Шесть дней и почти вся ночь

— Мы уверены, что это хорошая идея? Цзян Чэн и Вэй Усянь мутно уставились на Не Хуайсана. — Это была твоя идея! — прорычал Цзян Чэн, размахивая левой рукой так неистово, что едва не врезал Вэй Усяню в лицо. — И вообще, нет ни единого чёртова шанса, что это когда-нибудь сработает… — Хм-м-м, — задумчиво протянул Вэй Усянь, внимательно изучая массив. — Не уверен насчёт этого. Если просто поменять местами эти два компонента и перевернуть эту часть на другую сторону… Он явно старался говорить серьёзно и умно, но весь эффект сводился на нет запахом «Улыбки императора», пропитавшим его одежду до самых ниток — от него, вероятно, несло алкоголем аж до самого Юньмэна. Цзян Чэн фыркнул: — Ты что, всерьёз намекаешь, будто можешь починить — за две секунды! — древний массив, который никто и никогда не мог заставить работать? — Наверное, нет, — беззаботно пожал плечами Вэй Усянь, — но попытаться весело, разве нет? И что плохого может случиться? Я прыгну на несколько лет вперёд и как раз успею вернуться к завтраку завтра, чтобы нарушать правила Ордена Гусу Лань и досаждать второму молодому господину Ланю. Цзян Чэн и Не Хуайсан скептически переглянулись. Дело в том, что час назад всё это казалось великолепной затеей — когда все трое были настолько пьяны, что едва держались на ногах. Но где-то между тем, как Не Хуайсан достал свою новую книгу, и тем, как они втроём начали вычерчивать массив на полу комнаты, трезвость начала возвращаться. Сомнения терзали Цзяна Чэна и Не Хуайсана — но Вэй Усянь, как это часто бывало, стал лишь ещё более воодушевлённым. «Типично», — мрачно подумал Цзян Чэн. Зная Вэй Усяня, тот, чёрт возьми, наверняка заставит эту штуку сработать ровно настолько, чтобы перенестись в будущее… но не настолько, чтобы вернуться обратно. Впрочем, отговорить его было невозможно — Цзян Чэн знал это по горькому опыту. Вэй Усянь, с привычной солнечной улыбкой на лице, шагнул в центр массива, неуклюже уселся в позу для медитации и, не колеблясь ни мгновения, послал в витиеватые символы импульс духовной энергии. Сначала ничего не произошло. А затем — вспышка. Ослепительный, режущий глаза свет вырвался из массива, за ним последовал оглушительный рёв, будто железный таран врезался в стены комнаты. Цзян Чэн инстинктивно съёжился, прижал ладони к ушам и зажмурился. Свет прожигал сквозь веки, а звук был невыносим. И так же внезапно, как началось, всё прекратилось. Дрожа, Цзян Чэн опустил руки и осторожно открыл глаза, боясь увидеть худшее. Рядом с ним Не Хуайсан сделал то же самое. Массив явно что-то сотворил — нечто невиданной силы и сложности. Но что именно? И как Вэй Усянь вообще мог это пережить? К его огромному облегчению, Вэй Усянь оставался на месте — в самом центре массива. Он выглядел целым, хотя и рухнул на четвереньки, тяжело дыша, будто только что пробежал милю. Его волосы растрепало взрывом, и они рассыпались по плечам, скрывая лицо. — Вэй Усянь? — окликнул его Цзян Чэн, пытаясь говорить уверенно, но предательская дрожь в голосе выдала его. — Ты в порядке, или мне придётся искать способ не дать сестре убить нас обоих? Голова Вэй Усяня резко поднялась. Кровь Цзяна Чэна застыла в жилах. Это был не его Вэй Усянь. Рот этого человека был искривлён в жуткой, безрадостной улыбке — пародии на ту, что обычно озаряла лицо Вэй Усяня. Глаза его были холодны, как лёд, и скользили между Цзяном Чэном и Не Хуайсаном, источая леденящую душу опасность. — Что. За. Хрень. Вы. Сотворили? — с шипением отчеканил он. — Э-э… Похоже, это сработало, — тихо пробормотал Не Хуайсан. Внимание Вэй Усяня мгновенно переключилось на него, и тот заметно съёжился. — Что сработало? — ледяным тоном потребовал Вэй Усянь, в голосе которого звучала угроза. Рот Не Хуайсана беспомощно открывался и закрывался несколько секунд, и выражение лица незнакомца стало ещё мрачнее. — В основном это был ты! — выпалил Цзян Чэн, отчаянно пытаясь сгладить напряжение. — Конечно, это Не Хуайсан нашёл массив в своей новой книге, но именно ты догадался, как его запустить. И сам предложил испытать. Это переключило внимание. Страшный Вэй Усянь опустил взгляд и, наконец, заметив массив, медленно поднялся на ноги — немного неуверенно — и начал его изучать. Цзян Чэн с облегчением выдохнул. — Хм. Ладно, я понимаю, что это делает, — пробормотал человек себе под нос. — И, похоже, я сам внёс кое-какие правки вот здесь, чтобы заставить его работать… Вау, даже в пятнадцать лет… — Он замолчал и резко взглянул на них. — Пятнадцать? Цзян Чэн и Не Хуайсан молча кивнули. — Даже в пятнадцать я был хорош, — почти с восхищением пробормотал он. Затем, со вздохом добавил: — Значит, меня отбросило назад во времени, а юного меня — вперёд. Но тела остались на месте, так что это на самом деле обмен сознаниями через расходящиеся реальности. Побочных эффектов быть не должно. И, судя по всему, продлится это… хм… около недели. — Он простонал: — Чёрт, я так устал просыпаться в чужих телах. А ещё… бедный молодой господин Лань. Он ведь понятия не имеет, как с этим справляться. Цзян Чэн моргнул: — О чём ты? Какое отношение ко всему этому имеет Лань Ванцзи? И что ты имеешь в виду под «чужими телами»? Мужчина уставился на него. Его глаза всё ещё оставались слишком холодными, слишком расчётливыми — но ледяной ужас в них начал таять. Он рассеяно потёр нос — жест, который Цзян Чэн узнал мгновенно. Это всё ещё был Вэй Усянь. Просто… не его Вэй Усянь. После паузы мужчина, казалось, принял решение. — Ладно, — сказал он. — Цзян Чэн, ты явно не подстроил этого. Ты просто оказался здесь случайно. Но Не Хуайсан… — Он повернулся к нему, и голос его оборвался на многозначительной паузе. Через всю комнату Цзян Чэн увидел, как по шее Не Хуайсана медленно скатилась капля пота. — Не Хуайсан. Посмотри на меня. Это была не просьба. Не Хуайсан, до того уставившийся на свои туфли, неохотно поднял голову. — Прежде чем я задам тебе вопрос, — произнёс Вэй Усянь, — позволь напомнить: у меня перед тобой двадцатилетняя фора. Я сразу пойму, если ты начнёшь нести чушь. Не Хуайсан сглотнул и резко кивнул. — Каков твой план? — спросил Вэй Усянь. — Зачем ты меня сюда привёл? — Ч-что? — запинаясь, выдавил Не Хуайсан, явно ошеломлённый. — Я… я, правда, не знаю, о чём ты! Мы просто… были пьяны, и это показалось забавным! Вэй Усянь долго смотрел на него, скрестив руки. Потом лишь произнёс: — Как скажешь. Цзян Чэн не понял, что только что произошло между ними, но у него не было времени разбираться. В голову ворвалась куда более насущная мысль. — Погоди… Вэй Усянь — мой Вэй Усянь — он в безопасности? Взрослый Вэй Усянь фыркнул. Его лицо мгновенно смягчилось, стало почти весёлым. — О да, с ним всё будет в полном порядке. Просто, возможно, сейчас он немного в шоке. Когда меня выдернуло из моего времени, я лежал голый в постели в цзинши поверх второго молодого господина Ланя. В комнате воцарилась гробовая тишина. — Что?!! * * * Облачные Глубины, двадцать лет спустя Тело Вэй Усяня медленно расслабилось, пальцы разжались, отпустив ладони, в которые до этого впивались с судорожной силой. Это… определённо был не тот опыт, который он хотел бы повторять в ближайшее время. Его мутило, голова раскалывалась. С другой стороны, путешествие сквозь бездну времени и пространства оказалось чрезвычайно эффективным способом протрезветь — возможно, сейчас он был трезвее, чем когда-либо в жизни. Что, впрочем, и к лучшему: он понятия не имел, куда — или когда — его вышвырнул массив, и ему понадобится всё своё присутствие духа. Не открывая глаз, он осторожно начал оценивать обстановку. Он лежал лицом вниз на твёрдой, но не жёсткой поверхности. Воздух был прохладен, температура — идеальной, а вокруг витал чарующий, странно знакомый аромат сандала. Это довольно приятное ощущение слегка портило громкое, прерывистое дыхание, заполнявшее комнату — пока он не осознал, что это его собственное дыхание. Он сосредоточился, стараясь успокоить пульс и выровнять вдохи. Спустя несколько мгновений он приоткрыл глаза — и тут же в ужасе отпрянул, резко сев. Поверхность, на которой он лежал, оказалась телом мужчины. Очень знакомого, исключительно прекрасного и совершенно голого мужчины, который теперь смотрел на него с сонным недоумением. — Вэй Ин? — раздался бархатный, низкий голос Лань Ванцзи. — Тебе приснился кошмар? Вэй Усянь мог лишь молча таращиться, чувствуя, как румянец заливает его лицо с невероятной скоростью. Даже в самых смелых мечтах он не представлял себе будущего, где он и второй молодой господин Лань… Он даже не мог додумать эту мысль до конца. И теперь с ужасающей ясностью осознал: он тоже абсолютно гол. Сдавленно ахнув, он схватил простыню и прижал её к груди, будто щит. Брови Лань Ванцзи слегка нахмурились — возможно, это было самое выразительное выражение лица, которое Вэй Усянь когда-либо у него видел. — Вэй Ин, любовь моя, скажи, что случилось? — мягко произнёс Лань Ванцзи. «Любовь моя?!» — Какого чёрта?! При этой вспышке Вэй Усяня второй молодой господин Лань стал выглядеть по-настоящему обеспокоенным. Он приподнялся, и простыня, прикрывавшая большую часть его торса, сползла до бёдер, обнажив ещё больше безупречной кожи и рельефных мышц. Вэй Усянь не думал, что способен покраснеть ещё сильнее — но, очевидно, ошибался. Он попытался отползти, однако Лань Ванцзи протянул руку и сжал его лицо между ладонями — мягко, но достаточно твёрдо, чтобы тот не мог пошевелиться. Вэй Усянь замер, глаза его расширились. Несколько мгновений Лань Ванцзи просто смотрел ему в глаза, внимательно изучая. По его лицу промелькнула череда едва уловимых выражений — слишком быстрых и тонких, чтобы их можно было истолковать. Наконец он произнёс: — Ты не знаешь меня. Это не было вопросом. — А-ха-ха, да я же знаю! — слабо выдавил Вэй Усянь. — Ты Лань Чжань. Лань Ванцзи. Второй Нефрит Гусу Лань, чья красота и строгость известны по всей Поднебесной. И ого — теперь, когда я увидел столько… тебя, могу подтвердить: часть про красоту — без преувеличения… — Ты не знаешь меня как своего мужа, — спокойно, но безжалостно перебил его Лань Ванцзи, разрезав панический лепет на корню. Вэй Усянь осёкся. — А… Нет. Не знаю. — Но ты всё ещё Вэй Ин. — Да. Наступила короткая, густая тишина. Затем Лань Ванцзи отпустил его лицо и откинулся назад. — Объясни, — произнёс он. Вэй Усянь глубоко вздохнул и начал рассказывать. * * * — Итак, — закончил он несколько минут спустя, — заклинание в итоге обратится вспять, и обе версии меня вернутся в свои временные линии. Никакой опасности исказить твоё настоящее нет — ведь наши временные линии уже разошлись. А значит, знания, которых у меня быть не должно, не повлияют ни на что. И… эм-м… вроде бы это всё. Лань Ванцзи выслушал молча, сидя прямо, с простынёй, аккуратно подобранной вокруг талии и прикрывающей торс. Его лицо давно вернулось к привычной бесстрастности — невозмутимое, непроницаемое. Отсутствие реакции тревожило больше, чем любые упрёки, и Вэй Усянь беспокойно заёрзал, готовясь к… чему угодно. — Сколько тебе? — произнёс вдруг Лань Ванцзи. Вэй Усянь уставился на него, ожидая продолжения — но, похоже, это было всё. — Прости, что? — Сколько тебе лет? — уточнил Лань Ванцзи, тон его оставался ровным. — О! Эм-м… Пятнадцать. На лице второго молодого господина Ланя мелькнуло едва заметное изменение — уголки глаз слегка дрогнули. Затем он грациозно соскользнул с кровати и направился — всё ещё совершенно голый — через цзинши. — Ч-что ты делаешь?! — пискнул Вэй Усянь. — Одежда, — просто ответил Лань Ванцзи, не оборачиваясь. — Пятнадцать. Неуместно. Вэй Усянь только начал оправляться от предыдущего приступа смущения — и теперь полностью рухнул под новой волной. Второй молодой господин Лань, совершенно нагой, шёл по цзинши с той же невозмутимой собранностью, с какой обычно шёл за чашкой чая! Вэй Усянь чувствовал, что должен отвести взгляд… но обнаружил, что не в силах. Волосы Лань Ванцзи струились по его спине, словно чёрные чернила, едва касаясь вершины самой несправедливо совершенной формы, которую Вэй Усянь когда-либо видел. Его ноги, плечи, спина — всё в нём было до абсурда безупречно, будто бога-воина выточили из тёплого нефрита. Вэй Усянь не знал, что с ним происходило, но это, вероятно, было запрещено как минимум в трёх Орденах. Его разум замер под двойным напором стыда и внезапного, леденящего душу влечения. Где-то посреди этой внутренней бури он не заметил, что Лань Ванцзи обернулся и смотрит на него — пока тихий, сдержанный смешок не нарушил тишину. — Ты что, смеёшься надо мной?! — взвизгнул Вэй Усянь, голос его подскочил на целую октаву. — Да, — ответил Лань Ванцзи совершенно бесстрастно, но безошибочно с нежностью. — Забавно. В пятнадцать ты всегда дразнил меня. Выводил из равновесия. А теперь достаточно лишь пройти через комнату. Вэй Усянь уставился на него. — Что вообще произошло, чтобы мы оказались здесь, Лань Чжань?! Ты… мой… муж?! И ты просто… бесстыдно… и теперь ещё смеёшься! Он запнулся, захлебнулся и рухнул обратно на кровать, шлёпнув ладонями по лицу — не в силах вымолвить связную фразу. Через комнату до него донеслись тихие звуки одевания, и вскоре что-то мягкое приземлилось рядом с ним. Он выглянул из-под пальцев: Лань Ванцзи вернулся со сложенной одеждой. Механически Вэй Усянь натянул нижнюю мантию и штаны, которые тот принёс. Одевшись, он поднял взгляд. Лань Ванцзи сидел на дальнем краю кровати, скрестив ноги и соблюдая почтительную дистанцию. — Прости, — дрожащим голосом сказал Вэй Усянь. — Просто… это слишком. Наверное, мне следовало подумать, прежде чем запускать тот массив. Но нет такой версии реальности, в которой я мог бы ожидать… этого. Ты и я — вместе? Живущие в Облачных Глубинах? — Ты, кажется, больше встревожен бытом, чем самими отношениями, — заметил второй молодой господин Лань с совершенно невозмутимым лицом. Вэй Усянь фыркнул: — Ты воспринимаешь всё слишком спокойно. Вот что сводит меня с ума! И ещё — с каких пор ты стал таким… смешным? — Нет причин для паники, — ответил Лань Ванцзи, полностью проигнорировав последний вопрос. — Вэй Ин — гений. Если он говорит, что заклинание обратится вспять, так и будет. Вэй Усянь снова покраснел — но на этот раз иначе. Тихая уверенность второго молодого господина Ланя в нём согрела что-то глубоко в груди. После паузы Лань Ванцзи мягко произнёс: — Ни в коем случае. — Хм? — Что ты мог бы предсказать это. — А… Верно. Нет. — Вэй Усянь замялся. Во взгляде Лань Ванцзи мелькнуло нечто — проблеск неуверенности, быть может, даже боли — и он поспешил объяснить: — Дело не в том, что я не хотел бы… Я имею в виду, ты… прекрасен, впечатляющ… и любому повезло бы быть с тобой. Но… — Но? — В моё время ты ненавидишь меня. — Я никогда не ненавидел Вэй Ина, — просто сказал Лань Ванцзи. — Ты мне понравился с первой встречи. Но я… не знал, что делать с чувствами, которые ты во мне пробуждал. Вэй Усянь уставился на него в ошеломлении. — Так… Ты был холоден не потому, что я тебе не нравился. Ты был холоден потому, что я тебе нравился слишком сильно? — Мн. Челюсть Вэй Усяня отвисла. — Вау. Ладно. Как только вернусь, обязательно поговорю с юным Лань Чжанем. У меня такое чувство, мы, вероятно, потратили впустую уйму времени в этой временной линии, недопонимая друг друга. — Мн, — снова издал Лань Ванцзи — на этот раз с едва уловимой улыбкой. — Около девятнадцати лет. — Девятнадцать?! Насколько далеко в будущее я попал? — Мне тридцать семь. — Значит, я прыгнул на двадцать два года вперёд… — пробормотал Вэй Усянь. Осознание накрыло его, как волна: у него был золотой шанс — возможность предотвратить любые трагедии, ожидающие впереди. Он сжал руку Лань Ванцзи: — Лань Чжань. Расскажи мне всё. Пожалуйста. Я могу это остановить. Что бы ни пошло не так — я сумею исправить. Лань Ванцзи долго смотрел на него. Лицо его оставалось непроницаемым, но напряжение в плечах выдавало внутреннюю борьбу. — Знание будущего может стать ужасным бременем, — осторожно проговорил он. Вэй Усянь закатил глаза: — Ну, это явно намекает, что случилось что-то ужасное. Так что теперь мне тем более нужно знать. — Я не хочу причинять тебе боль, — тихо произнёс Лань Ванцзи. Вэй Усянь вздохнул, и в его голосе прозвучала неожиданная серьёзность: — Лань Чжань… Ты же знаешь меня. Если ты не скажешь — я до конца дней буду мучиться, гадая, как всё могло бы измениться, будь я в курсе. И это станет таким же бременем. Долгая пауза. Затем, наконец: — Мн. — Да! Спасибо, спасибо, спасибо! Ладно, с чего начнём? — Не сейчас, — твёрдо сказал Лань Ванцзи. — Утром. Ты измождён. Я тоже. Ты израсходовал огромное количество духовной энергии, чтобы оказаться здесь, и я хочу быть отдохнувшим, если собираюсь дать тебе то, что тебе нужно. Вэй Усянь открыл рот, чтобы возразить — но передумал. Шок сошёл на нет, и теперь он ощутил усталость во всём теле. Второй молодой господин Лань был прав. Нехотя он кивнул и откинулся на ложе, пока Лань Ванцзи тихо расстелил второе спальное место в другом конце цзинши. Вскоре Вэй Усянь крепко уснул.