Shift AU: Overture

Страх. Узи было трудно вспомнить все детали той роковой ночи, но даже будучи младенцем, она понимала первобытную эмоцию страха и панику, рожденную им. Искажённые ужасом лица её родителей врезались в память её процессора, наряду с криками, пронизывающими воздух. Леденящее кровь бессилие душ, охваченных ужасом, прежде чем они умолкли под напором когтей и клыков твёрже стали и холоднее снега. Она была прижата к груди матери. Её отец бежал со всех ног, но походка её матери была неровной, и она отставала. Хан остановился, чтобы взглянуть на свою жену, его беспокойство смешивалось с отчаянием. Его губы двигались, но голос был заглушен какофонией кровавой бойни. Узи моргнула, когда её передали Хану. Она посмотрела на свою маму, плача, просясь обратно на руки. Её мама только улыбнулась и произнесла несколько слов, но Узи не расслышала, что именно. Затем её мама вытянула руку, и Узи с Ханом сбило с ног какой-то невидимой силой. Странный символ вспыхнул на правой стороне визора её матери; такой же знак появился перед её рукой. Они приземлились у входа в колонию, потрясённые, но невредимые. Двери начали закрываться, и время замедлилось. В небе над ними появились силуэты, которые приближались к её матери. Единственное, что было шире их клыкастых ухмылок, — их вытянутые, металлические крылья. Хан закричал. Узи присоединилась к нему. Непрерывно выла сирена, становясь всё громче. Улыбка Нори Дорман не дрогнула, даже когда двери закрылись, запечатывая её снаружи, вместе с её судьбой.

***

Узи резко села в кровати, судорожно хватая ртом воздух. Будильник пищал уже целую минуту. Она выключила его легким шлепком по визору. Хотя потеть она не могла, она чувствовала, что уровень стресса значительно повышен. Последние семь лет этот кошмар преследовал её во снах. Невозможно было сказать, когда он наступит, или как-то повлиять на него; он просто случался, и она была вынуждена смириться. Он был настолько ярким, что ей казалось, будто она снова вернулась в своё тело-пилюлю, и она задавалась вопросом, а не является ли её нынешняя жизнь сном, и собирается ли она умереть вместе со своей семьей. Быстро ощупав своё тело, она отбросила эту мысль, как незваного гостя, и быстро взяла себя в руки. Она успела поспать всего четыре часа, но этот кошмар всегда лишал её возможности вернуться в спящий режим — в данном случае это оказалось даже к лучшему. Пора выбираться отсюда. Выскользнув из кровати, она достала свой рюкзак из-под матраса, закинула его на плечи и встала перед дверью своей комнаты. Вот и всё. Как только она выйдет из комнаты, пути назад не будет, иначе она упустит свой лучший шанс. Собравшись с духом и глубоко вздохнув, Узи открыла дверь и проскользнула в коридор. В доме царила мёртвая тишина, не считая непрерывного гула генераторов бункера. Следуя по коридору направо, она попала бы в гостиную, из которой можно было бы выскользнуть в жилое крыло. Однако сначала ей нужно было сделать небольшую остановку, и это была комната слева, находившаяся в конце коридора. Комната её отца. Это была самая рискованная часть её побега, но ей нужно было забрать свой рельсотрон. К тому же, у него была мастер-ключ-карта, которая могла отключить замки на входе. Крадучись, она медленными, осторожными шагами направилась к спальне Хана. Она проверила панель управления справа от косяка и без удивления обнаружила, что она заблокирована. Даже в собственном доме Хан Дорман запирался на замок. Впрочем, это не было проблемой. «Твои огромные, навороченные двери бункера не удержат меня внутри, папа, — с усмешкой подумала Узи. — Думаешь, простая дверь в спальню меня остановит?» Узи досконально знала работу отца и точно знала, как заставить замок «запеть» для неё. Сняв рюкзак, она поставила его на пол рядом с собой и расстегнула внешний карман. После недолгих поисков она достала отвёртку и принялась за работу с панелью. С изяществом она выкрутила винты, чтобы отсоединить панель от рамы и получить доступ к проводам. Осторожно она вытащила красный и зелёный провода и соединила их вместе. Замок щёлкнул, и дверь плавно отъехала в сторону. Легкотня! В комнате было темно, и Хан крепко спал. Он лежал на боку, лицом к стене и не подозревал, что в его комнату кто-то проник. Узи оставила рюкзак снаружи и вошла. Чем быстрее она получит то, за чем пришла, тем быстрее уйдет отсюда, но спешить ей было нельзя. Спешка может привести к опрометчивости. Сделав первый шаг внутрь, Узи быстро огляделась. Комната Хана была такой же организованной и формальной, как и следовало ожидать от главы OOP. У стены стоял рабочий стол, под ним — удобное кресло. На столе располагался компьютер, клавиатура и блокнот, исписанным заметками, которые ещё предстояло перенести в электронный документ. Над столом висела доска с памятными вещами ООР, включая награды за строительство Дверей, сдерживающих Дронов-убийц, лидерские достижения, такие как разрешение на дневные вылазки, инструкции по манёврам уклонения от Дронов-убийц и всё остальное, что можно было обобщить как «Доктрину Хана» — то, что Узи считала корнем всех проблем этой колонии. Она принялась за дело, обыскивая комнату в поисках следов того, куда Хан мог спрятать её рельсотрон. В шкафу ничего не было, только ряды серых курток, запасные пары черных сапог и синие строительные каски. В комодах тоже не было ничего, кроме обычной одежды. Она заглянула под кровать и обнаружила вытянутый прямоугольный металлический ящик. Потянувшись, она осторожно вытащила ящик, чтобы рассмотреть его поближе. Коробка была заперта на пару ручных защёлок, которые она открыла легким движением больших пальцев. Осторожно приоткрыв крышку, чтобы не издать ни звука, Узи почувствовала, как её накрыла волна облегчения и радости, когда её взгляд упал на лежавший внутри рельсотрон. Узи достала его и приготовилась уходить, но, вытаскивая оружие, она обнажила содержимое другой коробки. Она сразу же узнала его. На дне ящика лежали фотографии их семьи, аккуратно скрепленные резинкой. Глаза Узи опустели, черные круги наложились на её фиолетовые глаза. На верхней фотографии была изображена её мать, Нори, держащая маленькую Узи. Она нежно прижимала к себе свою маленькую дочь, тепло улыбаясь, застыв во времени. Узи перебрала стопку и нашла ещё одну фотографию: Хан и Нори вместе снаружи бункера. Судя по всему, снимок был сделан до Ночи Прибытия. Хан держал камеру и расположил её так, чтобы они с Нори попали в кадр, а маленькая Узи сидела у них на плечах. За ними виднелось озеро, лунный свет отражался от замёрзшей поверхности, озаряя вечернее небо прекрасным сиянием. Они были счастливы. Остальные фотографии были такими же, запечатлевшими более счастливые моменты с их семьей. Полной семьей. Горе сжало грудь Узи, и она прикрыла рот рукой, чтобы сдержать сдавленный всхлип, который подступал к горлу и грозил выдать ее. Столько счастья, запечатленного в небольшой стопке фотографий. Счастливые времена, которые они уже никогда не смогут пережить, пока Дроны‑убийцы всё ещё на свободе. Взглянув на своего спящего отца, горе Узи уступило место кипящей ярости. Это были воспоминания об их семье, напоминания о лучших временах, образы того, что могло бы снова стать реальностью, — а он спрятал их вместе с её рельсотроном в какой‑то коробке, словно старый постыдный секрет. Точно так же, как он запер её в этом бункере. «Память о маме - это не то, что ты можешь просто запереть, — мысленно огрызнулась Узи. — И меня тоже!» Осторожно Узи положила фотографии обратно в коробку и закрыла крышку. Она встала на ноги, зажав рельсотрон под мышкой. Теперь она даже радовалась, что Хан забрал его у неё: это привело её к этой коробке и дало тот последний толчок, чтобы окончательно решиться на свой план. Она взяла мастер-ключ с крючка, висевшего над столом Хана, вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Затем она замкнула провода замка, чтобы Хан не смог выйти, если проснётся. Ирония того, что она использует его собственные двери против него, было трудно игнорировать, и она хитро улыбнулась. На этот раз отец её не остановит.

***

Узи высунула голову в коридор, чтобы быстро осмотреться. Она нашла то, что искала, в одной из камер видеонаблюдения, прикрученных к потолку слева от неё. Всевидящий объектив камеры был отвернут от неё, застыл на месте, и её красный индикатор не горел. Прямая трансляция не велась. Да! Следуя в жилое крыло, Узи прошла мимо камеры и направилась по лестнице на верхние уровни бункера. Она признала, что сегодня вечером рискнула, и была рада, что это окупилось. Она предположила, что техническая команда хотела пойти домой и насладиться выходными, даже если это означало, что камеры будут отключены на некоторое время. Это был еще один принцип, который отражали двери для Колонии 31, и Узи в полной мере воспользовалась этим. Самодовольство. Камеры безопасности, конечно, были важны, но обычно они были наиболее полезны во время внутренних беспорядков. К тому же, кто в здравом уме попытается покинуть колонию посреди ночи, когда начались выходные? Узи попытается. Её сверстники были правы — она много раз пыталась сбежать. Чего они не знали, так это того, что она действительно пыталась лишь в нескольких из этих попыток, включая, к сожалению, тот раз, когда она пыталась сбежать через канализацию. С тех пор, как она поняла, что Хан никогда не примет её в ООР, Узи знала, что ей придется бежать ночью. По большей части, её неудачные дневные вылазки были не более чем экспериментом. Месяцы пробных забегов, чтобы увидеть, как быстро она может двигаться, а также чтобы укрепить самодовольство охраны ООР. По их мнению, Узи Дорман была нарушительницей спокойствия, но такой, с которой они могли справиться. Она пыталась сбежать днём, когда уровень охраны был максимальным. Они ловили её на месте преступления, передавали отцу, а потом хвалили себя, будто совершили нечто важное. То, что они даже устроили между собой игру — кто чаще её поймает, — говорило ей, что её план сработал. Первоначальная серьёзность превратилась в игру, в которой они всегда побеждали. Те часы, что она проводила в ожидании отца в офисе охраны ООР, позволили ей изучить и запомнить график ночных дежурств. Тодду часто назначали смену в полночь, и он был известен тем, что дремал на рабочем месте. Они могли бы устроить ещё одну игру — подсчитывать, сколько раз Тодд спит на дежурстве, — но сегодня это было ещё одним преимуществом для неё. С неработающими камерами и бездельником на дежурстве, ООР словно сами преподнесли Узи побег на серебряном блюдечке. Единственной потенциальной угрозой могли быть ночные патрули, но, зная бункер досконально, она легко избежит их. Всё складывалось как нельзя лучше — и всё из‑за счастливой случайности в классе.

***

Одри Уорксворт была безмерно рада, что Тодда уволили. Этот бездельник месяцами отлынивал от своих обязанностей, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться его увольнения с поста ночного охранника. Единственная причина, почему это не сделали раньше, — никто не хотел брать его смены. Пока не нашли замену, она с радостью подменяла его. Будучи правой рукой Хана в ООР, Одри и так несла множество обязанностей. Что ей стоила ещё одна? Она еще раз взглянула на запись с камер наблюдения, сцепила пальцы и прокляла ленивых техников. Единственная работающая камера была снаружи дверей бункера, что давало ей четкий обзор входа. Поскольку остальные камеры по-прежнему не работали, ей оставалось полагаться только на сигнальные лампы на панели слева. В какой-то степени она понимала, почему Тодд мог выработать привычку спать, чтобы справиться с неумолимой скукой. Охрана была монотонной работой, которая заключалась в наблюдении за кучей экранов и ожидании, пока ничего не произойдет. Потому что ночью никогда ничего не происходило. Дроны-убийцы не могли проникнуть внутрь, и ни один рабочий в здравом уме не вышел бы на улицу в часы охоты. Единственная, кто осмелился бы попытаться, — это дочь Хана, но даже она ограничивала свои попытки днём. Но нет оправдания лени, и Одри выбьет её из ООР, даже если на это уйдёт остаток её дней. Попивая масло из чашки, Одри пробежалась глазами по всем индикаторам статуса на другом мониторе. Датчики электрогенератора были в зеленой зоне, ночные патрули должны были вскоре отчитаться, документы были аккуратно разложены, и сигнальные огни на дверях горели. Минуточку. Одри резко перевела взгляд обратно на сигнальную панель. Нижнюю половину панели освещали ряды крошечных красных точек, связанных с неработающими камерами видеонаблюдения, но это не было удивительным. Однако прямо над ними горели три янтарных индикатора, связанных с главными дверями. Из всех индикаторов это были последние, которые охранник должен был видеть в это время. Будь на её месте кто-то другой — особенно Тодд — они бы не заметили. Но Одри заметила. Все три мигали в синхронном ритме. Двери открывались. «Но кто был бы настолько глуп или безумен, чтобы...? — осознание оборвало эту мысль. — Узи!» Одри врубила тревогу.

***

Хана разбудил вой сирен. Он чуть не свалился с кровати, но вовремя удержался, схватившись ладонью за прикроватную тумбочку. Он быстро огляделся, пытаясь понять, что могло вызвать тревогу по всей колонии. — Всем охранникам — срочно к главному входу! — прогремел по внутренней связи голос Одри. — У нас Код-У! Повторяю, у нас Код-У! Хан ахнул от ужаса: — Узи! Отбросив одеяло, он натянул ботинки и пальто и поспешил выйти. Вернее, попытался — дверь его спальни не открывалась. Он попробовал открыть её вручную через панель управления, но получил лишь сообщения об ошибке. Его мастер-карты, которая обычно висела рядом, тоже не было. Он быстро сообразил, что натворила его дочь. Охваченный отчаянием, Хан ударил плечом в дверь, пытаясь выломать ее. Безрезультатно. — УЗИ!

***

Узи усмехнулась, когда мастер-карта сотворила свое волшебство. Система безопасности одобрила доступ и, один за другим, сняла меры безопасности. Замки открылись с решительным, глухим стуком! Предупреждающие сигналы взвыли, когда двери медленно начали открываться. Повеяло холодным воздухом, словно сама колония глубоко вдохнула. Узи увидела знакомую белую пелену снега, ожидающий её за расширяющейся щелью дверей. Впервые за семь лет она наконец-то увидела настоящий снег! Она прикоснется к нему — нет, зачерпнет целые горсти и почувствует, как он хрустит между пальцами! Но её восторг длился недолго: по внутренней связи раздался панический голос. — Всем охранникам, на главный вход, немедленно! У нас происходит поздняя стадия Кода-У! Повторяю, у нас поздняя стадия Кода-У! Узи узнала голос Одри и простонала: — Да вы издеваетесь?! Тодд должен был быть на дежурстве, а не главный трудоголик ООР! Эта женщина вообще когда‑нибудь уходит домой? Они, должно быть, наконец-то уволили его по ее настоянию, но каковы были шансы, что это произойдет именно сегодня вечером? С учетом предупредительных сирен, а также объявления Одри, ночной дозор ООР наверняка хлынет к главному входу. Двери были открыты лишь настолько, чтобы ее хрупкая фигурка могла проскользнуть сквозь них. Узи сжала кулаки. Сейчас или никогда! Узи рванула вперёд и проскользнула под первой дверью. Всё прошло быстро и гладко, благодаря тем видеороликам по паркуру, которые она скачала. Вскочив на ноги, Узи проскользнула между створками второй двери, которые медленно расходились в стороны, а затем рванула к последней паре, открывавшейся с горизонтальной щелью посередине. Набрав достаточный разбег, она оттолкнулась от земли и пронеслась через проём. С идеальной техникой она перекатом выполнила прыжок с сальто и тут же вскочила на ноги. У неё получилось. Она была снаружи! — Стой! — раздался крик из коридора. Первые прибывшие на место в изумлении смотрели на Узи, стоящую в снегу. — Она что, сошла с ума?! — Вернись внутрь! Ещё не всё потеряно: Узи принялась вставлять ключ‑карту в панель внешнего доступа, чтобы перезапустить двери и отрезать путь преследователям. — Узи, я знаю, ты меня слышишь, — прозвучал по внутренней связи голос Одри. — Прекрати это немедленно и вернись внутрь! Она проигнорировала попытки разубедить её. ООР так и не поняли, что она давно это задумала, и она не отступится от своих планов сейчас. Одри продолжала, умоляя: — Не делай этого! Если ты боишься неприятностей — их не будет! Просто вернись внутрь, и мы поговорим! Не губи свою жизнь! Узи не дрогнула. Последним касанием ключ‑карты она заставила двери резко остановиться и начать закрываться. Она удовлетворённо улыбнулась, зная, что ни один из охранников ООР не успеет проскочить, и швырнула мастер-карту обратно в проход. Та звякнула об пол и остановилась у ног собравшегося персонала ООР. Прежде чем двери полностью закрылись, она насмешливо отдала честь и бросила напоследок: — Выкусите!