Профессор некромантии

Гермиона совершенно не была к этому готова. В глубине души надеялась, что никакого Аннатара просто не существует и это всё глупая шутка Гарри. Увы, хоть Аннатара не было видно, сомневаться в его существовании не приходилось. – Здравствуйте, – неуверенно произнесла мисс Грейнджер. Мальчик напротив как-то лукаво улыбнулся и склонил голову набок. Плавная речь, красивые жесты, непринуждённая улыбка, уверенность во взгляде. Отличить этих двоих было легко, если знать, на что смотреть. – Как так получилось, что вы оказались с Гарри? Вы вселились в тело нарочно? – сразу перешла в наступление Гермиона. Она ему совсем не доверяла и была полна решимости уличить во лжи. Раз уж выпала возможность лично поговорить с этим злым духом, мисс Грейнджер выведет его на чистую воду. – По счастливой случайности. В моём нынешнем положении я не могу вселяться в людей против их воли. На это нужны силы, которых у меня сейчас почти не осталось. – И в чём же заключается эта «счастливая случайность»? Если бы выдался шанс захватить чужое тело, вы бы воспользовались этим? Примерно так в магловских фильмах полицейские допрашивают преступников, но Саурона этим было не напугать. Он не первый раз на скамье подсудимых. Нынешний допрос был самым мягким и приятным в его жизни, как бы сильно Гермиона ни пыталась быть суровой. – Счастливая случайность заключается в том, что я оказался между Гарри Поттером и Волдемортом в ту самую ночь. Вы знаете, как работает Авада Кедавра, мисс Грейнджер? Девочка покачала головой. Первокурсница не могла этого знать. Она уже вычитала о трёх запрещённых заклинаниях всё, что доступно школьникам, но такие подробности можно было найти лишь в запретной секции. Слушать про непростительное заклинание от того, кто умеет применять его и уже делал это, было как-то некомфортно. Гермиона предпочла бы, чтобы такие знания можно было встретить лишь на страницах книг и ни один человек на свете не столкнулся бы с ними в жизни. К сожалению, реальность была не так оптимистична. – Авада Кедавра, мисс Грейнджер, выталкивает душу из тела, из-за чего человек умирает, – объяснил Саурон. Гриффиндорка почувствовала себя как на уроке. Очень странном уроке, на котором учителем выступает злой дух, поселившийся в теле её друга. Ей хотелось занять в этом разговоре ведущую роль и быть тем, кто задаёт вопросы и призывает к ответу, но Аннатар всего парой небрежных фраз поменял расстановку сил. Теперь он не подсудимый, которого хотят уличить в преступлении, а учитель, поучающий неразумную ученицу. Теперь понятно, отчего Гарри не смог в своё время спровадить подселенца. Тот наверняка наплел ему с три короба и обставил всё так, что и возразить нечего. Гарри теперь сам просит его остаться, вместо того, чтобы отстаивать своё уединение. Уму непостижимо! – Вместо того, чтобы вытолкнуть душу Гарри, заклинание Волдеморта втолкнуло меня в его тело. Разумеется, Тёмный лорд об этом не подозревал, иначе не допустил бы такую оплошность. Ему пришлось заплатить за эту ошибку дорогой ценой. – И благодаря этому Гарри остался жив? – с тенью недоверия спросила девочка. – Это один из факторов. Нельзя забывать и о той жертве, которую принесли родители Гарри. Эта жертва и моё присутствие будут хранить его жизнь долгие годы. Гермиона побарабанила пальцами по столу. Всё звучало ладно и складно, но должен же где-то быть подвох? Его не могло не быть, всё-таки Аннатар кто угодно, только не ангел-хранитель. – Ты не ответил, занял бы ты чужое тело, выдайся такая возможность, – заметила Гермиона. – Любой мертвец, любое привидение даст тебе одинаковый ответ на этот вопрос. Да, и ещё раз да. Можешь спросить об этом даже сэра Николаса или толстого проповедника. Если бы он ответил иначе, Гермиона бы не поверила, но и этот честный ответ тоже пришёлся не по вкусу. Не верилось, что старый добрый почти безголовый Ник способен на такую подлость. – Это потому, что ты – злой дух! – припечатала она. – А может даже что похуже. Настоящий ангел-хранитель не сделал бы такого! – Любой дух – злой, стоит лишь копнуть поглубже. Добрые не задерживаются в этом мире и находят свой покой, – возразил Саурон. – Что ты знаешь об ангелах-хранителях, кроме их предназначения? Я свое предназначение выполнил безупречно, иначе вы двое здесь бы не сидели. Тебе бы следовало поблагодарить меня, Гермиона. Те секунды промедления тролля, которые позволили тебе спастись, подарил я. Гриффиндорка зарделась. Гарри с интересом наблюдал за разговором этих двоих. Аннатар всегда говорил такие убедительные вещи, что и не придраться. Гермиона пыталась отыскать злой умысел в его делах, но вместо разоблачения Аннатара разоблачила саму себя. Выяснилось, что это она виновата перед ним, потому что даже не отблагодарила за спасение жизни. «Ты тоже меня благодаришь реже, чем следовало бы», – заявил голос совести. – «Я тебе и "солнышко", и "прелесть", а что получаю взамен? "Голос жадности"?!» «Хочешь, чтобы я тоже звал тебя "солнышком" и "зайчиком"?» – подловил Гарри своего тщеславного соседа. Саурон просто задохнулся от возмущения! Ему, как и любой божественной сущности, требовалось получать свою долю почитания. Когда-то он заставлял людей строить храмы и приносить жертвы, смертные возносили ему молитвы и считали богом во плоти. И это при том, что он не одаривал адептов культа никаким божественным покровительством. Саурон не помог ни одному, хотя и мог. Не останавливал ни засуху, ни ураган, ни извержение вулкана, но требовал воспринимать стихийные бедствия за божественный гнев. А теперь он пытался уговорить детей сказать «спасибо» после того, как спас им жизни! Что за чудовищная несправедливость?! Этот маленький паршивец ещё и дерзит! Высек бы его, если б мог!.. Стоп, всего лишь порка? Он, видимо, в хорошем настроении сегодня. В былые времена и за меньшее мог убить. – Гермиона, он спокойно спать не сможет, если мы его хоть немного не похвалим. Давай скажем ему спасибо, – предложил мальчик, когда Аннатар ослабил свою власть над телом. – Он и в самом деле нам помог. Это звучало больше как одолжение, чем как то, что Саурон хотел услышать. Столь гордому и вспыльчивому существу было тяжело держать себя в руках в такие моменты. Ему приходилось уговаривать себя преодолеть это последнее испытание на пути к возрождению. Осталось всего несколько лет, а может и того меньше, нельзя всё испортить вспышкой гнева. Вот ведь насмешка судьбы – зависеть от детей! «Будешь мне дерзить – усну на год и пусть тебя кто-нибудь другой от Волдеморта спасает. Ангелы-хранители встречаются ведь на каждом шагу, найдёшь себе другого!» Вот теперь Поттеру стало не до шуток! Он вовсе не хотел обижать Аннатара, но порой невольно перенимал его язвительную манеру общения. Саурон мог себе позволить так говорить с другими, но другим с собой – никогда. Пока Гарри впадал в панику от этой угрозы, Аннатара отвлекла Гермиона. – Если ты в самом деле спас нам жизнь, то мы очень тебе обязаны. Спасибо, Аннатар, – медленно произнесла Гермиона. – Но почему ты ещё не захватил тело Гарри, если, по твоим словам, любой дух мечтает лишь об этом. Ты ведь уже в его теле, это должно быть проще. – Чтобы захватить тело против воли хозяина, нужно очень много сил. Куда больше, чем есть у большинства духов и привидений. В противном случае все местные привидения нашли бы себе пристанища в телах учеников. На самом деле одних лишь сил мало, нужно обладать и знаниями, как это делать. Знаний у Саурона было в избытке – раньше ему уже доводилось захватывать чужие тела. Впрочем, избавляться от компаньона было преждевременно. Компания Гарри всё-таки приносила кое-какую пользу. Собственноручно заниматься рутинными делами Саурон желания не имел. – А я читала в книгах, что… – Ну что ты могла прочитать, дитя? Гарри же сказал, что мне больше тысячи лет. Что в этих книгах может быть обо мне? – Но и Хогвартсу перевалило за тысячу! – возразила Гермиона, не желая отступать. – Я гораздо старше Хогвартса, – поставил точку в разговоре Аннатар. Честно говоря, ему не очень нравились все эти разговоры о возрасте. Возможно, сложилось негативное предубеждение из-за Гэндальфа и его товарищей, которые выглядели как сморщенные сухофрукты, хотя были его ровесниками. Свой настоящий возраст он так и не назвал. – Если бы ты смог, ты захватил бы тело Гарри? – не желала оставлять его в покое первокурсница. – Он же мой ученик, – закатил глаза Саурон. – Если избавлюсь от него, это значит, все мои попытки его чему-то научить прошли впустую. К тому же, мне нравится компания Гарри. Я могу периодически чувствовать себя живым благодаря ему. Полностью его заменять и жить его жизнью мне совершенно не интересно. Быть ребёнком – то ещё удовольствие. – Ты мог бы переселиться в другое тело? Например, в моё. Что для этого нужно? Что-то Гарри всё меньше нравился этот разговор. Ему совсем не хотелось отпускать Аннатара к кому-то другому. Будь ангел-хранитель материальным, вцепился бы в него руками и ногами. – Нужно лишь твоё согласие и отсутствие сопротивления, когда я буду вселяться. – Отлично! Тогда я готова, – заявила Гермиона с таким видом, словно соглашалась на прогулку с другом, а не на вселение неизвестной злой сущности в своё тело. – Стойте! Я не согласен! – воспротивился Гарри. – Я привык к Аннатару, мне с ним хорошо. Он мой друг! «К тому же, у нас с тобой планы, Аннатар!» – мысленно добавил Поттер. – «И василиск нас в Тайной комнате ждёт». Саурону определённо понравилось то, как заволновался мальчик. Более того, в его голосе прозвучала ревность! – Зачем тебе всё это нужно, Гермиона? – не очень дружелюбно спросил Поттер. – О, я не приглашаю твоего невидимого друга к себе навсегда, Гарри, – закатила глаза девочка. – Просто хочу на своём опыте убедиться, что это безопасно. А ещё ты хоть на один день вспомнишь, что такое приватность. – Да больно нужна мне эта приватность, – фыркнул гриффиндорец. После продолжительных трехсторонних переговоров было всё-таки решено поменяться на один день. Гермиона хотела проверку, Гарри соблазнился на день без домашки и французского, а Аннатару пообещали часовую прогулку в теле девочки и власть над левой рукой. Когда переговорщики достигли согласия, Гарри и Гермиона взялись за руки и затаили дыхание, прислушиваясь к ощущениям. С уходом Аннатара мальчику стало как-то немного зябко. Словно исчез огонь, который горел в груди и не давал мерзнуть из-за сквозняков. Гермиона же не почувствовала совсем ничего, сосредоточившись на мысленном повторении фразы о том, что впускает Аннатара. – Ты уверен, что не выдумал этого своего друга? – нахмурилась мисс Грейнджер. – Он точно существует? «Точно», – прозвучал насмешливый бас прямо в её голове. Гермиона даже подпрыгнула на скамье и обеими руками закрыла рот, чтобы не вскрикнуть. Она не ожидала, что будет прямо ТАК. «Как "так"? Смущает мой голос?» Щёки тут же залил густой румянец. Да, этот голос смущал, ещё как! Такой приятный, что можно заслушаться, но всё же немного пугающий. Было неловко. «Всё в порядке, Аннатар. Рада услышать тебя вживую», – кое-как смогла ответить девочка. «Это взаимно, Гермиона», – промурлыкал голос в голове, заставив снова покраснеть. – Вот, я когда в первый раз его услышал, тоже испугался, – прокомментировал наблюдающий за её реакцией Гарри. – Ладно, вы и без меня тут обойдётесь, а я пойду с Роном на тренировку квиддичной команды смотреть. Ты только верни мне вечером моего друга, Гермиона, я без него не могу. Гермиона заторможено кивнула. Она отважилась на эту авантюру не только ради проверки. Так она могла дать шанс Гарри обратиться за помощью, но Гарри в этой помощи не нуждался. – Обещаешь, что вернёшь его вечером? – настойчиво повторил Поттер. – Обещаю. – И никому не скажешь о нём? – Никому, – повторила девочка. Удовлетворившись ответом, Гарри принялся спешно собирать свои вещи и почти бегом пустился из библиотеки. Вот Рон обрадуется, встретившись с ним на поле. «Я догадывался, что ты пригласила меня именно для того, чтобы дать Гарри "шанс" на свободу. Но разочарую тебя. Вечером он обязательно примчится за мной. Ему не уснуть без сказки перед сном». Девочка тихо хихикнула, услышав это. Не думала, что у Аннатара с Гарри есть такой секрет. Они быстро нашли общий язык, как только разговор зашёл о книгах. И пусть Гермионе не нравилось, что Аннатар читал абсолютно все её мысли, она сочла его приятным собеседником. Девочка несколько раз пыталась узнать у ангела-хранителя о его прошлом, но тот деликатно менял тему, отвлекал шуткой или спрашивал что-нибудь о ней самой. Казалось, Аннатар болтал без умолку, но не обронил ни одного лишнего слова о себе. Тогда она решила узнать подробности о том, что было с троллем в Хэллоуин, и выяснилось, что в тот день их спаситель использовал не только заклинание Орхидеус, но и телекинез. Без палочки, без заклинания. Такому не учат даже на старших курсах. В понимании Гермионы на это способны лишь величайшие маги, вроде Дамблдора. «Хочешь, научу?» Вот и нашёлся ключик к сердцу мисс я-устрою-вам-всем-проверку. Отказаться от такого соблазнительного предложения Гермиона была просто не способна. – Ты сможешь научить меня за один день? – неверяще спросила она. – Разве это возможно? «Зависит от твоих талантов и того, как будешь учиться». Звучало как вызов. В умении учиться Гермиона не уступила бы никому. В одночасье были позабыты недоверие и осторожность к злому духу, сменившись нетерпением и азартом. Девочка вытащила из сумки толстую тетрадь и приготовилась записывать. «В магии очень многое завязано на понятии воли». «Никогда не слышала об этом». «Потому что из вас выращивают обывателей, а не мастеров магического искусства. По-настоящему масштабное волшебство без этого невозможно. В каждом заклинании присутствует волеизъявление волшебника. Если его нет, то чуда не произойдёт, даже если ты безупречно повторишь взмах палочкой и скажешь заклинание без ошибки». – Это звучит так, словно для волшебства не нужны ни заклинания, ни палочка, – с сомнением протянула мисс Грейнджер. «Так и есть. Зазубренные наизусть заклинания не нужны уж точно, а про волшебные палочки до встречи с Гарри я и вовсе ничего не слышал. Но вернёмся к воле. Строго говоря, это было именно проявление воли, «телекинезом» это называют маглы. Непоколебимая воля чародея становится новым законом природы. Ты сможешь двигать вещи, не прикасаясь к ним, влиять на погоду, летать… Гарри всё мечтает о полётах». – Для чего же тогда нужны заклинания? – прошептала себе под нос Гермиона, тщательно записывая в тетради каждое слово голоса совести. «Они помогают точнее направить волеизъявление или решить сложную задачу. Для простых вещей вроде левитации и телекинеза заклинания не нужны». Гриффиндорка тихо хмыкнула, услышав, что левитация и телекинез это просто. Левая рука вдруг сама по себе пришла в движение, это произошло так неожиданно, что девочка отпрянула от тетради и едва не посадила кляксу. Аннатар перевернул страницу, вырвал из тетради чистый листок и положил его на столе перед собой. Листок резко сжался, словно его кто-то скомкал руками, хотя прикосновения не было. Получившийся шарик покатился по столу и подпрыгнул. Гермиона протянула к нему руку, но шарик игриво укатился в сторону, не дав себя поймать, а потом взмыл вверх, перемахнул через стеллаж с книгами и угодил прямо в лоб мадам Пинс. – Кто это сделал?! – раздался визгливый крик библиотекарши по ту сторону стеллажа. – Ты, Гойл? Пятнадцать очков со Слизерина! Гермиона тихо ахнула. Бросила шарик не она, но стыдно за такое вопиющее нарушение правил было ей. Теперь понятно, как Гарри вляпывается в разные истории. Вроде бы находишься в одном теле с этим злым духом, но уследить за ним невозможно. «Складываешь магию и волеизъявление – получаешь желаемое. Всё просто! Но если решишь полетать и воли будет недостаточно, то упадёшь и разобьешься насмерть. Лучше начать с бумажных шариков, моя дорогая». Просто, как же! Гермиона нервно взлохматила и без того торчащую во все стороны гриву волос. Вырвав второй листок из тетради, она уставилась в него взглядом, намереваясь повторить за учителем, но ожидаемо ничего не произошло. «Ты напрягаешь разум и глазные яблоки. Так скорее вспотеешь, чем сотворишь чудо», – прокомментировал её попытку Аннатар. – «Сосредоточься на ощущении магии. Что ты чувствуешь, когда колдуешь? Когда настроишься на это чувство, добавь волю». Увы, но сколько бы она ни пыталась, злосчастный листок так и не изменил своего положения на столе. Гермиона пропустила ужин, не сделала домашнее задание и в конец растрепала свои волосы, но ничего так и не добилась. Саурон решил сжалиться над ней и немного подтолкнуть. Он сам надорвал уголок листа. Девочка резко распахнула глаза, услышав звук рвущейся бумаги. – Это сделала я? Это правда я? «Никаких сомнений». Саурон и сам не ожидал, что Гермиона так быстро закончит начатое им и изорвет листок на мелкие кусочки. Иногда без маленькой уловки не обойтись. Кажется, маглы называют это плацебо. О какой воле может идти речь, когда душу гложут сомнения? Он подарил ей уверенность в себе, и всё получилось. Скоро перед Гермионой было уже с десяток бумажных шариков, что в разнобой скакали по столу. «Отлично! Можешь сыграть ими в бумажный квиддич, но это уже без меня. Мне пора на обещанную прогулку, а потом возвращаться к Гарри». За учением день пролетел как-то очень уж быстро. Гермиона толком не смогла провести свою инспекцию. Возможно, в этом и состоял план – отвлечь чем-нибудь интересным, чтобы избежать неудобных вопросов. Расставалась она с Аннатаром неохотно. – Ну что, убедилась, что ничего плохого в нём нет? – спросил вечером Гарри. – Пожалуй, – сдержанно ответила она. – Аннатар хороший учитель, приятный собеседник и кроме того довольно мил. Но это не значит, что я не буду присматривать за вами двумя. Следующий день принёс сразу два сюрприза. Пришло письмо от Дурслей, в котором они звали племянника домой на Рождество, и пришёл Драко с предложением встретить праздники в Малфой-мэноре. Дурсли боялись, что Гарри свихнется в школе, поэтому им не терпелось его забрать, а Малфои не хотели упустить возможность наладить контакт со знаменитым Мальчиком-который-выжил. Гарри, который не хотел ни туда, ни туда, пребывал в растрепанных чувствах. В пору хоть с василиском запереться в Тайной комнате, лишь бы остаться на каникулы в школе. К счастью, его желание совпало с желанием Аннатара. Тот не хотел покидать Хогвартс, чтобы не отвлекаться от поисков философского камня. Путем изощренного вранья удалось отказаться от обоих приглашений. Увы, но и на зимних каникулах поиски камня не увенчались успехом, даже несмотря на то, что в числе новогодних подарков обнаружилась мантия-невидимка, в которой очень удобно было бегать в Тайную комнату по ночам. «Нам бы с тобой нюхлера, тогда пошло бы дело побыстрее», – угрюмо поделился мыслями Аннатар, простукивая очередную стену. – «Если не отыщем камень так, к концу года придётся лезть напролом». Саурон выискал в библиотеке несколько заклинаний, с помощью которых можно убрать и возвести заново кирпичную кладку. Таким образом они растворяли по несколько кирпичей, заглядывали в образовавшееся окошко и замуровывали его обратно. Долго, нудно, ещё и приходится следить, чтобы кладка не отличалась от того, что было раньше. Не хватало, чтобы кто-то обнаружил Тайную комнату. Дошло до того, что Гарри уже снилось, как он работает каменщиком и волшебники приглашают его в свои дома, чтобы он растворил или наоборот положил парочку кирпичей. Так продолжалось до середины весны, пока случайно не выяснилось, что у Хагрида появился дракон. Аннатар от этой новости будто сошёл с ума. Никто на всём свете не унюхает драгоценности лучше, чем дракон.