Сквозь ад и обратно

Мне снилось что я секретный агент и меня раскрыли. Я бегу по казино отстреливаясь от врагов. Перепрыгиваю через стол и вижу огромных размеров окно. Отталкиваюсь ногами от пола и закрыв лицо руками влетаю в стекло. Оно разбивается, и я дёргаю за верёвку своего смокинга. Парашют раскрылся, и я плавно стала спускаться, когда неожиданно услышала противный писк. Верчу головой, не понимая откуда он, а после смотрю на свой смокинг и вижу, как сквозь него что-то просвечивается мигая. Я сразу понимаю, что это бомба, но ничего сделать не успеваю как просыпаюсь. — А ведь были у меня мысли подложить пелёнку или клеёнку, что-то под твоё лицо чтоб меня вновь не замочили слюнями. Вздрагиваю при виде Мироновой. — Может тебе вообще кляп стоит в рот засунуть на время сна? — Будильник она выключила, а я как-то застыла на ней не в состоянии слезть. — Я уже думала спать в дождевике. — Наденьте тогда желтый, — она всё равно не поймёт прикол. — Я не ребёнок чтоб со мной произошло непонятно что. Но я тебе подарю обязательно желтый дождевик. А теперь слезай с меня. — Я же могу разбиться, всё же я не подготовленный альпинист. Ой! Меня просто спихнули, и я упала на кровать. Женщина поднялась, а я завернулась в одеяло и закрыла глаза. Не понимаю, как она меня умудрилась сюда отнести и раздеться. Я при этом вообще не проснулась. А спать, когда я сверху? Хотя ей, наверное, временами хочется, чтоб кто-то был сверху и доминировал хоть так. — Тарасова, — протянула неприятно мою фамилию женщина. — Если я на тебя лягу, тебя больше не будет на этом свете. — Вы слишком самокритичны к себе, — как же под одеялом тепло. — Не такая вы уж и жирная. — Зато твоими костями можно проткнуть. Ты ещё и ёрзаешь без конца. Успокаиваешься только когда тебя по голове гладить начинаешь. И да, почему ты всё ещё спишь? — Одеяло с меня стянули с такой силой что я вместе с этим одеялом полетела на пол. Упала я ещё так неудачно на травмированную руку. Вскрикиваю от боли и едва не сбиваю Миронову. — Поднялась и оделась. — Ирина Витальевна, можно всё же мне записаться на кружок? — Ловлю её «убийственный» взгляд и затыкаюсь. — Я подумаю, — и сказано это было так сдержанно, словно ещё немного и меня прибьют. — Пока ты не внушаешь никакого доверия. — Она усмехнулась. — Но можешь начать учиться садиться на шпагат. Тебе это ещё понадобится. Да и гибкости в тебе вообще нет. Так ещё во время процесса защемит тебе что-нибудь. Даже представлять эту картину не хочу. — Пока я думаю стоит тебе вообще такое одобрять, — она наклонилась и схватив меня за здоровую руку рывком поставила на ноги. Видимо решила, что я без её помощи не справлюсь. — Думай куда хочешь. — Значит вы всё же согласны? — Значит я всё ещё думаю. Иначе я неожиданно соглашусь, скажу тебе выбрать кружок, а ты начнёшь тормозить и не знать чего хочешь. И если такое произойдёт, никаких тебе кружков. — А их много? — Список тебе дам после завтрака. И да, Тарасова, я понимаю, что ты стала раскрепощаться, но сейчас можешь одеться. Иначе на уроки пойдёшь в таком виде. Одеться я смогла, но вот этот всратый галстук. Рука болит. Я не могу его завязать. Миронова ждать не стала, шагнула ко мне, и сама завязала его. Быстро и аккуратно. — Можно галстук на резинке? — Нет. — Мне ведь это нигде не пригодится. — Тут пригодится. И мы пошли в столовую. С Богданой я разговаривать не хотела хоть и увидела её в столовой. Смотрю как Богдана на меня смотрит, а после решительно идёт к директрисе. Напряженно слежу за ней и вижу, как девушка что-то говорит Мироновой. Та недовольно на неё смотрит, и они вместе выходят из столовой. Ем рисовую кашу. Она не прям классная. Но яйцо только что сварили и вот его я ем. Жалко, что тут нет соли. — Идём, — вздрогнув я даже вскрикнула, когда на мою голову опустилась тяжёлая рука. По спине побежали мурашки от её прикосновения. Голова тут же втянулась в плечи. Мне даже холодно как-то стало. Но я всё равно поднялась и направилась в след за директрисой. Миронова шла обычным шагом, а я едва ли не бежала следом как какая-то собачонка. Богданы я при этом нигде не видела. Даже интересно что она рассказала Мироновой. Мы вошли в её кабинет, и я сглотнула, нерешительно оглядываясь словно вижу его впервые. Я как-то даже привыкла что тут меня в основном насилуют. Ничего хорошего в данном месте не происходит. — Держи, — Миронова подошла к своему столу и протянула мне лист формата А4. — Тут различные кружки. Я пока всё ещё думаю. Но ты определяйся. Выбрать можешь сколько угодно, лишь бы успевала всё посещать. Название кружка и номер класса, и фамилия руководителя кружка. — Что вчера произошло между тобой и Богданой? — Сглатываю и делаю шаг назад. Женщина сверлит меня внимательным неприятным взглядом. — В душевой. — Ничего, — колени сразу задрожали. — Она мне другое поведала. Ну вот Богдане делать нечего? Могла бы и умолчать. Я её сдавать всё равно не планировала. — Я её накажу. А ты иди на уроки. От Мироновой я вышла с каким-то камнем на душе. Богдана видимо решила, что самая правильная и что надо обо всём докладывать. Сама себе проблему сделала. Я даже не знаю жалко мне её или нет. Я, откровенно говоря, была на неё в обиде. Зачем она такое устроила в душевой? Зачем?! Я думаю, по мне видно, что девушки меня не привлекают. Мне кажется, что такими темпами меня и парни не будут привлекать. Стану асексуалкой. На уроках было скучно. Я в целом и не слушала что происходит. Просто просматривала кружки и пыталась выбрать для себя хоть что-то. 1. Футбол 2. Волейбол 3. Баскетбол 4. Бег с препятствиями 5. Хоккей с мячом 6. Хор 7. Музыка 8. Рисование 9. Моделирование 10. Кулинария 11. Театральный 12. Литературный 13. Шитьё и кройка 14. Шахматы 15. Медицинский 16. Языковой 17. Исторический И глядя на всё это я зависла думая, а что именно выбрать? Медицина вроде бы и интересна, но ведёт её Инесса Петровна. Может не так уж всё и плохо? Но точно не шитьё и кройка. Ненавижу шить. Это полный бред, когда говорят, что раз девочка то любишь шить. Я вот не отказалась от стрелкового. Но видимо тут такого точно нет и не будет. Интересно, а что за моделирование? И я отметила разные. Вот с ними и приду к Мироновой. Хотя в какой-то степени мне страшно что даже если и одобрит Миронова, то вот эти учителя не одобрят. А кому захочется меня видеть у себя? После первого урока я пошла к Мироновой. — Я выбрала! — Поздравляю, — Миронова сняла очки и крайне недовольно уставилась на меня. Словно я ей помешала кого-то иметь. — Ирина Витальевна, а как вы во время секса попадаете куда надо без очков? — Прикусываю язык понимая, что вот после такого хрен меня куда она одобрит. — Вслепую действуете? Наугад? — Подойди, проблема ты моя, — меня поманили пальцем. — Определилась так понимаю. Но КВН у нас нет. Хотя с тобой он явно появится. — Я хочу в моделирование, театральный, кулинарный и медицинский. — Какой интересный выбор. Удивительно что ты бег не выбрала. Так понимаю хочешь смоделировать что-то для побега. В театральном научиться убедительно врать. Во время бегства будешь готовить и в случае ЧП окажешь себе первую помощь. Удивительно что ты бег не выбрала. — Я не люблю бегать. — Да? — Она усмехнулась. — А так и не скажешь. Иди на урок. Нечего опаздывать. — Вы одобрите? — Я ещё подумаю. — Но можете хотя бы сказать, когда приблизительно я смогу узнать? Прозвенел звонок, и я прям увидела, как в глазах Мироновой вспыхнуло пламя. — Погодите! — Дёргаюсь, когда Мирона резко встала и стала расстёгивать ремень. — Ирина Витальевна, это слишком. И она пошла ко мне. Я рванула на выход и вылетела из её кабинета побежала не оглядываясь. Сердце так стучало что отдавало в виски. Мне жопа. На урок я не пошла. Меня всю трясло, и я просто не знала к чему мне быть готовой. Явно на обед опасно идти. Миронова ещё решит меня прилюдно наказать. По сути, я весь урок накручивала себя, прячась от сотрудников. Хотя мне и так жопа. Так понимаю ночую я у Мироновой. Даже думать не хочу, что меня будет ждать ночью. Меня скорей всего вновь порвут. Пряталась я некоторое время в душевой. Сидела там в углу в надежде что та оргия не скоро повторится. А ещё я понять не могла, как я умудряюсь находить себе неприятности на ровном месте? Прозвенел звонок, и я вздрогнула. Идти на следующий урок не стоит. Ещё Миронова явится. И на обед и ужин тоже не пойду. Вообще никуда не пойду. Буду тут торчать и прятаться. А дальше попытаюсь где-то ещё спрятаться. — Алис, — вздрагиваю при виде Богданы. — Ирина Витальевна велела тебя к ней привести. — Долго меня искала? — Нет, она в целом сказала, где тебя искать, и я пришла сюда. А она интересно откуда узнала, где я? — Там, конечно, выразилась куда жестче. Велила тебя за травмированную руку притащить. Поэтому вставай давай, хватит страдать и пошли. — Давай ты просто скажешь, что не нашла меня? — А потом сюда явится сама Ирина Витальевна. Алиса, я не хочу применять к тебе силу. Не хочу тащить туда. Поэтому лучше не сопротивляйся. А иди мирно. Это учтётся. — Ничего не учтётся, — мрачно говорю уже чувствуя, как между ног начинает болеть. — Просто скажи, что меня тут не застала. Она как докажет, что не так? Камер я тут не вижу. На таро расклад сделает? Богдана только вздохнула и наклонившись хватает меня за пиджак и рывком ставит на ноги. — Эй? — Возмущаюсь и пытаюсь отпихнуть её от себя, но Богдана притягивает к себе и закинув на плечо несёт на выход. — Эй?! Немедленно отпустила! Бью одиннадцатикласснику по спине здоровой рукой. — Отпустила! На нас смотрели другие ученицы. Кто-то из персонала. И вот меня уже вносят в кабинет Мироновой и ставят перед ней. Сама Миронова сидела за столом и скучала. — Свободна, — сказала Миронова и Богдана вышла. Я же осталась стоять чувствуя, как меня трясёт. — Тарасова, что произошло? — Я испугалась, — кусаю себя за губы. — Да ну? — Вы за ремень схватились. — А если бы я за страпон схватилась, ты бы что? — Так же сбежала, ну точно бы не прыгнула на него. — А жаль. Она встала, и я дёрнулась, еле сдержавшись чтоб не убежать. Миронова подошла ко мне и дала меня пощечину, от которой я пошатнулась едва не упав. У меня даже ударенная часть лица онемела от боли. В глазах от боли появились слёзы. Смотрю в пол не зная, как быть дальше. — Это же хватило мозгов так поступать, — строго сказала женщина. — Сомневаюсь, что тебе вообще следует ходить на кружки. В твоём случае это ни к чему хорошему не приведёт. — Испугалась она ремня. Да твоя жопа должна уже каменной стать от моего ремня. — Она наклонилась, согнувшись тут чуть ли не пополам. — Единственный кружок, на который ты будешь ходить, будет кружок секса со мной. Ясно? Киваю, а в голове только и крутится как отсюда сбежать. Только если в тот раз меня не задели вилы, то в этот вполне могут. — Прогулы. Побег от меня. От наказания. Мой юный мазохист не дня без наказания не может прожить. И судя по тому, что тебя Богдана сюда прям внесла, ты видимо решила раз сгорел сарай то гори и хата? — Меня хватили за челюсть и дёрнули, заставив смотреть на себя. Миронова больно впилась ногтями мне в челюсть. — В карцер тебя отправить? Не кормить неделю? Затрахать до полусмерти? — Слёзы бегут по щекам. Один плюс есть. Хотя бы из-за них не вижу разгневанную Миронову. — И что плачешь? — Пальцами Миронова стала вытирать слёзы. Мне всё, казалось, что вот сейчас она заедет пальцем мне в глаз, но этого не произошло. — Думаю, что в твоём случае мне надо быть куда жестче. Можно подумать, что она до этого была мягкой. Если для неё она ещё мягкая, что порвала меня и из-за неё меня пришлось зашивать, то меня видимо просто дальше убьют. — Кружки для тебя под строжайшим запретом. В целом думаю, что тебе придётся носить браслет с ограничением. Значит я всегда буду знать где ты находишься и за пределы этого места ты выйти не сможешь. Даже на территорию. — Откуда вы узнали, что я пряталась в душевой? — А мне правда интересно. — Логика. Где ещё ты могла тут прятаться? На лестнице? В туалете? Сомневаюсь. И не взирая на то, что учудила Богдана, я велю ей за тобой приглядывать. С этой задачей она прекрасно справляется. Не понимаю. Богдана ей призналась в том, что она сделала, а эта всё равно её ставит в надзиратели ко мне. Может Богдана обманула и вообще не то сказала? Может о Богдане вот такого хорошего мнения, что даже Миронова её прощает? — Свободна, но помни о наказании, оно будет ночью. И не смей даже убегать. Только хуже себе сделаешь. — А прятаться? — Если только в моей кровати, милая. — Ирина Витальевна, а если мне плохо будет? Такое ведь вполне возможно. Я заболею там. Неужели даже такое моё самочувствие ничего не изменит в вашем отношении ко мне? — Единственное что поменяет моё отношение к тебе, будет твоё исправление. И не демонстративное чтоб ослабить мою бдительность и сбежать. — По вашему мнению я сразу должна при виде вас ноги раздвигать? Так я не шлюха. А это не бордель строгого режима. Она только тяжело вздохнула словно я её уже задолбала. — Иди, — сдержанно сказала она. — Пока я не взяла тебя прямо на своём столе. И не пальцами. Иди. Выхожу из её кабинета и вижу Богдану. Та стояла, облокотившись спиной об стену. — Серьёзно? — Возмущаюсь. — Уже конвой. — Успокойся, — сказала Богдана. — Ничего страшного не происходит. — Меня всего-то изнасилуют в очередной раз! — Недовольно смотрю на одиннадцатиклассницу. — Я не хочу всего этого! Не хочу, чтоб мне дышали в затылок. Чтоб даже в туалет со мной ходили. Я домой хочу. Вот только дома у меня больше нет. Я сирота. Долбанная мачеха. Долбанные все! Как отец мог согласиться на это? Как посмел меня сюда отправить? — Алиса, успокойся, не стоит кричать стоя под дверью Ирины Витальевны. — Да пошла она в жопу! — Видимо туда и пойду этой ночью, — дверь распахнулась так резко что я отскочила в сторону. — Раз ты так страстно это желаешь. Отшатываюсь и вижу, как дёрнулась в мою сторону Богдана, но Миронова подала той знак и девушка застыла на месте. Отступаю, а Миронова сунула руки в карманы брюк и сверлила меня взглядом. — Тарасова, и куда ты собралась, моя милая? — При этом Богдана стоит вся в напряжении готовая кинуться на меня в любую секунду. Но так понимаю она ждёт сигнала от Мироновой. — Я вам не «милая», — хоть она редко что-то такое говорит, но от неё всё равно неприятно такое слушать. — И нахожусь тут я по ошибке. Вы не имеете права меня вообще тут держать! — Высказалась? — И я прям слышу нескрываемую усмешку. — Немедленно выпустите меня! — Ну побуянь ещё, только себе хуже сделаешь. — Я не преступница! — Мой крик перешёл на фальцет, а душу жгла боль обиды. — Хватит ко мне так относиться! Я бы что-то пнула, но тут нечего пинать. А ещё мне кажется что если я побегу, Богдана кинется на меня. — Богдана, — лениво сказала Миронова глядя на меня. — Проследи за этим чудом чтоб ничего не натворила ни с собой, ни с кем-то ещё. После ужина приведёшь ко мне в комнату. — Я что в борделе?! — Может это нервный срыв? Я просто остановиться уже не могла хоть и понимала, что стоит. — Почему я должна расплачиваться за преступление, которое не совершала своим телом?! — У меня уже даже голова заболела от собственного крика. — Я вас просто ненавижу! Всех вас! Суки! Твари! Смотрю как Миронова вернулась в свой кабинет. — Не трогай меня! — Кричу на Богдану, когда девушка подошла ко мне и схватив меня за руку дёрнула на себя. я оказалась в её объятиях. Богдана крепко меня обняла и стала гладить по голове. — Пусти на хрен! Ненавижу тебя! Сука! Слёзы бегут по лицу, а я бью кулаками по спине Богдану. Правую руку пронзает боль, но я всё равно бью. — Тише, — шепчет Богдана. — Ш-ш-ш. — Ненавижу! Силы меня покинули очень быстро, и я просто обмякла в её руках. — Алиса, ты себе такие проблемы устроила, — вздохнула Богдана. — Ирина Витальевна теперь с тебя не слезет.