Профессор некромантии

«А ты не боишься, что после кражи все подозрения падут на нас?» – поинтересовался Гарри, когда они с Аннатаром вскрыли первый тайник, что находился в большом зале под полом. – «Кроме нас больше некому». Голос совести с четверть часа колдовал над тайником, чтобы снять или обойти многочисленные защитные чары. Наконец отворилась потайная дверца и взгляду предстали футляры и шкатулки с самым разным содержимым. «Нет, не боюсь», – ответил Саурон, простирая руки над всем этим добром. – «Если бы ты был чуточку внимательнее, то знал бы, что в Малфой-мэноре скоро будет запланированный министерством обыск. Можно удачно всё свалить на работников министерства. Собственно, это их работа – конфисковать подобные вещицы». «Откуда бы я это знал?» – недовольно поинтересовался Гарри. «Люциус говорил об этом с Горбином в лавке», – просветил его голос совести. – «Почему мы были там вдвоём, а знаю это только я? Вот что бывает, когда не умеешь читать по губам, солнце». Закончив нашептывать заклинания, голос совести бесстрашно запустил руки в тайник и выгреб всё содержимое. Золотые безделушки рассовал по карманам, а остальное небрежно бросил обратно в тайник в полу. Забрав всё ценное, он протянул левую руку к артефактам. Прямо на глазах Гарри старинные костяные бусы рассыпались в прах, а милая шкатулка выцвела и поржавела. – Вау, – невольно вырвалось у Гарри. – Это ты так магию вытянул из артефактов? Мог бы и не спрашивать. Аннатар становился сильнее, это чувствовалось. Такое применение тёмных артефактов Гарри определённо нравилось. Наконец-то злые чары принесли кому-то пользу. Но то, что было потом, оказалось ещё более волшебно. Саурон провел рукой над превратившимися в хлам артефактами, и они вновь заблестели, как новенькие, а после улеглись на свои места. Теперь и не скажешь, что тайник кто-то потревожил. Тёмный Властелин умел накладывать превосходные иллюзии, что и не отличишь от реальности. В этом искусстве его не мог обойти никто. И наконец-то ему снова хватало сил на это. Теперь даже если хозяева и решат заглянуть в тайники, правда вскроется не сразу. Такие чары первокурснику точно не под силу. Заподозрят ли его теперь? Саурон закрыл тайник и наложил заклинания, чтобы всё выглядело как раньше. Таким образом они опустошили ещё несколько тайников. Карманы Гарри потяжелели и оттягивали пижаму. Мальчик утомился и начал клевать носом, а вот Аннатар наоборот был бодр как никогда, с каждым новым тайником набираясь сил. Им оставалось опустошить последний тайник, когда со стороны спальни раздался крик. – Гарри Поттер пропал! Гарри Поттера нигде нет! Что вы сделали с Гарри Поттером?! – во все горло верещал Добби. Сонливость как рукой сняло. Гарри очень хорошо понял желание Аннатара огреть этого домовика подсвечником. Из-за Добби его могут поймать, да ещё и за таким занятием! С верхних этажей донеслись шаги. Проснулся кто-то из Малфоев и вот-вот спустится. Ему попросту не успеть добежать до спальни, что находится на другом конце поместья! Саурон очень вовремя полностью перехватил контроль над телом, иначе Поттер бы совсем поддался панике или без всякого плана на удачу бросился бежать в свою комнату со всех сил. Он распахнул створки окна и взобрался на подоконник. У Гарри захватило дыхание. Неужели Аннатар хочет прыгать в окно? Третий этаж, а метлы под рукой нет. – Не переживай, прелесть, ты же со мной, – произнес Аннатар, подходя к окну. Огромного труда стоило Гарри пересилить страх и не дернуться, когда голос совести прыгнул. Случилось чудо – они не полетели вниз камнем, а зависли в воздухе. Сердце громко билось в груди. Страшно вот так зависать в воздухе, не имея никакой опоры, хотя бы в виде метлы. Но само ощущение полёта было в тысячу раз ярче, чем во время квиддича. Метла – страховка, но ещё и ограничение. Только теперь Гарри по-настоящему узнал, что такое полёт. Аннатар затворил окно и полетел вниз, в другое крыло поместья, где располагалась его спальня. Гарри почти представил себя Питером Пэном. Ощущение свободного полёта было просто потрясающим, но закончилось до обидного скоро. Они забрались через окно в свою спальню. В коридоре шумел Добби и неумолимо приближались шаги кого-то из взрослых. Гарри быстро сунул в чемодан всё награбленное, снял мантию-невидимку и успел шмыгнуть в ванную комнату. – Что здесь происходит, Добби? – послышался из коридора недовольный голос Люциуса Малфоя. – Гарри Поттер пропал! – вновь провыл домовик. – Это всё вы! Это вы погубили Гарри Поттера! – Дурное создание, – недовольно прошипел Люциус, пнув Добби ногой, чтобы тот ушёл с дороги. – Сколько раз ты бился своей тупой головой об стену, что тебе пришла мысль, будто мы тут в чём-то виноваты?! Лорд Малфой обошёл рыдающего домовика и шагнул в гостевую спальню. Постель была перебурошена, а гостя в ней не было. И тут на его глазах отворилась дверь ванной и оттуда вышел «пропавший» Гарри Поттер. – Мистер Малфой? – смутился Гарри. – Что-то случилось? – Добби поднял шум, что ты пропал. Разве ты не слышал, Гарри? – с сомнением произнёс волшебник. Как уж тут не услышишь такие вопли? – Простите, я просто застрял в ванной комнате. Ручка заклинила, – виновато ответил ребёнок. Люциус вновь свирепо посмотрел на домовика. Добби весь сжался под его взглядом. – То есть, ты даже не удосужился заглянуть в ванную комнату, но перебудил и поднял на уши всех? – процедил лорд Малфой. – Добби удосужился! Удосужился! Но оправдания домовика уже никто не слушал. Ему вновь отвесили пинка и велели наказать себя так сурово, как только фантазии хватит. Гарри стало беднягу жалко. Пусть он жутко надоедливый, но пострадал ни за что. – Доброй ночи, мистер Поттер, – прохладно сказал Люциус, затворив дверь спальни. – Доброй ночи… – отозвался Гарри, оставшись в одиночестве. «Он прямо вылитый эльф. Как же ему идёт белый шёлк. Впрочем, чёрный был бы тоже к лицу». – Вылитый эльф? – переспросил мальчик. – Люциус??? Пусть он не очень-то любил лорда Малфоя и не проникся к нему полным доверием после одного дорогого подарка, сказать, что Люциус хоть немного похож на домовика, было бы совсем неправдой. «Не на домовика. На настоящего эльфа. Знаешь, когда-то по соседству со мной жил один очаровательный эльфийский король. Очень красивый, но очень гордый. Я писал ему письма, а он не ответил ни на одно». Саурон считал, что жил с королём Трандуилом душа в душу. Эльфы, конечно, пытались бороться со злыми тварями, что наполнили Лихолесье с приходом Некроманта, но особых неудобств самому Некроманту это не доставляло. Чудовища плодились быстрее, чем их отстреливали. Масштабных военных походов против обосновавшегося в лесу зла Трандуил не предпринимал. Король слишком берёг свой народ, чтобы жертвовать жизнями в очередной войне. Саурон считал это добрососедскими отношениями. Он совершенно уверился в пассивности и лени лесного короля, когда тот неожиданно решил с эльфийским войском присоединиться к битве у Одинокой горы, чем испортил Тёмному Властелину все планы. «С тем королём не сложилось, но уж Люциус никуда от меня не денется». Люциус был так похож на лесного короля, что диву даешься. Разумеется, лишь внешне. Присущей эльфам доброты и милосердия в нём не было даже в помине, но это полностью соответствовало вкусам Саурона. Гарри только покачал головой. Ему было не понять истоков той симпатии, что испытывал его наставник по отношению к лорду Малфою. – И зачем он тебе сдался, Аннатар? Что ты с ним будешь делать? «Я буду заниматься с ним политикой и другими вещами, которыми обычно занимаются взрослые». – Оригами? – догадался Гарри, вспомнив разговор, что произошел в Косой аллее. «Да, именно этим!» – Знаешь, Люциус Малфой не очень похож на того, кто любит складывать из бумаги разные штуки, – с сомнением протянул мальчик. – Лучше бы ты предложил это Артуру Уизли. «О, поверь мне, в этом шелковом халате Люциус выглядит как тот, кто будет счастлив заниматься со мной оригами хоть целую ночь». Гарри просто смирился с тем, что взрослые странные. Саурон расположился у чемодана и принялся перебирать свои награбленные сокровища. Это золото было буквально пропитано тёмной магией. Окажись Гарри в теле один, он бы очень хорошо ощутил последствия от прикосновения к проклятым безделушкам. Теперь, когда Аннатар чувствовал себя намного лучше, многие вещи были ему не опасны. Он принялся нетерпеливо нанизывать на пальцы все кольца и перстни, что только были, но его ждало разочарование. – Что же мне так не везёт? Какая досада! – воскликнул Аннатар. Ребёнку все украшения были попросту велики, да и смотрелось такое обилие колец на маленьких руках нелепо. Гарри даже захотелось рассмеяться, но он сдержался, чтобы не расстраивать друга. «Не переживай, Аннатар, мы же вырастем. Кольца будут в пору», – попытался утешить его Гарри. – «Хотя тебе даже не придётся ждать, пока я вырасту, скоро сможешь носить свои кольца сам». – Ты не понимаешь! – всплеснул руками Саурон, из-за чего несколько перстней соскользнуло и упало на пол. – Я не носил колец уже целую вечность! Он так устал быть бесплотным в мире, где столько соблазнов и интересных вещей. Да и последние годы жизни в старом теле были не очень-то приятными. Прежнее тело было настолько уродливым, что кольца на руках смотрелись даже хуже, чем сейчас. Наряди орка в шелк – орком он быть не перестанет. Гарри с трудом мог понять разочарование голоса совести. Лично его ну ни капли не влекло к драгоценностям и роскоши. Ему было достаточно просто иметь новую одежду, и он уже был доволен. – Ты только посмотри, как блестит, – прошептал Саурон, вертя в руках медальон. – Я, конечно, мог бы сделать лучше, но сам блеск… Золото очаровывает. На гербе Гриффиндора тоже золото, тебе разве не нравится? «Мне больше нравится лев на гербе», – честно ответил Поттер. После ночных приключений он надеялся наконец лечь спать, но Аннатар, переполненный энергией, всё никак не желал укладываться в постель и возился со своими драгоценностями хуже дракона. Саурон вытащил из чемодана чистый пергамент и принялся рисовать медальон, чтобы показать Гарри, как сделал бы он сам. Хоть голос совести рисовал очень красиво и в самом деле мог создать украшение получше, Поттер не выдержал и всё-таки уснул, прямо сидя на полу. Последний день в Малфой-мэноре был полностью посвящен сборам. Сам Гарри утром собрался за час, а вот у Драко оказалось так много вещей, что сборы затянулись аж до вечера. Они успели лишь полчасика поиграть в квиддич перед сном. Во время сборов Поттер получил ещё один подарок, на этот раз от самого Драко. Он не сдержал удивления, наблюдая за тем, как приятель запихивает в свой безразмерный чемодан сотую по счету книгу и собирается туда же отправить свою скрипку, а может и не одну. Драко с важным видом объяснил, как работает заклятие незримого расширения и подарил Гарри одну из своих многочисленных сумок с такими свойствами. Аннатар сразу отметил удобство данной вещицы, когда хочешь что-нибудь украсть. Было непривычно оказаться на вокзале Кингс-Кросс, минуя магловскую часть вокзала. Семейство переместилось по каминной сети сразу в нужное место. И на этот раз Гарри верно назвал место прибытия. Настроение было лучше некуда, ведь уже вечером они будут в Хогвартсе, а ещё в багаже лежит новенький Нимбус-2001, который только и ждет, чтобы на нём полетали. – Гарри Поттер солгал Добби, – прозвучал откуда-то снизу знакомый тонкий голосок, испортив радостное предвкушение. – Гарри Поттер не собирается возвращаться к родственникам и едет в Хогвартс! Как же неловко было слышать это сейчас. Но Аннатар не позволил Гарри опустить голову и посмотреть на домовика. Он резко развернулся, сделав вид, что не заметил Добби. – Лорд Малфой! Я хотел ещё раз поблагодарить вас за ваш подарок! – громко произнёс он, привлекая внимание Люциуса к себе. Добби как ветром сдуло, стоило только хозяину повернуть голову. – Пустяки, Гарри, мне было несложно. В конце концов, наша семья может позволить себе покупать дорогие вещи, – произнёс Люциус, бросая взгляд на приближающееся шумное рыжее семейство Уизли. – Драко, Гарри, ступайте в поезд, пока ещё остались свободные купе. Гарри залез на ступеньку поезда и внезапно словно потерял равновесие. Такое случалось, когда они с Аннатаром действовали не сообща. Голосу совести зачем-то потребовалось, чтобы он споткнулся. Пытаясь восстановить равновесие, Аннатар вцепился в левое предплечье лорда Малфоя. – Ох, извините, на ровном месте споткнулся! – неловко произнёс он, восстановив равновесие и прошмыгнув в вагон. «И что это было, Аннатар?» «О, ты даже не представляешь, какой сюрприз сегодня получит мой Люциус!» Саурон не стал объяснять, что к чему. Гарри лишь надеялся, что его в конечном итоге не втянут во все эти взрослые отношения, о которых он и знать не хотел. Пускай себе тихонько занимаются оригами по ночам и не впутывают его во всё это. Они с Драко заняли пустое купе и сразу опустошили всю тележку проводницы. Вот, что бывает, когда и у твоего друга тоже есть деньги. С Драко он не испытывал неловкости, доставая из кармана свои золотые галеоны. Для Малфоев сорить деньгами было так же естественно, как дышать. Поначалу Гарри испытывал раздражение, глядя на избалованность Драко, но теперь он понял, что тот просто не мог вырасти другим. Их семья множество поколений жила в роскошном поместье и купалась в деньгах, откуда бы взяться скромности? Упрекать Малфоев за их богатство, всё равно, что упрекать Уизли за бедность. Малфои не умели жить иначе и не знали проблем бедных людей. За стеклянной дверцей купе в нерешительности остановился Рон. Неприязнь к Малфою в нём была неистребима. Он не решился даже постучать и хотел было уйти. К счастью, появилась Гермиона, которая, закатив глаза при виде нерешительности друга, уверенно вошла в купе. После этого за ней уже вошел Рон. – Привет, Гарри, Драко, – поздоровалась Гермиона, усевшись на диванчик рядом с Гарри. – Как прошли каникулы? Мисс Грейнджер рассудила, что раз уж друг так привязался к Малфою, придется с этим считаться. Рон это мнение не разделял, но всё же уселся на диванчик вместе с друзьями, мрачно глядя на слизеринца. Разумеется, Малфой не мог проигнорировать столь недружелюбный взгляд. – Замечательно, – ответил Драко. – Гарри, расскажешь, какой подарок нам с тобой сделал мой отец? Атмосфера неумолимо портилась. Гарри даже не хотел знать реакцию Рона на новость о Нимбусе-2001, но ведь и скрыть это нельзя, будет ещё хуже. «Теперь понимаешь, почему я хотел, чтобы у тебя были обеспеченные друзья? Тебе приходится ломать голову, куда деть свои вещи, чтобы не смущать нищего друга». Поттер всё ещё не желал соглашаться с этой позицией Аннатара, поэтому без всяких раздумий выпалил на одном дыхании: – У нас с Драко, а ещё у всей команды Слизерина теперь есть Нимбусы-2001. – Нимбусы-2001! – воскликнул Рон. Гермионе до этой новости не было дела, а вот лицо Рона надо было видеть. Удивление, разочарование, зависть. Да и как не завидовать? Сперва фото Гарри в газете с Люциусом, потом дорогущая метла в качестве подарка. И всё лишь благодаря тому, что Гарри Поттер знаменит. Конечно, причина этой славы очень грустная, но вот результат… Как бы ни пытался Уизли скрыть свои чувства, Малфой уловил всё и остался этим доволен. – Мы с Гарри играли в квиддич целый день, – с наслаждением произнёс Драко, глядя на Рона. – Можем поиграть теперь втроем или вчетвером! – тут же вставил Гарри. – Хочешь, я дам тебе полетать на моей метле, Рон? Ну вот, теперь на него смотрели с неодобрением оба. «Ну молодец, Гарри, всем угодил!» К счастью, ситуацию спасла Гермиона, которая вовремя сменила тему. Хорошо, когда есть хоть один умный друг. Один умный, один богатый и один… Саурон всё ещё не видел в Роне никаких положительных качеств. Для Гарри положительные качества были очевидны. С Роном можно обсуждать квиддич, костерить слизеринцев, вместе отлынивать от домашки и играть в разные волшебные игры вроде плюй-камней. Вскоре к Драко присоединилась парочка слизеринцев. Поездка в таком составе была не самым приятным в жизни событием. Гарри казалось, что они постоянно находятся в шаге от ссоры. И тем не менее компании удалось доехать до конечной точки относительно мирно. После прибытия поезда на конечную станцию появилась новая тема для разговора. Им предстояло ехать в школу на каретах, и в эти кареты оказались запряжены до крайности уродливые лошади, но видели их почему-то только студенты Гриффиндора. Ни Драко, ни Пэнси с Тео не видели перед каретой никого. – Да вы нас разыгрываете! – фыркнула Пэнси, и не думая верить в каких-то уродских лошадей. Гарри подумал, что и сам бы не поверил в них, если бы не увидел своими глазами. Под конец поездки ему удалось уговорить Драко потрогать эту диковинную лошадь. И только когда Малфой осторожно прикоснулся к носу невидимого фестрала, сомнения в правдивости слов гриффиндорцев отпали. Налаживалось хрупкое взаимопонимание между второкусниками враждующих факультетов. Они уже собирались сесть за стол, когда перед самым праздничным ужином Гермиону поймала мадам Пинс. – А вот и вы, мисс Грейнджер! Долго же мне пришлось вас ждать! Гермиона в нерешительности замерла перед ней. Хотела бы из вежливости сказать, что тоже скучала по суровой библиотекарше, но это было бы совсем неправдой. Всё равно, что скучать по Снейпу. – Хотелось бы мне знать, когда вы соизволите вернуть в библиотеку книги, мисс Грейнджер! – недовольно произнесла мадам Пинс. – Какие книги? – искренне удивилась гриффиндорка. – Я ведь всё сдала перед каникулами. – Какие книги?! – восмущенно воскликнула женщина, переходя почти на писк от негодования. – У меня тут целый список литературы оформлен на ваше имя. Вот, освежите память! Она сунула ученице в руки внушительных размеров пергамент. Гермиона пробежала взглядом по строчкам и нахмурилась. – Но я не брала эти книги, мадам Пинс! Не помню ни одной из списка. – Ах, вы ещё и не помните! Ну так приходите завтра в библиотеку. У меня всё записано, всё! И напротив каждой записи в картотеке ваша подпись. Приходите, мисс Грейнджер. У вас три дня, чтобы сдать все книги, в противном случае доступ к библиотеке вам будет запрещен! Не получите даже «Придиру»! Гермиона так и осела от этой новости. Гарри был уверен, что она за всю свою жизнь не слышала слов ужаснее, чем «доступ к библиотеке запрещен». Она вновь развернула дрожащими руками свиток и уткнулась в него чуть ли не носом. Ей уже было не до ужина. – «Знаменитые призраки Великобритании», «Повадки злых духов», «Как защититься от вселения духа в тело», «Злая книга о злых духах»… Но я не читала ни одной из них! – в отчаянии прошептала Гермиона, с трудом сдерживая слёзы. – Как же я верну книги, которые даже не видела? Это явно какая-то ошибка! – А ты не могла взять их для «легкого чтения», отложить на потом и забыть? – с набитым ртом поинтересовался Рон. – В теории я могла бы забыть одну книгу, хотя со мной такого раньше не случалось. В крайнем случае могла забыть две. Но не тридцать книг по одной теме! – воскликнула Гермиона. – Да и зачем бы мне столько книг о призраках и злых духах? Мне куда больше нравится читать исторические факты и открытия последних лет. – Ну, значит это точно ошибка, – решил Рон. – Сходи завтра к ней и посмотри подписи. Может, кто-то решил подшутить и расписаться вместо тебя? – Ты вообще знаешь, как работает библиотека, Рон? – закатила глаза мисс Грейнджер. «Лучше бы ты не стирал ей память, Аннатар. Теперь у Гермионы из-за нас проблемы», – поделился мыслями Гарри. – «Мы можем что-то для неё сделать?» «Не переживай. Раз она брала эти книги, то сможет и вернуть. Будем приглядывать за ней. Если за три дня не найдёт книги, поможем». – Ты лучше поешь, Гермиона. После еды всегда спокойнее, – посоветовал Гарри. Он знал это не понаслышке. С Аннатаром всегда работало, особенно если съесть что-то сладкое. – Ты наверняка с этим справишься, не нервничай впустую. Эта старуха просто всё напутала, – попытался поддержать её Поттер, погладив по плечу. – Надеюсь, что так. Спасибо, Гарри. Тем временем в Малфой-мэноре хозяин поместья готовился ко сну. Он неспешно снял мантию и принялся расстегивать рубашку. Очередной день подходил к концу. Люциус отправил сына в школу и теперь, оставшись вдвоём с супругой, мог приятно провести с ней время. Не даром же Нарцисса так долго плещется в ванной? Лорд Малфой уселся за туалетный столик и взял расчёску. Надо к приходу супруги тоже навести красоту. К сожалению, надежды на приятный вечер не оправдались. Нарцисса вышла из ванной такая уставшая, что даже мысль приставать к ней показалась кощунством. Что ж, в другой раз. Люциус зевнул и прикрыл рот ладонью. И тут его взгляд зацепился за интересную деталь. Сначала ему даже показалось, что он спит, потому что в реальности такого произойти не могло. Чёрная метка на руке исчезла. Её просто не было. Люциус засучил рукава, но и на другой руке оказалось пусто, а значит, он ничего не перепутал. Знак Волдеморта попросту исчез. – Нарцисса! Нарцисса, дорогая, иди сюда, скорее! – воскликнул он, вскакивая с пуфика, что стоял перед туалетным столиком. – Ох, не шуми на ночь глядя, Люци, – скривила губы миссис Малфой, и не подумав оторваться от своего занятия и отложить нанесение крема на потом. Люциус, едва не спотыкаясь о мебель, бросился к ней. – Да посмотри же ты! – рявкнул он, развернув жену к себе и выставив перед ней руки. – Ты тоже это видишь? – О Мерлин! – ахнула Нарцисса. – Чёрная метка… – Её больше нет, – продолжил за неё Люциус. Нарцисса схватила свою палочку и принялась светить на кожу Люмосом. При очень тщательном осмотре им удалось заметить полупрозрачный кончик змеиного хвоста – всё, что осталось от метки. – Может, он умирает? – шёпотом произнесла Нарцисса. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Люциусу подумалось, что всё здесь не так просто. И почему-то вспомнился мальчишка, что дважды так бесцеремонно схватил его за руку.