Персиковая ветвь в объятьях тьмы. Экстры.

Хаос был ревущим и всепоглощающим живым существом. Воздух во Внутреннем городе больше не пах благовониями, цветами и сливой – его вытеснил едкий дым горящих щелков, металлический привкус крови и чувство всепоглощающего страха. Войска генерала Цзяня, поднявшего мятеж, под руководством Ху Земина, вломились в сердце Поднебесной. Лязг мечей, дикие крики солдат, предсмертные хрипы и треск пожираемого огнем дерева слились в оглушительную симфонию падения династии «Хуа». Сквозь этот адский водоворот, бесшумно, словно тень, двигалась одинокая фигура. Его черно-белое с золотой вышивкой ханьфу, было запачкано сажей, грязью и кровью, но лицо оставалось невозмутимым островком спокойствия в бушующем море безумия. А голубые глаза выискивали не добычу, а жизнь. Добравшись до покоев принцев, он надеялся найти хоть кого-то, но и там были лишь трупы. Развернувшись к выходу, Чжоу Ань услышал едва различимый писк. Обернувшись, заклинатель закрыл глаза и, прислушавшись к внутреннему зрению, увидел их. За огромной вазой с павлиньими перьями, притаились две маленькие фигурки. Чжоу Ань сразу узнал четырехгодовалого наследного принца, который прижимал к груди полугодовалого брата. Его изысканные шелковые одежды были порваны, а в широко распахнутых глазах застыл ужас, граничащий с оцепенением. Не осознавая, что делает, он закрывал ладонью рот брату, чтобы их не нашли. Подойдя к мальчикам, заклинатель поклонился и присел перед ними на колени. – Ваше Высочество, я здесь для того, чтобы спасти вас и вашего брата, – Чжоу Ань посмотрел в глубокие синие глаза мальчика и перевел взгляд на младенца. Все внешние признаки говорили о том, что мальчики могут стать великими заклинателями. Темно-фиолетовые волосы и синие глаза наследного принца, были полной противоположностью перламутровым волосам и бледно-бирюзовым глазам младшего брата. Даже в четыре года, в сложившейся ситуации, испытывая страх, он оказался весьма сговорчивым. Была ли то глупость, надежда на спасение или отчаяние, но он не раздумывая доверился монаху. – Следуйте за мной. Я вас выведу! Чжоу Ань взял на руки младенца и направился к выходу, но стоило им приблизиться к дверям, как в покои вошли двое мятежников. – Ох, Чжоу Ань, а ты молодец, нашел императорских щенков. – Ху Земин будет до… Мужчина не успел договорить, как его глаза расширились от удивления. В одно мгновение, заклинатель выхватил свой меч и легким движение перерезал горло мятежников. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, а взгляд по-прежнему оставался холодным. Заклинатель не сомневался ни секунды. Его движения были стремительными и точными. Чжоу Ань не стал, что-либо объяснять. Время было роскошью. – Идем, – это был не приказ, а совет. Голос прозвучал тихо, но с такой невероятной силой и спокойствием, что наследный принц не стал перечить. Убрав оружие, Чжоу Ань прижал к груди младенца, закутав в складки своего одеяния. Другой рукой он крепко сжал руку старшего брата. – Закрой глаза и не отпускай, – сказал он принцу, и тот, повинуясь непререкаемому авторитету в его голосе, беспрекословно повиновался. Чжоу Ань рванулся не к главным воротам, где кипела бойня, а вглубь лабиринта дворца. Он двигался как призрак, замирая в тенях при каждом приближении топота сапог, прижимая к себе плачущего ребенка и ведя за руку другого, чье дыхание было частым и прерывистым от страха. Пройдя полуразрушенную галерею, они добрались до разгромленной кухни. Проскользнув мимо тела дворцового повара, пересекли внутренний садик, где на песчаной дорожке алели кровавые разводы, въевшиеся в песок. Заклинатель не позволял им смотреть. Он был их щитом, их глазами, единственной надеждой на спасение и проводником к свободе. Наконец, он нашел то, что искал – щель в задней стене, спрятанную за буйно разросшимся бамбуком. Когда-то ей пользовались прачки. Теперь это был путь к спасению. Он протолкнул наследного принца вперед. – Иди. Не оглядывайся. Затем, с младшим на руках, он последовал за ним, ощущая холод сырого камня на спине. С последним усилием, лишь бы не навредить младенцу, он протиснулся на свободу, за пределы Императорского города, в грязный переулок, где пахло помоями и нищетой, но где не было лязга мечей и запаха смерти. Хаос и рев дворца остались за высокой стеной, приглушенные, словно дурной сон. Заклинатель, тяжело дыша, прислонился к грубой глиняной стене лачуги. Старший принц, испуганный, дрожащий, но живой, смотрел на него – своего неожиданного спасителя, чье лицо в лунном свете казалось высечено из белого нефрита. Утонченное, спокойное, оно привлекало внимание, завораживало, и так же, подобно взмахам мастеров высекалось в памяти. – Чжоу Ань… Раздавшийся из темного переулка голос, выдернул беглецов с эфемерного островка спокойствия. Тревога омрачившая на мгновение безмятежное лицо заклинателя, сменилось облегчением. – Мастер, вы пришли… Из тени вышел мужчина в белых одеждах. Лента, закрывавшая глаза, сливалась с серебристыми волосами. – Ты просил о помощи, как могло быть иначе?! Грустный взгляд голубых глаз заклинателя устремился на наследного принца. – Мастер, прошу, защитите этих детей. – Чжоу Ань, что ты наделал? – с болью в голосе спросил мужчина, но спокойное лицо не выказали ни единой эмоции. – Простите… за свой поступок, я понесу наказание, и скорее всего не доживу до утра, если станет известно, что спас принцев. Но все это я сделал ради сестры… – Так ли это? – перебил его мастер. – Ты поддержал Ху Земина в его алчности и жажде власти. Скрываешь чувства к нему, оправдываясь спасением жизни сестры. – Да, я виноват. Но… мастер Фу Лао, мальчики невиновны. Прошу, спасите их. Я же приму все, что заслужил – даже смерть. – Хорошо. Будь, по-твоему. Но взамен, когда твоя сестра родит и ее ребенок подрастет – станет моим учеником. – Это не мне решать… если жизнь меня покинет, то судьба сама сведет вас… – Чжоу Ань не стал договаривать. Передав младенца в заботливые руки мастера, заклинатель опустился перед наследным принцем на колени. – Мастер Фу Лао позаботится о вас, с ним вы будете в безопасности. Запомни: кто бы тебя ни спрашивал – ты у мастера с рождения, у тебя нет брата, и тебя зовут Су Гуанжун. – Но… – Если хочешь выжить – отвечай всем так! Не забывай правды, но никому о ней не говори, – Чжоу Ань протянул мальчику свой меч. – «Ляньцзи» будет служить тебе верой и правдой. После моего ухода, он будет слушаться только тебя и никого более. Береги его, и тогда добьешься всего о чем пожелаешь. Новонареченный Су Гуанжун смотрел в голубые глаза заклинателя. Казалось, они навеки отпечатаются в его памяти, и он никогда их не забудет. Попав в руки мальчика, меч завибрировал. Орнамент изменился, а некогда блестящий метал, потускнел. – Так «Ляньцзи» никто не узнает, и к тебя не будет лишних вопросов. Поднявшись на ноги, Чжоу Ань поклонился: – Прощайте мастер. Не успел бывший наследный принц опомниться, как их спаситель скрылся. Они с братом потеряли дом, семью, весь свой мир. Но в ту ночь они обрели нечто иное – шанс на будущую жизнь, выхваченную из цепкой хватки смерти, тихим заклинателем в разгар всеобщего безумия. А в душе Су Гуанжуна зародилось одно лишь желание – жажда мести.