Профессор некромантии

Полёты на метле. Какой стыд. Сколь сильно Гарри мечтал поскорее взлететь, столь же сильно Саурон ненавидел «Краткий курс полётов на метле». Мало того, что это выглядит попросту нелепо, так ещё и существует риск свернуть себе шею. При гибели мальчика развоплощение неминуемо ждало и Гортхаура. Процесс его восстановления значительно замедлился бы, а ещё он не смог бы остаться в Хогвартсе, ведь привидения наверняка заметят новоприбывшего тёмного духа. Заметят, сообщат профессорам, и те совместными силами изгонят его прочь. Пускай Хогвартс являлся не самым приятным местом на свете ввиду наличия чрезмерного количества детей, но этот замок был совершенно особенным. Саурон понял это в тот момент, когда они с Гарри оказались на территории школы. Здесь процесс восстановления проходил так стремительно, что древний дух едва мог поверить в реальность этого. Пребывание в теле, нахождение в Хогвартсе и достаточное количество еды – благодаря всему этому он за один день получал столько энергии, сколько ему удавалось скопить в Средиземье за год. Ради этого Саурон был готов терпеть и Гарри, и других детей, и даже полёты на метле, пока они являлись необходимостью. Увы, Хогвартс оказался не таким безопасным местом, как рассказывал Хагрид. Опасности подстерегали повсюду. Директор в первый же день сообщил о том, что ученик, который отважится зайти в коридор на третьем этаже, «умрёт самой жуткой смертью». Где-то поблизости рыскал Волдеморт, жаждущий уничтожить бедного мальчика, который стал причиной всех его злоключений. Лестницы то и дело меняли направление и шутки ради прятали ступени, неожиданно превращаясь в горку и суля травмы ученикам. В довершение всего и злополучные полёты на метле! «Да здесь просто аттракцион для самоубийц!» – восклицал Аннатар, когда они в обход главной лестницы шли на урок полётов. – «Как бы ты хотел умереть, Гарри? Самой жуткой смертью в коридоре на третьем этаже? От руки ошивающегося где-то поблизости Волдеморта? Свалиться с лестницы? Или, может, с метлы?» «Если выбирать, то я хочу свалиться с метлы!» – не раздумывая ответил Гарри. Ему уж очень хотелось полетать, и возможные травмы не слишком пугали. А если сравнивать падение с метлы со встречей с Волдемортом, то Поттер определённо предпочитал первое. От полёта он хотя бы получит удовольствие, прежде чем свалится. «Нет, мой дорогой! Ты не должен выбирать!» – рявкнул на него Аннатар. – «И ты ни в коем случае не должен умирать! Нам с тобой надо держаться подальше от всяких опасных вещей и по возможности находиться недалеко от преподавателей, чтобы всегда быть под их присмотром». Гарри чуть улыбнулся уголками губ. Ему казалось, что Аннатар так переживает за него, что совсем лишился покоя. На самом же деле Аннатар переживал за себя, потому что боялся лишиться тела и вылететь из Хогвартса. Тогда ему придётся ещё по меньшей мере сотню лет бродить по свету бесплотным духом. «Нам нужно какое-то безопасное занятие, которое ещё и принесёт пользу. Как насчёт вступить в школьный хор?» Улыбка исчезла с губ Гарри. Он не считал себя талантливым певцом и не очень-то любил петь. «Но от пения никакой пользы! Зачем это вообще нужно? У меня и без того куча дел», – тут же воспротивился Гарри. – «Приходится читать магловские учебники, решать задачки и учить французский! Разве этого мало? И это не говоря о заданиях, которые дают профессора в Хогвартсе!» Аннатар и в прежней школе заставлял его прилагать больше усердия на уроках музыки. Мальчик и тогда не мог понять, что же такого ценного в умении петь. Он ведь не собирается становиться артистом! Разве что станет бродячим певцом, если выгонят из Хогвартса и дома на Тисовой улице. Пойдёт тогда побираться на площади, как раньше говорил дядя. Но это казалось мальчику совсем маловероятным. Он бы предпочёл любую работу попрошайничеству. «Мой драгоценный, я учу тебя всему, что необходимо уметь образованному молодому человеку. В будущем ты можешь стать таким умелым волшебником, что заткнешь за пояс любого из профессоров школы», – терпеливо ответил голос совести. – «Но лишь в том случае, если приложишь достаточно стараний в учёбе». Гарри недовольно фыркнул, за что словил полный непонимания взгляд шагающего рядом Рона. «К тому же, мы с тобой уделяем не так много времени учёбе. Посмотри на Гермиону. Или на того же Малфоя». «Малфоя?!» Брать пример со слизеринца Гарри не хотелось. «Ты его не любишь, но не станешь спорить, что учится он не хуже Гермионы. А ещё он из очень богатой и влиятельной семьи. В таких семьях уделяют много внимания воспитанию и обучению детей. Уверен, он прекрасно обучен музыке, танцам и многим другим вещам. Если не веришь мне, спроси у него сам». «Спросить у Малфоя?» – повторил Гарри. За время, проведённое на Гриффиндоре, он уже свыкся с мыслью о том, что все слизеринцы враги. Разве станет ему что-то говорить Драко? А если и станет, то что скажут друзья? «Знаешь, иногда говорить с людьми бывает очень полезно, особенно когда в чём-то сомневаешься. Просто спроси его, Гарри!» – Что-то ты какой-то странный сегодня, Гарри, – заметил Рон. – Волнуешься перед первым полётом? Не переживай, сегодня не будет ничего серьёзного, просто посидим немного верхом на метле и всё… Ну, я так думаю. У Гарри в самом деле был довольно напряжённый вид. Волновалась и Гермиона, которая о полётах на метле лишь читала в книжках. Но мальчики сейчас старались держаться от неё подальше, чтобы не слышать, как она бубнит под нос правила безопасного полёта. Хоть Аннатар и пытался свести своего подопечного с новой подругой, но Гарри и Рон оба находили её странной и не слишком приятной особой, которая только и делает, что хвастается своим всезнайством и поучает всякого, кто подойдёт поближе. Поттер набрал побольше воздуха в легкие и глубоко вздохнул. Он немного нервничал. Впереди маячила белокурая макушка Драко Малфоя. – Я сейчас. Хочу узнать кое-что, – коротко сказал мальчик Рону. Уизли лишь удивлённо поднял брови, когда его друг поспешил за толпой слизеринцев. «Вот он сейчас нагрубит мне и станет высмеивать. Ты будешь виноват!» – припечатал Гарри, обращаясь к голосу совести. По правде говоря, Поттер очень надеялся, что после провальной попытки Аннатар наконец отстанет от него и не будет пытаться свести с Малфоем. А ещё возможно получится отстоять свою свободу и избежать участия в хоре. За несколько дней в Хогвартсе у Гарри начало входить в привычку огрызаться на Малфоя. После этого обычный разговор казался непосильной задачей. Но нежелание вступать в хор оказалось сильнее нежелания говорить со слизеринцами. – Куда лезешь, Поттер? – зашипел на Гарри один из мальчишек, заметив, что в их компанию попытался пролезть гриффиндорец. – Проваливай к своим дружкам. Услышав его имя, Драко обернулся и презрительно скривил нос. – Я хотел у тебя спросить, Малфой! – не давая себе времени на раздумья, выпалил гриффиндорец. Гарри пихнул плечом однокурсника Драко, который ему нахамил. – Ну спрашивай скорее и отвали уже от нас! Поттер чувствовал, что после этих дней Драко ничего хорошего от него уже не ждал. Наверняка думает, что гриффиндорец пристаёт с какой-то глупой подколкой. – Отвалю, но ответь на мой вопрос. Я хочу только спросить! – упрямо повторил Мальчик-который-выжил. Лишь после этого заносчивое выражение лица Малфоя немного смягчилось. Где-то на глубине его глаз загорелся огонёк интереса. А ещё он понял, что местный герой хочет поговорить с глазу на глаз. – Идите, я вас догоню, – кивнул он своим товарищам, а потом выжидательно посмотрел на Гарри. – Ну? Поттер перевёл дух. Эта простая задача казалась ему почти невыполнимой. Он краем глаза видел, как однокурсники о чём-то переговариваются между собой и бросают на них двоих взгляды. На площадке для обучения полетам было много места, а они с Драко стояли в отдалении от других студентов. – Ты же вырос в семье волшебников, Малфой. – И? – недовольно спросил Драко, сложив руки на груди. – А я в семье маглов. И мне интересно, чему ты учился до того, как поступил в Хогвартс? Ему удалось совершенно сбить слизеринца с толку. Драко выглядел таким удивлённым и в то же время растерянным, что глаз не оторвать. Вопрос был для него неожиданным. А ещё он даже не догадывался, что Мальчик-который-выжил провел всё детство не у волшебников. – Да много чему… Всё красноречие в один момент его покинуло. Драко растерялся ещё сильнее, когда его настойчиво попросили: – Ну расскажи! Мне очень нужно знать. Я даже о существовании Хогвартса узнал только в конце лета. А о том, что делают волшебники до Хогвартса, я вообще не представляю! – Чего же не спросил у своего рыжего дружка? – прохладно поинтересовался Малфой. В душе Гарри вспыхнуло раздражение, но он не дал ему разгореться. Какой бы ни была неприязнь к Малфою, Аннатар учил его не этому. Поттер старался выглядеть достойно, пускай у него это получалось далеко не всегда. Саурон не давил на него. Понимал, что это умение придёт с опытом. – Ты на каждом уроке получаешь высокие оценки. А Рон обычно… – Всё ясно с тобой, можешь не продолжать, – Драко небрежно откинул со лба чёлку. – Так и быть, поделюсь с тобой мудростью. Встретимся после обеда, и я всё расскажу. Присмотревшись к Малфою, Гарри не заметил и тени враждебности. Драко имел обыкновение кичиться своим происхождением и хвастаться по любому поводу. Эта черта совсем не нравилась гриффиндорцу, но он заметил, что отношение Драко немного изменилось в лучшую сторону. Малфой не пытается уколоть и лишь по привычке горделиво задирает нос. – После обеда? Но почему не сейчас? – всплеснул руками Гарри. Ему даже подумалось, что Малфой захотел втянуть его во что-то дурное или подстроить ловушку. Для этого ему и нужно время до обеда, чтобы поделиться коварным планом с друзьями. – Такое не расскажешь в двух словах, Поттер! Или ты думал, что я до Хогвартса читал «Ежедневный пророк» и ковырял в носу? Высокие баллы не на пустом месте берутся! – важно заявил Драко. – А теперь идём к остальным. Я уже вижу мадам Хуч… И если тебе интересно, Поттер, полётам на метле я обучился ещё до Хогвартса. Они вовремя присоединились к остальным как раз в тот момент, когда подошла мадам Хуч. Рон явно хотел расспросить о разговоре с Малфоем, но при преподавателе не решился. – Расскажу после урока, – коротко пообещал ему Гарри. Всем однокурсникам было жутко любопытно, о чём же он говорил с Малфоем. Но рассказывать всем Гарри не собирался. Только Рону. Тем временем начался урок. Гарри немного волновался, но метла так резво прыгнула в руку, что он даже удивился. У других студентов было не так. Когда всем первокурсникам удалось заставить метлу прыгнуть в руки, мадам Хуч велела оседлать её и ненадолго зависнуть над землёй. И тут произошло то, чего опасался Саурон. На их глазах однокурсник Гарри взмыл в воздух и на неуправляемой метле начал подниматься в верх. – Сейчас же спускайтесь вниз, мистер Лонгботтом! – крикнула мадам Хуч. Но увы, напуганного до смерти Невилла мотало из стороны в сторону. Он взлетел так высоко, что зацепился краем мантии за шпиль замка и повис на нём, а после шлёпнулся на землю. Преподавательница побежала его спасать, позже она отправилась провожать его в больничное крыло. Вот и как, глядя на всё это, можно хотеть полетать на метле? Это же прямой путь в больничное крыло! И тогда вся энергия будет уходить на исцеление тела, а не на изголодавшегося тёмного духа. – Смотрите, что потерял Лонгботтом! – прорезался через гомон учеников насмешливый голос Малфоя. – Надо спрятать, чтобы он поискал! Слизеринец держал в руках стеклянный шарик-напоминалку, который недавно прислала Лонгботтому бабушка. Драко за время обучения уже пару раз успел подшутить над Невиллом. И сейчас неудачливого гриффиндорца поджидало новое испытание. – Отдай это мне, Малфой, – потребовал Гарри. Саурон почти не удивился, что Поттер решил в это влезть. Друзья значили для него очень многое, и он готов был за них постоять. Драко недовольно скривил губы. Он колебался несколько мгновений, прежде чем всё-таки небрежно бросил шарик в руки Гарри. – Ну держи. Гриффиндорец не сразу поверил, что это произошло. Он был почти уверен, что Драко сунет шарик в карман или попытается его разбить. Но тот просто взял и отдал, как его и просили. На Рона, кажется, это тоже произвело впечатление. – Чего это он вдруг? – шепнул Уизли на ухо другу, когда они шли на обед. – Что это за внезапный приступ доброты? Малфой не заболел случайно? Гарри же открылась удивительная истина. Оказывается, если не огрызаться каждый раз, даже Драко может быть не таким противным, как обычно. Но это всё ещё не было поводом заводить с ним дружбу. «Уж дружба с ним точно принесла бы тебе пользу». Но дружить ради пользы Гарри не желал. Малфой вызывал у него ассоциацию с избалованным Дадли. Заносчивый, противный и унижающего всякого, кто слабее. А Рон даже саму идею дружбы со слизеринцами считал нелепой. Они вместе добрались до главного зала, где на длинных столах для учеников уже всё было готово к обеду. Гарри надо было уйти с обеда чуть раньше, чтобы успеть поговорить с Малфоем, поэтому он не стал тянуть и начал накладывать себе в тарелку всего и побольше. Разговоры разговорами, а кормить невидимого друга надо, иначе он будет сердит весь день. Немного помрачневший Рон Уизли наоборот не налегал на еду, как это было обычно. Он переживал за друга, который мог ввязаться в неприятности со слизеринцами. – Давай я пойду с тобой? – предложил Уизли. – Вдруг Малфой решит тебя заколдовать или проклясть? Вспомни, сколько гадостей он уже сделал Невиллу! Втягивать Рона в это всё Гарри не хотелось. Он не считал, что встреча с Малфоем будет опасной. В конце концов, это отличный шанс для Драко лишний раз похвастаться. Разве может он упустить возможность наплести кому-то с три короба о своих талантах и многочисленных достоинствах? Нет, будет заливаться соловьем, пока не заткнешь. Он и так постоянно хвастался, а сейчас его буквально попросили похвастаться ещё. – Я просто хочу спросить Малфоя кое о чём, Рон. Ничего более! – попытался оправдаться Гарри. – Мне один мой друг сказал, что дети в таких семьях как у Драко, обучаются помимо прочего пению, танцам и много чему ещё. – А ты хочешь танцевать вместе с ним? – спросил Фред. – Или петь дуэтом? – поддакнул Джордж. Умеют эти двое подловить в самый неожиданный момент! Над ухом раздался смех близнецов Уизли. На щеках Гарри вспыхнул румянец. Он искренне испытывал неприязнь к Малфою, а тут ему говорят такое. – Вовсе нет! – пылко ответил он. – Я просто жил с маглами, и мне интересно, как у других! Близнецы втиснулись на скамью с двух сторон от Поттера. Рон оказался бесцеремонно отодвинут в сторону. Он возмущенно попытался что-то сказать с набитым ртом, но Фред и Джордж уже успели полностью завладеть вниманием Гарри. – Мы можем тебе рассказать, как у нас! – с готовностью заявили они. – О, это было бы очень здорово! Если вам это не сложно, конечно же, – воспрял духом Гарри. Им было ничуть не сложно. Что бы ни говорил Аннатар о семействе Уизли, они оказались очень дружелюбными и отзывчивыми. Гарри получал большое удовольствие от общения с ними. И даже близнецы, что имели репутацию шутников, шутили совсем не обидно. Не сравнить с мерзкими шуточками Дадли! – Наш отец работает в министерстве магии… – начал рассказ Фред. – А матушка занимается домом! – подхватил Джордж. – Мы занимаемся шутками и розыгрышами, – продолжил старший из близнецов. – А Рон ничем особенным не занимается! – не удержался от шутки Джордж. Сидящий рядом Рон недовольно пихнул его локтем и с набитым ртом поспешил заверить Гарри в том, что «это всё не правда». – Мы не танцуем и не поём, но иногда все вместе играем в квиддич! – продолжили близнецы, пропустив слова Рона мимо ушей. – А расскажите про квиддич! – тут же попросил Гарри, зацепившись за знакомое слово. Братья с удовольствием исполнили это его пожелание, тем более, что сами были от этой игры без ума. Слушая вдохновенный рассказ своих друзей, Гарри вдруг осознал, что влюбился в эту игру. Ему до безумия захотелось попробовать! «Даже не думай!» – опустил его с небес на землю голос Аннатара. – «Невилл едва не убился на первом же уроке мадам Хуч! Тебе так сильно хочется на тот свет?» «Но Аннатар! Может быть, это не так уж опасно, раз в эту игру разрешено играть даже школьникам? К тому же, у меня вроде бы неплохо получается держаться на метле». «И станешь первым в Хогвартсе привидением с метлой. Будешь периодически получать этой самой метлой от остальных призраков и Пивза», – предсказал ему безрадостное будущее голос совести. Увы, в этот раз Аннатар его не убедил. В душе мальчика наоборот вспыхнуло желание доказать ему, что квиддич – самая прекрасная игра на свете. – А эта игра ведь не опасна? Игроки не падают с метлы? – Да это самая безопасная игра на свете! В неё играют даже маленькие дети, ещё до поступления в Хогвартс! Иногда падают и ломают себе что-нибудь, но потом вылечиваются и играют дальше! – честно заверили Поттера. – В крайнем случае, если разобьешься насмерть, станешь как Эдгар Клоггс. Гарри уже чувствовал, что этот аргумент Аннатара совсем не впечатлил, скорее даже наоборот. Но сдаваться он не собирался. Юный гриффиндорец загорелся целью присоединиться к команде по квиддичу во что бы то ни стало. – Кто такой Эдгар Клоггс? – без особой надежды спросил Поттер. – Это призрак игрока в квиддич. Слоняется по игровому полю Хогвартса уже полтора века! – с готовностью просветил его Джордж. Вот чего Гарри не ожидал, так это того, что сюрреалистичный прогноз Аннатара всё-таки может воплотиться в жизнь! – А его другие призраки и Пивз не обижают? – осторожно уточнил мальчик. – Они не пытались поколотить его метлой? – Да кто его знает? Может и пытались, поэтому он в замок не заходит и обитает только на поле, – пожал плечами Фред. Неожиданно над их головами раздался мерзкий смех. Маленький человечек в нелепом костюме вверх ногами висел под потолком. Редко когда разговоры про Пивза могли обойтись без Пивза. – Поколотить Клоггса метлой? Спасибо за идею, Гарри Поттер! – произнес полтергейст, нависнув над мальчиком. Другие ученики резко отшатнулись от Пивза, а Поттер испуганно ахнул, осознав, что натворил. – Пожалуйста, не надо! Не трогай Клоггса! – попросил он. Но полтергейст уже взмыл вверх и направился к окну, чтобы вылететь сквозь стекло и отправиться прямиком на поле для квиддича. – Давно я не гонял этого недотепу Клоггса! – взвизгнул от удовольствия Пивз, кувыркнувшись в воздухе. – Не надо, Пивз! Но было поздно. Полтергейст уже улетел. Бедный, ни в чём не повинный Эдгар Клоггс точно получит сегодня тумаков. Гарри взлохматил себе волосы и со стоном опустил голову на сложенные руки. – Если ему подсказать, как именно можно набедокурить, он делает это всегда, – поделился знанием один из близнецов. – Но ты не переживай. Призрак ведь уже мертв, что ему будет от удара метлой? Гарри это утешило слабо. Мало того, что он испортил день Клоггсу, так ещё и сам может повторить его судьбу, если свалится с метлы во время игры в квиддич. А вот для Саурона всё складывалось крайне удачно. Он и сам не ожидал, что Пивз сию минуту отправится исполнять его задумку, озвученную устами Гарри. Какой хороший полтергейст! «Ну что такого интересного в этой игре, радость моя?» – снисходительно поинтересовался Майрон. – «Что тебя так привлекло?» Саурон видел, что намерение Гарри присоединиться к команде до выходки Пивза становилось крепче с каждой секундой, поэтому идти напролом тут будет ошибкой. Тёмный Властелин не хотел в глазах мальчика стать тираном, подобно Дурслям. Тут необходимо отыскать иной подход. И прежде всего нужно выяснить, что так привлекает Гарри в этой глупой забаве, чтобы понимать, что можно предложить взамен. «Я хочу летать, Аннатар! И хочу быть в команде», – ни секунды не раздумывая ответил мальчик. В прежней школе ему никогда не удавалось присоединиться к играм других детей. До этих пор он играл только в вышибалы и всегда был тем, в кого кидают мячи. «Если будешь умницей, в будущем я научу тебя летать без метлы, и это будет куда безопаснее. Так стоит ли ради полётов играть в этот квиддич с риском свернуть себе шею в любой момент?» – на пробу закинул удочку Саурон. Это предложение звучало весьма соблазнительно. Гарри даже не смог ответить сразу. Майа понял, что ему надо дать время. «Давай пока присоединимся к хору. Всё равно ты слишком юн для игры в квиддич в сборной факультета», – мягко предложил голос совести. – «И у нас ещё будет время подумать». А вот времени, чтобы поговорить с Драко не так много! Близнецы так уболтали мальчика, что он едва не забыл про Малфоя. Опомнился лишь когда почувствовал на себе чей-то недовольный взгляд. Драко стоял у дверей Большого Зала и угрюмо буравил гриффиндорца глазами. Когда Гарри поднял на него взгляд, блондин продемонстрировал недовольное лицо и сделал вид, будто уже собирается уходить. – Так, мне пора! – спохватился Гарри. Он схватил свою сумку с учебниками и ринулся к Драко. – Пригласи его на танец первым, Гарри! – посоветовал кто-то из близнецов, но мальчик уже не слышал. Поттер нагнал Малфоя в коридоре. Тот с важным видом шел вперед и не собирался останавливаться. Хотел проучить Гарри за опоздание. Но по крайней мере дружков со Слизерина вместе с ним не было. – Извини, мне близнецы рассказывали про квиддич, и я упустил время. – На первый раз прощаю, – тоном Макгонагалл ответил Драко. – Ты спрашивал, чему меня учили. В первую очередь этикету. И пунктуальность – главное правило этикета! – Да понял я, понял, – проворчал Гарри. – А ещё одно правило этикета – не упрекать другого в незнании этого самого этикета. Малфой явно не ожидал такого ответа. Привык, что он лучше всех во всём, а тут выяснилось, что по крайней мере в знании этикета Поттер ему не уступает… Знать-то они оба знали, а вот следовали правилам далеко не всегда. Драко потому, что в Хогвартсе не было отца и матери, которые следили бы за поведением. А Гарри потому, что не перед кем было щеголять своими знаниями. Но уроки Саурона не прошли даром. Пускай оба мальчика ещё не могли похвастаться безукоризненным знанием правил этикета, но они по крайней мере были наравне. И это прекрасно. Пускай лучше Гарри будет на равных с Драко, чем с Уизли, которые про этикет ничего и не слышали. Малфой нахохлился как воробей, но не обиделся, напротив, в глазах его появилось лукавство. Он был бы разочарован, окажись Герой Магической Британии таким простаком, как Уизли. – Ты обещал мне рассказать, – поторопил его Поттер. – Ну слушай тогда. По правде говоря, изучать этикет мне в самом деле пришлось больше всего. Мой отец – лорд, и я должен вести себя достойно, чтобы не запятнать его репутацию, а ещё чтобы в будущем занять его место. Так что этикет и правила поведения в обществе – это первое, чему меня учили. Гарри понял, что уже слышал нечто похожее. Аннатар часто говорил о том, как важно уметь производить правильное впечатление на людей. Не только Дурсли пытались выглядеть лучше, чем были на самом деле. Поттеру приятно было узнать, что не он один учит это всё. Иногда ему казалось, что он единственный на всём свете вынужден изучать этикет и другие унылые вещи по прихоти Аннатара. Оказывается, изучал и Драко. – Думаю, тебя больше всего интересуют магические дисциплины. Меня с детства обучали простейшим чарам, а профессор Снейп учил подготавливать ингредиенты для зелий. – Профессор Снейп учил тебя ещё до Хогвартса? – удивился Гарри. – Он друг моего отца, так что часто заходит в гости, – пожал плечами Драко. – Профессор давал мне частные уроки! Ты, наверное, не знаешь, Поттер, но профессор Снейп выдающийся зельевар. Возможно, даже лучший из ныне живущих! Все слизеринцы души не чаяли в Снейпе, чего студенты других факультетов никак не могли понять. Зельевар был совершенно неприятным типом во всех отношениях. Снимал баллы на пустом месте, придирался, нарочно трепал нервы и бывал порой абсолютно несправедлив! Гарри этой несправедливости почему-то доставалось больше других, и он никак не мог понять причину такого «расположения». – Мне как-то ещё не довелось испытать на себе его лучшие черты, – пробурчал Гарри. – Но ты не отвлекайся. Расскажи, чему тебя учили ещё. – Про полёты на метле я уже говорил. Матушка рассказывала мне про волшебные растения. И про магических животных, разумеется, тоже. Ещё историю, легенды и обычаи волшебников. – А ещё? – упорствовал Гарри. Драко немного растерялся. Разве он мало всего назвал? Абсолютное большинство первокурсников не знали и половины из этого. Он думал, что Гарри начнет расспрашивать про то, как он изучал чары и зелья, но прогадал. – Ну… учили грамоте и искусствам. Но тут ничего особенного, это же у всех так. Даже маглы учатся читать и писать. – Расскажи про искусства, – потребовал Поттер. Наконец-то он добрался до самого главного. Гарри очень надеялся, что Аннатар оказался неправ, и Драко ограничился разве что чтением книг перед сном. Заниматься с школьным хором не очень-то хотелось. Он бы с куда большим удовольствием ходил на тренировки с командой по квиддичу. – Тут у меня всё как у всех, – отмахнулся Драко. В сердце Гарри уже загорелась надежда, но Малфой разрушил её уже следующими своими словами. – Обучали танцам, стихосложению, каллиграфии, рисованию, игре на музыкальном инструменте. Матушка хотела, чтобы я уделил время и пению, но я выбрал скрипку. Мы сошлись на том, что петь, играя на скрипке, едва ли получится. – Ну вот! Какая досада! – в сердцах воскликнул гриффиндорец. – Ты про то, что я не занимался пением? – удивился Драко. Впервые при нём так эмоционально реагировали, узнав, что он не научился как полагается петь. Драко даже невольно ощутил стыд. Неужели он так плох из-за того, что не поёт? Быть может, стоило всё же прислушаться к словам матушки? – Нет, не про то. Теперь мне придётся заняться пением! – ответил Поттер. – Из-за того, что я не пою, петь придётся тебе? – с недоумением спросил Малфой. Логическая цепочка Поттера ну никак не укладывалась у него в голове. – Нет, ты не понял, Драко, – вздохнул Гарри. – Из-за того, что ты всем этим занимаешься, мне тоже придётся. Лучше бы ты ограничился только грамотой полетами на метле. С губ блондина сорвался смешок. Он всё ещё не до конца понимал логику Поттера, но выглядело со стороны это забавно. – Спасибо за помощь, Малфой, – поблагодарил слизеринца раздосадованный мальчик. – Обращайся, Поттер, – ответил Драко, даже не заметив, как эти слова сорвались с губ. Не то чтобы он хотел помогать Поттеру, но из-за пресловутой вежливости это прозвучало именно так. Хоть Гарри и ворчал, Аннатар напрягал его не так уж сильно, как мог бы. Пару часов в день для магловских дисциплин. Ненавязчивое изучение французского языка в течение дня. И чтение книг за час перед сном. Теперь к этому добавились репетиции с хором. Саурон мог быть вполне доволен. Он потихоньку присматривался к профессорам, чтобы вычислить союзника Волдеморта. Гарри был при деле, обучался магии и разным полезным вещам, разрабатывал голосовые связки, хорошо питался и сладко спал. В общем, старательно подготавливал свою телесную оболочку для её нового владельца, если этот владелец в будущем пожелает её занять. Всё теперь шло своим чередом, пока в канун Хэллоуина профессор Квиррелл с воплями не вбежал в обеденный зал с новостью о том, что в подземелье пробрался тролль.