Профессор некромантии

Хагрид сильно заблуждался, когда утверждал, что Хогвартс – самое безопасное место на свете. Если опасности, связанные с лестницами, полётами на метле и Пивзом – просто издержки «профессии» волшебника, то тролль (!), это уже угроза совершенно другого уровня. Как тролль мог попасть в замок? Неужели Хогвартс – это такой проходной двор, что туда без труда проникнет даже такая заметная и шумная тварь, как тролль? Как можно не заметить огромное чудовище, приближающееся к стоящему на возвышенности замку? Или замок не охраняет никто, кроме, прости Эру, мистера Филча с кошкой? Да какую-нибудь деревню стерегут лучше, чем это «самое безопасное место»! В главном зале тут же началась паника. Лишь подобный грому голос директора смог успокоить до смерти перепуганных детей. Учеников было решено отправить из большого зала в общежития факультетов… По мнению Саурона, такой ход был высшей степенью дурости. Он больше всех знал о троллях. Обычно при атаке тролля лучшим ходом было забиться в самое труднодоступное место и забаррикадироваться так, чтобы тролль не достал. Было бы логично закрыть детей в большом зале, а профессоров выставить снаружи в качестве защитников, если они вообще способны сражаться с троллем. И ещё послать сову за помощью. Обычно так поступали люди, когда им случалось вести войну с Сауроном. И эта стратегия была вполне рабочей. В знаменитой Хельмовой Пади и других крепостях полководцы действовали именно так. Женщин, детей и стариков прятали, а все, кто способен обращаться с оружием, держали оборону. В таком положении крепости могли находиться довольно продолжительное время. И некоторые даже умудрялись прорвать осаду. Любой здравомыслящий житель Рохана или Гондора сказал бы, что встретиться с троллем на открытом пространстве – верная смерть. Учеников Хогвартса же с подачи руководства школы старосты сами вели на смерть. Возможно, профессора и директор не знают о троллях столько, сколько знает он? В конце концов, они занимаются обучением детей, а не войной. Или, возможно, тролли здесь совсем другие? Саурон не делал преждевременных выводов. Повлиять на ситуацию и решение директора он не мог никак. Не мог и сказать о своих выводах Гарри, ведь тогда тот испугается и поддастся панике ещё сильнее. Остается быть начеку и защищать мальчика любой ценой. Но много ли он мог сделать в его-то печальном положении? «Ты сегодня не взял с собой мою палочку, не так ли?» – констатировал майа, когда они с Гарри оказались в толкучке у выхода из зала. Творя магию, Саурон никогда не пользовался никакими вспомогательными устройствами и не ограничивался написанными в книжке заклинаниями. Но сейчас у него было так мало сил, что о привычном колдовстве не могло быть и речи. Придётся использовать то, с чем может справиться даже ребёнок: волшебную палочку и придуманные здешними магами заклинания. «Нет, не взял. Но ведь директор сказал, что он вместе с профессорами спустится в подземелье и прогонит тролля. Всё ведь будет хорошо, правда?» Гарри верил директору, но после вопроса Аннатара его кольнул страх. Вдруг тролль уже не в подземелье, а свободно гуляет по школе? «Всё будет хорошо», – спокойно сказал Майрон, в один момент успокоив всколыхнувшееся в душе мальчика беспокойство. – «Но ведь осторожность нам не повредит, правда? Если что-то пойдёт не так, позволишь ли ты мне использовать твою палочку и обе руки?» «Конечно, Аннатар! Что за вопрос?» – без раздумий ответил гриффиндорец. – «Я разрешаю тебе использовать мои руки, ног..». Он не успел договорить. За руку потянул Рон. Его лицо было очень бледным и выражало крайнюю степень раскаяния и стыда. – Гермиона ничего не знает, – прохрипел он, склонившись поближе к другу, чтобы тот услышал его через гомон студентов. – Что? Но где же она сейчас? Неужели пропустила праздничный ужин? – удивился Гарри. Он привстал на носочки и оглянулся, попытавшись в толпе увидеть знакомую слегка лохматую копну волос. Рон снова потянул его за руку, заставив Гарри опуститься на всю стопу. – Я обидел её сегодня. Сказал Симусу, что она сущий кошмар и невыносимая зануда, а Гермиона услышала, – сгорая от стыда, произнёс Рон. – Девочки говорили, что она заперлась в туалете и плачет! Не слушая больше ни слова, Гарри сам схватил Рона за локоть и, едва они покинули большой зал, потянул его за собой. Они собирались отделиться от толпы. «Гарри, нет!» – сурово осадил его голос совести. – «Ты умереть не боишься?!» Но мальчик не послушался. Поттер вместе с другом уже на всех парах нёсся в сторону туалета для девочек. Он успел дать Аннатару позволение использовать руки, но Рон отвлёк в самый неподходящий момент, и он не дал разрешение управлять ногами. Саурон никак не мог ему помешать. Он ещё был слишком слаб, чтобы заставлять чужое тело двигаться против воли хозяина. «Гермиона в опасности, Аннатар! Я не могу её бросить там одну». Да, ему было очень страшно и меньше всего хотелось бы наткнуться на тролля, но оставить девочку одну в такой ситуации? У неё ведь совсем нет друзей, как и у него самого в прошлой школе. Поттер легко мог представить себя в такой же ситуации. Он был уверен, что никто в прошлой школе не пришёл бы ему на помощь. Это очень обидно и несправедливо. С Гермионой не должно такое произойти. Какой бы невыносимой девочка порой ни была, она этого не заслужила. Гарри не обидел её, как Рон, но в последние дни отношения с мисс Грейнджер были у него немного напряженные. Сегодня он отказался сесть вместе с ней на трансфигурации и ушёл к Рону. Гарри не имел ввиду ничего плохого, он просто хотел сидеть со своим товарищем хоть иногда. Уже на чарах он собирался снова присоединиться к Гермионе. Вот только девочка этого не узнала. На следующий урок она не пришла, и занявший для неё место Гарри сидел один. Поттер понимал, что, строго говоря, ни в чём не виноват перед ней. Но как это всё выглядит со стороны? Особенно после слов Рона о том, что у девочки нет друзей. Гарри испытывал чувство вины и ничего не мог с собой поделать. А ещё он просто беспокоился за Гермиону, которую могла ждать встреча с троллем. «Уверен, с ней всё будет в порядке», – пытался успокоить его Аннатар. – «Если она будет тихо сидеть в туалете, тролль ни за что её не найдёт». «А если она из него выйдет и решит пойти на праздничный ужин? Тролль её убьёт!!! Не ты ли хотел, чтобы я подружился с Гермионой? А теперь уговариваешь бросить её одну в беде?» «Но что, если она сейчас в безопасности, а вы с Роном встретите тролля? Давай вернёмся, пока не поздно». Никакие уговоры не смогли остановить гриффиндорца. «Общежитие Слизерина в подземелье, где сейчас тролль. Может, лучше пойдём спасать Драко?» – язвительно сказал голос совести, пытаясь достучаться до своего подопечного, но всё тщетно. Они почти добрались, как носа достигла удушающая вонь. – Ну и запашок в туалете у девочек! И охота ей было сидеть там весь день? – проговорил запыхавшийся Рон. – Плакала бы в библиотеке. – Боюсь, дело вовсе не в туалете, – отозвался Гарри. Впереди показался громадный силуэт. Тролль брёл в сторону туалета для девочек, волоча за собой по полу огромную дубину. Запах от него распространялся аж до противоположного конца коридора. Левая рука вцепилась в мантию Рона, и с силой потянула за угол. Если тролль увидит их, то ринется сюда. Гарри чувствовал внутри нарастающую злобу. Аннатар злился, но даже это не могло заставить мальчика изменить своё решение. Они вместе с Роном пошли по пятам за троллем. Тот уже вошёл в туалет для девочек, и оттуда раздался крик Гермионы. Ещё в главном зале стоило лишь Поттеру дать своему невидимому другу разрешение пользоваться руками, как правая рука сама по себе нырнула в карман и извлекла палочку. Гарри ощущал лёгкий дискомфорт. Его палочка с волосом единорога совершенно не подходила Аннатару. Но сейчас это волновало их двоих едва ли не в последнюю очередь. Запыхавшиеся Гарри и Рон влетели в туалет. Тролль в очередной раз заносил дубину, чтобы прибить юркую девочку. Он разгромил уже все кабинки. Скоро спрятаться будет негде, и юную гриффиндорку убьют. Или сожрут. – Эй ты, глупый тролль! – громко крикнул Рон, пытаясь отвлечь внимание чудовища от Гермионы. Он схватил с пола отвалившийся кусок штукатурки и запустил в голову тролля. Гарри последовал его примеру, но руки не слушались. – Что ты делаешь, Аннатар?! – возмутился мальчик. К счастью, в суматохе его никто не услышал, кроме самого Аннатар. «Раз уж втянул нас в неприятности, слушайся меня. Его надо атаковать со спины, а не привлекать внимание!» Но было поздно. Рон с привлечением внимания справился и один. Тролль медленно развернулся и стремительно бросился на мальчишек. Рон неуклюже плюхнулся на задницу, а Гарри, воюя с Аннатаром, просто не успел отбежать. Ещё пару мгновений, и мощный удар дубины оставил бы от Поттера кровавую кляксу. Правая рука резко поднялась вверх, и из палочки вылетело заклинание. Дубина в последний момент превратилась в пышный букет орхидей, удар которым едва не сбил Гарри с ног. Заклинание «Орхидеус» получилось не идеальным. В букете затесалось несколько прутьев – то, что осталось от дубины. Эти прутья больно хлестнули по плечу мальчика и, судя по крику, задели Рона. Тролль выпрямился и с недоумением уставился на букет. Он понюхал его, громогласно чихнул, а потом с удвоенной яростью бросился атаковать гриффиндорцев. Глаза Рона в ужасе распахнулись, он стал отползать к стене, но подняться и избежать столкновения с троллем не успел бы. Гарри тоже неловко пятился, спотыкаясь о хлам, в который превратились разгромленные кабинки. Аннатар задействовал левую руку и сделал такой жест, словно запускал шар для боулинга. Тролль запнулся на ровном месте, запутавшись в собственных ногах, и с грохотом растянулся во весь рост на полу, подняв облако белой пыли. – Гермиона, беги сюда! – крикнул Гарри, пока тролль отходил от падения и пытался встать. Девочка не упустила момент и бросилась к однокурсникам. Тролль поднял лапу и попытался схватить её, но поймал лишь подол черной мантии. Гермиона испуганно вскрикнула и тут же сбросила мантию. Она успела добежать до своих однокурсников. Рассерженный тролль пытался встать, но что-то мешало ему. Со стороны казалось, что мешает собственная неуклюжесть, но Гарри единственный понимал, что дело вовсе не в этом. Это Аннатар, который сейчас управлял его рукой, мешал троллю с помощью телекинеза. В коридоре раздались всё ускоряющиеся шаги нескольких пар ног. – О Мерлин! – Гарри узнал голос профессора трансфигурации. Минерва Макгонагалл, а за ней профессор Снейп и профессор Квиррелл добрались до туалета и столкнулись у входа с тремя гриффиндорцами. В этот момент Саурон прекратил своё воздействие на тролля, и тот неожиданно резво поднялся на ноги. За эти несколько минут дети разозлили тварь до крайности. Тролль бросился на своих обидчиков с одним лишь желанием – превратить маленьких человечков в кровавое месиво. Им двигала такая ярость, что веревки заклинания «Инкарцеро», которое запустила профессор Макгонагалл, не смогли его удержать. Тролль освободился почти мгновенно, ему оставалось сделать всего пару шагов, чтобы задавить волшебников. – Авада Кедавра! Зелёная вспышка вошла в грудь чудовища. Тролль так и замер с перекошенным от гнева лицом, а потом грузной кучей рухнул на пол. Он был мертв. Наконец в туалете настала тишина. – Северус… – прошептала Минерва, прикоснувшись к плечу профессора зельеварения. Профессор Снейп успел вырваться вперед школьников и отправить в тролля убивающее заклятье за мгновение до того, как стало слишком поздно. – Всё в порядке с детьми? – вместо ответа бросил зельевар. Минерва хотела ещё что-то сказать, но после этих слов поспешно обернулась к студентам и с облегчением вздохнула, увидев всех троих на ногах. – Мы в порядке, профессор, – произнёс Рон. – Ну… почти. Он потёр место, ушибленное прутом из букета. Да, выглядела представшая перед взором профессоров картина не лучшим образом. Все трое гриффиндорцев в пыли, лохматые и напуганные. Они лишь чудом избежали смерти. Саурон не мог держать тролля вечно, уж точно не в его нынешнем состоянии. А дети не знали ни одного заклинания, которое могло троллю хоть немного навредить. Что было бы, не приди сюда профессора, страшно и представить. А ещё все трое сейчас видели смерть. Тролль так и лежал в туалете, его распахнутые полные злобы глаза неотрывно смотрели в сторону выхода, где стояли юные волшебники. Макгонагалл порывисто наклонилась и обняла всех троих. Её руки были ледяными и слегка подрагивали. Но декан Гриффиндора вскоре овладела собой и выпрямилась. Взгляд стал привычно строгим. – А теперь потрудитесь объяснить, как вы двое оказались в туалете для девочек вместе с троллем. Рон набрал воздух в грудь, чтобы сделать признание, но Гермиона его опередила: – Это всё моя вина, профессор! Я хотела посмотреть на тролля и пошла искать его одна. Если бы Рон с Гарри не отвлекли его, я бы сейчас была мертва. – Мисс Грейнджер? – не поверила своим ушам профессор трансфигурации. – Какая поразительная безответственность! «Не то слово!» – согласился Саурон, вот только его упрек был адресован не мисс Грейнджер. То, как неслаженно они с Гарри действовали в условиях смертельной опасности… это кошмар. Хотелось бы повесить всю вину на Рона, создавшего эту ситуацию, но это было бы ошибкой. Не Рон побежал навстречу смерти. Не Рон противился его воле. Вместо того, чтобы защищаться от тролля, они с Гарри воевали друг с другом. – Вы все трое были бы мертвы минутой позже, – отрезал профессор Снейп, разглядывая место побоища. – Но скажите на милость, откуда здесь этот букет цветов? – А, это Гарри превратил дубину тролля, когда тот хотел нас ею прибить, – первый подал голос Рон. И вот теперь взгляды всех присутствующих были обращены к юному герою. – Заклинание «Орхидеус» проходят на четвертом курсе. Неплохо, мистер Поттер, – прохладно сказал профессор зельеварения. – Но почему же именно оно, если вам так легко далась программа старшего курса? – Это вышло случайно, профессор! Просто я видел, как старшекурсники отрабатывали это заклинание в гостинной всю прошлую неделю, вот и пришло в голову. Я и сам не надеялся, что получится! – протараторил Гарри ответ, подсказанный Аннатаром. Собственно, так оно и было. Никаких полезных для борьбы с троллем заклинаний на первом курсе не проходили. Да и заклинание «Орхидеус» было предназначено вовсе не для подобных случаев, но почему-то именно оно пришло в голову Саурону в такой момент. Когда тебя собираются прибить дубиной, времени на выбор заклинания не то чтобы много. Но зато теперь благодаря профессору Снейпу он знал одно универсальное заклинание. Авада Кедавра. Им можно решить абсолютно любую проблему! Гортхаур уже видел его прежде, вот только не знал, как оно называется. Волдеморт колдовал молча. Именно благодаря этому чудесному заклятью он и оказался в теле Гарри. Теперь Саурон был уверен, что при случае сумеет защитить мальчика. Даже не верится, что всё так просто в этом мире, и достаточно знать всего одно заклинание. У них с Гарри имелось и преимущество: вряд ли кто станет подозревать ребенка в использовании таких тёмных чар. – Поразительное везение, – прокомментировал профессор зельеварения. На самом деле нет. Саурону почти всегда было достаточно увидеть и услышать новое заклинание, чтобы овладеть им самому. Гарри в глубине души даже завидовал ему. Самому мальчику даже левитационные чары давались из рук вон плохо. Они с Роном так и не преуспели в этом сегодня на занятии у профессора Флитвика. – Вы делаете удивительные успехи по трансфигурации, мистер Поттер, – процедил Снейп, бросив взгляд на Минерву Макгонагалл, которая почти зарделась от таких приятных слов. Успех ученика – это успех и учителя. – Жаль, что ваши результаты по зельеварению не столь впечатляющие. Вот умел же Снейп сначала подбросить вверх, а затем забыть поймать! Впрочем, уже одно то, что он отметил успехи Поттера, было таким потрясающим событием, которое впору занести в календарь. И тут Гарри опустил голову и напоролся взглядом на порванную штанину зельевара, через которую проглядывала кровавая рана. «Прекрати пялиться», – велел Аннатар, но проще сказать, чем сделать. Взгляд мальчика намертво приклеился к чужой ноге. Снейп, кажется, заметил и одернул мантию, закрыв рану. «Аннатар, ты понимаешь, что это значит?» – с воодушевлением спросил у голоса совести Гарри. «Нет, не понимаю. И тебе советую не делать преждевременных выводов», – отрезал Аннатар. – «Ты позволишь мне говорить самому, через твой рот, Гарри?» Голос его был усталым. Гарри ощутил стыд. Это ведь по его вине они едва не погибли, и Аннатару пришлось их спасать. Возможно, если бы он не мешал Аннатру, всё прошло бы куда лучше? Напасть со спины на тролля действительно было бы умнее, чем встретиться с ним лицом, к лицу. «Конечно! Для тебя что угодно, Аннатар! Но что ты хочешь сказать? Ты можешь сказать мне, я передам как всегда». «Увидишь. Просто следи за лицом и подстраивайся под меня». Правда была в том, что он слишком утомился после произошедшего, чтобы вначале доносить свою идею до мальчика, а потом до окружающих. Проще сказать один раз самому. – Вы чем-то расстроены, профессор Квиррелл? – обратился Саурон к единственному из присутствующих, кто так и не промолвил и слова. Квиррелл тихонько стоял в сторонке, норовя слиться со стеной. На него никто и не обращал внимания до тех пор, пока этого не сделал Аннатар. – Н-ну что вы, П-поттер? – подал голос застигнутый врасплох профессор защиты от темных искусств. – Я просто переживаю за вас всех, как и д-другие профессора. – Правда? Я видел на вашем лице разочарование и подумал, что вы тоже расстроены моими познаниями в зельеварении, – как ни в чём не бывало продолжил устами Гарри Саурон. Это прозвучало весьма наивно от ребенка. Вот только другие два профессора теперь обратили внимание на коллегу. Собственно то, чего и добивался Тёмный Властелин. Он вовсе не забыл о том, что где-то поблизости бродит последователь Волдеморта. Под подозрением были все, особенно самые безобидные на первый взгляд личности вроде Квиррелла и Помоны Спраут. Вне подозрений сейчас был лишь Снейп, который несколькими минутами ранее был готов защитить детей даже ценой своей жизни. А раз так, полезно лишний раз обратить внимание зельевара на профессора защиты от темных искусств, который возглавлял список подозреваемых наравне с… Альбусом Дамблдором. – Как думаете, профессор, как тролль сумел пробраться в замок? – с детским любопытством спросил Аннатар у Квиррелла. – В учебнике написано, что тролли тупые, но этот довольно хитер, раз сумел проникнуть сюда. Вы первый видели тролля, профессор Квиррелл, у него с собой случайно не было ключей от ворот? В конце концов, вряд ли в Хогвартсе найдётся дурак, что решил бы запустить его специально. – Ради Мерлина, остановите свой поток глупых вопросов, Поттер, – прошипел зельевар, чем спас коллегу от необходимости отвечать. – Ступайте в гостиную факультета, мы со всем как-нибудь разберёмся без вас. – Профессор Снейп прав, – поддержала его Минерва. – Идите в башню. Но прежде минус пять очков с Гриффиндора за безрассудство, мисс Грейнджер. Я вами очень разочарована. Девочка вся сжалась под суровым взором декана. Рон с Гарри прекрасно знали о том, как Гермиона дорожит своими оценками и репутацией. Должно быть, происходящее сейчас как страшный сон для неё. Гарри впервые почувствовал глубокое уважение к ней. В трудную минуту она взяла вину на себя, чтобы прикрыть друзей, хотя и не была ни в чём виновата. – Плюс пять очков каждому из вас двоих за потрясающее везение и то, что не бросили одногруппницу в беде, – продолжила профессор Макгонагалл. – И ещё дополнительно плюс пять очков вам, мистер Поттер, за успехи в трансфигурации. Гарри скромно улыбнулся. Ему было немного неловко, ведь это вовсе не его успехи в трансфигурации оценила Макгонагалл. Как жаль, что Аннатар не может получить по заслугам за всё хорошее, что он делает. «О, поверь, я не в обиде. Это вовсе не то, за что бы мне хотелось услышать похвалу от посторонних», – равнодушно ответил майа. – «Но тебя это не касается! Ты мне обязан жизнью, поэтому должен теперь восхвалять меня до конца своих дней». Гарри не в первый раз замечал, что голос совести малость… тщеславный. Но у всех свои недостатки. Для Гарри положительные черты Аннатара с лихвой перекрывали тщеславие, язвительность, чрезмерное упрямство, жесткость, склонность к обжорству, неумение принимать других, временами беспринципность… Да и вообще его характер был не сильно лучше, чем у того же Снейпа, но он, в отличие от Снейпа, Гарри любил. «Я сказал, ты должен меня восхвалять!» – взвился голос совести. «Извини, – смутился мальчик. – «Ты самый лучший, Аннатар! Я не знаю, что бы без тебя делал». «Профессор Снейп уже сказал, что. Ты был бы мёртв». Профессор Снейп. В голове Гарри вертелась одна догадка, которой он очень хотел поделиться с Аннатаром и друзьями. «Сделай милость, подержи свою идею при себе хотя бы до завтра», – оборвал его Саурон, когда мальчик уже хотел открыть рот. – «Завтра мы с тобой её обсудим, и ты поймёшь, что ошибался». Гарри аж подавился воздухом. Он хотел было возмутиться, но догадывался, что после всего случившегося Аннатар не очень хорошо себя чувствует, только это заставило его воздержаться от продолжения дискуссии. «Благодарю. А теперь, если позволишь, мне надо немного поспать», – продолжил майа. «Ты правда проснёшься утром, Аннатар? Ты ведь не уснёшь на месяц, правда?» – поспешил спросить Гарри, прежде чем его друг уснул. Он уже знал, что пока голос совести спит, его не дозовёшься. «Я постараюсь. А ты постарайся за это время не умереть». Поттер хотел сказать ему ещё кое-что, но понял, что его уже не услышат. Аннатар уснул. Тогда мальчик обратил обратил внимание на своих друзей. Да, именно на друзей. После всего случившегося ни о каких спорах и разборках не могло идти и речи. К счастью, юным гриффиндорцам ещё было что обсудить, поэтому о ноге Снейпа Гарри благополучно забыл до следующего дня. Вспомнил лишь за завтраком, когда увидел, как зельевар хромает. Желание рассказать обо всём друзьям всколыхнулось с новой силой. Удерживало лишь данное Аннатару обещание. Ближайшие дни Поттер решил обещание держать, но если голос совести опять проспит целый месяц, хранить этот секрет попросту выше сил Гарри. За завтраком и обедом мальчик старался поесть побольше, в надежде так поддержать друга. И его старания не прошли даром. К ужину Аннатар пробудился ото сна. И пробудился очень вовремя, как раз в тот момент, когда мальчик потянулся за пирогом. «Это Снейп впустил в школу тролля!», – первое, что сказал Гарри своему другу. «Из улик у нас его мрачный вид и рана на ноге, я правильно понимаю?» – спокойно поинтересовался Саурон, ни капли не впечатлившись новостью, которую ему сообщили. «Да! Он впустил тролля, и тролль его ранил!» – подтвердил мальчик, не понимая, почему его новость не произвела должного эффекта. Аннатар был ещё совсем сонным. Может, он ещё не всё понял после сна? «Допустим, это сделал Снейп. А теперь давай порассуждаем вместе, что должно было произойти, чтобы после схватки с троллем у твоего профессора пострадала именно нога?» Вопрос сбил ребёнка с толку. Не удивительно, ему ведь не приходилось разнимать тёмных тварей, а потом по следам зубов и когтей выяснять, кто был прав, кто виноват. «Откуда же мне знать? Это ведь Снейп был ранен троллем», – недовольно возразил мальчик. «Вообще-то вы с Роном тоже были ранены. Давай, напряги мозги, дорогуша, проанализируй случившееся!» – поторопил его Аннатар. Гарри уставился взглядом в противоположную стену, так и не донеся до рта кусок тыквенного пирога, что был так любим голосом совести. «Ты хочешь сказать, что тролль никак не мог ранить ногу?» – осторожно спросил мальчик. Саурон не стал дожидаться, пока Гарри наконец сообразит, и сам протолкнул рукой кусок пирога в рот. «Не совсем так. Тролль вполне мог ранить ногу, если бы твой профессор упал и распластался на полу. Но тогда скорее всего от ноги ничего бы не осталось – тролль своей дубиной превратил её в месиво», – ответил Аннатар, и мальчик невольно поёжился, представив эту картину. – «Ты вчера столкнулся с троллем, давай, переложи свой опыт на Снейпа». После вчерашнего у Рона и Гарри до сих пор побаливали плечи из-за удара букетом. Надо полагать, если бы букета не было, их бы попросту расплющило. Тролль целил в голову, а никак не в ноги. Хотел прихлопнуть, словно мухобойкой. Но он вполне мог бы и ударить наотмашь, чтобы сбить сразу двоих. При таком раскладе одной лишь больной ногой не отделаться – были бы переломаны все кости. «Ну наконец-то правильно мыслишь», – похвалил его Аннатар. – «Получить такое ранение в бою с троллем практически невозможно. Тролль мог бы схватить профессора за ногу, но и тогда повреждение выглядело бы не так. Возможно, был бы закрытый перелом или гематома, сожми он слишком сильно. Когтей у тролля нет, а у твоего профессора была кровь и оторван лоскут штанины». Теория Гарри была просто потрясающей, и ему уже не терпелось уличить Снейпа в злокозненных намерениях, но Аннатар всё испортил. «Тролль мог бы схватить его и укусить за ногу!» – не стал сдаваться мальчик. «Неплохая теория, солнце», – похвалил его Саурон, отчего Гарри просто расцвел. – «Вот только тролли предпочитают есть не сырую и ещё вопящую жертву. Если бы тролль собирался профессора слопать, он бы его стал варить в котле или поджаривать на вертеле. Возможно, предварительно освежевав». У мальчика как-то резко пропал аппетит. Пирог уже не казался таким привлекательным, а на мясо и подавно смотреть не хотелось. В голове промелькнула мысль о том, что, возможно, мерзкий зельевар и заслужил, чтобы его сварили в котле. Но гриффиндорец поспешно отогнал её. Нет, такое не заслуживает даже противный Снейп. «А что значит "освежевать"?» «Не бери в голову, душа моя», – поспешно сказал майа, уже осознав, что делиться такими подробностями с ребёнком было ошибкой. – «Суть в том, что тролли – те ещё гурманы. Жрать профессора сырым и визжащим стали бы только от большого голода. Но наш тролль вовсе не выглядел голодающим». «А это значит, что тролль и нога профессора никак не связаны», – уныло закончил Гарри. Он очень рассчитывал вывести на чистую воду Снейпа. Никто другой из профессоров не походил на злого волшебника и прихвостня Волдеморта. От одной лишь мысли о необходимости подозревать строгую, но справедливую Макгонагалл или милую добродушную мадам Спраут разрывалось сердце. «Ну и в довершение всего профессор Снейп вчера спас вас троих. Стал бы впустивший тролля, его убивать и спасать вас? Я бы на твоём месте поблагодарил профессора». – Благодарить Снейпа?! – вырвалось у Гарри. Этим он сразу же обратил на себя внимание Рона. Тот обернулся и удивлённо приподнял брови. – Это за что его, интересно, благодарить, – с набитым ртом поинтересовался Уизли. Поттер ощутил, как выступил холодный пот. Он так глупо себя выдал! Что будет, если друзья догадаются, что он постоянно ведёт диалог кое с кем в своей голове? Гарри уже открыл рот, чтобы сказать что-то, но Рон только фыркнул и вернулся к своей тарелке. – Иногда ты говоришь совершенно невпопад, Гарри, – он задумался, а потом весело добавил. – Может, к старости станешь таким же, как Дамблдор! Чокнутым, но гениальным. Поттер улыбнулся ему, а сам костерил себя на чем свет стоит. Вот дурак, едва не выдал свой секрет! Прав Аннатар, личная комната им бы не помешала. Гарри очень нравилось жить с однокурсниками, но и с голосом совести беседовать вслух было очень приятно. А одно с другим никак не согласовывалось. «Ты видел, как профессор Снейп относится ко мне? Я не хочу его благодарить, он меня ненавидит!» «И в твоих силах его отношение изменить. Сейчас прекрасный повод. Когда ещё выдастся такая возможность? Помнится, ты и про дядю Вернона мне говорил, что не стоит даже пытаться». Гарри закусил губу. Конечно, ему хотелось бы, чтобы Снейп перестал гнобить его и отнимать баллы на каждом занятии. Но он не верил, что одной лишь благодарностью можно что-то изменить. «Ох, Гарри, твой язык – оружие получше волшебной палочки. Если уметь им пользоваться, можно достичь немыслимых высот». Ещё научился бы пользоваться головой, чтобы во время следующего несчастного случая сообразил, что к своему наставнику нужно прислушиваться. Впрочем, он и сам отчасти виноват в случившемся, раз не смог удержать Гарри и найти с ним общий язык в такой ситуации. Не ожидал, что страх смерти у ребёнка может оказаться слабее, чем страх за друзей.