Gaze at me with your soul

Уютный маленький ресторанчик, спрятанный в самом центре города, где улицы становились уже, а витрины магазинов — меньше, давно стал любимым местом Кейтлин. Она до сих пор могла представить его с абсолютной чёткостью: простой, почти домашний уют, оголённые кирпичные стены и тёплые мерцающие люстры. Пожилая хозяйка, которая всегда выходила из кухни, чтобы поприветствовать завсегдатаев, будто заботливая бабушка. Столики — не слишком большие, разной формы, с разнокалиберными центральными украшениями — всегда напоминали ей дома, обставленные без плана, но наполненные воспоминаниями целой жизни. Ей нравилась спокойная атмосфера, тихий гул разговоров, время от времени прерываемый всплесками смеха. Ароматы блюд, наполнявшие всё помещение. Она наткнулась на это место совершенно случайно однажды вечером в свой первый университетский год. Тогда она и Мэл корчились от смеха, метаясь в поисках укрытия от ливня библейских масштабов, заставшего их врасплох. Они смеялись ещё громче, когда, промокшие до нитки, стали центром всеобщего внимания — все посетители ресторана уставились на них. Капая на коврик у двери, они крепко держались друг за друга, а густые чёрные кудри Мэл, промоченные дождём и растрёпанные ветром, превратились в дикую, пушистую копну. Хозяйка встретила их, будто двух бедных сироток, и предложила подождать внутри, пока дождь перестанет хлестать по окнам. Она даже включила для них пеллетную печь и настояла, чтобы они сели, несмотря на их смущённые попытки отказаться. В итоге они остались ужинать — мокрая одежда липла к телу, но жар от печки не давал им замёрзнуть. Кейтлин до сих пор помнила вкус того невероятно вкусного супа — бархатистого, гладкого, утешительного, который согрел её изнутри. Это был один из лучших супов в её жизни. Когда на следующей неделе они явились снова, еле удерживая огромное комнатное растение в горшке — подарок в знак благодарности хозяйке, — та растрогалась до слёз. Сидя с идеально прямой спиной, Кейтлин аккуратно промокнула губы салфеткой и вернула её на колени — так её научила мать ещё в детстве. Пальцы нашли бокал с вином, который Мэл тут же наполнила заново, и она сделала глоток. — Ты так и не рассказала, чем закончилось то дело на днях, — с любопытством сказала она. — Про выселение? — уточнила Мэл, накалывая на вилку ещё один кусочек ризотто перед собой. — Ага. — Нет! — вмешался Джейс, бросив на Мэл многозначительный взгляд, пока аккуратно разрезал последний кусок мяса на тарелке. — Сегодня без разговоров о работе. — Да ладно тебе, Джейс, дай взрослым поговорить, — поддразнила его Кейт с лёгкой, вызывающей улыбкой. — Боже, Кирамман, ты всегда такая злая, — вздохнул он, прежде чем засунуть вилку в рот. Кейтлин приподняла бровь с забавным выражением. — Именно поэтому ты меня и любишь, — с сарказмом парировала она, заставив Джейса закатить глаза. — В любом случае всё прошло хорошо, — вмешалась Мэл, давно привыкшая к их братским перепалкам. Иногда ей казалось, что она учительница, а перед ней — два непослушных ученика. — Ты угадала. — Значит, он выиграл? — Кейтлин чуть подалась вперёд к своей коллеге, с нетерпением ожидая ответа. — Да, — подтвердила Мэл, приподняв бровь. — Ему выплатили компенсацию. Кейтлин слегка склонила голову, ничего не сказав, и выпрямила спину на стуле. По уголкам её рта было ясно видно, что она сдерживает довольную улыбку. Правда, довольно безуспешно. — Посмотри на неё, так и светится от самодовольства, — поддразнил Джейс, откидываясь на спинку стула и делая глоток вина. — Я не свечусь, — парировала Кейтлин, поднося свой бокал к губам, чтобы скрыть выражение лица от обоих. — О да, ещё как светишься, — продолжил Джейс, бросив взгляд на Мэл, которая уже сердито нахмурилась. — Почти так же, как тогда, когда тебе пишет Вай. Кейтлин недовольно хмыкнула и приподняла бровь. — Думаю, нам стоит расплатиться и отвезти тебя в скорую — ты явно ударился головой, — сказала она резко, ставя бокал на стол. — И я в этом вопросе, между прочим, специалист. Мэл коротко рассмеялась, а Джейс продолжил дразнить. Они уже застряли в этом бесконечном круге шуток, из которого было трудно выбраться. — Не переживай, Кейт, это нормально — радоваться, когда твоя девушка присылает сообщение, — сказал он невинным тоном, слегка наклоняясь к ней. — Мы с Вайолет едва знакомы, — ответила она спокойно, но с натяжкой, будто объясняла ребёнку. — В лучшем случае можем стать подругами, так что не знаю, какие странные фантазии у тебя в голове, но можешь прекращать прямо сейчас. — Хватит к ней цепляться, Джейс, — наконец вмешалась Мэл, положив руку ему на ногу и бросив острый взгляд. Он раздражённо посмотрел на неё в ответ. Кейтлин сжала губы, услышав шелест одежды — кто-то приближался. Через несколько секунд молодой официант прервал их, спросив, можно ли убрать со стола. Они погрузились в неловкое молчание, которое тянулось, казалось, целую вечность, пока юноша уносил пустые тарелки. По напряжённому выражению лица Кейт и нетерпеливому постукиванию пальцев Джейса по столу было ясно: разговор был далеко не окончен. Они поблагодарили официанта, когда он наконец оставил им меню десертов и отошёл, давая время решить. — Я просто шутил... — пробормотал Джейс, смягчая тон и наполняя стакан водой. — Я знаю, — вздохнула Кейтлин, уже готовясь к тому, что он не отступит. Если уж в чём она и Мэл были похожи, так точно в упрямстве. — Но я не понимаю, почему ты так упрямо закрываешься от возможности чего-то большего, — добавил он, подтверждая её подозрения. — Да я... я даже не знаю, нравится ли она мне, — резко ответила Кейтлин, скрестив руки на груди, будто защищаясь от его намёков. — Я об этом даже не думала. Или, может быть, она пыталась защититься от собственных чувств и от всего, что повлекло бы за собой признание: да, она думала об этом. — Избегать её — не лучший способ разобраться! Кейтлин махнула рукой, будто пытаясь остановить его. — Я её не избегаю, просто... Мне меньше всего сейчас нужны новые проблемы. Джейс покачал головой и наклонился вперёд, опередив Мэл: — Кейт, ты только и делаешь, что работаешь! — выделил он каждое слово. Он даже жестом подчеркнул фразу, хотя прекрасно знал, что она его не видит. — Мне нравится моя работа. Джейс проигнорировал это. — Тебе двадцать девять, а ты живёшь как отшельница! — Он замолчал, понизив голос, чтобы не слышали другие посетители. — Я не говорю, что тебе надо на ней жениться, но хотя бы... Не знаю, переспать с кем-нибудь! Мэл тут же толкнула его локтем, больше не в силах молчать. Он театрально прижал ладонь к руке, изобразив боль, и уставился на неё широко раскрытыми янтарными глазами, полными недоверия. Мэл бросила на него взгляд, от которого можно было умереть, безмолвно требуя заткнуться. Выражение лица Кейтлин окаменело — её привычная бесстрастная маска вернулась мгновенно, как только разговор коснулся чего-то личного. — Спасибо, но мне не хочется ни с кем спать, — сказала она резко, надеясь положить конец этой беседе прямо здесь и сейчас. Мэл наклонилась вперёд с терпеливой улыбкой — после ещё одного убийственного взгляда в сторону Джейса, который, похоже, наконец замолчал. — Думаю, Джейс пытается сказать, — её тёплый голос звучал мягко, а подбородок она оперла на ладонь, — что ничего не случится, если ты просто чуть-чуть расслабишься. Кейтлин вздохнула. Ощущение, будто её допрашивают, не давало сидеть спокойно. — Не думала, что этот ужин — ловушка, чтобы убедить меня, будто мне срочно нужна девушка, — ответила она, резко сбросив салфетку с коленей прямо на стол. Мэл тихо хмыкнула, взяла меню десертов и уставилась в него, будто изучая каждую строчку. — Мы знаем, что тебе никто не нужен, — сказала она, не поднимая глаз, — но ты не можешь вечно прятаться в своей пещере и только работать. К тому же Вай показалась очень милой, и ты сама сказала, что отлично провела время. Почему бы не сходить с ней ещё раз и не посмотреть, что из этого выйдет? — Да, но я даже не уверена, насколько у нас вообще есть общие темы, честно говоря, — задумчиво проговорила Кейтлин, машинально водя пальцами по краю своего полупустого бокала. — Отлично! — вмешался Джейс, теперь, когда боль в руке прошла, слегка склонив голову набок. — Тогда ты хотя бы на пять минут перестанешь думать о работе, — добавил он с сарказмом, но в голосе явно слышалась забота. — Если пять минут — твой рекорд, мне искренне жаль Мэл, — парировала Кейтлин, приподняв бровь с насмешливым выражением. Мэл расхохоталась, прикрыв рот ладонью, пока Джейс смотрел на неё с притворным возмущением. — То, что ты сразу подумала о сексе, говорит не обо мне, — сказал он с хитрой ухмылкой, — а многое говорит о тебе, Кейт. — Ты такой придурок. — Именно поэтому ты меня и любишь, — отпарировал он, передразнивая её интонацию. — Мэл, пожалуйста, прочитай мне меню десертов, — сказала Кейтлин после паузы, в голосе которой явно слышалась отчаянная нотка. Она провела рукой по волосам и слегка покачала головой. Игнорировать этих двоих — точно лучшая тактика. — Кажется, я больше не в силах терпеть этот разговор. Джейс не ответил, лишь поднёс стакан к губам и сделал глоток воды с довольным видом. Мэл закатила глаза и посмотрела на них обоих с усталым выражением измученной матери. Вздохнув, она начала перечислять десерты из меню.

⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯

12. Ещё один, — сказала она себе, сильнее упираясь ногами, чувствуя жар напрягающихся и растягивающихся мышц под тяжестью. Металл штанги теперь был таким же горячим, как её кожа, и скользил в ладонях. 13. Не сдавайся, иди до конца, победи боль. Стук сердца гулко отдавался в ушах, разум целиком сосредоточился на повторении, вытеснив всё остальное. Каждое волокно тела отчаянно кричало: «Хватит!» 14. Очисти разум, очисти сердце — просто прорвись сквозь это. Вес, казалось, становился тяжелее с каждой секундой, но она не остановится. Она крепче стиснула зубы, её разум начал затуманиваться от нарастающего давления. 15. Пот стекал по спине, солёные капли скользили по коже, усиливая ощущение изнеможения. С последним усилием она подняла штангу до стойки и отпустила её. Глубокий вдох наполнил лёгкие — тяжесть стали наконец сошла с плеч. Отступив назад, она опустилась на скамью, дрожащими ногами. Схватила полотенце, брошенное на пол, и вытерла лицо. Затем сделала глоток ледяной воды из бутылки — прохладная жидкость, скользнувшая по горлу, лишь усилила жар внутри. Она повернулась к окну: за ним закат уже сменился темнотой. Наверное, она провела в зале уже несколько часов. Как же она любила это место. Как любила запах резинового покрытия пола и холодного металла гантелей. Ощущение, будто возвращаешься домой, когда входишь и тебя встречают знакомые лица с улыбками. Объятия, тёплые голоса, поздравляющие с последним выигранным боем или только что законченной тренировкой. Они всегда заставляли её чувствовать себя важной. Они всегда заставляли её чувствовать, что её видят. Любили. С тяжёлым дыханием она пыталась успокоить сердце, которое, казалось, билось где-то у самого носа, гулко отдаваясь в голове. Вздохнув, она посмотрела на слегка дрожащие руки — сначала на тыльную сторону, потом на ладони — и задалась вопросом, заживут ли шрамы от штанги до начала поединка. Предвкушение старта сезона всё ещё ворочалось в животе, вызывая тошноту. А осознание того, как важно начать с победы, давило на голову, будто топор палача. Она должна была сохранять концентрацию. Она должна была думать только о сопернице, о её слабостях — тех самых, которые Вандер заставлял её повторять снова и снова, пока они не начали мерещиться даже во сне. Теперь она могла перечислить их наизусть, как стихи, выученные ещё в начальной школе. Но она не могла обмануть саму себя: не только предстоящий бой вызывал у неё эту тревожную дрожь. Её разум неумолимо заполнялся лицом Кейтлин. Блестящие глаза, губы, длинные тонкие пальцы, сжимающие ножку бокала. Улыбка — и едва заметный промежуток между передними зубами. Назойливые вопросы: почему та держится так отстранённо? Почему так холодна? Сомнения: как себя вести? Что писать, а что — ни в коем случае? Может, подумала она, она ужасно всё неправильно поняла и просто вообразила себе, будто Кейтлин ею интересуется. — Эй, малышка, — глубокий голос Вандера прервал её мысли. — Вандер, — сказала она, поворачиваясь к мужчине, который приближался тяжёлой походкой. Его длинные каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, а аккуратная борода с каждым годом становилась всё белее. — Я не слышала, как ты вошёл. — Тебе не стоит так нагружаться перед боем, — покачал он головой, остановившись всего в паре шагов от Вай, руки на бёдрах. В его серых глазах смешались нежность и тревога. — Ты же знаешь, можно и травмироваться. — Знаю... — Вай пожала плечами, едва заметно. — Просто мне нужно было прочистить голову. Вандер, знавший свою приёмную дочь как свои пять пальцев, долго изучал её лицо. — Всё ещё та девушка из больницы? — спросил он с недоверием в голосе. — Ага... — призналась Вай, слабо кивнув и снова глядя в окно. — Я знаю, знаю, мне надо сосредоточиться на бое. И я сосредоточена, правда... — добавила она скучным тоном, опережая его. Мужчина глубоко вздохнул, сделал несколько тяжёлых шагов и сел рядом. — Что происходит, Вай? — спросил он, уперев локти в колени и подперев подбородок ладонью. — Ничего, — пробормотала она, потирая затылок, пытаясь снять напряжение с плеч, взгляд по-прежнему рассеянный. — Она всё ещё какая-то холодная. Может, мне просто отстать и оставить её в покое. — Может, и стоит попробовать. Иногда лучше сделать шаг назад и дать другому человеку сделать первый ход, — согласился он, слегка кивнув. — Точно так же, как... — Точно так же, как в бою, — перебила Вай, поворачиваясь к нему с лёгкой, забавной улыбкой. Вандер всегда проводил эту аналогию — буквально ко всему. — Именно, — рассмеялся он, растрепав ей волосы, как делал с детства. — Если ты справляешься с противниками, которые на двадцать кило тяжелее тебя, то с ней уж точно справишься. Она вздохнула, прищурившись, и провела рукой по растрёпанным прядям, пытаясь хоть как-то привести их в порядок. — Боюсь, Кейтлин — это всё, что угодно, но только не «легко управляемый противник», — с усмешкой сказала она. — Тогда уж тем более дай ей сделать первый шаг. Если заинтересована — сама выйдет на связь, — сказал Вандер после короткого, глубокого смеха. — Ладно, поверю тебе, — Вай посмотрела на отчима и подняла руки в жесте сдачи. — Не знала, что ты такой эксперт. Вандер подмигнул ей, потом приподнял бровь с озорной ухмылкой: — В своё время я неплохо справлялся. Вай хмыкнула, слегка кивнув. Она ничуть не сомневалась, что харизма Вандера в молодости притягивала внимание. Даже сейчас женщины записывались в зал только ради того, чтобы тренироваться с ним — скорее всего, надеясь на совсем другой вид «тренировки». — Давай, иди прими душ, ужин почти готов, — сказал Вандер, заметив, как кожу Вай начало покалывать: пот на теле остывал, и она начала дрожать. — Ты же знаешь, тебе не обязательно за меня готовить. Я уже не маленькая, — ответила она, выпрямляя спину. Вандер покачал головой. — Ты моя дочь, Вай. Для меня ты никогда не будешь взрослой, — ответил он с игривой улыбкой и обнял её. Девушка вздохнула, позволив себе расслабиться в его объятиях и ответив на них. Она уткнулась носом ему в шею, вдыхая знакомый аромат мятного лосьона после бритья, пока его ладони мягко гладили её спину. Она крепко вцепилась в его плечи — так же, как в детстве, когда он поднимал её над землёй. Когда они отстранились, Вай улыбнулась, глядя, как Вандер поднимается с лёгким стоном усилия. Он дал ей последний дружеский удар по плечу — как всегда, не в силах сдержать свою силу. Вай сдержала гримасу боли и осторожно потёрла ушибленное место. Лицо её исказилось от дискомфорта, когда пальцы надавили на ноющие мышцы. Он направился к выходу из зала, всё ещё смеясь, и пошёл к маленькой квартире наверху. Пройдя всего несколько шагов до двери, Вандер остановился и обернулся к Вай. — Сколько ты поднимала? — спросил он, нахмурившись. Вай удовлетворённо улыбнулась. — Сто восемьдесят. Вандер одобрительно кивнул, лицо его озарила гордая улыбка. — Вот это моя девочка.

⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯

Она ещё раз провела пальцами по мелким круглым выпуклостям на странице, пытаясь снова уловить нить прочитанного. Вздохнув, она в очередной раз осознала, что уже на середине страницы так и не восприняла ни единого слова — её мозг просто не регистрировал прикосновения. Резким движением она захлопнула книгу и положила её рядом на диван, раздражённо цокнув языком. С лёгким стоном потянула руки над головой, а потом позволила себе утонуть в мягкой спинке. Похоже, её мозг полностью утратил способность концентрироваться — и это постепенно доводило её до отчаяния. Она вспомнила разговор с секретаршей из офиса, случившийся днём, и чуть не расхохоталась. Бедняжка всё повторяла вопросы, которых Кейтлин даже не слышала, а потом молча и благоговейно ждала ответа, который так и не последовал. Наверняка решила, что та под кайфом или в бреду. Кейтлин приложила ладонь ко лбу и слабо помассировала виски, будто этот жест мог каким-то чудом переподключить нейроны и вернуть ей хотя бы каплю былого достоинства и работоспособности. Больше всего её, вероятно, тревожило то, почему она не могла сосредоточиться и функционировать, как обычно, — как безупречная машина для работы: её телефон последние несколько дней молчал подозрительно долго. Вернее, Вайолет молчала последние несколько дней. Сначала Кейтлин не придала этому значения — она знала, что у Вай как раз должен был состояться первый бой. Ей казалось естественным, что та занята и реже выходит на связь. Но с каждым днём её отсутствие становилось всё ощутимее. Она фыркнула от досады, осознав, что на самом деле скучает по нежным и заботливым сообщениям Вайолет. Особенно учитывая, что всегда сама отвечала сдержанно, стараясь не привыкать к тому, что кто-то искренне о ней заботится — и делая всё возможное, чтобы раздражаться этим. Она задалась вопросом: может, Вай её избегает? Возможно, подумала она, её постоянные попытки оттолкнуть наконец сработали. Её холодность и формальность достигли цели — Вай сдалась, как и все до неё. Она должна была чувствовать себя свободной. Спокойной. Ведь так? Она даже не спросила, как прошёл бой. — Стеб? — окликнула она, услышав шелест в ответ. — Иди сюда? — добавила мягче. Пёс поднялся со своей лежанки, радостно виляя хвостом, и через мгновение диван прогнулся под тяжестью золотистого ретривера. Стеб поставил лапы ей на бёдра и приблизил морду к лицу Кейт. Девушка обняла его за шею, позволив псу устроиться у неё на коленях. Она недовольно фыркнула и слегка отстранилась, когда он лизнул её в нос. Затем зарылась лицом в его шерсть, наслаждаясь теплом и мягкостью его тела. Несколько минут она гладила его, крепко прижимая к себе, прежде чем отстраниться и почесать за ушами. — Что мне делать, Стеб? — Пёс издал короткий довольный звук и уткнулся головой в её ладонь, требуя продолжения ласк. — Как думаешь, стоит ли написать ей? — спросила она снова, будто пёс мог дать совет. Стеб недовольно тявкнул, когда руки Кейтлин перестали его гладить. Она взяла его морду обеими руками и чмокнула в нос. — А вдруг я пожалею? — прошептала она, снова вздохнув и прижавшись носом к морде Стеба. — А вдруг я привяжусь, а она поймёт, что я — обуза? — Её голос стал почти неслышен. Если бы только Стеб мог понять, что сейчас бурлило у неё в голове. Тот холодный, чёрный ужас — потерять контроль, позволить кому-то хоть на йоту завладеть ею. Снова столкнуться с ужасающей, душащей пустотой утраты. Снова и снова меняться, лишь бы вынести тяжесть боли, которую та оставляла за собой. Пытаться, как-то, запереть всё это в банку — слишком маленькую и хрупкую, — надеясь, что она не разлетится на миллион осколков. Стеб зашевелился, вывернулся из её объятий и снова лизнул её. Кейт рассмеялась — неожиданно и искренне — позволяя псу утешать её единственным доступным ему способом. Она прищурилась и сжала губы, с досадой вспомнив о душе, который только что приняла. — Ладно, ладно. Напишу ей! — сказала девушка через несколько секунд, пытаясь отстранить золотистого ретривера, чтобы хоть немного вздохнуть. Пёс тут же спрыгнул с дивана и помчался к своей лежанке, чтобы схватить одну из игрушек — не зная, как ещё выплеснуть этот взрыв радости. Кейтлин потянулась вбок и взяла телефон с прозрачного стеклянного столика рядом с диваном. — Иногда мне хочется, чтобы мой мозг был таким же маленьким, как твой, понимаешь? — пробормотала она, покачав головой, как раз в тот момент, когда в комнате начал раздаваться нестерпимый, пронзительный писк одной из игрушек Стеба. Она прочистила горло, активировала голосового помощника и попросила Siri написать сообщение. Подождала, пока роботизированный голос прочитает его вслух, и только потом отправила.

Кейтлин:

Привет. Надеюсь, у тебя всё хорошо.

Только сейчас поняла, что даже не спросила, как прошёл твой бой.

Она встала с дивана — больше не могла сидеть на месте, прокручивая в голове написанное. Боже, даже в сообщении она звучала как адвокат. Получилось не дружеское приветствие, а официальное письмо. Неужели она скучная? Наверняка. Вай, должно быть, решила, что она невыносимо скучна, и просто сбежала от скуки. Вообще, возможно, она убила её скукой. Телефон завибрировал, и металлический голос Siri зачитал ответ вслух. Вайолет: Привет! Всё прошло отлично! Скажу без ложной скромности — я просто разнесла соперницу, я выиграла! Кейтлин замерла, не зная, как продолжить. Вот бы Siri могла писать сообщения за неё — жизнь стала бы намного проще. Она даже удивлялась, почему в наше время до сих пор никто не изобрёл что-нибудь, что могло бы общаться с людьми вместо неё.

Кейтлин:

Очень рада это слышать.

Рада за тебя.

Вайолет: Спасибо! Кейтлин раздражённо вздохнула и на мгновение закрыла глаза. Она же уже приглашала её на ужин — насколько трудно пригласить снова? Но тут же вспомнила: в прошлый раз это была не совсем её инициатива — всё устроила Мэл.

Кейтлин:

Как насчёт пообедать вместе завтра?

Ответ Вай пришёл буквально через несколько секунд. Вайолет: Просто скажи время и место — и я буду там ради тебя. Кейт слегка покачала головой, чувствуя, как в животе разлилось нечто слишком похожее на тревогу. И, к несчастью, нечто ещё — такое, о чём она давно забыла. Даже сквозь роботизированный голос Siri Вай умудрялась флиртовать чертовски убедительно.