Профессор некромантии

После совместных посиделок в библиотеке Гермиона гораздо лучше стала понимать, о чём говорил Гарри этим утром. Аннатар действительно рядом постоянно и что-то скрыть от него – та ещё задача. Мало молчать об их с Гарри секрете, нужно ещё и не попадаться на глаза. Она сглупила, занявшись своим исследованием за одним столом с ним. Привыкла, что мальчики не особо обращают внимания на её книги. Аннатар, очевидно, обращал внимание на всё, вплоть до мелочей. Заметил даже её подглядывание. За обедом Гермиона была уже куда осторожнее и подглядывала аккуратнее. Впрочем, за обедом присутствовал уже сам Гарри, Аннатар разве что изредка использовал левую руку, чтобы взять что-то с общего блюда и положить в свою тарелку. От наблюдения Гермиону отвлек нарастающий гул со стороны близнецов Уизли. – Да, мы своими глазами вчера видели! – Гигантский пёс. – С тремя головами! – Мёртвый… Рон, Гарри и Гермиона обменялись взглядами. Видимо, вчера школьникам запретили покидать общежития факультетов, чтобы без лишних глаз вынести тело чудовища из запретного коридора. Увы, Фред и Джордж каким-то образом улизнули из-под надзора старосты и спутали все планы руководства школы. Скоро их стараниями сплетня о трехголовом монстре распространится по всему Хогвартсу. Пока за столом Гриффиндора бурно обсуждали новость близнецов, споря о том, выдумка это или нет, Гарри заметил кое-что ещё. Хагрид прошёл мимо, даже не поздоровавшись. Лесничий едва волочил ноги и поминутно сморкался в платок, напоминающий размерами скорее скатерть. Всем своим видом он отражал вселенское страдание. За столом преподавателей он, вопреки обыкновению, не ел, а ронял слезы в полную еды тарелку. – Что-то Хагрид в трауре, – заметил Рон, перехватив встревоженный взгляд друга. – Нужно обязательно зайти к нему после обеда, – решила Гермиона, у неё сердце сжималось при виде таких страданий. Несчастный Хагрид не дождался окончания обеда и ушёл гораздо раньше, ничего толком не съев. Троим гриффиндорцам пришлось оставить свои тарелки и последовать за ним. От лесничего не сразу удалось добиться, в чём заключается его горе, он почти не отнимал от лица свой замусоленный платок. – Пушок… Пушок умер, – провыл Хагрид. – Да вы ужо знаете всё… – Нет, не знаем. Кто такой Пушок? – спросил Рон. – Как, кто? Пёсик. Милый такой был, пушистый, большо-о-ой вымахал. Близнецы ж рассказывали за обедом. Друзья не могли разделить его чувства, ведь сложно скорбеть о гибели кровожадного монстра, который едва тебя не сожрал. Однако самого Хагрида им было безумно жалко, поэтому они стремились оказать ему всю возможную поддержку. Когда они вчетвером добрались до хижины, Хагрид, тронутый такой заботой, наконец разговорился: – Ох уж этот Фламель с Дамблдором! – в сердцах воскликнул полувеликан. – Говаривал я им, что животинке не место в четырёх стенах. Пушку бы на воле бегать! – Хочешь сказать, директор Дамблдор и некий Фламель виноваты в… – Гермиона не успела договорить. – Да нет же, ты не поняла. Дамблдор попросил у меня Пушка на время охранять кое-что... Я сперва против был – условия не подходящие, в той каморке Пушку не размяться не порезвиться. Но в конце концов я, конечно, уступил директору, хороший он всё-таки человек. Да вот оно как получилось. Убили моего Пушка! Убили! В голове у Саурона постепенно складывался пазл. Он до мелочей помнил каждый свой день, поэтому сопоставить все детали не составило труда. Имя Николаса Фламеля они с Гарри видели всего однажды – на карточке-вкладыше от шоколадной лягушки. Фламель известен как создатель некоего философского камня. Тёмный Властелин понятия не имел, что представляет из себя философский камень, но он не сомневался, что именно этот камень забрал Хагрид из сейфа 713 и именно его спрятали в Хогвартсе, окружив всевозможными ловушками. Теперь стало ясно, отчего вокруг кружит Волдеморт. Видимо, творение Фламеля представляет некую ценность. Как ювелир, Саурон очень любил драгоценные камни. Он жадно собирал драгоценности со всего света и хранил их в сокровищнице Мордора. Орки по его приказу грабили людей, эльфов и гномов, после чего свозили добычу в черную страну, где она распределялась на нужды армии и на нужды Властелина. Его запасы вызвали бы зависть даже у подгорного короля! И всё же существовали на свете драгоценности, которыми Саурон не хотел бы владеть, несмотря на свою безмерную алчность. К примеру, Сильмариллы. Эти камни чарующе прекрасны, но своим дивным светом опаляют всё злое и нечистое вокруг себя. Одно прикосновение к ним принесёт нестерпимую боль и оставит ожоги, которые не затянутся никогда. Саурон уже вдоволь насмотрелся на это орудие пытки и видеть его больше не желал, ведь долгие годы сам лично обрабатывал сожженные до мяса руки Моргота. Если философский камень хоть чем-то напоминает Сильмарилл, Майрон был готов щедро уступить его Волдеморту, предварительно посоветовав держать драгоценность покрепче обеими руками. А если в комплекте с камнем идёт ещё и проклятие, он бы даже сам указал здешнему Тёмному лорду верную дорогу. Впрочем, о свойствах этой драгоценности ему только предстояло узнать. Есть и ещё один любопытный момент. Запретный коридор на третьем этаже напоминает собой скорее не хранилище камня, а изощренную мышеловку. Причём наживкой служит не только камень, но и сам Гарри. Иначе Саурон не мог объяснить то, что произошло в кабинете у Макгонагалл. Убедившись, что дети непричастны к смерти Пушка, профессор не отругала Гарри с Роном за то, что они влезли в запретное место, а лишь слегка пожурила, словно поощряя. «Гарри, прелесть моя. Хочешь, я разрешу тебе прогулять историю магии и не читать мне этим вечером?» Поттер тут же навострил уши. Это звучало слишком заманчиво. «А что взамен?» «А взамен мы с тобой сейчас пойдём в библиотеку. Я почти разгадал план Волдеморта, но мне не хватает информации». «Договорились!» Чтобы беспрепятственно прогулять, не вызвав при этом недовольство Гермионы и зависть Рона, Гарри соврал, что плохо себя чувствует и пойдёт в больничное крыло за зельем от головной боли. В библиотеке Саурон запросил у мадам Пинс книги про волшебные драгоценности и артефакты, а ещё всё, что содержит сведения про Альбуса Дамблдора от его научных трудов до старых газет, в которых он упомянут. Философский камень быстро нашёлся по оглавлению уже во второй книге. Творение Фламеля превращает металлы в золото, служит главным ингредиентом эликсира жизни и представляет собой крупный не ограненный рубин. Прочитав о нём, Саурон пришёл к выводу, что этот артефакт буквально создан для него. С незапамятных времен Гортхаур испытывал к золоту трепетные чувства, как к металлу, что легче прочих поддаётся злым чарам. Не просто так Кольцо Всевластия было отлито из золота. Ему безумно нравилась податливость этого металла и приятный тёплый блеск. Из всех драгоценных камней он больше всего любил рубины, находя их сочетание с золотом просто потрясающим. Уже за одно это Саурон возжелал философский камень. А эликсир жизни… Это ли не его шанс раньше срока воплотиться в новом теле? Нет, Волдеморт ошивается в округе не просто так. Он тоже лишился тела и видит в этом камне ключ к своему возвращению. Камень настолько важен для него, что он не побоялся вломиться в Гринготтс и даже пробраться в Хогвартс, под самый нос к величайшему волшебнику современности. Теперь Саурон гораздо лучше понимал, что представляет из себя Дамблдор. Знаменитый маг и изобретатель, победитель Гриндевальда, политик, отличная замена Королю-Чародею. Вообще забавная складывалась ситуация. Волдеморт охотится за философским камнем, Дамблдор охотится за Волдемортом, а сам Саурон, выходит, охотится за всеми тремя. «А если бы я сказал тебе, что есть способ вернуть меня к жизни и сделать материальным?» «Ты не шутишь, Аннатар? Я бы сделал всё, чтобы помочь тебе стать живым!» Без содействия Гарри тут никак не обойтись. Саурон рассказал ему всё, что успел выяснить о философском камне, а также планах Волдеморта и директора. Мальчик так загорелся идеей возвратить к жизни своего любимого наставника, что был готов сию минуту рвануть в запретный коридор и прыгнуть в люк. «Ну уж нет, прыгать в люк с тентаклями мы не будем». «Это были тентакли? Что это вообще такое?» «Не бери в голову, малыш. Очевидно же, что это ловушка. Причём ловушка, рассчитанная на Волдеморта, а не на нас». Гарри поник. Как же ему преодолеть рассчитанную на Волдеморта полосу препятствий и не увязнуть там, словно мошка в паутине? Первый охранник философского камня его едва не отправил на тот свет. «Мы пустим кого-то вперёд себя, а сами пойдём следом». «Кто-то будет рисковать жизнью вместо нас?» – произнёс Гарри, стараясь засунуть куда поглубже свое недовольство и не вспомнить при Аннатаре что-то лишнее. – «Но это ведь нечестно». «Можно было бы сесть на хвост Волдеморту», – задумчиво продолжил Аннатар, благополучно пропустив мимо ушей слова своего подопечного. – «Но это слишком опасно, к тому же мы не знаем, кто его сообщник». Аннатар строил планы и сам же отметал их, а Гарри нервничал и переживал. Запустить Волдеморта в тентакли было не жалко. Тот-кого-нельзя-называть был единственным, кого Поттер согласился бы использовать в качестве живого щита. Было бы славно, если Волдеморт, проходя полосу препятствий, самоликвидировался бы и его не пришлось убивать собственноручно. «Знаешь, я тут подумал, нам с тобой пора обзавестись собственным прихвостнем. В таких делах без помощника не обойтись». Если бы Гарри не сидел на скамье, он бы упал после этих слов. Прихвостень? У него-то? Даже звучит странно! Он ведь всего лишь первокурсник, зачем ему собирать приспешников? «Но Аннатар, мне ведь и прихвостня будет жаль бросить в тентакли», – возразил Гарри. – «Чем он заслужил такое?» «Ты просто ещё не знаешь, кто станет нашим прихвостнем!» – лукаво ответил Аннатар. – И кто же? – недоверчиво поинтересовался мальчик вслух, забыв, что находится в библиотеке. «Глазастое чудовище, которое убило Миртл!» Гарри едва за сердце не схватился, услышав это. Порой голос совести превосходил все возможные ожидания своими неординарными идеями. Ну как, как вообще до этого можно было додуматься? Сам же ругал Гарри за то, что тот каждый месяц попадает в историю с монстрами, а теперь предлагает заиметь чудище в качестве питомца. В качестве прихвостня! Саурон придумывал правила для Гарри, но не для себя. – Аннатар, ты просто… «Гений?» Мальчик кивнул. – Безумный гений. Совершенно сумасшедший. У меня нет слов! Как тебе это вообще пришло в голову? А если оно нас убьёт? Да и с чего бы монстру нас слушаться? По скрипучему паркетному полу послышались быстрые шаги. Из-за угла вынырнула разъяренная мадам Пинс. – Это что такое? Один сидит за столом и всё равно болтает! Она огрела гриффиндорца толстым журналом по голове. – Вы в библиотеке, мистер Поттер! Будете нарушать тишину – выгоню. Что ж, он получил по заслугам. Нельзя болтать с невидимым другом вслух в общественном месте. Аннатар был того же мнения, но говорить ничего не стал, потому что мальчик уже получил нагоняй от библиотекарши. «Не переживай, уж с чудищем я найду общий язык! Нужно просто немного подготовиться к встрече». «Ты говоришь мне "только не умри, Гарри", а теперь сам ведёшь к монстру, что убивает одним лишь взглядом! Я не хочу находить с ним общий язык!» «А сделать меня материальным ты хочешь?» Гарри хотел. Он желал этого больше всего на свете! Сладкая картина возможного будущего сейчас же появилась в его фантазии. Аннатар улыбается ему, обнимает, берет за руку и они вместе идут в кафе господина Шугарпалма. А потом Аннатар заберет к себе на лето, и ему больше никогда не придётся возвращаться к Дурслям! У него появится кто-то по-настоящему близкий и родной, почти семья! Пускай Аннатар не желал называться папой, степень любви к нему это обстоятельство нисколько не уменьшало. Поттер был готов ради него на всё. Он бы без раздумий отдал свои богатства из сейфа за одну лишь возможность обнять своего невидимого друга. «Хорошо, я согласен обзавестись прихвостнем», – сдался Гарри. Другого ответа Саурон и не ждал. «Я тебя просто обожаю», – промурлыкал голос совести. – «Мой отважный маленький спаситель!» «Не говори так», – смущённо пробурчал мальчик. Теперь им предстояло тщательно приготовиться к встрече с чудовищем. Саурон набрал ещё целую гору книг на этот раз о чудовищах и опасных волшебных тварях. Какой всё-таки богатый это мир, чего в нем только не водится. Ещё не прошло полгода, а они повстречали двух опасных существ и готовились познакомиться с третьим. «В этом и заключается разница между нами, душа моя. Ты бездумно лезешь на рожон, а я всё планирую и просчитываю риски, чтобы избежать последствий», – между делом обронил Аннатар. – «Чувствуешь разницу?» «Да, Аннатар», – угрюмо отозвался мальчик, разглядывая портрет очередного монстра на страницах книги. С кем из этих уродин ему предстоит встретиться? Просмотрев несколько фолиантов, Аннатар нашёл двоих обладателей чарующего взгляда. Ими оказались Медуза Горгона и василиск. «Думаю, это Медуза. Всё-таки туалет женский, всё логично. Василиск – это почти дракон, чем бы он тут кормился и как мог незаметно появляться и исчезать? Нет, это определённо женщина», – рассуждал ангел-хранитель. – «К счастью, я умею договариваться с женщинами». Умел, если не брать в расчёт феерический провал с Лютиэн и облом с Галадриэль. Даже с поселившейся на окраине Мордора паучихой Шелоб он договорился лишь о том, чтобы она жрала орков чуть реже, чем вражеских лазутчиков. Лучше всего Тёмный Властелин умел договариваться с королями, недаром собрал вокруг себя целую коллекцию венценосных особ. Гарри тоже хотелось верить, что в туалете обитает злая женщина с кучей змей на голове, а не огромный злющий василиск. С человеком хотя бы можно поговорить, а змея она змея и есть, хоть и большая. С другой стороны, злую женщину ему было жальче отправлять в тентакли, чем злую змею. «Ох, и что ж ты жалостливый такой? Ты же мальчишка, ты должен бегать ломать всё в округе, давить жуков, пинать собак и обижать девчонок». Поттер смешливо фыркнул и покачал головой. Если это – голос совести, то он сам – великий Мерлин! Аннатар наметил план действий. Нужно выучить больше заклинаний. Обучить парочке из них Гарри. Нагрянуть наконец на кухню, чтобы запастись едой и обзавестись вкусным аргументом для переговоров с монстром. Ещё нужно вернуть свою палочку и выяснить, как сделать так, чтобы злые чары в ней не обнаружило даже заклинание Приори Инкантатем. Ради исполнения этого плана пришлось на время отказаться от изучения магловских дисциплин. Невозможно успеть всё и сразу. Но занятия с хором Саурон так и не дал забросить, к великому сожалению Гарри. Мальчик искренне не понимал, как пение может быть важнее даже чем история магии и математика. «Тебе и не нужно понимать. Твоё дело – разрабатывать голосовые связки. Ты поёшь уже гораздо лучше, чем в прошлом году, таким голосом скоро можно будет творить чары». Они просидели в библиотеке почти весь день до самого вечера. Аннатар старательно готовился и учил новые заклинания. Количество просмотренных книг внушало мальчику благоговейный ужас, ведь он знал, что ангел-хранитель запомнил в точности абсолютно всё, что сейчас прочёл. Они ненадолго прервались лишь ради того, чтобы Гарри сделал самые необходимые домашние задания на следующий день. Не на неделю вперёд, как они делали обычно. «Сегодня после отбоя пойдём на кухню. Тряхнем стариной, так сказать». Поттер улыбнулся. Он помнил ночные перекусы в доме Дурслей. С них началось всё хорошее. Возмездие Дадли, сытая жизнь. Незаметно прокрасться ночью через Хогвартс куда сложнее, чем через дом Дурслей, но от того лишь интереснее! И добыча этой ночью их ждала ничуть не хуже, чем на кухне тётушки Петунии. – Заберём твою палочку, чтобы использовать её ночью? «Нет, в другой раз. Если ночью нас поймают, эта палочка только создаст проблемы. Забыл, какое последнее заклинание я сотворил ею?» Они отправились на кухню после полуночи, когда все соседи по комнате уже заснули. Гарри специально ложился в одежде, чтобы ночью своими сборами никого не разбудить. Он отчаянно зевал, но с каждым шагом его всё больше охватывало воодушевление. Аннатар посреди ночи наоборот всегда был бодр и полон сил, идеальный сообщник для ночных пакостей. Мальчик шагал очень тихо, старался даже не дышать, чтобы не привлечь внимание Филча или вездесущего Пивза. Постоянно держал палочку наготове. Дорога до горгульи заняла немало времени, Гарри едва не столкнулся с Миссис Норрис по пути, но всё же до своей цели добрался. – Шоколадные крендельки! – гордо сообщил гриффиндорец пароль спящей статуе. Горгулья сонно разлепила глаза и окинула ночного визитера недовольным взглядом. Помедлив немного, она неохотно сдвинулась с места, открыв винтовую лестницу. Мальчик резво нырнул в тайные ход, чувствуя азарт и предвкушение. Поднявшись по лестнице, он без раздумий толкнул тяжёлые двери и влез в тёмную комнату. Вот она, кухня! Это оказалось даже проще, чем у Дурслей. Внутри никого, лишь что-то переливается металлическим блеском в полумраке и едва слышно звякает – посуда, наверное. Большие столы были сплошь уставлены ею. В своём прежнем теле Саурон хорошо видел в темноте, но сейчас он смотрел на мир глазами Гарри, поэтому не заметил подвох. Он был уверен, что находится на кухне, поэтому воображение услужливо дорисовало горы посуды, держащиеся на одной лишь магии, и пар из остывающих кастрюль. Пахло жасмином. Жасминовый чай? Возможно. В темноте Гарри наткнулся на клетку с какой-то птицей, та спала, спрятав голову под крылом. «Они прямо тут куропаток держат? Вот дурачье», – прокомментировал Саурон. – «Давай-ка полазим в шкафах, Гарри. Наверняка остались сладости после ужина». Мальчик послушно распахнул створки первого попавшегося шкафа, но едой в нём и не пахло. «Поваренные книги», – недовольно цокнул голос совести, когда они наткнулись пальцами на корешки. Поваренных книг было столько много, что Гарри не хватало длины рук дотянуться до всех. Он закрыл шкаф и двинулся дальше. «Давай я! Что-то долго ты копаешься, нам давно пора трапезничать». Поттер безропотно уступил контроль над телом и руководить стал Аннатар. Пальцы случайно влезли в кастрюлю с холодной водой, а потом наткнулись на сервант с хрустальными склянками. – Что, черт побери, здесь такое? Пустая посуда, книги и кастрюли с водой! Где вся еда?! – злобно прошипел он, отряхивая руку. «Тише, Аннатар, разбудишь портреты! Их тут сто-о-олько!» – предостерег Гарри. Недовольно сопя, Саурон принялся шарить дальше. С каждой минутой кухня тётушки Петунии ему нравилась всё больше, чем эта. Там было самое дивное изобретение человечества – холодильник! Шкаф для еды с подсветкой, который буквально создан для ночных трапез! Холодильник Дурслей всегда полон вкусностей, в шкафчиках лежат конфеты и печенье, а на столе большая тарелка с фруктами. Здесь же хоть шаром покати. Наконец на одном из столов он наткнулся на хрустальные вазочки. В одной из них оказалась лакрица. Конечно, не предел мечтаний, но хоть какой-то улов. «Аннатар, может, здесь нет еды? Вдруг всё кончилось, а новое ещё не приготовили?» «Чушь собачья! На кухне всегда есть еда, на то это и кухня!» – решительно отверг это предположение Саурон. – «В крайнем случае должна быть кладовка. Где-то же они хранят продукты». Тёмный Властелин плюхнулся в большое кресло и притянул к себе вторую вазочку. В ней обнаружилось что-то отвратительно-кисло-сладкое. Саурон наморщил нос, но взял оттуда ещё дольку, пытаясь понять, нравится ему это кулинарное извращение или нет. Потом ещё одну и ещё. Он так и не смог понять – вазочка опустела раньше. Майа совсем не наелся, поэтому его настроение оставляло желать лучшего. Полный раздражения, он резко дёрнул верхний ящик стола и тут ему наконец улыбнулась удача. Несколько шоколадок, коробка конфет и шоколадные лягушки! Жаль, мяса он пока так и не нашёл, но хотя бы есть сладости. Не долго думая, Аннатар развернул первую шоколадку и вгрызся в неё зубами. После второй шоколадки ему жутко захотелось пить, поэтому пришлось снова рыскать в темноте в поисках чайника. Ничего не найдя, он злобно шепнул: – Акцио жасминовый чай! В двух шагах от него раздался хриплый старческий крик. В руки прилетела остывшая кружка с чаем, а следом за ней на мальчика свалилось что-то очень большое и костлявое, они вместе кубарем покатились на пол. С испугу Гарри непроизвольно вытолкнул Аннатара с руководящей роли и сам оказался в эпицентре ночного происшествия, придавленный чужим телом. – Ох-ох-ох, – донеслось сверху тихое бормотание. – Вот это оказия! Испуганный до смерти, Поттер попытался тихо отползти в сторону, но запутался в чём-то длинном. – Ой, что это в моей бороде? Что это такое?! Кажется, тот другой был напуган не меньше самого Гарри. Насилу распутавшись, они немного отползли друг от друга. Мальчик хотел было сбежать, но не успел, на кухне вспыхнул свет: – Люмос! – нервно произнёс второй участник столкновения. Поттер совсем не ожидал, что окажется нос к носу с директором школы. Они широко распахнутыми глазами смотрели друг на друга, сидя на полу в луже разлитого чая. – Профессор Дамблдор! – не скрывая своего удивления, дрожащим голосом выдавил Гарри. – Что вы здесь делаете? – Что? Что я тут делаю? – не понял директор, осоловело глядя на ребёнка. Величайший волшебник современности, которого школьники каждый день видели за обедом в великолепных сияющих мантиях, сейчас выглядел совсем иначе. Никакого сияния и лоска. Перед Гарри на полу сидел взлохмаченный старик, чьи длинные седые волосы напоминали воронье гнездо. В перевязанной лентой бороде запутались крошки печенья. Ночной колпак съехал набок. На ярко-розовой сорочке со звездами расползалось пятно от пролитого чая, а из-под неё виднелись до крайности нелепые меховые тапки. Дамблдор ещё не проснулся до конца и не понял, что происходит. Возможно, Саурон поторопился, выбрав его заменой Королю-Чародею? – Я здесь живу, – наконец ответил старый волшебник ребёнку. – Вы живёте на кухне? – удивился Гарри, который не мог смотреть ни на что, кроме директора. Дамблдор огляделся и наконец до него начал доходить весь абсурд ситуации, в которой он оказался. – Я живу в своих покоях, мистер Поттер! А вот что здесь делаете вы – вопрос крайне любопытный. Гарри густо покраснел, осознав, куда так бесцеремонно влез этой ночью. Дамблдор поднялся на ноги неожиданно бодро для пожилого человека. Он подал мальчику руку и помог встать, заботливо поинтересовавшись, не ушибся ли тот. Поттер лишь смущённо покачал головой. Волшебник пошарил по карманам, но, не найдя палочки, просто взмахнул рукой, и разлитый чай исчез, а разбитая кружка собралась из осколков и целехонькая прилетела на стол. – Ну, не скажете мне, мистер Поттер, как вы ночью оказались в личных покоях директора?