Профессор некромантии

Что ж, Поттеру было не впервой доверять свою судьбу голосу совести. К тому же, после ужина Аннатар так его отругал за тот случай с троллем, что возразить на этот раз у Гарри не хватило смелости. Саурон смог донести до него, что раз профессор Снейп не на стороне Волдеморта и готов так отважно защищать студентов, следует снискать его хорошее расположение, чтобы он с ещё большим рвением делал это и впредь. При наличии такого количества угроз им позарез нужен был взрослый защитник. После завершения урока зельеварения Гарри задержался в классе. Он шепнул друзьям, чтобы те шли без него, а сам подошёл к учительскому столу. Едва урок закончился, всех гриффиндорцев как ветром сдуло. Постепенно расходились слизеринцы, и скоро кроме Гарри в кабинете никого не осталось. – Чего вам, мистер Поттер? – недовольно скривив губы, поинтересовался зельевар. Под его пронзительным взглядом Гарри стушевался. Но к счастью, он был не один. – Я хотел поблагодарить вас за то, что вы сделали на Хэллоуин, – на одном дыхании выпалил мальчик. Северус даже отложил перо и оторвался от домашней работы, которую сейчас проверял. – Вы убили тролля и спасли мне и моим друзьям жизнь. Если бы не вы, я бы сейчас здесь не стоял! – продолжил Гарри. Они с Аннатаром всё заранее продумали и даже отрепетировали. Подойти к Снейпу после урока казалось Гарри даже страшнее, чем терпеть его придирки во время занятий. Но теперь, когда самое страшное уже произошло, гриффиндорец воспрял духом и говорил от чистого сердца. Да, он в самом деле был благодарен, хотя и не любил профессора зельеварения. Складка меж бровей Снейпа разгладилась, а взгляд перестал быть таким колючим. Случилось чудо, не иначе! – Защищать учеников в случае опасности мой долг, мистер Поттер, – сдержанно произнёс профессор Снейп. – Или вы думали, что я буду стоять и смотреть, как тролль убивает детей? На губах зельевара появилась язвительная улыбка. Кажется, это его развеселило. Он поднялся с места, небрежно отложил проверенную работу в шкаф к остальным и взял пачку новых. – Да, но там было ещё двое преподавателей, а спасли мою жизнь именно вы, – тихонько ответил первокурсник. – Вы действовали без раздумий и даже были готовы закрыть собой нас с Роном. Гарри запустил руку в свою сумку и выудил оттуда толстую плитку горького шоколада, аккуратно перевязанную красной ленточкой с бантиком. Он бережно положил её на учительский стол. – Конечно, шоколадка даже близко не сравнится с тем, что вы сделали для меня. Но мне хотелось сделать вам приятно, и я не придумал ничего лучше, – продолжил Поттер, наблюдая за перемещениями зельевара по классу. – Я попросил Перси принести мне самую лучшую плитку чёрного шоколада из «Сладкого королевства». Надеюсь, вам понравится. Можно было догадаться, что Снейп вряд ли будет доверять подарку от гриффиндорца. Но личность Перси, который является старостой, внушала доверие. Уж Перси точно не задумал бы подшутить над преподавателем и устроить какую пакость. Так профессор не сразу выбросит плитку, а сперва проверит её на наличие примесей и заклинаний и, может быть, съест. – О, не стоило, мистер Поттер. Довольно и вашей благодарности, – сдержанно ответил Снейп. Однако Гарри уже обратил внимание на то, что профессор зельеварения сейчас даже близко не такой злющий и противный, как обычно. А ещё он до сих пор так и не выставил первокурсника за дверь. Мрачному профессору нравилось то, что говорил ему Гарри. «Вряд ли ученики часто благодарят его. Особенно так», – подумал Поттер. – «Вряд ли ему вообще говорят что-то приятное хотя бы иногда… Ну, за исключением слизеринцев, которые в нём души не чают». Но останавливаться на одной лишь благодарности они с Аннатаром не собирались. На очереди был комплимент – мощнейшее средство влияния на собеседника. – Вы, наверное, не поверите, но на распределении шляпа хотела отправить меня на Слизерин, – признался Гарри. – Но я её уговорил не делать этого и отправить меня на любой другой факультет. В поезде мне сказали, что на Слизерин часто попадают злые волшебники и даже тот-кого-нельзя-называть учился там. И я испугался. Профессор Снейп резко обернулся и уставился на него своими пронзительными чёрными глазами. Взгляд этот был совсем не добрым. – Признаться, я не удивлён! Ваш отец, на редкость ограниченный человек, тоже ненавидел всё, связанное со Слизерином! – процедил Снейп. Лишь благодаря Аннатару Гарри сумел удержать лицо и не показать вспыхнувшее после этих слов раздражение. Он мало что знал про своих родителей, но даже так слушать плохое о них не собирался и был готов возразить. «Говори то, что мы репетировали», – настойчиво напомнил голос совести. – Но после того, что вы сделали для меня, профессор, я бы не испугался, отправь меня шляпа на Слизерин! – отважно произнёс маленький гриффиндорец. – Теперь я знаю, что и на Слизерине есть добрые и очень смелые волшебники! Мне даже стало жаль, что я упустил возможность попасть на факультет, который возглавляете вы. Лицо Снейпа даже вытянулось от удивления. Таким огорошенным Гарри не видел его никогда! О, как мальчик жалел в этот момент, что не может заснять его на камеру! Комплимент сработал даже лучше, чем они с Аннатаром ожидали. Теперь оставалось добить зельевара. Гарри порывисто шагнул к нему и, не давая себе времени передумать, обхватил его обеими руками за талию, крепко обнимая. – Спасибо, спасибо вам, профессор Снейп! – повторил он, глядя на профессора своими невозможными зелёными глазами снизу вверх. – Вы спасли мою жизнь, я этого никогда не забуду! Иногда очень удобно, когда твой воспитанник ещё ребенок. Взрослый не мог бы позволить себе такой «нечестный» приём и вопиющий выход за рамки этикета. А с ребёнка какой спрос? Ну обнял он учителя в порыве счастья. За это даже баллы снимать неловко. Зельевар под своей огромной летучемышиной мантией оказался довольно худым, так что его легко могли обхватить даже детские руки. От него пахло полынью и ещё каким-то травами, названия которых Гарри не знал. Вовсе не противно и, пожалуй, весьма приятно. Удивительно, как ему удавалось сохранять этот аромат, при том, что в кабинете зельеварения порой несло вонью чуть ли не из каждого котла. Не так уж часто изучаемые по школьной программе зелья имели приятный запах. Оказавшись в объятиях, Снейп буквально окостенел. Замер, словно статуя, боясь и дышать. Он не ответил на объятия. Кончики его длинных пальцев коснулись воздуха над плечами Гарри, словно надеясь оттолкнуть, но не решаясь даже притронуться. Казалось, Снейп ощущал себя не в объятиях ребёнка, а в лапах коварного гриндилоу! О, каким беспомощным вечно угрюмый зельевар был в этот момент! Надо же, кто бы мог подумать, что для победы над Ужасом подземелий достаточно лишь комплимента и крепких объятий? – Немедленно прекратите, мистер Поттер! – наконец выдавил он. – Идите, идите на следующий урок. Северус был бледнее обычного. Казалось, ещё немного, и начнёт заикаться, как профессор Квиррелл. Гарри решил наконец сжалиться над ним и отпустил. Он одарил его прощальной улыбкой, поправил висящую на плече сумку и направился к выходу. – Хорошего дня вам, профессор Снейп! – пожелал Гарри, прежде чем закрыть за собой дверь. Зельевар обессиленно привалился к своему столу, широко распахнутыми глазами глядя на закрывшуюся за Поттером дверь. Возможно, мальчишка был не так уж похож на отца, как он думал. Вернее, похож лишь внешне. «Ну как тебе профессор Снейп?» – елейным голосом поинтересовался Саурон, когда они шли по коридору на следующий урок. «Это было здорово! Мне показалось, что он сам меня боится, когда я его обнял!» – поделился впечатлениями Гарри. – «Только он плохо сказал про моего отца, мне это не понравилось». «Думаю, больше он так не скажет. Главное, не забудь потом поздравить его с Рождеством, чтобы продлить эффект», – промурлыкал Аннатар. – «Если будешь и дальше делать, что я говорю, со временем профессор станет относиться к тебе не хуже, чем к Малфою». В старинные времена не силой оружия, а коварными речами Саурон поработил королевство Нуменор. Он сумел втереться в доверие даже к эльфам! Неужели после этого он не сумеет очаровать одного угрюмого зельевара? Нелюдимый и обделенный вниманием профессор Снейп был лёгкой добычей. Особенно когда действуешь от лица ребёнка, и от тебя едва ли ждут какого-то изощренного коварства. «Итак, со Снейпом мы на первое время разобрались», – прозвучал в голове голос Аннатара. – «Теперь нужно разобраться со мной». «А что с тобой?» – удивился Гарри. Обычно они всегда говорили о Гарри, обсуждали его проблемы и как можно их решить. Аннатар помогал осваивать школьную программу и учил всему понемногу, рассказывал интереснейшие сказки перед сном. О потребностях самого «ангела хранителя» обычно речи не шло, за исключением тех случаев, когда они выбирали, что съесть на обед или какую книгу прочесть вечером. С другой стороны, в сказке про Пиноккио голос совести и вовсе не требовал себе ничего. Ни чтения, ни пирогов с тыквой, ни конфет. Но ведь это не какой-то занудный сверчок, а Аннатар! «Аннатар?» – переспросил мальчик. – «У тебя что-то не так?» Он очень любил своего невидимого наставника, тот был лучшим другом и даже кем-то большим. Гарри очень хотел бы, чтобы Аннатар был не «голосом совести», а его семьёй. Он с раннего детства мечтал о том, чтобы в его жизни появился какой-нибудь взрослый, который забрал бы его к себе от Дурслей. Возможно, дальний родственник или хотя бы друг родителей. Аннатар был совершенно замечательным, но, увы, существовал лишь в его голове. «Ох, я, пожалуй, неверно выбрал время для разговора. У тебя впереди ещё урок». «Аннатар, я готов ради тебя на что угодно!» – пылко признался мальчик. – «Если я могу чем-то помочь…» Гарри уже не на шутку разволновался из-за слов друга. Впрочем, этого Саурон и добивался. Они уже пришли к классу профессора Флитвика. «Давай поговорим об этом после урока. Твоя учеба куда важнее, чем мои проблемы». В итоге весь урок по чарам Гарри сидел как на иголках и нервничал из-за слов друга. Он едва дождался звона колокола, оповещающего о конце занятий. – Э, ты куда, Гарри? – удивился Рон, когда его друг раньше всех вскочил с места и начал спешно собирать вещи. – Схожу прогуляюсь, – коротко ответил Поттер, закинув сумку на плечо. – Я потом найду тебя, Рон! Он почти бегом пустился по коридору, выискивая на пути пустой и тихий уголок, где можно было бы спокойно поговорить с Аннатаром. И такой уголок нашелся в пустующем классе недалеко от библиотеки. Мальчик затворил за собой дверь. Лишние уши им совсем не нужны. – Аннатар? Гарри уже так накрутил себя за время урока, что был действительно готов на что угодно ради своего друга. На это Аннатар и рассчитывал, ведь собирался просить не о маленьком одолжении. «Знаешь, до встречи с тобой я был совсем один целую тысячу лет». Мальчик сглотнул. Он с трудом мог представить, каково это – тысяча лет одиночества. Это просто неописуемо много. Это дольше, чем существует Хогвартс. «Я очень рад, что теперь могу говорить с тобой, помогать и делиться своими знаниями. Ты прекрасный друг, Гарри. Для меня большое счастье просто быть с тобой… Как могу я после этого просить о чём-то большем?» – Просто скажи, что ты хочешь, Аннатар, – попросил Гарри. – Я сделаю для тебя всё, правда! «Я хотел бы поменяться с тобой местами на время». Гарри озадаченно моргнул. Он слабо представлял, как можно поменяться местами с тем, кто и так находится в твоей голове. Поттер стер пыль с пустой скамьи, бросил на неё свою сумку и сел сам. – А как это? Мы же оба находимся в одном… месте. «Не совсем, радость моя. Мы находимся в одном месте, но ты управляешь телесной оболочкой, а я наблюдатель. Просто… я так давно мечтал ощутить себя живым хоть на несколько мгновений», – вдохновенно произнёс майа. – «В этом может быть и польза для тебя. Я буду гораздо быстрее читать сам по вечерам, не утруждая тебя. Мог бы обучать тебя новым заклинаниям. Если я твоими руками буду творить заклинания, то ты потом сможешь повторить их сам. Уверен, заклинание Орхидеус получится у тебя если не со второй, то с третьей попытки точно». Звучало заманчиво. У Гарри довольно много времени уходило на освоение новых чар. Неспроста в учебнике по чарам на весь год отводилось всего несколько заклинаний. Освоить магию ребёнку было весьма непросто. С опытом изучать новое становится гораздо легче, и Аннатар весьма щедро был готов поделиться своим. А ещё читать вечерами для друга было невыносимо скучно. Гарри и не пытался делать это сам, зная, что за Аннатаром ему не угнаться. Он просто добрых полчаса широко распахнутыми глазами таращился в книгу, переворачивая страницу за страницей. Не самое интересное занятие. Особенно если учесть, что картинок в книгах Аннатара почти не было. «На чтение будет уходить куда меньше времени», – промурлыкал искуситель. – «Ты сможешь спать, пока я читаю». Гарри покусал губы, взвешивая все за и против. «Со временем мы с тобой сможем освоить полёты без метлы», – закинул удочку Майрон. Вот это звучало совсем заманчиво. Мальчишка днями и ночами грезил о полётах. – Я согласен! Но как мы с тобой это сделаем? И как поменяемся потом обратно? Последний пункт самый важный. Пускай Гарри безоговорочно доверял своему другу, уступать ему свою «оболочку» навсегда он не хотел. «Очень просто, душа моя. Чтобы это сделать, необходимо лишь твоё разрешение. А поменяемся мы обратно сразу, как ты изъявишь такое желание. Или как только мне надоест. Уж поверь, постоянно находиться на твоём месте, ходить за тебя на уроки и общаться с твоим другом меня совсем не прельщает». Ну вот, а Поттер уже понадеялся отдать Аннатару бразды правления во время урока Снейпа. Пускай зельевар не будет таким противным, как раньше, в его уроках всё равно приятного было мало. – Но ты же хотел почувствовать себя живым хоть на мгновение! – подловил друга Гарри. «Но мне вовсе не хочется в это дивное мгновение возиться с флоббер-червями», – мягко возразил Тёмный Властелин, и Гарри стало стыдно. Аннатар тысячу лет прозябал в одиночестве, а он предлагает ему компанию Снейпа и флоббер-червей. Хорош друг, ничего не скажешь! – Извини, я не подумал, – виновато ответил мальчик. – Но я согласен поменяться с тобой местами! Едва прозвучали эти слова, Гарри пошатнулся и едва не упал на пол. Гриффиндорец ощутил, как мурашки пробежали по телу, а потом все чувства разом померкли. Он больше не чувствовал затхлости воздуха, почти не чувствовал собственного тела, словно был связан по рукам и ногам. Это оказалось очень страшно. Поттер чувствовал себя совершенно парализованным, но тело тем не менее стояло и даже начало шевелиться вопреки его воле. – Всё хорошо, не переживай, – услышал он собственный голос со стороны. Его ртом говорил Аннатар. – Да, это не очень приятное чувство, но так гораздо лучше, чем без тела вовсе, поверь мне. «Охотно верю!» – отозвался Гарри, даже не зная, услышит ли его Аннатар или нет. – «Это так страшно и… неприятно». Хотелось поменяться обратно. Очень малодушное желание, Гарри с трудом, но смог подавить его ради друга. – На самом деле, в этом состоянии есть и некоторые плюсы, – поделился Аннатар, закинув сумку Гарри на плечо. – Например, ты меньше чувствуешь усталость тела, боль и голод. И можешь спать хоть целую вечность! Сны очень красочные, если попробуем поменяться перед отбоем, ты это оценишь. «Меньше чувствуешь голод?» – с ноткой язвительности поинтересовался мальчик. – У меня всегда был хороший аппетит, – сказал в своё оправдание Аннатар. – К тому же, я сейчас не в лучшей форме, а еда помогает мне восстанавливать силы. Самый простой и доступный источник энергии, между прочим! Большинство айнур не принимали пищу вовсе, но когда ты в столь жалком состоянии, выбирать не приходится. Да и чего греха таить, вкусная еда всегда была его слабостью. И не только его. Имелись в Арде… сущности с непомерным аппетитом. Майа вытянул перед собой руки, разглядывая маленькие детские ладони. Потом ощупал лицо, взъерошил короткие волосы. Непривычно. Ему ещё никогда не доводилось быть ребёнком. Детства у таких, как он, просто не существовало. С самого момента сотворения Саурон был таким, какой он есть. – Ну всё, идём гулять! – решил Майрон. Не тратя время на лишние размышления, он покинул класс. В движениях сквозило нетерпение. Идя по коридору, мальчик провел пальцами по каменной стене. Рука чувствовала холод и неровности камня. Как же приятно быть живым! Гарри же напротив, не ощутил практически ничего. Действительно, просто наблюдатель. Всё ощущалось, будто сон наяву или просмотр кино. Следить за самим собой со стороны оказалось занятно, он быстро втянулся и с любопытством наблюдал за каждым действием Аннатара. Тот бодро сбежал по главной лестнице, наступил на исчезающую ступеньку и… ничего не произошло. Не далее, как сегодня утром Невилл провалился ногой в дыру на месте этой ступеньки. Аннатар, с его великолепной памятью, не мог забыть об этом. Он просто был уверен, что именно с ним всё будет хорошо. И лестница не подвела его. Волшебство, да и только! – Доброе утро, профессор Квиррелл! – оптимистично поздоровался майа с встретившимся на пути профессором защиты от тёмных искусств. – Д-доброе утро, П-поттер, – отозвался заикающийся профессор, прижимая к груди целую кипу бумаг. Если преподаватель думал, что на этом их общение завершится, он очень ошибался. Квиреллу не повезло попасться на пути у Саурона этим утром. – Может, помочь вам донести? – заботливо предложил маленький гриффиндорец. На предложение профессор вежливо ответил отказом, но и после этого его не оставили в покое. Поттер пошёл вместе с ним в ногу. «Что ты делаешь, Аннатар?» – полюбопытствовал Гарри. «Прощупываю почву, разумеется! Как ещё нам обнаружить нашего тёмного мага? Вряд ли он сам решит познакомиться с тобой и великодушно расскажет все свои планы». – Вы так надёжно защищаетесь от вампиров, профессор! Знаете столько разных средств, вы настоящий профессионал своего дела, – сделал комплимент Саурон. – Вы так хорошо разбираетесь в защите от тёмных искусств. От Квиррелла за версту несло чесноком, но ещё никому не приходило в голову сделать из-за этого комплимент. – Бла-благодарю, П-поттер, – нервно отозвался Квиррелл, вздрогнув при упоминании вампиров. «Мы будем льстить каждому преподавателю?» – фыркнул Гарри, но ему уже никто не ответил. – Я хотел у вас кое-что спросить, – продолжил Аннатар. – Вы случайно не знаете, как можно защититься от тёмного мага, который желает тебя убить? Есть ли какие-нибудь средства? Быть может, красный перец и крысиные хвосты? Неожиданно раздался какой-то глухой звук, напоминающий то ли кашель, то ли смех. Этот звук был со стороны профессора, но странно, что губы мага при этом остались сомкнутыми. Квиррелл поспешно поднёс кулак ко рту и несколько раз кашлянул, заглушив тот первый звук. Откашлявшись, профессор остановился как вкопанный и во все глаза уставился на Гарри. На его губах с трудом держалась нервная улыбка. – В-вы уверены, что вам это необходимо, По-по-поттер? – с улыбкой ответил Квиррелл. – Н-насколько мне известно, у вас нет п-проблем с защитой от т-тёмных искусств. – Как раз наоборот, профессор! – возразил Аннатар. – Однажды у меня уже была, как вы сказали, проблема. Хочу взять с вас пример и проявить осторожность. Вы же приняли антивампировые меры после нападения вампира. Квиррелл при очередном упоминании о вампире глотнул воздух и привалился спиной к стене. – Я надеялся, что вы мне подскажете, как можно защититься от нападения тёмного мага, – невозмутимо продолжил Саурон, внимательно следя за каждым изменением в лице профессора. – Хотел бы узнать, какие антиволдемортовые меры можно предпринять… Бедный заикающийся профессор стал бледнее полотна. Казалось, ещё немного и сползёт вниз по стенке. Жалкое зрелище, да и только. Но Гарри просто распирало от смеха, глядя на всё это устроенное Аннатаром безобразие. – Не произносите это имя! – фальцетом пискнул Квиррелл. Он с трудом отлип от стены и, прижав покрепче свои бумажки, широким шагом устремился подальше от Поттера. Профессор попросту сбегал! – Не выдумывайте глупости, мистер Поттер, вы находитесь в самом безопасном месте в магической Британии! – бросил он на прощание, прежде чем скрылся за первой попавшейся дверью. Правда, быстро сбежать ему не удалось. Уже через мгновение он с грохотом выбрался из той комнаты, в которую на всех парах влетел. Комната оказался каморкой с инвентарём Филча. Следом за профессором выкатилось сбитое им ведро и упала швабра. Квиррелл нервно поправил мантию и быстренько засеменил в другую сторону. Лишь бы не столкнуться вновь с Поттером, который всё ещё стоял здесь и наблюдал за этими нелепыми злоключениями. Если бы телом управлял Гарри, он бы сейчас хохотал в голос. На губах Аннатара обосновалась лишь ироничная улыбка. «Ну и что ты нащупал?» – весело поинтересовался мальчик у голоса совести. «Занятная личность, этот твой профессор Квиррелл!» – задумчиво отозвался Тёмный Властелин. – «Стоит к нему присмотреться». Однако таким ответом Гарри было не удовлетворить. Его просто распирало от любопытства. «Ну расскажи!» – потребовал он. – «Расскажи, что ты понял, Аннатар!» Тело помимо воли Гарри закатило глаза. Однако голос совести вовсе не злился на такое обилие вопросов. Его, кажется, всё это забавляло. «Выводы пока делать рано, солнце», – охладил пыл гриффиндорца Саурон. – «Но опровергнуть мои подозрения Квиррелл пока не смог». Они отправились дальше, но Тёмный Властелин уже понял, что от него не отстанут, пока он не разъяснит всё подробнейшим образом. Вот они, издержки наставничества ребёнку. «Представь себя на месте Волдеморта. Тебе нужен союзник, кого бы ты выбрал?» «Снейпа!» – не раздумывая ни секунды, дал ожидаемый Гарри. «Отличный выбор! Профессор Снейп мог бы стать ценным союзником для тёмного мага. Вот только дела ваши идут скверно, ваше темнейшество. Возможно, этот союзник – ваша единственная надежда. Стоит ли выбирать такую очевидную фигуру, как Снейп, если даже школьник будет подозревать его? Будь Снейп действительно сподвижником Волдеморта, его бы раскусили в первый месяц. А наш драгоценный зельевар работает здесь уже немало лет, из чего я делаю вывод, что у директора и других профессоров есть основания доверять ему». Снейпу доверяют настолько, что пьют его зелья. Вряд ли какой здравомыслящий волшебник стал бы принимать зелья, испытывая хоть толику сомнений по отношению к зельевару. К тому же, Северус Снейп своим благородным поступком уже доказал, что он вне подозрений. «Это во-первых. А во-вторых, проще заполучить нового члена преподавательского состава, чем того, кто работает здесь уже много лет. Не могу сказать про всех профессоров, но Квиррелл, как мы знаем, работает здесь первый год. Где он был до этого, чем занимался, с кем виделся до того, как оказался здесь? Другие профессора большую часть времени проводят в школе, у них меньше времени для новых знакомств, к тому же, они лояльны директору и преданы своему делу». Гарри слушал, затаив дыхание. Но в глубине души чувствовал, что Аннатар его не убедил. Возможно, Снейп в самом деле слишком очевидный вариант, но Квиррелл… Зачем Тёмному лорду этот пугливый заика? «Как думаешь, кого проще запугать и заставить служить, Снейпа или Квиррелла?» – бросил Саурон, прочитав мысли мальчика. – «Особенно если возможности тёмного мага пока весьма скромны». Чтобы сломать Снейпа, придется постараться. Такой неприятный тип этот зельевар, пойди попробуй ему что-то навяжи! Он в упрямстве мог бы посоревноваться с дядей Верноном и победить. Снейп пойдёт за кем-то только по своей воле. Его так просто не сломить… Хотя Гарри уже на своём опыте выяснил, что победить сурового профессора можно с помощью объятий, но вряд ли Волдеморт стал бы использовать тот же метод. Насколько слышал Поттер, Тот-кого-нельзя-называть предпочитал пытать и убивать, а не обнимать и отвешивать комплименты. «Одно другому не мешает, драгоценный. Но чтобы работали объятия и комплименты, надо как минимум иметь приятную мордашку, а как с этим обстоят дела у нашего злодея, мы пока не знаем», – вновь прокомментировал его размышления Аннатар. – «Подозреваю, что не очень». В компании со своим невидимым другом Гарри уже начинал себя чувствовать заправским сыщиком! Он быстро увлекся и теперь жаждал отыскать какую зацепку. «И вот мы пришли к тому, что твой профессор Квиррелл едва ли не идеальный вариант для беглого тёмного мага. Ещё можно было бы попробовать обвести вокруг пальца Хагрида, но с ним больше мороки». Конечно, Квиринус далеко не приспешник мечты, но из всех имеющихся вариантов его проще всего сломить и заполучить в качестве слуги. По крайней мере так казалось на первый взгляд. Иметь в своей свите Снейпа было бы куда полезнее и приятнее, но едва ли ослабший Волдеморт смог бы переманить его сейчас. Обмануть Хагрида тоже неплохой вариант, но уж больно ненадежен лесничий. Не ровен час выболтает всё, что вольешь ему в уши. «Ах, да! Ты не заметил, что упоминанием Волдеморта можно запросто вылечить заикание?» – небрежно бросил Саурон. Гарри не заметил, он так веселился в этот момент, что совершенно упустил это. Что сказать, быть может, этот нелепый заика и в самом деле не так прост. Пока они шли, Гарри заметил, что Аннатар трогает всё, что только встречается у него на пути. Перила, стены, доспехи, рамы картин. Должно быть, приятно снова уметь чувствовать после тысячи лет одиночества в пустоте. – Кис-кис-кис! – вдруг громко позвал Аннатар. Гарри обомлел. Его друг тянул руки к миссис Норрис! Кошка Филча тоже была под впечатлением от такого внимания к своей персоне. Все ученики без исключения обходили её стороной. А некоторые считали за счастье пнуть, пока Филч не видит. Сейчас её бесцеремонно оторвали от пола и взяли на руки. – Какая пушистая. Обожаю кошек!* «Аннатар, может, не надо?» – осторожно спросил Гарри. – «Если Филч сейчас увидит»... Но голос совести уже запустил пальцы в пушистый мех и увлечённо гладил любимицу Филча. – Какая ты худая, миссис Норрис! Хозяин совсем тебя не кормит, – проворковал оторопевшей кошке Аннатар. – Вот я в своё время о любимцах заботился куда лучш… – Что это ты делаешь, паршивец?! – прохрипел неподалёку противный голос Филча. Послышались торопливые шаркающие шаги. Завхоз не изменил своей привычке выныривать из-за угла в самый неподходящий момент. – А что, гладить кошек запрещено школьными правилами? – с вызовом поинтересовался Аннатар, даже не думая отпускать миссис Норрис. – Очень хотелось бы на это правило посмотреть! Лицо Филча аж пошло пятнами от такой наглости. – Ну всё, готовься к отработкам на весь месяц, Поттер, – злобно оскалился он, протянув костлявые руки к своей любимице. – Разумеется, – покладисто согласился Аннатар. – Как только увижу правило, запрещающее гладить кошек! Гарри не сомневался – такого правила попросту не существует. Дразнить противного завхоза было хоть и весело, но страшно. Аннатар не позволил забрать миссис Норрис и сделал шаг назад, прижимая её к себе. – Вы её хоть иногда кормите, мистер Филч? – недовольно поинтересовался Саурон. – Я пока глажу, все рёбра успел сосчитать. Вас вообще надо лишить права владения миссис Норрис за жестокое обращение с ней! Голодом морите бедное животное. Последний раз погладив кошку между ушей, майа наконец вручил её хозяину и как ни в чём не бывало отправился дальше по своим делам. – Я кормлю её часто! – будто оправдываясь, крикнул вслед Филч. – У неё просто конституция такая… худосочная. Саурон лишь громко фыркнул в ответ. – И не смей больше трогать мою кошку! – проорал завхоз, вспомнив про свою святую обязанность кошмарить студентов. – Не то я скажу декану, и тебя накажут! Редко когда Тёмный Властелин мог уйти так, чтобы последнее слово оставалось не за ним. Он резко развернулся. – Говорите! А я скажу директору, что вы морите голодом бедную кошку и попрошу отдать её на попечение мне. Филч чуть не задохнулся после такого заявления и порывисто прижал кошку к груди, словно её были готовы отнять прямо сейчас. Широко распахнутыми глазами он смотрел, как студент отправляется восвояси. – Ничего он не понимает, да, миссис Норрис? – проворковал школьный смотритель на ухо своей любимице. – Вы у нас стройная дама, хотя и кушаете пять раз в день. Обнимая кошку, он пошаркал прочь, намереваясь угостить её чем-нибудь ещё, чтобы сгладить это досадное происшествие. – Не хочу показаться предсказуемым, но я бы не отказался перекусить. О, Гарри почти не сомневался, что Аннатар захочет хотя бы один маленький кусочек тыквенного пирога. Он видел, как привидения тоскуют на пиру, а ведь Аннатар находится в таком состоянии куда дольше, чем любое привидение Хогвартса. Увы, они с Гарри не знали, где располагается кухня.

_________________

Немного о том, почему Саурон любит котов и откуда вообще взялось его пристрастие к еде

У Толкина кошки чаще являются приспешниками зла. Изначально вместо Саурона в сюжете присутствовал гигантский черный кот Тевильдо, который добывал мясо к столу Мелькора. Пускай этот персонаж исчез из финальной версии текста и остался лишь в черновиках, мы можем предположить, что Саурон, обладающий способностью как угодно менять свой облик, вполне мог при желании превращаться в кота. Почему бы тому, кто занял место Тевильдо, не унаследовать любовь к котикам? И по оговорке самого Толкина, для него сиамские кошки скорее всего принадлежат к фауне Мордора. Можем предположить, что кошки в Мордоре обитали, были весьма полезны и любимы. Должен же кто-то охранять запасы от мышей. Конечно, мордорские коты не такие огромные и кровожадные, как при Мелькоре, но Майрон мог по старой памяти пронести привязанность к котикам сквозь века. Еще один аргумент: Саурон в шутку называл паучиху Шелоб своей «кошечкой», бросая ей подачки в виде пленников. И наконец имеющая пристрастие к черной магии королева Берутиэль известна своими кошками, которые шпионили для неё. В итоге мы приходим к тому, что котики – отличные спутники для злого колдуна. Теперь поговорим о еде. Как было упомянуто, кот добывал мясо к столу Мелькора. Мелькор известен тем, что настолько низко пал, что стал привязан к телесной оболочке. В отличие от других айнур, все потребности физического тела ему не были чужды. Вряд ли Мелькор трапезничал в одиночестве, а кто станет лучшей компанией, чем Саурон, его главный приближенный? Мы знаем, что Саурон уступал в порочности своему господину лишь тем, что долгое время служил другому, а не себе. Исходя из этого, можно утверждать, что он познал все виды наслаждений, которые только способно дать тело, чревоугодие – одно из них. Известны ещё как минимум две персоны из числа айнур, что злоупотребляли пищей. Это Унголиант и Тхурингветиль. Первая благодаря своему обжорству становилась сильнее. Вторая просто известна как кровопийца. Мне пришла идея взять понемногу у этих двух персонажей и наделить этими качествами Саурона. Саурон и Тхури – одного поля ягоды, он вполне мог питаться своими жертвами, как и она. В теле ребёнка эта опция недоступна, поэтому используем что есть. Он, конечно, не станет всемогущим после лишнего куска тыквенного пирога, но это пойдёт ему на пользу.