше от тошноты уже не получалось считать), казалось, увлекла за собой на гулянье всех своих милых подруг, собрав максимум буйства открытого моря в одном месте.       Такемичи хотел домой. Просто домой. И больше никогда не ступать даже на пляж, откуда до моря всего ничего.       Никаких волн, никакой соли. И солнца ему тоже не надо, пусть то и скрылось на время, даровав ему возможность сместить захватчика с поста управленца. Теперь, если он и развяжет мужчину, то только затем, чтобы тот стоял у руля. И приближал их бедную лодочку к заветному дому.       Но даже если обманет и отвезёт куда-нибудь к чёрному рынку, где каждый может сбыть что угодно, Такемичи всё равно выскользнет, упорхнув мышью. С пристани будет попроще. Надо лишь долететь до ближайшего населённого пункта, а дальше старший хозяин его сам отыщет. Да-да, он такой! Многое может. Почти бог! Он и Такемичи и младшего хозяина из таких передряг порой доставал, что и сказать стыдно.       Так что, пожалуйста, пусть для вампира всё сложится, как обычно!