Shift AU: Overture

Коппер-9 казался гораздо больше, чем Узи помнила. Отчасти дело было в семи годах, проведённых под землёй, но из‑за отсутствия другой жизни она ощущала себя одинокой, угрюмой точкой, продвигающейся по заснеженному полотну. Крупинки града испещрили её куртку мозаикой белых пятен, а единственным спутником был вздыхающий ветер. Каждый её шаг отдалял её от дома дальше, чем когда-либо. Сверяясь с картой, Узи прикинула, что находится недалеко от знака «Стоп» на бульваре Декарда. Это в двух с половиной милях от колонии, а значит, она почти у сборочного завода. Чем скорее она попадёт внутрь, тем лучше. Она чувствовала себя слишком уязвимой на виду, а то, что дронов‑убийц пока не видно, было слабым утешением. Хотя Узи их не видела, нельзя было сказать наверняка, видят ли они её. Они могли затаиться на невидимом выступе, прятаться в полуразрушенных зданиях или кружить над головой, используя непогоду как прикрытие. Она не узнает об этом, пока они не окажутся рядом — а тогда будет уже поздно. Она старалась как можно меньше передвигаться по открытой местности, прячась между засыпанными снегом машинами и держа голову опущенной, чтобы её было сложнее заметить. Будет отстойно, если она проделает весь этот путь только для того, чтобы ей снесли голову засевшие в засаде Дроны-убийцы. Она ненавидела эту дешевую тактику в видеоиграх; и уж точно не хотела, чтобы из‑за неё оборвалась её жизнь. Дзинь! Узи почувствовала что-то под ботинком. Наклонив голову, она подняла ногу и ахнула. В снегу по самую макушку был погребен безжизненный корпус дрона-рабочего. Его черный экран указывал на то, что он был обесточен уже давно. Возможно, это была жертва Ночи Прибытия. Взгляд Узи, словно притянутый магнитом, стал внимательнее изучать окружение. Из снега торчала рука ещё одного дрона, пальцы которого отчаянно тянулись за помощью, которая так и не пришла. Макушка третьего едва выглядывала из-под снега, напоминая горб на дороге. Повсюду было разбросано множество других трупов, и Узи поняла, что стоит на парковке — некогда оживленном месте, ставшем полем битвы для Дронов-убийц, а теперь кладбище, где тяжелую работу по захоронению выполняют стихии. Тела тянулись к ржавым металлическим дверям сборочного цеха. Сверяясь с картой, Узи убедилась, что прибыла к месту назначения. Она добралась! Убрав карту, она приготовилась двигаться дальше, но замерла, увидев это. Глаза Узи остекленели, а её процессор перегрузился от благоговения и ужаса, не в силах поверить в то, что видит. В тщетной попытке отрицать реальность. Прорастая из крыши завода, словно какой-то грибковый паразит, росло жуткое подобие строения, составленное из бесчисленных тел дронов-рабочих. Они извивались и сплетались в небе, завершаясь зазубренным когтем, который тянулся к луне. Это была визитная карточка Дронов-убийц, их смертоносность, символизируемая монолитом бойни. Шпиль из трупов! Она читала о них в отчётах ООР, но описания совершенно не соответствовали реальности. Тысячи безжизненных лиц, застывших в безмолвном мучительном крике, словно призывали её бежать, чтобы не присоединиться к ним в вечном единении. Её тело хотело прислушаться к предостережению мёртвых, но страх парализовал ее настолько, что она не могла пошевелиться. — Компенсируют что-то, наверное? — пробормотала она, пытаясь разрядить обстановку. Она усмехнулась, но в этом не было ничего смешного. Это была нервная реакция, попытка замаскировать её под юмор, но безуспешно. Несмотря на то, что каждая клетка Узи умоляла её бежать в противоположном направлении, и она серьезно об этом подумывала, её стабилизатор находился на том заводе. Если она хотела войти в здание, ей нужно было подойти к шпилю. И внутри вряд ли было бы лучше. Закрыв глаза, Узи сглотнула и поднялась на ноги. Колени дрожали, но всё же она встала и направилась к заводу. Спрятать свой страх было невозможно, но она должна была продолжать. Если она сдастся сейчас, Дроны-убийцы продолжат строить эти штуки. Одного более чем достаточно на всю жизнь.

***

— Чёрт возьми! — Тэд едва слышал собственный голос из‑за холодного ветра. — Так выглядит внешний мир?! — То, что от него осталось, — ответил Хан, присаживаясь на корточки, чтобы изучить следы на снегу. К этому моменту любые отпечатки уже успели бы стереться, но он мысленно поблагодарил Узи за её громоздкие ботинки — они оставляли отчётливые следы. — Пошли. Она пошла в эту сторону. — Прямо за вами, мистер Дорман, — Тэд побежал рядом с ним, но продолжал вертеть головой, рассматривая окрестности. Хан полагал, что не может винить Тэда за его изумление. Он впервые покидал колонию. Ни описания в отчетах экспедиций ООР, ни рассказы выживших о Ночи Прибытия не могли передать необъятность Коппер-9 тем, кто никогда не ходил по её поверхности. Он провёл предплечьем по усталому лбу. Узи и Тэд, без сомнения, расскажут друзьям о своих приключениях — и тогда у него появится ещё больше «колыбельных», желающих тайком выбраться наружу. Это будет кошмар. — Эй, мистер Дорман? — Тэд прервал его размышления. — Что такое? — Я искренне уважаю всё, что вы делаете, правда, но вам не кажется, что Узи, возможно, была в чем-то права? Хан остановился. — Что ты имеешь в виду? — Внешний мир довольно крут. Я думаю, многие дроны согласятся, что было бы здорово, если бы мы снова могли жить здесь. — Ты забыл, что поверхность больше не принадлежит нам? — резко спросил Хан. — Теперь она принадлежит Дронам‑убийцам. Именно из‑за них мы не выходим по ночам. Это слишком большой риск. — Но мы ведь рискуем сейчас, не так ли? — возразил в ответ Тэд. — И Узи тоже. — Узи не понимает, что делает. — Как вы можете так говорить о своей дочери? Я слышал, что все говорили об Узи всякое— называли её фриком, задирой, сумасшедшей, угрюмой мечтательницей, но никто не сказал, что она была не права. Потому что она была права, и теперь я это понимаю — после того, как увидел, насколько ООР боялись выйти и помочь тому, кто в этом нуждался. — Ты слишком молод, чтобы знать, какой была поверхность в Ночь Прибытия, — сказал Хан, возобновляя ходьбу. — Многие потеряли друзей и семью. Они не горят желанием снова столкнуться с этими монстрами. — Тогда зачем вступать в Отряд Обороны Рабочих, если не собираешься защищаться? — Тэд шёл следом. — Есть другие способы защиты, не связанные с боем. — Например, прятаться за дверями, верно? Хан напрягся. — Эти двери для защиты всех, Тэд. — Узи не чувствовала себя защищённой; она чувствовала себя запертой. Чем сильнее вы пытались удержать её внутри, тем сильнее она пыталась выбраться — и теперь ей это удалось. — Ты вышел сюда, чтобы помочь мне или судить меня? — Я помогаю вам, но не уверен, что вы понимаете, почему Узи это сделала. — Я прекрасно понимаю, почему Узи это сделала, — сказал Хан, теряя терпение. — Всё из‑за её матери. Всегда было из‑за неё. Запланированный ответ Тэда оборвался в тот момент, когда была упомянута мать. — Узи никогда ничего не говорила о своей маме. — Для неё это очень личное, — Хан снова посмотрел на следы. — И для меня тоже. — Миссис Дорман… умерла? — спросил Тэд, не зная, как тактичнее сформулировать вопрос. Хан подумал, не проигнорировать ли вопрос, позволив тишине ответить за него. Но если они с Тэдом собираются работать вместе, не должно быть места напряжению — а его уже было достаточно. Готовность Тэда рискнуть своей жизнью ради его дочери убедила Хана, что тому стоит рассказать. Кивнув, он ответил: — Спустя какое-то время после Ночи Прибытия. Нори защищала нашу семью. У неё были… способности, которых не было у большинства рабочих дронов. Способности, которые позволяли ей сражаться с дронами‑убийцами. Глаза Тэда расширились от удивления. — Миссис Дорман сражалась с ними?! — Она не просто сражалась, — сказал Хан, слегка улыбнувшись под усами. — Она побеждала. Тэд был ошарашен. — Как? — Как я уже сказал, у Нори были способности. Не могу сказать, что полностью их понимал, но они позволяли ей делать то, что не мог ни один другой дрон, и, о Робо-бог, она знала, как их использовать. Тэд видел, как напряжение в теле Хана спало, когда тот вспоминал приятные моменты с женой. — Так что же случилось? — нерешительно спросил он. Ностальгия Хана угасла, и на него пала мрачная тень. — Нас предали. Тэд пробормотал: — Предали? — Когда оказываешься прижатым к стене, некоторые дроны пойдут на всё, чтобы выжить. Способности Нори были невероятными, но они же сделали её мишенью. Кто‑то, кому мы доверяли, сдал нас дронам‑убийцам, чтобы самому не стать их жертвой. Мы бежали, но Нори была ранена. Бункер был так близко, но она отставала, а дроны‑убийцы почти настигли нас.

***

— Мы почти на месте! — крикнул Хан. — Бункер прямо впереди! Над головой со свистом проносились ракеты, насвистывая свои пронзительные мелодии, прежде чем взорваться ослепительным огненным шаром, который сбил Дорманов с ног. Нори крепко прижала дочь к себе, чтобы не выронить её, когда она грубо приземлилась на бок. Маленькая Узи взвыла от ужаса. Хан пополз на четвереньках, чтобы помочь своей жене. — Давай же, мы не можем останавливаться сейчас! — Хан, — Нори подняла голову, — я не доберусь. — Не говори так! С тобой всё будет в порядке! — он попытался помочь ей встать, но болезненный стон Нори остановил его. — Моя нога..! — из открытой раны на её правой лодыжке сочилось масло, а сама лодыжка была неестественно вывернута. Повреждение было слишком серьёзным, чтобы она могла встать. — Тогда я понесу тебя. — Хан не сдавался. Она спасала их семью много раз; теперь настала его черёд спасти её. Нори покачала головой. — Ты не можешь нести нас обеих. Я буду тебя замедлять! Мысли Хана метались. — Мы можем справиться! Мы всё ещё можем..! Не говоря ни слова, Нори передала Узи на руки Хану. — Что--? — Иди, — настаивала Нори. — Бери Узи и беги. Хан покачал головой, не веря. Понимала ли она, о чём просит его? Она говорила своему мужу, чтобы он бросил её умирать! Оставить их дочь без матери! Если она будет сражаться, даже со своими силами, она не продержится долго со такими ранениями. — Нет, — выдохнул он. — Нет, я не могу! Я не буду! Мы семья! Мы остаёмся вместе! — Хан! — Нори схватила его за плечи, умоляя глазами и голосом. — Ты и Узи — это всё, что имеет значение. Пока вы в безопасности, со мной всё будет в порядке. — Мама? — растерянно спросила Узи. Тепло улыбнувшись, Нори поцеловала дочь в макушку. — Будь храброй ради папы, хорошо? Я люблю тебя, всегда. — Пожалуйста, не делай этого, — умолял Хан. Нори прижалась губами к его губам, и хаос вокруг них отступил. Время словно замедлилось, позволяя моменту длиться дольше, чем позволяла реальность. Когда Нори отстранилась, мир снова двинулся, и опасность вернулась. В небе над её плечом приближались три крылатых силуэта. Смерть шла за ней, и она встретит её с рёвом. — Я люблю тебя, Хан, — сказала она, касаясь его груди. — И спасибо тебе, как бы… за всё. Поняв, что она собирается сделать, Хан закричал: — Нори, не смей! Она активировала свою силу, и фиолетовый символ вспыхнул на его груди. Это подняло его в воздух и отбросило в сторону ожидающего бункера. Хан крепко прижал Узи одной рукой, а другой потянулся, словно мог забрать её с собой. — НОРИ! Его жена встала, слегка прихрамывая на больную ногу, и повернулась лицом к надвигающимся Дронам-убийцам. Обе её руки загорелись символом силы, который всегда оберегал их. Теперь она должна была быть использована в её последнем акте как матери: заплатить высшую цену, чтобы обеспечить безопасность своей семьи. Акт истинной любви и самопожертвования, на который способна только мать. И не было матери, подобной Нори Дорман. Она оглянулась на него, и их глаза встретились в последний раз. Хан не увидел ни страха, ни сожаления, только принятие. Она прожила жизнь куда более насыщенную, чем большинство дронов. С улыбкой на лице её визор показал последнее сообщение: «Подавись.» Двери закрылись, отрезая бункер от внешнего мира, а вместе с этим предрекая судьбу Нори. Хан сидел в оцепенении у входа, глядя на двери, которые спасли их жизни, но обрекли Нори. Узи плакала у него на руках, и он инстинктивно прижал её к себе. Он не слышал голоса других дронов, пытавшихся уговорить его встать. Была только неоспоримая реальность. Её больше нет.

***

Закончив пересказывать случившееся, Хан замолчал. Тэд тоже ничего не сказал. Что он мог сказать? Хан видел, как его жена пожертвовала собой ради своей семьи. Узи, увидев это в столь юном возрасте, неудивительно, что выросла такой. Они потеряли не только свой дом из-за Дронов-убийц. Они потеряли человека, воплощавшего мечту о его возвращении. — Всё, что я делал, я делал в память о Нори, — наконец сказал Хан. — Мне приходилось принимать трудные решения, даже если Узи ненавидела меня за них. — Возможно, Узи пытается сделать то же самое, — сказал Тэд. — Почтить память матери так, как она умеет. Хан не стал это отрицать. — Глядя на то, к чему всё это привело, возможно, я принимал неверные решения. Но если и есть какой-то выбор, который я могу сделать, чтобы начать исправлять эти ошибки, так это вернуть Узи домой в целости и сохранности. — Мы на одной волне, мистер Дорман. — Тогда давай двигаться дальше, — Хан снова взялся за след. — Прямо за вами, сэр! — Стой! — Хан вытянул руку. Прежде чем Тэд успел спросить о его внезапной смене тона, он схватил молодого дрона за плечо и затащил под крышу автобусной остановки. — В чём дело? Хан шикнул на него и молча указал пальцем в небо. Среди снегопада Тэд проследил за направлением движения Хана и увидел это. Освещённая луной, в небе вырисовывалась чёрная фигура. Она была гуманоидной формы, но её несли большие крылья, усеянные изогнутыми зазубренными лезвиями, позволявшими летать и крушить. Тень венчала корона из пылающих оранжевых огней на голове, а тонкий, вытянутый хвост тоже светился тем же светом. — Это…? Хан кивнул. — Это Дрон‑убийца. Говори тише. Вряд ли он нас заметил. — Откуда вы знаете? — Если бы он нас увидел, мы бы сейчас не разговаривали. Тэд тут же замолчал, и в его груди всё сжалось. Он удивлялся, как Хан мог оставаться таким спокойным после того, как видел их в действии. Смерть нависла над их головами и могла в любой момент наброситься, чтобы забрать их жизни. Одно неверное движение или внезапный шум – и всё. Заметив беспокойство Тэда, он приложил палец к его губам, веля ему молчать. Одним мощным взмахом крыльев Дрон-убийца подхватил ветер и продолжил полет. Хан и Тэд пригнулись внутри остановки, когда тень дрона скользнула по крыше вместе с порывом ветра. Когда он пролетел, они увидели, как он исчезает вдали, оставляя за собой оранжевый след. Тэд прислонился к внутренней стене остановки. — О, чувак! Мне никогда в жизни не было так страшно! — Впервые видишь одного из них, да? — спросил Хан, не отрывая взгляда от направления, в котором скрылся Дрон-убийца. Тэд кивнул. — Нам следует двигаться, пока они… — Хан замолк, и его лицо застыло в ужасе. — Что? — спросил Тэд, почувствовав его страх. Когда Хан ничего не ответил, он проследил за его взглядом и тоже застыл от ужаса. Следы Узи вели дальше по дороге. По той же дороге, по которой улетел Дрон-убийца.

***

Если бы Узи могла проклясть своих родителей за что-то одно, так это в том, что они загрузили её программное обеспечение в слишком маленькое тело. Огромное, просторное внутреннее помещение сборочного цеха горько напоминало ей, насколько она мала. Эти помещения строили для людей, которые в среднем были на пару футов выше своих творений. Дроны редко бывали выше среднестатистического человека — лишь мощные дроны, используемые в строительстве и сносе зданий, могли похвастаться таким ростом. Впрочем, даже с её ростом она чувствовала бы себя здесь как дома, если бы её активировали во времена, когда планетой правили люди. Окинув взглядом конвейерные ленты, она увидела останки деактивированных рабочих, сгорбившихся за своими станциями. Лед давно покрыл их тела, буквально заморозив их во времени. Позади них находились более высокие, скелетообразные останки людей, которые провели свои последние мгновения, отдавая приказы. Она представила себе призраков рабочих, трудящихся под присмотром надзирателей-людей. Целые ряды её народа собирали инструменты и гаджеты, которые они никогда не использовали для масс, которые никогда не ценили их труд. Люди никогда не беспокоились об этике на рабочем месте, когда большая часть их рабочей силы состояла из машин. Если какая‑то из них ломалась, её просто заменяли — так же, как повреждённый или изношенный инструмент. Узи была рада, что люди исчезли. Однако даже с вымершими человеческими хозяевами дела обстояли не намного лучше. Если не остановить Дронов-убийц, они продолжат жить в страхе перед могущественным врагом. Врагом, который выглядит точно так же, как они. Но как только у Узи появится стабилизатор, всё изменится. Она достала из рюкзака фонарик, включила его и направила луч света. Осторожно она двинулась дальше вглубь завода. Полное отсутствие света делало её поиски более опасными. Тени оживали, дразня ее формами и звуками, которые можно было нейтрализовать лишь ограниченным лучом её фонарика. Фигура в темноте оказалась корпусом дрона. Потрескивающий звук был просто оседающей пылью. Облегчение Узи быстро сменилось разочарованием. Казалось, сам завод сговорился против неё. Она старалась успокоиться. Тени играли с ней злые шутки, но это было всё, на что они были способны. Несколько теней не могли остановить Узи, черт возьми, Дорман! Хотя она не отказалась бы найти электрощиток или генератор, чтобы осветить это место. В кабинетах мастеров не было ничего, чего она уже не видела — пыль да кости. В шкафчиках с инструментами тоже ничего не оказалось, но проверить всё же стоило. Единственной примечательной находкой стал журнал, однако многие фотографии и надписи выцвели. Узи не знала, что побудило её заглянуть в холодильник в комнате отдыха, но одного взгляда на остатки еды хватило, чтобы захлопнуть дверцу и притвориться, будто она никогда туда не заглядывала. «Оно должно быть где-то здесь», — подумала она, уже порядком раздраженная, добравшись до административного офиса. Из большого стеклянного окна открывался вид на весь производственный цех, но его скрывал густой слой темноты. Единственным источником света было слабое мерцание луны, пробивающееся сквозь отверстие в потолке фундамента, где шпиль из трупов возвышался сквозь брешь и уходил в небо. Скрытые во мраке сотни тел, поддерживающих шпиль, не становились от этого менее жуткими. Узи попыталась придумать еще одну шутку, чтобы успокоить нервы, но в голове была пустота. Не до шуток, когда находишься в присутствии мертвых. Как раз когда она собиралась отвести взгляд, она заметила что-то внизу. У подножия шпиля, блестя в лунном свете, словно звезда на сцене, находился большой цилиндрический объект. Узи прижалась лицом к стеклу и вгляделась, чтобы лучше рассмотреть детали. Четыре длинные ноги поддерживали его, придавая ему вид странного механического паука. Если бы она увидела это в темноте без луны или фонарика, его форма могла бы её сильно напугать. Она узнала эту штуку из учебников истории. У неё снова защемило в груди. Это была не модель заброшенного завода — это была посадочная капсула Дронов-убийц. Несколько таких штук упали с неба в Ночь Прибытия, доставив своих смертоносных пассажиров, которые затем уничтожили всех на своем пути. Найти одну из них здесь означало лишь одно. Узи забрела в логово Дронов-убийц.