Gaze at me with your soul

Одно воспоминание навсегда отпечаталось в памяти Кейтлин — неизменный аромат трав, всегда витавший в доме её родителей. На кухне неизменно булькал чайник, после чего кипяток выливали на очередную экспериментальную смесь отца. Пробовать и выносить вердикт было её обязанностью. Страсть Тобиаса к чаю, несомненно, шла от его азиатских корней, и Кейтлин унаследовала её не меньше, чем английскую кровь матери. Она до сих пор не могла сдержать смеха, вспоминая, как родители спорили о подлинном происхождении чая и чья культура варит его лучше. Однажды они так ожесточённо поссорились из-за зелёного чая, что Тобиас хлопнул дверью и ушёл остывать на прогулку. Вернулся он не с пустыми руками — а с двумя книгами, объяснявшими происхождение этого самого чая, и обе, разумеется, доказывали, что он был прав. Улыбнувшись воспоминанию, она поднесла кружку к губам, дунула на горячий напиток и сделала глоток. Аромат нежно ласкал вкусовые рецепторы, оставляя за собой сладковатое сочетание красных ягод и корицы. На втором глотке она чуть не поперхнулась — раздался звонок, слишком громкий для утренней тишины. Звук повторился ещё пару раз, прежде чем экранный диктор озвучил, кто звонит. Её лицо напряглось, она стиснула челюсти и аккуратно поставила кружку на столешницу. На мгновение замерев, Кейтлин вытащила телефон из заднего кармана и велела Siri ответить. — Алло? — произнесла она неуверенно, поднося аппарат к уху. Нахмурившись, она обхватила себя свободной рукой за плечи. — Привет... — раздался мягкий голос Вай. — Как дела? — Привет, — Кейтлин нашла бедром край столешницы и прислонилась к нему. — Хорошо. А у тебя? — Неплохо. Только что закончила сегодняшнюю тренировку, — ответила та с лёгким вздохом. — Понятно, — всё ещё неуверенно отозвалась Кейтлин. — Тебе что-то нужно? — добавила она, пытаясь понять причину этого неожиданного звонка. Обычно они просто переписывались, и Кейтлин не могла взять в толк, почему вдруг изменилась их привычная рутина. Ничего особо тревожного в этом не было, но Кейтлин никогда не была слишком податливой. — Нет, — сквозь микрофон прозвучал металлический смешок Вай, явно откликаясь на её официальный тон и почти отстранённый вопрос. — Ты всегда так подозрительно реагируешь, когда тебе звонят? — Мм-м, — Кейтлин невольно улыбнулась в трубку, сделав паузу. — Скажем так: моя работа основательно испортила мне мнение о людях. — Ты такая пессимистка, — поддразнила Вай, и в её голосе играло не только веселье, но и лёгкий упрёк. — Всегда, — подтвердила Кейтлин, заставив Вай фыркнуть в ответ. — Честно говоря, — после паузы голос Вай стал чуть ниже, более хриплый, — мне просто захотелось услышать твой голос. Кейтлин долго молчала. В животе будто разгорелся огонь — такой же, какой возникал, когда Джейс перебарщивал с перцем в своих редких, но катастрофических кулинарных экспериментах. В памяти вспыхнул образ тела Вай, прижавшегося к ней, и ощущение этого прикосновения снова обожгло кожу — настойчивой, неоспоримой тоской. В доме вдруг похолодало, и отсутствие объятий Вай стало почти невыносимым. Она слегка наклонила голову, коснувшись пальцем того места на шее, где останавливалось дыхание Вай, и её веки сами собой сомкнулись. Горло пересохло, и она с трудом сглотнула. — Ты всегда такая честная? — спросила Кейтлин, пытаясь пошутить, но высокий тембр голоса выдал её с головой. — Всегда, — ответила Вай, и в её тоне слышалось веселье, а в уголках губ, казалось, уже играла улыбка. Кейтлин фыркнула. — Планы на сегодня есть? — продолжила Вай. Кейтлин нахмурилась, на секунду представив гору дел, ждущую её на рабочем столе. Но в этот раз она могла их проигнорировать. — Не особо. — За окном прекрасный солнечный день, — сказала Вай, и нетерпение уже прорывалось сквозь её слова. — Подумала, не хочешь ли прогуляться по пляжу? Кейтлин отошла от столешницы, прежде чем ответить. Подойдя к окну, она лёгким движением коснулась стекла, чувствуя, как тёплые солнечные лучи согревают ладонь. — Почему бы и нет? — ответила она, и улыбка сама собой расцвела на её лице. — Могу заехать за тобой, если хочешь. — Давай просто пройдёмся туда вместе, — тут же предложила Кейтлин и пояснила: — Недалеко от меня есть пляж, куда можно брать собак. Не хочу, чтобы Стеб перепачкал песком твою машину. — Ладно, — отозвалась та, и заразительный смех Вай снова заставил Кейтлин улыбнуться. — Я могу быть у тебя примерно через час, если удобно. — Идеально. Вай на мгновение замерла, задержав дыхание — оно глухо отразилось в трубке. Кейтлин молча ждала, когда та заговорит, но внутри уже сжималась от страха: вдруг прозвучит не тот вопрос. Ей ужасно не хотелось, чтобы Вай спросила о её упрямстве — о том, почему она всегда настаивала на пешей прогулке, вместо того чтобы сесть в машину или на что-то ещё. На этот вопрос она была не готова отвечать. Она уже чувствовала себя загнанной в угол, готовой бросить трубку и укрыться в бумагах своих клиентов. Всё, лишь бы занять ум, лишь бы не думать о собственных проблемах. — Ты думаешь, я когда-нибудь смогу погладить Стеба? — неожиданно спросила Вайолет, и в её голосе прозвучала тоскливая нотка, разогнав мрачные мысли Кейт. — Собаки — моё слабое место, — добавила она. — Когда он не на службе — конечно, — ответила Кейтлин, расслабляя плечи и выпуская короткий, нервный смешок. — Но он очень привередлив к тем, кто может его трогать. Не уверена, что разрешит тебе. — С этим не будет проблем, — уверенно заявила Вай. — Я, считай, сама святая Франциска. — Кто? — Да ладно тебе... — голос Вайолет стал насмешливым, чуть недоверчивым. — Святая, что разговаривала с животными... — добавила она и замолчала, будто ожидая, что Кейтлин сразу поймёт отсылку. — Не думала, что кто-то вроде тебя так увлечён теологией, — отозвалась та, громко рассмеявшись. Смех явно разбудил Стеба — через мгновение он уже бодро семенил на кухню, как обычно радостно покачиваясь. Кейтлин услышала шаги и чуть наклонилась вперёд, вытягивая руку, чтобы позвать его и поздороваться. — Кто-то вроде меня? — переспросила Вай, притворно обижаясь. — Ты же понимаешь, что я имею в виду. Пёс подошёл и уткнулся мордой в её ладонь, поприветствовав хозяйку, а затем с удовольствием принял её ласки. Её пальцы тут же нашли любимое место — прямо за ухом. — Не особо. Кейтлин вздохнула, внезапно растерявшись перед столь откровенной провокацией. Она выпрямила спину, тщательно подбирая слова. Чувство, будто ступаешь по яичной скорлупе. — Ты со мной всегда говорила только об ММА. Не ожидала столь глубоких отсылок. — Что поделать... — после паузы Вай ответила с притворным вздохом. — Я полна сюрпризов.

⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯

Кейтлин чуть запрокинула лицо, наслаждаясь ощущением тёплого солнца на коже. Был необычно жаркий день для ранней осени — возможно, один из последних, прежде чем листья на деревьях начнут медленно желтеть. К счастью, она надела очень лёгкую куртку; в чём-то потеплее ей было бы жарко. Стеб неторопливо шёл рядом, ведя её по самому удобному маршруту. Вай бродила рядом, непринуждённо рассказывая о втором поединке на прошлой неделе и о том, как ей удалось победить, несмотря на агрессивность соперницы. Её руки были засунуты в карманы рваных джинсов, а под свободной футболкой обнажались руки. Иногда слышался лёгкий скрежет её ботинок о бетонные плиты дорожки. Они остановились там, где тропинка заканчивалась — где брусчатка наконец сменялась песком, и уши Кейтлин наполнились звуками пляжа. Вдалеке доносились голоса — доказательство того, что они не единственные, кто решил насладиться этим днём. Чайки перекликались друг с другом, их крики время от времени прерывались радостным лаем собак, играющих у воды. Иногда накатывала волна, мягко разбивалась о берег и уходила обратно, унося с собой осколки ракушек. — Песок начинается примерно в шаге от тебя. Ровный и прямой, — сказала Вайолет, не добавляя ничего больше. — Спасибо, — ответила Кейтлин, чувствуя, как Стеб остановился у её ног, ожидая указаний. Её слегка удивило, насколько непринуждённо Вай знала, что именно сказать — помогая незаметно, почти интуитивно. Мэл и Джейсу понадобились годы, чтобы научиться так с ней обращаться. Помедлив мгновение, Кейтлин сняла обувь и встала босиком. Наклонилась, чтобы поднять туфли, и услышала, как Вай тихо хмыкнула рядом. — Я лучше хожу, когда чувствую, что под ногами, — сказала она серьёзно, выпрямляясь и машинально стискивая челюсти. — Не волнуйся, я не смеялась над тобой, — легко ответила Вай, нагибаясь, чтобы тоже снять обувь. — Просто вспомнилось, как в детстве родители постоянно ругались, потому что я всегда бегала босиком. Даже в школу не хотела надевать туфли, — объяснила она, и её голос прозвучал слегка приглушённо, пока она расшнуровывала ботинки. Кейтлин немного расслабилась и тихо рассмеялась, представляя себе маленькую девочку с розовыми волосами, упрямо сопротивляющуюся попыткам матери нормально одеть её перед выходом из дома. Не зная почему, но этот образ идеально подходил Вайолет. Они ступили на песок и последовали за Стебом, который вёл их ближе к воде, обходя ямки и следя, чтобы Кейтлин ни обо что не споткнулась. Вай рассказывала несколько историй, подчёркивающих её буйное детство: как в раннем возрасте карабкалась на деревья, пугая мать до смерти, или как однажды случайно разрушила мраморную скамью во дворе, просто прыгнув на неё. Кейтлин снова тихо засмеялась, молча слушая. Потом и сама поделилась несколькими воспоминаниями — о том, как всегда предпочитала головоломки и книги уличным играм. Медленно шагая, она наслаждалась лёгким ощущением песка между пальцами ног, запахом солёной воды, доносящимся с моря, и прохладным ветерком, который то и дело трепал её волосы, заставляя постоянно отбрасывать пряди с лица. Она всегда любила пляж. — Можем присесть здесь, если хочешь, — сказала Вай спустя некоторое время, когда они почти дошли до конца пляжа. — Я взяла полотенце. Подожди, — добавила она, заметив, что Кейтлин кивнула. Кейтлин почувствовала движение позади себя и лёгкий шелест чего-то, рассекающего воздух. — Готово. Оно прямо за тобой, в паре дюймов от твоих ног. Опять Вай удивила её своей ненавязчивой, но точной помощью — ровно настолько, чтобы Кейтлин могла передвигаться с комфортом. Они устроились на полотенце бок о бок. Кейтлин сняла со Стеба шлейку, давая ему возможность насладиться свободой — играть и исследовать пляж. Она всегда старалась выделять ему такие моменты, когда они гуляли, чтобы он мог просто быть собакой, а не думать только о том, как ей помочь. Когда Вай снова заговорила, Кейтлин повернулась к ней, скрестив ноги и пытаясь определить, откуда доносится её голос. — У тебя есть младшая сестра, верно? — спросила Кейтлин, когда Вай закончила рассказывать, как рыдала, когда Паудер, играя, сломала её любимую модель мотоцикла. — Ага. Всегда была заводилой, хоть и умнее меня в разы, — ответила Вай со вздохом, стараясь звучать раздражённо. — С детства лепит какие-то сумасшедшие техно-проекты... Теперь учится на инженера. Однажды, наверное, позвонит и скажет, что её отправили на Марс. Кейтлин улыбнулась, позабавившись, и чуть склонила голову, уловив нотку снисходительности в голосе. — Ты тоже умная, Вай, — сказала она в ответ на это сравнение. — Не-а, — Вай машинально мотнула головой. — Гением в семье всегда была она. А я просто умею хорошо бить кулаками. Кейтлин нахмурилась. — Я бы сказала, у тебя это очень неплохо получается. Вай коротко пожала плечами. — Как-то так, — ответила с лёгкой иронией. — Уверена, твои родители гордятся вами обеими. Просто вам нравятся разные вещи, — добавила Кейтлин. Последовала короткая пауза, и по лицу Кейтлин ударила волна жара — её охватило сомнение, не ляпнула ли она что-то не то. Ей захотелось провалиться прямо в холодный песок под полотенцем. Она отчаянно пожелала, чтобы пляж вдруг превратился в бескрайнее болото зыбучих песков и поглотил её целиком. — Моих родителей уже нет... — с трудом произнесла Вай, сглатывая горький привкус, вдруг заполнивший рот. — Они погибли, когда я была маленькой. В аварии. Кейтлин замерла, губы её слегка приоткрылись от шока. В ушах что-то щёлкнуло, а в голове вспыхнуло ощущение, будто её вырвало из тела. Эти слова — ужасные, но удивительно знакомые — ударили в неё, как магнит по железу. Её защитные стены, вся сдержанность начали осыпаться, как высохший под солнцем и ветром песчаный замок, разрушенный первой же волной. Она инстинктивно потянулась пальцами к Вай — непреодолимое желание коснуться её, почувствовать рядом. Её рука нашла колено Вай, слегка коснулась его — и через мгновение ладонь Вайолет накрыла её. Кейтлин осторожно сжала пальцы, и ощущение шершавой, мозолистой кожи другой девушки заставило её дрогнуть. — Мне так жаль, — прошептала она, повернув ладонь, чтобы ответить Вай на её сжатие. — Не переживай, это было давно, — успокоила та, пожав плечами и на миг отвернувшись к морю. Она наблюдала, как волны пугают чайку, копавшуюся у воды в поисках еды, а перед глазами проносились образы её бурного подросткового возраста. Она вспомнила, сколько раз заставляла Вандера дрожать от страха, возвращаясь домой после ночей, проведённых бог знает где и с кем. В отчаянной, глупой попытке заглушить боль, что терзала её изнутри и не давала покоя. Пить, ввязываться в сомнительные авантюры с незнакомцами, пробовать ядовитые вещества на ещё слишком юном теле. А днём — притворяться, будто всё в порядке, перед Паудер. Когда необходимость заботиться о сестре заглушала собственную боль до следующего вечера. Когда она варила обед после школы, потому что Вандер был занят на работе. Когда защищала Паудер и других детей от задир, ввязываясь в драки с теми, кто был крупнее, и постоянно попадала в неприятности — сначала к учителям и директору, потом — к полиции. Она снова посмотрела на Кейтлин, которая всё ещё рассеянно водила большим пальцем по тыльной стороне её руки — неподвижная, тихая. Вай пристально следила за тем, как меняется выражение лица Кейт. — Эй, с тобой всё в порядке? — спросила она, заметив, как черты Кейтлин стали серьёзнее. Кейтлин была прекрасна: нахмуренный лоб, губы слегка порозовели от солнца, брови чуть приподняты в сосредоточенном выражении. Она напоминала картину — будто её написал декадентский импрессионист, запечатлев молодую женщину, погружённую в самые сокровенные мысли. — Да, — ответила та, и её голос прозвучал низко, хрипловато. Она на миг прикусила нижнюю губу, колеблясь, продолжать ли. Вай молчала, не шевелясь. Её ладонь начала дрожать от ощущения кожи Кейт, прижатой к ней. — Мне очень хочется... чтобы я могла тебя сейчас увидеть, — призналась Кейтлин после ещё одной долгой паузы. Вай сглотнула, во рту внезапно пересохло. Она смотрела, как Кейтлин чуть опустила лицо и поправила очки, подталкивая их пальцем выше по переносице. Помедлив мгновение, Вай подняла их сомкнутые руки — но остановилась на полпути, когда Кейтлин инстинктивно отдернулась от неожиданного движения. — Ты мне доверяешь? — спросила Вай, и её голос прозвучал бархатисто мягко, хотя по силе удара был словно молот по бумаге. Брови Кейтлин разгладились, дыхание застыло на губах, стало плотнее, тяжелее — будто воздух вдруг превратился в жидкость. — Да, — прошептала она. Вай поднесла её руку к своему лицу и прижала ладонь Кейтлин к щеке — молча, давая разрешение коснуться. Пальцы Кейт слегка дрожали, прежде чем она начала осторожно водить ими по её лицу. Медленно подушечки скользнули по скуле, затем поднялись вдоль скуловой дуги к переносице. Она нащупала пирсинг, а потом — место, где он раз за разом рвал кожу в драках, и мысленно представила неровный, исколотый след. Затаив дыхание, Кейтлин робко приложила вторую ладонь к лицу Вай, зеркально повторяя движение. Её пальцы прошлись по шраму над бровью, скользнули по лбу и остановились у линии роста волос. Снова опустившись, она обрисовала изгиб ушей и скулы, ощутила лёгкую шероховатость кожи под солнцем. На мгновение задержалась у коротко остриженных волосков за ухом Вай. Её ладонь снова и снова провела по ним — мягкая, бархатистая текстура щекотала кожу. Она снова сглотнула и продолжила — мысленно фиксируя каждую неровность, каждый шрам, который встречали её пальцы. Записывала их в тот воображаемый портрет, который снова и снова рождался у неё в голове, но так и не находил покоя. Когда её пальцы добрались до губ Вай, она замерла у шрама, разрезавшего вертикально идеальный изгиб верхней губы. Кейтлин осторожно надавила пальцем — и почувствовала, как мягкая, невыносимо пухлая губа чуть подалась под прикосновением. Вайолет видела, как Кейтлин приблизилась ещё ближе, и прищурилась, наблюдая за ней из-под ресниц. Она старалась не шевелиться, не зная, подаётся ли Кейтлин вперёд неосознанно — может, чтобы лучше понять, что ощущают её пальцы. Больше всего Вай боялась сделать что-то не так или напугать её, и даже задержала дыхание, когда нежные, тонкие ладони Кейт касались её кожи, будто лепили из глины. Она плотно зажмурилась, сердце застряло в горле, когда дыхание Кейтлин обрушилось на её полуразомкнутые губы. Пальцы Кейт скользнули вниз по шее с той же мучительно медленной нежностью. Они прошлись по коже, и Кейт незаметно для себя обрисовала контуры татуировки. Она почувствовала, как нос Кейтлин слегка коснулся её собственного, — и разум Вайолет полностью опустел. — Ай! Кейтлин не смогла сдержать испуганного вскрика, когда что-то большое, мокрое и сильно пахнущее солоноватой водой вдруг прыгнуло на них. Их мгновенно облило холодной морской водой, песок прилип к одежде, и они разлетелись в разные стороны за считаные секунды. Они оказались растянутыми на полотенце, а глаза Вай резко распахнулись — сердце колотилось так, будто готово было выскочить из груди. — Стеб! — крикнула Кейтлин, пока Вайолет метнулась взглядом в поисках источника хаоса. Большой золотистый ретривер уже стоял между ними и с воодушевлением терся мордой обо всё, что попадалось под лапы — в первую очередь, их полотенце. В припадке радости он перевернулся на спину, продолжая извиваться и совершенно игнорируя отчаянные окрики хозяйки. Песок моментально покрыл всё вокруг, прилипая ко всему, до чего мог дотянуться. Вай не удержалась и громко фыркнула от смеха, а Кейтлин попыталась отчитать пса с подобающим достоинством. У неё ничего не вышло.

⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯

Джейс вскочил с дивана и в три прыжка добрался до двери, когда звонок раздался особенно настойчиво. Испугавшись, что с Кейтлин что-то случилось, он даже не подумал проверить, кто там. Резко распахнув дверь, он услышал, как эхо шагов разнёслось по пустому коридору. — Кейт? — вырвалось у него, когда он увидел её в дверном проёме с раскрасневшимся лицом и плотно сжатыми губами. Чёрный свитер обнимал её шею, а на талии сидели джинсы. Её палец всё ещё лежал на кнопке звонка рядом с дверью. — Что случилось? — спросил он с тревогой. — Стеб официально худший проводник за всю историю этой планеты, — с раздражением выпалила Кейтлин, прижимая ладонь к виску, где назойливо пульсировала тупая боль. — Он не только решил искупаться в море, но ещё и устроил марафон по прыжкам прямо по мне и Вайолет, — добавила она с отчаянием в голосе. Джейс не смог сдержать смеха, представив эту картину. Он укусил внутреннюю сторону щеки, едва удерживаясь не расспросить подробнее об их свидании. Мысль о том, как Мэл отреагирует на новость, что Кейт снова вышла с Вай — и без чьих-либо уговоров! — грела его изнутри. Они точно ворвутся к Кейт позже и устроят ей допрос хуже любого суда. — Не смейся! — одёрнула его Кейтлин, тяжело вздохнув. — Дай мне пару толстовок и худи. — Зачем? — удивился он. — Боюсь, Вай не влезет в мою одежду, а я хотя бы должна дать ей что-то чистое и сухое, чтобы она могла уехать домой, — пояснила Кейтлин, чувствуя, как шея заливается краской под пристальным взглядом Джейса. Эти двое точно не дадут ей забыть этот день. Он нахмурился, широко распахнув глаза. Несмотря на радость от того, что Кейтлин наконец-то ослабила бдительность, он не мог удержаться от подколки. — Она у тебя дома? Голая? — спросил он, лениво оперевшись локтем о косяк. — Она принимает душ, — резко уточнила Кейтлин, и в её голосе прозвучала твёрдая нота: шутить на эту тему он не посмеет. — Всегда можешь присоединиться, — не удержался он, уже заливаясь смехом. — Прошу, просто заткнись, — ответила Кейтлин, прикрыв лицо ладонью в полном отчаянии. — У меня нет сил на твою чушь. — Ладно, ладно, — поспешно добавил Джейс, делая пару шагов назад, пока Кейтлин не попыталась его ударить. — Я найду ей что-нибудь. Кейтлин снова тяжело вздохнула и уткнулась лбом в холодный косяк, надеясь хоть немного охладить пылающее лицо и успокоиться.

⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯

Вай тихо передвигалась по гостиной Кейтлин, любуясь простым, но изысканным убранством. Она остановилась у полок и стен, разглядывая фотографии в рамках — одни из немногих личных вещей в доме. Вай подумала, что Кейтлин, наверное, хранила их ради воспоминаний, ценила больше, чем стремление держать поблизости как можно меньше хрупких предметов. Она засунула руки в карманы брюк, которые были ей явно велики, и наклонилась, чтобы рассмотреть снимок: Кейтлин смеялась, обнимая двоих людей. Тёмная кожа девушки и её непослушные кудри, а также чёрные как смоль волосы и янтарные глаза другого человека — всё это подсказало Вай, что это и есть те самые друзья, о которых Кейтлин упоминала. Взгляд Вай скользнул к Стебу, который, после всех своих проделок, теперь мирно спал в своей лежанке у стены. Она подошла и слегка погладила его — тот тихо вздохнул во сне. Затем она переместилась к большой рамке над телевизором. Там был семейный портрет: двое взрослых держали на руках юную Кейтлин. Лицо у неё было круглым, щёки пухлыми. Вай улыбнулась, заметив беззаботное выражение на лице Кейтлин на этом старом снимке — её яркий, насыщенный взгляд был устремлён прямо в объектив. — Вай? Она обернулась, услышав голос Кейтлин. Та поставила на обеденный стол две чашки кофе и теперь явно не могла найти её — Вай ведь ушла, ничего не сказав. — Я здесь, — отозвалась Вай, давая точку опоры в пространстве. — Между диваном и телевизором. Кейтлин двинулась к ней, ориентируясь по голосу, и потянула руку, чтобы нащупать спинку дивана. Когда она остановилась всего в паре шагов, Вай приблизилась, чтобы оказаться прямо перед ней. — Я смотрела на фотографии. Это твои родители на той, что над телевизором? — спросила Вай, сдерживаясь, чтобы не протянуть руку и не взять Кейтлин за ладонь, заметив её отстранённый взгляд, устремлённый куда-то за её плечо. Кейтлин на мгновение замолчала, прежде чем ответить: — Да. Мы были в Вене. Я тогда упиралась, чтобы увидеть «Поцелуй» Климта. Это моя любимая картина. Вай тихо хмыкнула, представляя себе подростковую Кейтлин — серьёзную, упрямую, которая просит свозить её в музей вместо того, чтобы гулять с друзьями. Она вообразила, как та сидит, склонившись над книгами, с зажатым между зубами карандашом и нахмуренными бровями. — Ты вся в маму, — сказала Вай, снова взглянув на улыбающуюся женщину на фото. Та же длинная переносица, те же резкие скулы, что так манили её в лице Кейтлин. Пронзительные голубые глаза и тонкие, но идеально очерченные губы, которые при улыбке открывали небольшой промежуток между передними зубами. — Да, мне это часто говорят, — после паузы ответила Кейтлин, пожав плечами и обхватив себя за плечи. Когда Вай снова посмотрела на неё, на губах Кейтлин играла горькая усмешка. Она не успела ничего сказать, как Кейтлин глубоко вдохнула. — Она умерла много лет назад... — вырвалось у Кейтлин внезапно, будто слова больше не могли оставаться внутри. Признание пронзило грудь, как стрела, и боль подкатила к горлу, сжимая его. Она всегда чувствовала то же самое, думая о матери: будто оказалась мишенью в жуткой игре в стрельбу, где все стрелы летели мимо красного яблока у неё на голове. Вай замерла, глядя на неё, и вдруг поняла причину той реакции на пляже. Она промолчала, не желая перебивать, стараясь унять тягостное сжатие в животе. Ей нестерпимо хотелось сократить это расстояние между ними. Хотелось обнять её. Сделать так, чтобы она почувствовала себя в безопасности. Защищённой. Но часть Вай понимала: Кейтлин возненавидит любую попытку подорвать её железную независимость. Она не вынесет жалости — особенно после таких слов. — Я была в машине с ней. Её только что подарили мне на выпускной, и я рвалась сесть за руль немедленно, хоть дождь лил как из ведра, — голос её дрогнул, но она заставила себя продолжать, желая, чтобы Вай поняла ту связь, что возникла у неё на пляже. — Я не справилась с управлением на повороте, и мы съехали с дороги. Я даже не успела взглянуть на неё в последний раз... прежде чем... прежде чем потеряла сознание. Когда очнулась в больнице, поняла, что больше не вижу. Она замолчала — сил не было рассказывать дальше. Слеза, вырвавшаяся из-под контроля, скатилась по щеке, едва коснувшись кожи. Прежде чем Кейтлин успела среагировать, большой палец Вай поймал её и нежно стёр. Затем ладонь Вай прикрыла её щеку. Они стояли неподвижно долгое мгновение. Единственное, что слышала Кейтлин, — медленное, ровное дыхание Вай. Жар и шершавость её ладони на коже были почти невыносимы. Часть Кейтлин хотела бежать, спрятаться во тьме, уйти в работу или во что угодно, лишь бы не думать, лишь бы не провалиться в эту яму с острыми кольями. И тут губы Вай коснулись её губ — и почти сразу за этим последовало ощущение тела, прижавшегося к ней. Кейтлин чуть не потеряла равновесие, застигнутая врасплох, но руки Вайолет мгновенно легли ей на ребра, удерживая и притягивая ближе. Сперва она не верила — но потом расслабилась, поддавшись, отвечая на поцелуй. Цепи, которые она сама же намеренно накладывала на себя, чтобы никто не приблизился слишком близко, больше не держали. Как бы она ни старалась, Вай не позволила ей оттолкнуть её — ни на шаг. Её не пугала ни холодность Кейтлин, ни её резкость. Ей было совершенно всё равно на ту непреодолимую стену, которую Кейтлин видела в себе. И теперь единственное, чего хотела Кейтлин, — это чтобы Вай была повсюду вокруг неё. Вай отстранилась лишь настолько, чтобы вдохнуть воздух. Кейтлин почувствовала, как их носы слегка коснулись, — и тут же Вай снова поцеловала её, медленно опуская руки по её спине и притягивая ещё ближе. В ноздри Кейтлин ударили знакомые ноты её собственного шампуня, когда она приоткрыла губы, позволяя Вай углубить поцелуй. Их языки встретились — мягко, томно, будто не спешили никуда. Кейтлин обвила руками шею Вай, гладя её, впиваясь пальцами в ещё влажные пряди волос. Вай тихо вздохнула прямо в её губы — и этот звук затуманил разум Кейтлин, стёр грани мыслей. Она вдруг почувствовала себя под водой, будто попала в параллельное измерение, где важны только губы Вай и её тёплые руки, крепко обнимающие, защищающие. Обхватив Вай за шею, Кейтлин вцепилась в её широкие, надёжные плечи, пытаясь удержаться за реальность. Отпустить она уже не могла — вкус Вай опьянял её, как сладкий яд, вкус которого она забыла много лет назад. А Вай не отстранялась, прижимая талию Кейтлин к себе, большим пальцами медленно вычерчивая изгиб её бёдер — и Кейтлин невольно выдохнула. Они целовались, будто прошла целая вечность, утонув в тишине дома, не в силах удержаться, чтобы не найти губы друг друга снова, каждый раз, когда одна из них чуть отстранялась, чтобы вдохнуть. Когда они наконец разомкнулись, Кейтлин не удержалась от смеха — чуть смущённого, но искреннего, в то время как сердце колотилось в груди, будто рвалось наружу. Вай тоже улыбнулась, тихо и с лёгким весельем выдохнув сквозь губы. Первой заговорила Вай, уткнувшись лбом в лоб Кейтлин: — Я уже начала думать, что ты гетеро, — поддразнила она, и её хриплый голос прозвучал на две октавы ниже обычного. Кейтлин рассмеялась, покачав головой. — Ты слишком много болтаешь, — ответила она, всё ещё задыхаясь, и снова притянула Вай к себе для поцелуя.