Профессор некромантии

– Всё в порядке, мистер Поттер? – прохладно поинтересовалась Нарцисса. – Д-да, – ответил гриффиндорец, с трудом пытаясь вернуть себе спокойствие. – Просто вспомнил, что у меня аллергия на говядину. Что-то мне теперь нехорошо. – Вы всегда так витаете в облаках, мистер Поттер? – насмешливо спросил Люциус, глядя на маленького гостя поверх бокала. «Нет, только когда получаю два предупреждения за день на ваш счёт!» – мысленно огрызнулся Гарри. Ну что за напасть такая? Сперва Артур Уизли рассказывает о тёмном прошлом лорда Малфоя, теперь это! Ещё и зловещее предупреждение того домашнего эльфа в начале каникул… Домашний эльф… «Аннатар, я думаю о том же, о чём и ты?» «Удивительно, но да». Кажется, они только что выяснили, кому служит Добби. Но неплохо бы удостовериться наверняка. «Что, ночная прогулка?» – с воодушевлением предложил Гарри. «Ну зачем? Можно всё узнать гораздо проще», – ответил Аннатар. – Мистер Малфой, а у вас тоже готовят домашние эльфы, прямо как в Хогвартсе? – задал вопрос Саурон, перехватив контроль над телом. – Наверное, нужен большой штат прислуги, чтобы содержать в порядке такое огромное поместье. – Именно так, – кивнул Люциус. – Нашей семье принадлежит самая большая колония домовиков в магической Британии. Если не считать поселение в Хогвартсе, разумеется. – А откуда у вашей семьи их столько? Откуда берутся эльфы? – у Саурона уже было нехорошее предчувствие о том, что он услышит. Почерк своего старого знакомого он узнает даже с закрытыми глазами. – Много лет назад, когда наш род ещё не был богат и знатен, один волшебник подарил эльфов моему предку. Его звали то ли Моример, то ли Моргулон… – Может быть, Мелькор? – подсказал Тёмный Властелин. – Откуда у этого волшебника было столько эльфов? Люциус замолчал и как-то странно посмотрел на маленького гостя, сидящего на противоположном конце стола. – Да, его звали Мелькор, – медленно произнёс лорд Малфой. – Нам мало что известно о тех временах. Это было задолго до Хогвартса, до изобретения квиддича и даже до повсеместного использования волшебных палочек. – Ты никогда не рассказывал мне об этом, отец! – подал голос Драко, навострив уши. – Потому что в то время наши предки жили во Франции, занимались торговлей и ещё не имели никакого титула, – неохотно ответил Люциус. Нарцисса перевела заинтересованный взгляд на мужа. Она давно вошла в семью и знала родовое древо супруга наизусть, но тут явно была история, которая передавалась из уст в уста и не была отражена на бумаге по какой-то причине. Официально история рода велась с Арманда Малфоя, который прибыл в Британию в составе армии Вильгельма Завоевателя. От Вильгельма Малфои и получили в дар это самое поместье. Но что было до этого, когда предки Арманда жили во Франции и зарабатывали на жизнь не своими активами, а тяжким трудом? – Вы не расскажете, лорд Малфой? – добавив в голос как можно больше детской надежды, произнёс Саурон. – Я уверен, в такой семье даже предки без титула были выдающимися людьми. Люциус как-то лукаво улыбнулся и склонил голову набок, явно раскусив уловку. Но на то и был расчёт. Гарри почувствовал, как после этого потеплело в груди. И что только в этом напыщенном аристократишке понравилось Аннатару? Мальчик начинал думать, что у его наставника плохой вкус. «Следи за своими мыслями, ребёнок», – осадил голос совести. – Прежде чем я начну рассказ, нужно взять с мистера Поттера клятву о неразглашении этой информации. Надеюсь, твой друг понимает, какая честь и доверие ему оказаны, Драко? Драко живо поднялся с места и достал свою палочку, чтобы стать свидетелем принесения клятвы. Саурон уступил ведущую роль Гарри, чтобы клятву принёс именно он. Мальчик поклялся и искренне заверил семейство в том, что безумно благодарен за оказанное доверие и ни за что его не предаст. Лорд Малфой был вполне доволен таким ответом. Знакомство со знаменитым Гарри Поттером даже превосходило его ожидания. Несмотря на то, что мальчик провёл всё детство с маглами, он был учтив и с уважением относился к чистокровным семьям. – В те годы фамилии Малфой ещё не существовало. На территории современной Франции жили брат и сестра Рене и Жюли Мал-Фуа, они держали мельницу и работали там сами. Дела их шли плохо, они были на грани разорения, – начал рассказ Люциус. – Жюли ездила на рынок, где продавала хлеб и муку. Там она и повстречала одного богатого господина, который искал работников в свою шахту для золотодобычи. Этого волшебника сопровождал похожий на гоблина раб-полурослик. Жюли сразу представила, насколько легче им с братом было бы содержать мельницу, будь у них такой помощник по хозяйству, поэтому она спросила Мелькора, что это за существо и откуда оно взялось. Саурон ничуть не удивился, услышав, чем здесь занимался Мелькор. Вала, как жадный дракон, без золота и блеска драгоценностей не мог прожить ни дня. Видимо, богатств Арды ему стало мало, хотя ни у кого на всём свете не было и не будет такой богатой сокровищницы, как у него. – Мелькор поведал ей, что нашёл поселение этих уродливых существ в одной из пещер и назвал эльфами. Он пленил их и хотел заставить добывать для него золото, но выяснилось, что эти создания совсем не приспособлены для такой тяжелой работы и годятся разве что в качестве прислуги по хозяйству. Драко тихо фыркнул, очевидно, считая, что эльфов можно даже в плуг запрячь, не то что на золотодобычу отправить. Если эльф плохо работает, значит, хозяин просто не умеет его заставить. Саурону же лучше других было известно, что заставлять Моргот умеет превосходно. Видимо, причина крылась в чём-то другом. – Волшебник обещал подарить этих существ брату с сестрой, если те сослужат ему службу. А вот и причина. Если внешне Рене и Жюли хоть немного были похожи на Люциуса, Саурон уже догадывался, какого рода услугу запросил у них Мелькор. Тёмный вала всегда имел слабость к красивым женщинам. Впрочем, брата Жюли он тоже вряд ли обделил вниманием, потому что это было бы нечестно. Раз обоим нужны эти эльфы, значит, оба пусть и «служат службу». – Этот волшебник велел им каждую ночь печь для него сдобренный ядом хлеб. Поутру он забирал выпечку и оставлял взамен одного эльфа. Таким образом Рене и Жюли получили от него почти сотню домовых эльфов, благодаря чему восстановили мельницу и вскоре обзавелись большим хозяйством, которое стало приносить им доход. История о ночном выпекании хлеба казалась откровенно притянутой за уши. Саурон только ещё раз удостоверился в правильности своих выводов. Интересно, а сам Люциус на многое бы пошёл в погоне за большей властью и богатством? – Мелькор обещал жениться на Жюли, но не сложилось. Он уехал, и Жюли напрасно прождала его много лет, пока не состарилась и не умерла от драконьей оспы. А Рене женился на богатой вдове, благодаря чему приумножил состояние семьи. Спустя несколько поколений и парочку удачных браков дед Арманда Малфоя получил свой титул лорда. Разумеется, жениться Мелькор не планировал с самого начала, но когда он в последний раз честно говорил о своих намерениях? Он планировал разве что избавиться от ненужных ему «эльфов» и получить удовольствие, только и всего. Целых три месяца развлекался с братом и сестрой, сбывая им совершенно бесполезных в его глазах рабов. – Вам сейчас служат те самые эльфы, которых получили Рене и Жюли? – спросил Аннатар, от любопытства подавшись вперёд. – Нет, ну что ты, Гарри, – рассмеялся лорд Малфой, впервые назвав ребёнка по имени. – Это потомки тех самых эльфов. Прошло не одно столетие с тех незапамятных времен, никто так долго не живёт. Философского камня у моих эльфов нет. – А можно посмотреть на эльфа, который готовил мне ужин? – воодушевленно попросил маленький гость. – Изволь, – усмехнулся Люциус. – Добби! С тихим хлопком в обеденной зале появился уже знакомый Гарри эльф. Он весь сжался под взглядом хозяев и в отчаянии смотрел на Поттера. – Ты знаешь, что у нашего гостя аллергия на говядину? – сурово поинтересовался Люциус. – Интересно знать, чем ты руководствовался при выборе блюда. Домовик поджал уши и уставился в пол. Каким же жалким он выглядел в этот момент! Саурон испытал искреннее отвращение и желание вышвырнуть это ушастое недоразумение куда подальше, с глаз долой. Только аппетит портит своим убогим видом. Гарри наоборот хотелось ему помочь, и он с новой силой проникся отторжением к Малфоям. И почему, спрашивается, Драко не испытывал сострадание к Добби? Смотрел насмешливым взглядом на раба и только. «Ну ради чего ему помогать, дорогой? Он действует вопреки приказу хозяина, ещё и вредит нам», – прозвучал голос в голове. – «По-хорошему надо бы рассказать о его выходках Люциусу, но мы пока не будем этого делать». Добби был наказан и без слов Гарри. Мальчик даже не представлял, что сделали бы с бедным домовиком, расскажи он правду. После ужина Драко со словами «я тебе всё покажу!» сцапал друга и потащил на прогулку по поместью. Он выглядел таким счастливым, что Гарри невольно проникся его энтузиазмом. – Вот тут я учился фехтованию со своими учителями. У тебя есть шпага, Поттер? – Нет, маглы таким не занимаются. Драко так забавно всему удивлялся. Он всю жизнь прожил в роскоши и воспринимал это как само собой разумеющееся. Ему казалось, что у всех должно быть так же. Ну, кроме нищих Уизли. – А вот из окна видно конюшню. Там живёт мой пони, на котором я ездил в детстве. Теперь отец подарил мне настоящего коня. У тебя когда-нибудь был конь, Поттер? Давай покатаемся завтра вместе! – У меня не было коня, я никогда не ездил верхом. – Хочешь, я тебе подарю своего? – щедро предложил Малфой. – Боюсь, он не поместится в доме моих родственников, – попытался деликатно отказаться Гарри. – Было у тебя хоть что-нибудь? – всплеснул руками Драко. – У меня был чулан под лестницей, – сорвалось с языка мальчика раньше, чем Аннатар успел это остановить. Драко остановился и в удивлении воззрился на друга, переваривая эту информацию. Поттер понял, что сглупил. «Разве можно говорить о таких вещах?!» – раздался в голове голос Аннатара. – «Неужели не мог придумать ничего получше?» Гарри уже и сам начал это понимать. Надо было сказать, что у него был велосипед и телевизор, что этим летом он частенько играл в компьютерные игры, но правда про чулан как-то вырвалась сама. Сколько можно делать вид, что он великий и прославленный Гарри Поттер, а не ребёнок с испорченным детством? Возможно, узнав правду, Драко утратит к нему интерес и не захочет дружить? – И для чего у тебя был чулан? – Ну-у… Мои родственники меня не очень любили и… Гарри не успел ничего сказать, Драко уже всё додумал сам. И что бы он ни додумал, это привело его в ужас. – Эти проклятые маглы засунули героя магического мира в чулан?! Как какого-то домашнего эльфа? Поттер отвёл взгляд, решив не отвечать. Драко так резко вцепился руками в его плечи, что Гарри вздрогнул. – Мы с тобой им отомстим, – шёпотом заговорщически произнёс Малфой. – Как? – удивился Гарри. – Мы их заколдуем! Пойдём, я тебе покажу свою книжку с тёмными заклинаниями для юных волшебников. – А как же «Надзор»? Драко не сразу вспомнил, что такое «Надзор». Он привык спокойно пользоваться магией дома, никто ему не запрещал и «Надзор» на территории поместья не действовал. – Тогда мы их отравим! – А вдруг «Надзор» действует и на приготовление зелий несовершеннолетними? – Что-нибудь придумаем! – уверенно заявил Драко. И они придумывали весь вечер. Честно говоря, Гарри не считал, что когда-либо воспользуется этими планами или хотя бы решит их осуществить, но обсуждать то, как он заколдует противного кузена и его дружков, было очень приятно и весело. Позже пришла миссис Малфой, чтобы напомнить двум друзьям о том, что вообще-то нужно спать. Она проводила Гарри до его комнаты и удалилась. Саурон проводил её взглядом. «Явно брак по расчёту». «Что?» «Ну сам посуди, разве в ней есть что-то такое, чтобы захотеть жениться?» Гарри фыркнул. Ему тоже не очень нравилась Нарцисса Малфой, но он догадывался, что в случае Аннатара тут дело в другом. «Кажется, утром ты был не против, чтобы твой ненаглядный Люциус иногда проводил время с супругой», – напомнил мальчик. Саурону безумно хотелось общения со взрослым волшебником. Хотелось жить своей жизнью без оглядки на обузу в лице ребёнка. Люциус одним своим существованием распалил это желание сильнее некуда. Малфой прекрасно вписывался и в политические планы Тёмного Властелина, и в романтические. Он напоминал кое-кого из девяти учеников. «Гарри, прелесть моя, я оставлю тебя ненадолго». – Опять собрался спать неделю? – сонно произнёс мальчик, ложась в постель и зевая во весь рот. «Нет, я хочу выйти из тела и прогуляться по поместью», – сообщил о своём намерении Саурон. Гарри резко распахнул глаза. Остаться одному в доме, где он получил весьма красноречивое сообщение на тарелке? Ну уж нет! – Нет, Аннатар, мне страшно тут без тебя! «Да ладно, это всего лишь домовый эльф», – возразил Саурон. – «Мы с тобой дважды прикончили Волдеморта. Разве может в этом доме быть что-то страшнее него? Это глупее, чем те фильмы ужасов, которые ты смотрел с Дадли». Гарри не был согласен. В угрюмом поместье страшные тени и чудовища чудились на каждом шагу. Он остался совсем один в роскошной спальне на огромной кровати с тяжелым балдахином, но при этом Гарри ещё никогда в жизни не было так неуютно. В Норе он жил в комнате Рона, спал на полу и ночами слышал его храп, но засыпать там ему было гораздо спокойнее, чем здесь. «Это ты одолел Волдеморта, а не я», – возразил Гарри. – «Не уходи, Аннатар, я без тебя не усну». «Уверен, ни эльф, ни хозяин поместья тебе не навредят», – успокоил его Саурон. – «К тому же, я очень быстро вернусь». Гарри не хотел расставаться, но после долгих уговоров всё же сдался. В конце концов, зря что ли Аннатар учил его защитным чарам? Заклинание «Протего» давалось гриффиндорцу удивительно хорошо, даже немного жаль, что не выдалось случая использовать его в деле. Мальчик очень ясно почувствовал, как ангел-хранитель стал покидать его тело. Это было не так плавно и мягко, как во время перехода к Гермионе. Тело непроизвольно выгнулось, словно не желая отпускать, раскрылся рот, и вместе с дыханием вышла и чужая душа. Гарри зябко поежился. После ухода наставника ему стало одиноко и холодно. Последнее время Аннатар грел так, что Гарри у Дурслей спал без одеяла. Миссис Уизли как-то раз даже решила, что у него температура. – Возвращайся быстрее, пожалуйста, – шёпотом попросил мальчик. Ему никто не ответил, и Гарри скорее почувствовал, чем увидел, что Аннатар ушёл. Завернувшись в одеяло, Поттер покрепче сжал в руке волшебную палочку. Он намеревался не спать до самого возвращения Аннатара и встретить любого недоброжелателя ударом, которого тот не ждёт. Вопреки всем своим планам, он уснул спустя пару минут после того, как остался один. Саурон не терял времени даром и активно исследовал дом. Была причина, по которой он решил заняться этим без тела. Малфои не дураки и оберегают своё добро как полагается, все артефакты были защищены множеством чар, и все эти чары рассчитаны на людей. Иногда одного присутствия человека в неположенном месте было достаточно, чтобы потревожить сигнальные чары. Прежде чем лезть на рожон и испытывать удачу, нужно сперва всё разведать самым безопасным способом. Дух приник к камину и просочился в дымоход, минуя десятки сигнальных и защитных чар. Саурон даже немного удивился, когда так легко и беспрепятственно проник в тайник. Никто не стал защищать сокровища от привидений. Какой толк тратить силы, если призрак ничего не сможет унести? Вот только у этого призрака был немного другой план. Через камин можно было проникнуть в маленькую комнатку вроде кладовки. Пыльные полки оказались уставлены сундуками с зачарованными драгоценностями, оружием и другими интересными вещицами. Саурон не видел, что именно лежит на полках, ведь духи иначе воспринимают мир, почти не ориентируясь на зрение. Зато он прекрасно чувствовал тёмную магию, которой до краёв была напитана каждая вещица. Вот он, изысканный десерт для утратившего большую часть сил злого духа! В Хогвартсе такой роскоши ему не попадалось. Артефакты – самый надёжный и приятный источник энергии, недаром он в свое время создал Кольцо. Здесь столь же могущественных вещей не нашлось, но даже имеющиеся в наличии безделушки смогли неплохо подкрепить его силы. Саурон вытягивал всю магию до капли, переходя от артефакта к артефакту. Без магии золото и серебро утрачивало свой манящий блеск и покрывалось ржавчиной, тайник приходил в запустение. Тёмный Властелин испытывал азарт. У Малфоев ведь не один тайник. За столько сотен лет семейство успело накопить немало добра, поэтому здесь было, чем поживиться. Можно почувствовать себя кладоискателем! Когда Саурон вернулся в спальню, Гарри давно забылся тревожным сном. Он вздрагивал, метался по постели, стонал и кусал губы. Лоб ребёнка покрылся испариной. За весь год совместной жизни мальчику ни разу не приснилось ни одного кошмара, а теперь вдруг его накрыло как лавиной и занесло в какую-то пучину ужаса, иначе не назовёшь. Это явно не было чем-то естественным, такие сильные кошмары не появляются сами по себе. – Гарри, просыпайся! Гарри! Ребёнок резко распахнул глаза и сильно втянул ртом воздух, словно задыхаясь. – Аннатар, это ты? – дрожащим голосом спросил Поттер, силясь не заплакать. – Это я, душа моя. Гарри едва не вскрикнул, когда понял, что слышит голос ушами, а не в своей голове. Это его так поразило, что он на время забыл о пережитом ужасе. – Аннатар, кажется, я тебя вижу! – восторженно прошептал Поттер. Над кроватью словно сгустилась тьма. Это было похоже на небольшую полупрозрачную тучу. Гарри тут же протянул руки, чтобы потрогать. – Неприлично вот так трогать духов! – недовольно прошипела темнота, пытаясь ускользнуть от детских ручек. – Разве сэр Николас тебе не говорил? Поттер только рассмеялся, и не думая оставить попытки поймать своего друга. Всё равно, что черпать воду решетом. Зато эту воду наконец чувствуешь, это уже не пустота, а что-то осязаемое. Даже в таком виде Аннатар был тёплым. С его приходом страх и ночная прохлада покинули спальню. Когда Гарри смирился с тем, что потрогать тучу не дадут, зависший под потолком Аннатар снова спустился ближе к постели. Мальчик чувствовал над собой что-то тёплое и ощутил внимательный взгляд, хотя глаз у смотрящего не было. – Не расскажешь, что у тебя случилось в моё отсутствие? – вкрадчиво спросила темнота. Присутствие Аннатара теперь ощущалось так, словно тебя укрыли большим тёплым одеялом. Гарри нравилось думать, что это такие объятия. – Мне приснился кошмар, – пожаловался Поттер. – Да? И что же тебе приснилось? – ласково спросил голос почти в самое ухо. Гарри почувствовал, что кто-то невесомо взъерошил его волосы, словно тёплый летний ветерок. Он уткнулся лицом в подушку и улыбнулся. С приходом Аннатара все страхи рассеялись и потеряли смысл, лишь дурной сон, как плохое послевкусие, напоминал о себе. – Я видел Того-кого-нельзя-называть, – шёпотом произнёс Гарри, изменив своей привычке звать тёмного лорда по имени. – Я видел его прикованным к столу, и он кричал. Много кричал, ругался, проклинал. А потом… Потом я видел его голову. Мальчик замолчал и перевел взгляд на темноту. – Голову отдельно от тела, – дрожащим голосом добавил Поттер. – В банке. Там было много банок с человеческим мясом… Это отвратительно! Это так отвратительно, Аннатар! Гарри закрыл лицо ладонями и тихо всхлипнул, пытаясь удержать слёзы. От переживаний больно закололо в шраме, и он потер лоб. – Хуже этого только то, что мне снилось, будто я сам эти банки и наполнил. – Это всего лишь сон, золотце, – промурлыкал голос совести, мягко прикоснувшись к плечу. Саурон уже догадывался, почему так произошло. В его отсутствие частица души Волдеморта почувствовала себя в теле Гарри чересчур вольготно и решила немного отравить хозяину тела жизнь. Но удивительно, что Поттеру приснился не просто кошмар, а то, что было на самом деле. У Саурона появилось подозрение, что мстит осколок души уже не Гарри, а ему самому. – Тебе снилось что-нибудь ещё, прелесть моя? Аннатар говорил так нежно и ласково, что ребёнок просто таял. Если бы он ещё был материальным и мог по-настоящему обнять, у Гарри исполнилась бы мечта. – Знаешь, мне кажется, я знаю, где находится этот тайник с головой. Он за стеной в Тайной комнате. – Когда вернёмся в Хогвартс, обязательно сходим туда посмотреть, чтобы этот кошмар тебя больше не тревожил, – сказал Саурон так, словно этого тайника не существовало. Поттер перевернулся на спину и упёрся взглядом в нависшую над ним тучу. Очевидно, его голову посетили некоторые сомнения после этого сна. – Расскажи мне, как ты убил Квиррелла, – не попросил, а потребовал ребёнок. – Неужели тебе так хочется после одного кошмара сразу погрузиться в другой? – Аннатар, расскажи мне. Я хочу знать. Темнота вилась над кроватью, как кот, что разбил любимую вазу хозяйки, и теперь пришёл замурлыкивать сей грех. Гарри нашёл бы это забавным, если бы не тема предстоящего разговора. – Я трансфигурировал топор, – вздохнув, начал свой рассказ ангел-хранитель. – Потом попытался отсечь голову. Мне это удалось не с первого раза, у нашего тела очень слабые ручки. Гарри даже не обратил внимание на эту обидную шуточку в свой адрес. У него внутри всё замерло от напряжения. – Когда мне удалось отделить голову от тела, я скормил всё это василиску. Вот и весь рассказ. – А сразу ты не мог его скормить?!.. – начал было возмущаться Гарри, но тут острая вспышка боли пронзила шрам на лбу. «Это ложь! Всё это ложь!» В голове прозвучал новый, совершенно незнакомый голос. Высокий, холодный, жестокий. Только спустя мгновение мальчик понял, что слышал именно этот голос в своём сне. Это был голос Волдеморта. От страха Гарри вскрикнул и схватился за голову. – Гарри! Что с тобой? – взволнованно произнёс Аннатар. – Голова болит невыносимо, – всхлипнул Поттер, сворачиваясь в комок от боли. – И я слышу голос! Чужой голос в своей голове! «Он лжет тебе постоянно, глупое дитя! Он использует тебя! Он убийца! Он чудовище!» – Не такое чудовище, как ты, – прохрипел в ответ Гарри. От боли на глаза наворачивались слёзы. Всё заволокло пеленой, и Гарри уже не видел свою любимую тучу. – Аннатар, помоги мне, – всхлипнул ребёнок. – Пожалуйста, помоги мне!