Shift AU: Overture

К тому времени, как ее осмотрели, половина лица Узи была полностью замотана бинтами. Правая сторона ее визора была треснута, из-за чего потребовались повязки, чтобы предотвратить дальнейшее ухудшение. Она чувствовала себя как дешёвый косплей мумии дрона. Тэда тоже осматривали. К счастью, он не получил серьезных повреждений, но следующие несколько дней у него все будет болеть. Все-таки, его швырнули через весь холл и он оставил вмятину в шкафчиках. Док вернулся с пакетами со льдом в обеих руках. — Вот, держите. Тэд взял один с улыбкой. — Спасибо, пап. — Это моя работа. Отец Тэда был лучшим врачом в колонии. Он принадлежал ко второму поколению дронов, специально созданных для работы в медицинской сфере. Когда человечество вымерло, он сохранил эти навыки и использовал их для лечения других дронов. У него не было настоящего имени — только серийный номер. Все звали его «Док», и это прозвище прижилось. Узи взяла другой пакет и приложила его к забинтованному глазу. Она поморщилась, когда острая боль пронзила ее голову. — Не дави слишком сильно, — предупредил Док. — Ага, — тихо ответила Узи. Док засунул руки в карманы и внимательно посмотрел на них обоих. — Как это случилось? — Я взорвала класс, — сказала Узи, заработав удивленный взгляд Дока. — Я поступила глупо. — Поскольку здесь только вы двое, я полагаю, что все остальные выбрались без проблем? — Ну, был ещё учитель, — сказал Тэд. — Учитель никогда не появляется в моём кабинете, — прервал его Док. — Думаю, он придёт только если умрёт. В связи с этим, я взял на себя ответственность позвонить твоему отцу, Узи. Узи застыла. — Вы что!? — Я подумал, он должен знать. Он уже идет, чтобы забрать тебя. — Ну и ну, спасибо большое. Док указал большим пальцем на место рядом с Узи. — И, пожалуйста, забери это с собой. Это нервирует моих пациентов. Рельсотрон стоял рядом с Узи, его ствол был направлен в потолок. — Да, сэр, — вздохнула Узи. Док кивнул. — Тогда оставлю вас. Мне нужно заняться другими пациентами. Берегите себя. Увидимся дома, Тэд. — До встречи, пап. Когда Док ушёл, между ними повисла неловкая пауза, и они не знали, что сказать, и стоит ли вообще что-то говорить. Молчание нарушил сдержанный смех, донёсшийся от входа в клинику. Узи знала, кто это, еще до того, как заметила двух чирлидерш, стоящих прямо у двери. — Эй, Тэд, — позвала Лиззи, — надеюсь, твой папа сможет избавиться от этого уродливого нароста рядом с тобой! — Боже, ты такая злюка! — захихикала Ребекка. — Я знаю, да? Они обе убежали, их смех затих в дальнем конце коридора. «Конечно, Лиззи появляется, чтобы подлить масла в огонь», — подумала Узи, и от раздражения на ее визоре вздулась вена. Это вызвало еще один приступ фантомной боли в голове, заставив ее поморщиться и снова прижаться к пакету со льдом. — Не позволяй ей задеть тебя, — сказал Тэд. — Она просто ищет неприятностей. Он никогда не понимал, почему Лиззи так невзлюбила Узи. Может, Узи и была резкой и угрюмой, но он не помнил, чтобы она сделала что-то, что оправдывало бы тот уровень травли, который Лиззи ей устраивала. Казалось, это стало частью ее повседневной рутины - оскорблять и унижать ее при каждом удобном случае. Может быть, ей нравилась реакция Узи, или она была уверена, что статус дочери директора дает ей полную свободу действий. Это, по крайней мере, объяснило бы, как ей удаётся не скатиться в учёбе, не прилагая никаких усилий. — Если она хочет неприятностей, — сказала Узи, — Дроны-убийцы с удовольствием их ей предоставят. — Мне жаль, что сегодня так вышло, — Тэд сочувственно улыбнулся. Узи фыркнула: — За что ты извиняешься? Не ты же взорвал класс. — Нет, но Лиззи и остальные в классе тоже не сделали ничего, чтобы помочь. — Он снял кепку и начал крутить ее на пальце. — Плюс, я думаю, некоторые из них ждали, пока я что-нибудь скажу, чтобы навалиться всей толпой. Мне это никогда не нравилось. Долгое время Узи не знала, что и думать о Тэде. По сравнению с ней, у него было все. Он был спортивным, талантливым, всеми любимым, и, после Лиззи, был самым популярным учеником, которого она знала. В отличие от Лиззи, однако, Тэд никогда не позволял этому факту вскружить ему голову. Он ладил со всеми, с кем разговаривал, и относился к ним как к друзьям. Он даже знал всех по именам. Большинство не потрудилось бы запомнить ее имя, но Тэд запомнил и общался с ней так же, как и со всеми остальными. Это делало его усилия ещё более значимыми. — Итак, — сказал Тэд, глядя на рельсотрон, — как долго ты вообще работала над этой штукой? — Последние пять-шесть месяцев, плюс-минус. — Ты построила его сама? — в голосе Тэда чувствовалось искреннее восхищение. — Мой папа всегда был изобретателем, — пожала плечами Узи. — Наверное, это передалось и мне. Только я не строю барьеры. Я создаю оружие! — Это потрясающе! Если не считать того, что ты взорвала класс. — Ой, выкуси. Мне нужна всего лишь еще одна деталь, чтобы стабилизировать преобразователь, тогда он будет готов. Но я сомневаюсь, что команды сборщиков найдут стабилизатор. — Жаль. Эта штука действительно мощная — возможно, достаточная, чтобы нанести серьёзный урон Дрону-убийце. — Да? — Узи улыбнулась. — Если эта малышка и в незавершённом виде способна на такое, мне не терпится её доделать! — Я знаю этот взгляд, Узи. Ты снова думаешь о побеге? — спросил Тэд. Узи застонала и откинулась на спинку кресла, безвольно свесив свободную руку с подлокотника, словно размякшую лапшу. — Неужели я настолько очевидна? Тэд покачал головой и помахал рукой: — Ты ведь пыталась сбежать… сколько там… тридцать семь раз? — Тридцать восемь, — поправила Узи, а про себя подумала: «Клянусь, я придушу того, кто снабдил нас обонятельными сенсорами!» — Ты, наверное, сводишь своего отца с ума. — Скорее его двери, — Узи бросила пакет со льдом на соседнее кресло и скрестила руки. — Они никогда не бывают достаточно высокими. — Позволю себе не согласиться. Узи напряглась. Она узнала этот более низкий мужской голос — он доносился с входа в медпункт. — Ох, хей, мистер Дорман, — сказал Тэд. Хан Дорман был одним из старейших дронов колонии, что подтверждали морщины на лбу под его козырьком и в нижних уголках его белых глаз. — Привет, пап, — без всякой теплоты сказала Узи. Магнитные усы Хана взъерошились: — Я пришёл, как только мне позвонили. Док сказал, что ты можешь идти домой. Поняв скрытый смысл, Узи встала со стула и взяла свой рельсотрон. — Увидимся, Тэд. — Увидимся, Узи. Узи не нужно было смотреть отцу в глаза, чтобы увидеть знакомый отблеск разочарования. Вместо этого она устремила взгляд в пол, глядя прямо перед собой, чтобы видеть, куда идет. Они оба не проронили ни слова, когда вышли из медпункта.

***

Дорога домой прошла в таком же молчании, как и их уход из клиники, и всю дорогу Узи и Хана душило скрытое напряжение. Узи была не в настроении говорить; Хан, вероятно, приберегал всё, что хотел сказать, до тех пор, пока они не вернутся домой. В его стиле было держать все в себе и не выносить сор из избы. Порой Узи задавалась вопросом, не делал ли он это больше для сохранения репутации, чем по какой-либо иной причине. Жилой блок находился на одном из нижних уровней колонии. Это был длинный коридор, по обе стороны которого шли ряды похожих коридоров поменьше. По обеим сторонам этих проходов располагались жилые помещения дронов, куда они уходили, чтобы подзарядиться от усталости повседневной рутины. Поскольку Дорман возглавлял ООР, его резиденция была более изолированной, чем остальные. Их дом находился дальше от других комнат, ближе к лестничной клетке, ведущей на верхние уровни бункера. Приложив свою ключ-карту, Хан открыл дверь, и она отъехала в сторону. Он пропустил Узи вперед, прежде чем войти самому. Узи сделала всего несколько шагов, чтобы оказаться в гостиной, и остановилась, готовясь к худшему. Дверь едва закрылась за ними, как Хан развернулся к ней: — Как ты себя чувствуешь? — А ты как думаешь? — нахмурилась Узи. — Я даже не знаю, с чего начать, — сказал Хан. — Мне сказали, что ты принесла в школу нестабильное оружие?! — Оно даже не работает, — сказала Узи, а потом добавила. — Больше. — Ты взорвала класс! — Я не хотела, чтобы так получилось. — Но это случилось. Твой учитель также сообщил мне, что ты пыталась подговорить класс выйти наружу и сражаться с Дронами-убийцами. У тебя совсем провода перегорели?! Одно дело - пытаться сбежать, когда ты была маленькой, но сейчас это просто это безрассудство! — Это лучше, чем всю жизнь прятаться под землей, — сказала Узи. — Мы не сражаемся с Дронами-убийцами, — строго напомнил Хан. — Это всегда кончается плохо. Узи злобно посмотрела на него: — Ты бы сказал это маме? — Твоя мама погибла за нас. Не смей использовать её память таким образом. — Она погибла, чтобы мы вечно прятались за дверьми? — возразила Узи. — Прости, что я хочу быть похожей на неё! — Это несправедливо, Узи, — Хан покачал головой. — Ты знаешь, что это несправедливо. — Несправедливо было, когда эти твари свалились с неба, украли наш дом и заставили нас прятаться. Особенно несправедливо было, когда ты запер нас здесь и ожидал, что мы будем довольны этим! — Я делаю это, чтобы защитить нас! Тебе это может не нравиться, но именно так мы выжили. — Я не хочу выживать, папа! Я хочу жить! Но никто в этой дурацкой колонии в меня не верит! — Вот тут ты ошибаешься, — сказал Хан. — Твоя мать верила в тебя. Она отдала все, чтобы ты могла жить. Я не хочу, чтобы это ничего не значило, если ты убьешь себя. — Он протянул руку. — Отдай это. Узи уставилась на него. — Не заставляй меня отбирать это у тебя, — сказал Хан, качая головой. Она поняла, что её отец говорит о рельсотроне, закреплённом у неё за спиной, и её глаза расширились от неверия. — Папа, я его сделала! Ты не можешь! — Могу, и я это сделаю. Ты не будешь разгуливать с таким нестабильным оружием, подвергая опасности себя и других. Сегодняшняя выходка в одиночку поджарила дверь твоего класса и камеры в коридоре, и у техников будет полно работы. Это чудо, что ты отделалась всего лишь треснувшим визором, но я не собираюсь ждать следующего раза. Так что отдай его мне, прямо сейчас. — Не делай этого, пап, — взмолилась она, ее голос задрожал. — Пожалуйста. — Я не собираюсь с тобой спорить, Узи. И просить больше не буду. Узи сжала кулаки и опустила голову. Фиолетовая чёлка отбросила тень на её визор, пока она сдерживала подступающие слёзы. Она потратила месяцы, корпя над этим проектом, засиживаясь допоздна, скрупулёзно собирая его по винтику. Она исписала бесчисленное количество чертежей в углах своего шкафа, выбрасывала детали, которые мешали сборке, и ей приходилось добывать каждую деталь вручную. Узи вложила в него масло, виртуальный пот и слезы, а Хан собирается отнять его у неё. Эти же слезы теперь грозили хлынуть, и она стиснула зубы, надеясь сдержать их. «Не смей плакать, — подумала она. — Он не заслуживает этого видеть». Она сняла рельсотрон со спины. Как только Хан подумал, что Узи отдаст его, она бросила его и пнула через всю гостиную. Он вздрогнул, ожидая, что винтовка выстрелит, но этого не произошло. Рельсотрон лежал на ковре, не излучая никакого света. Когда он повернулся обратно к Узи, она уже влетела в свою комнату и захлопнула дверь. Намерение ее действий было ясным. Если он хочет его, он может поднять его сам — последний, мелкий акт неповиновения. Он собирался наказать ее, но передумал. Домашнего ареста и конфискации рельсотрона будет достаточно; она уже достаточно натерпелась за сегодня. Вздохнув — отчасти с облегчением, отчасти с раздражением — Хан поднял рельсотрон и вытер виртуальную каплю пота с усталого лба. «Прости, Узи, — подумал он. — Я дал Нори обещание и не могу потерять и тебя».

***

Узи провела следующий час, свернувшись в постели и прижимая к себе подушку, чтобы заглушить рыдания. На мгновение она позволила себе поверить, что сможет вырваться из этой золотой клетки. Но мир, казалось, был полон решимости дать ей пощечину каждый раз, когда она находила опору. Её высмеивали и унижали одноклассники, взрослые считали её обузой, и даже ее отец запретил ей следовать своим мечтам. Теперь это всё, что у неё осталось. Глупые грёзы и полёты фантазии, которым никогда не суждено воплотиться в реальность. Ей предстояло провести остаток жизни здесь, внизу. Узи тряхнула головой. «Нет, не позволяй им добраться до тебя!» Чем дольше она зацикливалась на этих навязчивых мыслях, тем глубже они укоренялись, и она могла начать в них верить. Она стукнула кулаками по лбу, словно могла силой изгнать призрак сомнения. Так дело не пойдёт. Ей нужно с кем‑то поговорить. Приподняв голову, она посмотрела на свой компьютерный стол — чёрный экран словно манил её. «Я знаю одного дрона», — подумала она, отбрасывая подушку и вскакивая с постели. Она уселась на стул и включила монитор. Она вошла в программу для чата и открыла приватную комнату для себя и всех, кого пригласит. Она отправила всего одно приглашение — конкретному пользователю. Затем она стала ждать.       Реле 1 – Колония 31: Соединение установлено       Реле 2 – Колония 19: Соединение установлено Через мгновение появилось окно чата, и по экрану побежали строки текста.       19:01: darkXWolf17 вошел(а) в чат.       19:01: Dasrussianhacker вошел(а) в чат. Узи с облегчением вздохнула. Откинувшись на спинку кресла, она начала разговор с простого приветствия.       19:01: darkXWolf17: Чё как, куз?       19:01: Dasrussianhacker: "What did you do?" Программа чата автоматически перевела ответ с родного русского на английский.       19:01: Dasrussianhacker: <Что ты сделала?>       19:02: darkXWolf17: Да ладно, с чего ты взяла, что это я что-то сделала?       19:02: Dasrussianhacker: <Ты инициировала чат, и никто из нас сейчас не играет. Ты хочешь выговориться.>       19:02: darkXWolf17: Вау, окей, можешь, пожалуйста, вылезти из моей головы.       19:02: Dasrussianhacker: <Если бы я могла, я бы так и сделала. Но я не могу, так что не буду.>       19:02: darkXWolf17: Можем по фейстайму?       19:02: Dasrussianhacker: <Не могу. С камерой проблемы.>       19:02: darkXWolf17: Отстой.       19:03: Dasrussianhacker: <Починю позже. Что случилось?>       19:03: darkXWolf17: Я сегодня взорвала класс.       19:03: Dasrussianhacker: <Раз ты мне это говоришь, могу предположить, что с тобой все в порядке?>       19:03: darkXWolf17: Ну, смотря что ты подразумеваешь под "в порядке".       19:03: Dasrussianhacker: <Все конечности на месте?>       19:03: darkXWolf17: Да.       19:03: Dasrussianhacker: <Тогда с тобой все в порядке.>       19:03: darkXWolf17: Физически, может быть.       19:03: Dasrussianhacker: <Итак, что случилось?>       19:08: darkXWolf17: Короче, на уроке истории мы должны были сделать эти дурацкие презентации, и Лиззи решила сделать свою о тупых дверях папы, но все перепутала. Учитель заставил меня её поправить, а потом выступать следующей, поэтому я представила свою офигенную презентацию о моем чертов-мать-вашу рельсотроне. Ты знаешь, тот самый. Все начали вести себя как полные хейтеры, что меня взбесило, а потом мой рельсотрон решил сказать «Выкусите!» и взорвал сам себя и весь класс! Меня оставили после уроков, папа отругал меня, забрал мой рельсотрон, и теперь я сижу в своей комнате и изливаю тебе душу, потому что ты чуть ли не единственный человек, которого я знаю, кто не полный придурок.       19:09: Dasrussianhacker: <Звучит почти так же плохо, как все твои попытки взломать двери твоего отца.>       19:09: darkXWolf17: Даже не начинай об этом.       19:09: Dasrussianhacker: <В ООР устроили игру — кто чаще тебя поймает, да? Тридцать восемь неудачных попыток.>       19:09: darkXWolf17: У тебя довольно услужливая память.       19:09: Dasrussianhacker: <Если моя память услужлива, то твоя — избирательно забывчива.>       19:10: darkXWolf17: Выкуси!       19:10: Dasrussianhacker: <Куда?> Узи не смогла сдержать смешка. Именно это ей и было нужно после такого паршивого дня. Но навязчивые мысли всё ещё не отпускали. Оглядев комнату, она почувствовала, как стены словно смыкаются, будто буквально могут зажать её в ловушку и никогда не позволят ей уйти. Она окажется в ловушке, физически и морально. Не успела она погрузиться в пучину отчаяния, как тихий звон уведомления о новом сообщении вернул её внимание к чату.       19:16: Dasrussianhacker: <Узи, ты ещё здесь?> Она могла бы солгать, придумать какое-нибудь оправдание своему молчанию. Но изо всех дронов, которым она могла бы солгать, Узи не смогла заставить себя сделать это по отношению к своей кузине. Дрожащими пальцами она набрала ответ.       19:17: darkXWolf17: куз, можно тебя кое о чем спросить? мне нужно, чтобы ты была со мной 100% честна.       19:17: Dasrussianhacker: <Валяй.>       19:17: darkXWolf17: Все здесь думают, что я сумасшедшая. Никто в этой дурацкой колонии в меня не верит. Даже папа. Это начинает понемногу на меня давить, и я хотела спросить... ты веришь в меня? Думаешь, я когда‑нибудь выберусь отсюда? Узи ожидала, что ответ займет несколько минут. Она гадала, ответят ли ей мягко, чтобы не расстраивать, или скажут прямо, что они правы. Но вместо этого она получила мгновенный, безоговорочный ответ, не оставляющий места для сомнений.       19:18: Dasrussianhacker: <Узи, я ЗНАЮ, что ты пройдёшь через эти двери. Может, не сегодня, может, не завтра, но я нисколько не сомневаюсь, что ты ПРОРВЕШЬСЯ через них. Я была бы полной идиоткой, если бы не верила в Узи, чёрт возьми, Дорман.> Это были самые приятные слова, которые Узи слышала от кого-либо за долгое время. Если бы Тэд или даже её отец сказали ей то же самое после всего, что случилось за день, это прозвучало бы так, будто они пытаются утешить её, потому что ей плохо. Но это было не в стиле её кузины. Та была прямолинейной, остроумной и крайне саркастичной, но никогда не лгала — эти черты она унаследовала от своей матери. Она была честна с другими, даже если им не нравилось то, что она говорила. Узи не раз была объектом её беспощадной честности, так что, когда эти слова поддержки и ободрения появились в чате, она знала, что они правдивы. Узи и не осознавала, насколько эти слова успокоили её, пока не дочитала до конца. Она почувствовала, что снова может дышать. С улыбкой, которую она хотела бы, чтобы её кузина увидела, Узи напечатала ответ.       19:18: darkXWolf17: …Спасибо. Ты даже не представляешь, как мне нужно было это услышать. :)       19:18: Dasrussianhacker: <В любое время. К сожалению, мне уже пора спать.>       19:18: darkXWolf17: Уже?       19:18: Dasrussianhacker: <В Колонии организуют фестиваль. Вызвалась помочь. Мне нужно вставать в 6 утра.>       19:18: darkXWolf17: Звучит как полный отстой. >:(       19:18: Dasrussianhacker: <Так оно и есть.>       19:19: darkXWolf17: Ладно, тогда отпускаю тебя. Но с тебя игровой марафон в следующий раз!       19:19: Dasrussianhacker: <Поверь мне, я бы лучше играла, чем занималась какой-либо работой.>       19:19: darkXWolf17: Да ты хору проповедуешь, куз!       19:20: Dasrussianhacker: <Я бы предпочла, чтобы ты не пела в хоре. Твоим пением можно пытками выбивать признания из кого угодно.>       19:20: darkXWolf17: Ой, да иди ты! XD       19:20: darkXWolf17: Иди спать, зануда!       19:20: Dasrussianhacker: <Так и сделаю. Спокойной ночи, Узи.>       19:20: darkXWolf17: Эй, Долл?       19:20: Dasrussianhacker: <Да?>       19:21: darkXWolf17: …Люблю тебя и всё такое.       19:21: Dasrussianhacker: <Я тоже тебя люблю, Узи. Отключаюсь.>       19:21: Dasrussianhacker покинул(а) чат.       Отключиться: Да/Нет? Узи нажала клавишу «Да», затем ENTER; появилась другая командная строка.       Сохранить разговор: Да/Нет? Это было самое легкое «Да», которое она когда-либо нажимала. Она сохраняла все свои разговоры с Долл, но если бы она могла сохранить только один, это был бы этот. Узи закрыла чат, нажала кнопку питания на мониторе и и наблюдала, как экран гаснет, превращаясь в черноту, в которой отражалось ее перебинтованное лицо, с единственным фиолетовым светодиодным глазом, смотрящим в ответ. Глядя на себя в отражении монитора, Узи поняла, что не чувствовала никакой боли с тех пор, как покинула клинику. Если подумать, она совсем забыла и про пакет со льдом. Она положила руку на марлю и слегка провела по ней пальцами. Даже лёгкого дискомфорта не было. Любопытство заставило её пальцы обхватить края повязки, и она начала разматывать бинты на голове. Она не знала, чего ожидать, когда сняла последний слой марли, но реальность предстала перед ней в тот же миг, как монитор отразил её облик. Трещина исчезла, словно ее никогда и не было. Узи провела рукой по своему визору. Поверхность была совершенно без изъяна. Ремонт визора не был сложным. В зависимости от степени повреждения могло потребоваться несколько дней, чтобы отёк спал. В худшем случае требовалась полная замена визора, что переводило устройство в режим энергосбережения, но этого не произошло во время визита Узи. Однако она заметила кое‑что ещё. Её левый глаз слегка заискрил, словно глюкнул. Это длилось лишь мгновение, но она могла поклясться, что увидела, как её глаз превратился в некий символ. Сообщение об ошибке? Предупреждение об опасности? Оно продержалось недостаточно долго, чтобы разглядеть детали. Оно исчезло в тот же миг, когда появилось, а её левый глаз снова был цел и смотрел на неё из отражения монитора. «Странно», — подумала она, зевая. Каким бы удивительным ни казалось это явное чудо, в тот вечер оно не стоило того, чтобы его разгадывать. После сегодняшней катастрофы и эмоционально выматывающих разговоров её схемы были полностью перегоревшими. Узи замерла. Перегоревшими… Она вспомнила ссору с отцом, а точнее, его упоминание о том, что её выходка с рельсотроном пережгла двери и камеры видеонаблюдения. Без камер ООР не могла эффективно следить за коридорами. Что еще важнее, они не смогут увидеть, как она пробирается к выходу. У Узи появилась идея. Потрясающая идея. На ее лице расплылась коварная ухмылка, а в горле зародился смешок — Узи Дорман осенила потрясающая, ужасная идея. Вскочив на ноги, Узи схватила свой рюкзак и начала наполнять его припасами, необходимыми для предстоящего путешествия, главным из которых был фонарик, батарейки и карта, которую она «позаимствовала» у своего отца. На карте было отмечено несколько ориентиров и ключевых мест, которые команды ООР отметили для будущих дневных экспедиций, что давало ей довольно хорошее представление о том, что там находится, так что она не собиралась идти вслепую. У неё уже было на примете место назначения. В нескольких милях от колонии находился старый сборочный завод. Там наверняка можно было найти кладезь запчастей. Если она будет двигаться быстро и осторожно, то сможет добраться туда за час-два и раздобыть стабилизатор для своего рельсотрона. Если она докажет скептикам, что они не правы, и вдохновит на перемены — этот риск того стоил. Возможно, они правы, говоря, что она сумасшедшая, потому что ни один здравомыслящий дрон не выйдет из колонии посреди ночи, в пик охоты дронов-убийц. В этом отношении Узи была сумасшедшей, как и было сказано, но она не была глупой. Она не собиралась выходить совершенно беззащитной. Для этого ей придется подождать, пока ее отец не ляжет спать, прежде чем доставать свой рельсотрон. Это давало ей несколько часов сна, и они ей понадобятся. Установив таймер на полночь, Узи рухнула на матрас и уставилась в потолок. День ее измотал, но вновь обретенное чувство цели вселяло восторг и предвкушение. Впервые за более чем семь лет она снова увидит внешний мир. Несмотря на опасности, которые ее поджидали, она встретит их лицом к лицу. Этого нельзя было сказать об остальных членах колонии. Она будет больше похожа на свою мать. «Я наконец-то выберусь отсюда».