Gaze at me with your soul

Пар уже насытил всю комнату к тому моменту, как она наконец выключила обжигающе горячий душ. Выйдя из-за плексигласовой двери, она схватила отельное полотенце — его еле хватило, чтобы обернуть вокруг бёдер. Затем взяла поменьше, чтобы быстро вытереть плечи, лицо и, наконец, волосы. Вай подошла ближе к зеркалу над раковиной и швырнула полотенце куда-то на столешницу в ванной. Протянув руку, она провела ладонью по запотевшему стеклу, пытаясь его протереть. Её отражение проступило сквозь испарину, искажённое каплями, которые медленно стекали вниз, и она невольно улыбнулась. Точно так же они с Паудер в детстве рисовали на запотевших окнах машин, споря, как правильно нарисовать идеальное сердце. Фелиция ругала их, мол, отпечатки пальцев останутся там навсегда, но так и не могла сдержать смех. В углу зеркала, где пар ещё держался за стекло, она вывела буквы своего имени. Словно оставляла частичку себя в какой-то гостинице на другом конце страны. Прошагав сквозь раздвижную дверь, она вздрогнула от холода — её влажная кожа встретилась с прохладным воздухом комнаты. Подойдя к спортивной сумке у кровати, Вай вытащила пару тренировочных штанов и худи, быстро натянула их на себя. Проведя рукой по всё ещё мокрым волосам, она попыталась откинуть слишком длинные пряди, прилипшие ко лбу, и заложила их за ухо. Затем взяла телефон с прикроватной тумбочки, отключила от зарядки, и села на край кровати. Увидев на экране имя Кейтлин — после нескольких дней, когда обе изо всех сил избегали друг друга, пытаясь остыть, — она почувствовала странное, тревожное ожидание. Злость после их ссоры не отпускала её всю дорогу, и, честно говоря, она была рада, что смогла выплеснуть её в бою. Точно так, как учил её Вандер на протяжении многих лет. И, вероятно, именно это помогло ей победить. Но теперь от всего этого осталось лишь ощущение, будто она снова стала озлобленным подростком, который злится на весь мир и всех подряд. Как стеклянная бутылка, потерянная в море, с завёрнутой запиской внутри, которую никто никогда не прочтёт. И с протухшей пробкой, криво заткнувшей горлышко, которую никто никогда не потрудится вытащить. Она ткнула пальцем в уведомление и наконец перезвонила Кейтлин. — Привет. Голос с другого конца провода донёсся после пары гудков — хриплый, приглушённый, с лёгкой неуверенностью в интонации. — Привет, — ответила она после короткой паузы. Кейтлин прочистила горло и спросила: — Как прошёл бой? — Нормально, — коротко бросила Вай, глядя на левую руку. Кожа, разорванная в нескольких местах до мяса, всё ещё продолжала гореть. — Победила, — добавила она, подумав. — Я очень рада, — сказала Кейтлин, помолчала немного и вздохнула. — Послушай, Вай... Мне жаль насчёт того дня. Я совсем перегнула, — наконец призналась она, и голос её дрогнул. Вай на секунду стиснула челюсти, проглотила ком в горле и ответила: — Нет, ты была права... Ей показалось, что плечи наконец-то расслабились впервые за целую вечность. Напряжение стало сползать, унося с собой даже ту гордость, которую она и держать-то не хотела. — Я вышла из себя. Не стоило так реагировать. — Не скажу, что мне понравилось, как ты себя вела, — тут же призналась Кейтлин, чётко обозначая свою позицию, хотя в голосе уже не было прежней жёсткости. — Но нет, я была не права. Ты не заслуживала тех слов. Я была дурой. В итоге именно я проявила неуважение, и мне очень жаль, — добавила она серьёзно. — Скажем так, для юриста ты не особо блистала в выборе слов, — наконец ответила Вай, чуть усмехнувшись и не удержавшись от шутки. Из трубки донёсся лёгкий смешок Кейтлин: — Справедливо. Вай снова вздохнула, на этот раз серьёзнее: — Прости, если я заставила тебя почувствовать себя неловко. Ты же знаешь, я не считаю тебя хуже только потому, что ты не видишь, и я знаю, что ты более чем способна справиться со всем сама. Она встала с кровати и подошла к окну. Солнце медленно скрывалось за жилым домом вдали, окутанное дымкой, которой весь день было затянуто небо над городом. — Но я не вынесла, как этот ублюдок с тобой обошёлся. — Я знаю, — успокоила её Кейтлин. — Мне приятно, что ты хотела помочь, и я понимаю — ты хотела как лучше. Но в следующий раз подожди, посмотри, как я сама отреагирую, ладно? Вайолет отвернулась от окна и прислонилась спиной к холодному стеклу. Холод просочился сквозь худи и обжёг кожу. — Постараюсь, — ответила она. — Я тоже злюсь на таких людей, но иногда не стоит позволять им портить тебе настроение, — объяснила Кейтлин, и в её голосе прозвучало такое усталое смирение, что у Вайолет на мгновение сжалось сердце. Она бы и не смогла оставаться на неё злой, даже если б очень захотела. И, честно говоря, ей этого не хотелось. — Да, наверное, ты права... — отозвалась Вайолет, прижав затылок к стеклу, будто пытаясь охладить мысли. — Я была импульсивной. — Просто... я научилась их игнорировать, — тихо сказала та, на секунду прочистив горло. — В следующий раз постараюсь объяснить тебе, что именно меня задевает. Без обид и без ожиданий, что ты сразу поймёшь, что делать... Это было нечестно с моей стороны. Голос её стал ещё серьёзнее, и Вай невольно скривилась. — Я тоже часто взрываюсь, Кейт, такое случается, — заверила она, слегка пожав плечами. — Давай просто в следующий раз спокойно всё обсудим. Мне не нравится, когда меня оскорбляют — можешь говорить всё, что думаешь, только скажи это правильно. — Да, насчёт этого ты точно права, — признала Кейтлин, и в её тоне промелькнула горечь. — Обещаю, такого больше не повторится... Вай коротко выдохнула: — Я знаю. Всё в порядке. — Ладно... Я знаю, что извиняться по телефону — не лучшая идея, но... — Кейтлин вздохнула, на секунду замолчала, а потом её голос вернулся — чуть выше, чуть неувереннее, с какой-то ноткой, которую Вай не могла точно определить. — Я скучала по тебе. Вайолет не удержалась от улыбки, оттолкнувшись от окна и медленно шагнув к центру комнаты. В груди вдруг стало тепло — сердце заколотилось чаще, будто разожгло внутри огонь. — Я тоже скучала, — призналась она. — Когда ты возвращаешься? Хочу сводить тебя куда-нибудь... — В голосе Кейтлин отчётливо слышалась улыбка, и воспоминание о её губах почти физически кольнуло Вай. В этот момент она чувствовала, что готова пройти половину континента, лишь бы немедленно вернуться. — Это много для меня значит. — Мой рейс завтра, — ответила Вай, засунув руку в карман и начав мерить шагами комнату, пытаясь сбросить накопившееся напряжение. — В выходные сможем повидаться, если хочешь. — В субботу? — предложила Кейт, и в её голосе прозвучала лёгкая надежда. — В субботу, — подтвердила Вай, усмехаясь. — Отлично, — Кейтлин слегка усмехнулась, и в её голосе явно послышалось облегчение, когда он снова вернулся к привычной низкой, непринуждённо соблазнительной интонации. — В этот раз кофе за мой счёт.

⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯

— Кейт! Кейтлин улыбнулась, услышав голос подруги в тот самый момент, как переступила порог за стеклянной дверью. Она уверенно двинулась к ней, легко ориентируясь в знакомом пространстве, даже не взяв в руку трость, которую держала прижатой к груди. Сжав пальцы Вай, когда они пошли бок о бок, она переплела с ней руки. Вай улыбнулась и слегка сжала её ладонь в ответ. — Лиз! — окликнула Кейт, отпуская руку Вай и протягивая вперёд свою. Она встретила ладонь женщины на полпути. — Привет! Та обняла Кейтлин, и вскоре к ним присоединились ещё несколько человек. Вайолет улыбалась, наблюдая, как каждый по очереди обнимал Кейтлин — тепло, крепко, раскачиваясь от радости. Она не могла точно сказать, кто из них, как и Кейтлин, плохо видит или совсем не видит, потому что все двигались здесь так естественно. Наверное, для них это место тоже было как второй дом — как её собственная квартира для Кейтлин. — Здорово, что ты вернулась! — сказал парень с восточноазиатскими чертами лица, в чёрных очках. Он тоже обнял Кейтлин, не спеша отпускать. — Как ты? — Отлично! А вы как? — спросила Кейт, крепко обняв его в ответ, не переставая улыбаться. — Прошло слишком много времени. Вай молчала, позволяя Кейтлин насладиться моментом. Она оглядывалась по сторонам, вбирая детали — просто потому, что Кейт назвала это место важным. Стены были выкрашены в мягкие, нейтральные тона, мебель — простая и практичная, а проходы совершенно свободны от препятствий. Вдоль одной стены тянулись широкие скамьи для тех, кто ждёт, а напротив — шкафчики для личных вещей. У главного входа за небольшим столом сидели две девушки и радушно встречали гостей. А прямо напротив двери на стене чёткими буквами значилось: «Союз слепых и слабовидящих», а под надписью — рельефный текст на шрифте Брайля. Кейтлин снова потянулась к Вай, легко коснувшись пальцами её руки, а потом провела ладонью вверх, нежно положив её на плечо. — Это моя... — начала она и запнулась, слово застряло у неё на языке. — Это Вай, — наконец сказала она, голос чуть охрип, а по шее уже ползло знакомое тепло. Вай приподняла бровь, бросив на Кейтлин взгляд с усмешкой — где-то между удовольствием и лёгкой насмешкой. Заметив, как по щекам Кейтлин разлился глубокий румянец, она прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку. То невысказанное слово ещё звучало в её голове, повторяясь, как саундтрек к воспоминанию об их последнем поцелуе у подъезда Кейтлин. Сладкий, раздражённый, напряжённый, бесконечный. В нём были все чувства, что они глотали в дни разлуки, и руки Кейтлин, впившиеся в её плечи, будто боясь, что Вай испарится в воздухе. — Очень приятно с вами познакомиться, — сказала Вай, моргнув несколько раз, чтобы вырваться из этих чертовски отвлекающих мыслей. Она пожала руки всем по очереди, одаривая каждого дружелюбной улыбкой, пока они представлялись. — Так как же вы познакомились с нашей Кейт? — спросила Лиссандра — та самая девушка, что встречала их у входа, — с широкой улыбкой. Её длинные серебристые волосы были собраны в хвост, а мутные, бледные глаза смотрели прямо в лицо Вайолет, будто она без труда читала её мысли. — Скажем так, это была целиком моя вина... — ответила Вай легко, бросив быстрый взгляд на Кейтлин. — Я буквально врезалась в неё в больничном коридоре пару месяцев назад и с тех пор не могу выкинуть её из головы. Кейтлин на секунду прикусила губу, наверное, пытаясь скрыть смущённую улыбку. — Полагаю, мне просто повезло, что она не подала на меня в суд, — добавила Вай с игривой ноткой, вызвав смех у всей компании. — Ещё бы! Кейтлин — крутая штучка, — подхватил Ли, всё ещё улыбаясь после смеха. Он махнул рукой для убедительности. — Она столько людей здесь вытащила с этими страховками и прочей головной болью. Без неё мы бы пропали, честно. — Ты всегда всё преувеличиваешь, Ли, — пробормотала Кейтлин, покачав головой, лицо её теперь было пунцовым от смущения. — А ты всегда чересчур скромничаешь, — парировал он, и остальные кивнули в знак согласия, подхватывая разговор и рассказывая свои истории о том, как Кейтлин им помогала. Вай посмотрела на неё. Кейтлин пыталась возражать, утверждая, что ничего особенного не сделала. Она откинула прядь волос с лица, заправив её за ухо, и Вайолет вновь поймала себя на том, что восхищается её чертами. Ей захотелось знать, сколько неуверенности скрывается за этим строгим выражением лица, сколько она маскирует резкими, колючими словами. И сколько страха, едкого и разъедающего, кипит у неё в животе. Она мечтала вырезать свои чувства в мраморе, чтобы Кейтлин могла дотронуться и ощутить то, что не выразить словами. Хотела отдать ей свои глаза — хоть на час — чтобы та увидела себя такой, какой видит её Вай. Просто сказать: «Вот, это ты», потому что никакие слова не передадут и сотой доли того, какой она есть — точно так же, как невозможно описать словами произведение искусства. — Если хотите, можете проходить, последняя группа уже наполовину внутри, — раздался голос, прервав её мысли. Вайолет обернулась и увидела девушку, вышедшую из-за стойки. Та улыбалась и ждала, когда заговорит Кейтлин — ведь Вай совершенно не представляла, что их ждёт, кроме того, что впереди их ждёт сенсорный опыт в полной темноте. — Готова? — спросила Кейтлин, попрощавшись с компанией. В голосе её уже слышалась лёгкая нетерпеливость, когда она поправила чёрные очки на переносице. — Да, конечно, — ответила Вай, с трудом сопротивляясь желанию поцеловать её — особенно когда Кейтлин приоткрыла губы, обнажив ту маленькую щель между зубами, которую Вай так любила. — Я тебя провожу, не волнуйся, — добавила Кейтлин, подходя к двери на другой стороне зала и снова находя руку Вай, чтобы взять её в свою. — Со мной всё в порядке, я тебе доверяю, — ответила Вай, почувствовав, как дрогнула рука Кейтлин, хотя та ничего не сказала. Они остановились у двери, и Кейтлин протянула Вай свою белую трость, аккуратно положив её в раскрытые ладони. Вай взяла её, слегка приподняв бровь. — Возьми мою, мне она не нужна. Держи между большим и указательным пальцем и води примерно на метр вперёд, — объяснила Кейтлин, показывая движением пальцев, как правильно держать трость, медленно прочерчивая в воздухе дугу. — Делай полукруг, чтобы нащупать препятствия. Поняла? — спросила она, снова улыбнувшись. — Поняла, — кивнула Вайолет, повторяя движение так, как показала Кейт. Кейтлин машинально кивнула в ответ, затем отодвинула плотную штору — и открыла дверь в комнату, полностью поглощённую тьмой. Вайолет едва различила чёрную ткань на стенах, когда они шагнули внутрь. Как только тяжёлая бархатная штора захлопнулась за их спинами, Вай почувствовала, будто переступила в параллельный мир — сотканный одновременно из ничего и из всего на свете. Она крепче сжала трость пальцами, будто та могла удержать её на плаву в этом тёмном океане, где единственное, на что можно было опереться, — это пол под ногами. Она никогда раньше не видела такой глубокой, абсолютной, плотной тьмы. Казалось, это какая-то субстанция из другого измерения, хлынувшая из чёрной дыры и заполнившая собой всё пространство. Она пропитала комнату до самого потолка, вытеснив любой намёк на цвет. Не думая, Вай вытянула руку вперёд, будто пытаясь раздвинуть эту нематериальную, неподвластную законам физики массу. — Ты... — начала она, не зная, как объяснить то, что её мозг даже не мог переварить. — То есть... это то, что ты видишь? Она почувствовала, как рука Кейтлин скользнула вниз по её предплечью и осторожно переплела их пальцы — тихий, уверенный жест поддержки. Только тогда Вай поняла, что всё это время стояла совершенно неподвижно, совершенно потерянная без единой точки опоры. — Не совсем. В очень ярком свете я вижу тени, улавливаю движения... — призналась Кейтлин, стоя рядом с Вайолет и давая ей время привыкнуть к темноте и собраться с мыслями. — Но чтобы что-то разглядеть, приходится так сильно концентрироваться, что потом начинается жуткая мигрень. Поэтому я просто перестала пытаться. — У тебя часто болит голова? — спросила Вай, нежно проводя большим пальцем по тыльной стороне ладони Кейт. — По-разному, — ответила Кейт, машинально пожав плечами. — Чаще всего, когда нервничаю или долго сосредотачиваюсь на чём-то. Вай осторожно взяла её руку и прижала к своему лицу, поцеловав в то место, где только что гладила пальцем. — Мне жаль, — прошептала она. — Не переживай, — улыбнулась Кейт, хотя Вай этого не видела. — Ну как ощущения? — Это... безумие. Я никогда не видела такой тьмы, — ответила Вай почти с благоговением, поворачивая голову из стороны в сторону, будто искала за что ухватиться. Казалось, она тонет в резервуаре холодной маслянистой жидкости, где даже дышать труднее и тяжелее. Как будто её сбросили прямо на дно океана, куда не проникает свет, и верх с низом сливается воедино. — Понимаю... Готова идти дальше? — спросила Кейтлин, слегка сжав её ладонь — как тихое напоминание, что она рядом. — Да, всё нормально, — уверенно ответила Вай, ответив тем же сжатием. Они сделали несколько шагов, и под ногами что-то твёрдое и неустойчивое заскрипело при каждом движении. Вай чувствовала себя совершенно неуверенно, потерянной в этом измерении, столь непохожем на всё, к чему она привыкла. Для неё глаза были жизненно важны — они позволяли анализировать стойку противника, его настрой, походку, даже направление взгляда. А теперь, лишившись этого, она чувствовала себя беззащитной, будто не могла защититься от всего, что скрывалось в темноте. — Что ты чувствуешь? — спросила Кейтлин спустя мгновение, отпуская её руку, чтобы Вай могла исследовать пространство сама. — Под ногами гравий, поют птицы... — ответила Вай, сделав осторожный шаг, внезапно осознав, что руководящей руки Кейтлин больше нет рядом. Она снова вытянула руку вперёд, и её пальцы коснулись чего-то холодного и мягкого слева — маленьких округлых форм, которые шуршали при малейшем движении. — И растения? Мы что, в парке? — Да, это на самом деле живая изгородь. Чувствуешь листья? — снова спросила Кейтлин, мягко подталкивая Вай полагаться на те чувства, на которые та обычно не обращала внимания. — Они маленькие и круглые? Она сама протянула руку и легко коснулась тех же листьев, о которых говорила. Вай взяла один лист между пальцев, несколько раз провела по нему кончиками, пытаясь понять, что именно описала Кейтлин. Зажав его между большим и указательным, она осторожно обвела прохладные, мягкие края. — Теперь, когда ты сказала... да, точно. — Иди за мной, — снова позвала Кейтлин, слегка коснувшись её руки, чтобы показать направление. Вайолет постаралась не отставать, немного неуклюже ступая и вытягивая руку вбок, чтобы не потерять Кейтлин из «поля досягаемости». Та держалась рядом, медленно идя в таком темпе, чтобы Вай не запуталась, пока та неловко постукивала тростью впереди, нервно спотыкаясь от страха врезаться во что-нибудь. — Вытяни руку перед собой, — снова попросила Кейтлин, сделав ещё несколько шагов. Вай послушалась и остановилась, когда её пальцы скользнули по тонким листьям другого растения. Те были мелкими, жёсткими, колючими, цеплялись за короткие, твёрдые веточки. Она несколько раз провела по ним ладонью, и в воздухе разлился резкий, солоноватый аромат — мгновенно вернувший воспоминания о летних днях, когда она носилась сквозь прибрежные заросли у моря. — Это... розмарин? — неуверенно спросила она. — Да! — обрадовалась Кейтлин, и Вай почти услышала её улыбку в голосе. — А узнаешь тот, что рядом? Вай снова протянула руку, сделала неуверенный шаг в сторону и наткнулась на край ещё одного горшка. Пальцы прошлись по холодной, шершавой керамике, выискивая что-то примечательное. Она нащупала листья — длинные, с грубой, неровной поверхностью. Это напомнило ей что-то знакомое, возможно, какую-то кулинарную траву, но точное название ускользало. — Похоже на что-то, что используют в готовке, но не пойму, что именно. — Отлично! Это шалфей, — сказала Кейт. — Понюхай пальцы — сразу узнаешь. Вай снова послушалась — поднесла пальцы к лицу и глубоко вдохнула насыщенный аромат, оставшийся на коже. Да, теперь, когда в дело включилось обоняние, она точно узнала запах: сладкий, бархатистый, с горьковатым, чуть резким послевкусием. Её ушам понадобилось несколько секунд, чтобы уловить, как шаги Кейтлин удаляются. Она замерла, вдруг почувствовав себя потерянной и неуместной. Всё, что она знала наверняка — перед ней стоят горшки с растениями, но что ещё окружало её в этой тьме, она не имела ни малейшего понятия. — Я здесь, — донёсся голос Кейтлин откуда-то сзади. Вайолет резко обернулась, пытаясь нащупать направление, в котором та исчезла, и включила инстинкты. — Попробуй добраться до меня, — сказала Кейтлин. — Да я вообще не понимаю как, — ответила Вай с лёгким смешком, неуверенно водя тростью вперёд и слыша, как её конец скрежещет по гравию. — Просто иди на мой голос, — повторила Кейтлин, терпеливо дожидаясь, пока Вай наберётся храбрости сделать шаг. — У тебя получится, — добавила она ровно, чтобы дать ориентир. — Я совсем рядом. Кейтлин шагнула в сторону, услышав, как гравий хрустнул опасно близко. Она резко протянула руку и схватила Вайолет, останавливая её. Та вздрогнула — не ожидала, что уже так близко. Кейтлин подошла ближе, её пальцы нашли лицо Вай и нежно провели по щеке. — Эй, — прошептала она, с лёгкой насмешкой, но голос её стал глубже, более хриплый, почти опасно соблазнительный. — Эй, — эхом отозвалась Вай, почти перестав дышать, когда большой палец Кейтлин скользнул по её верхней губе... а следом — губы самой Кейтлин. Поцелуй был простым, но от него у Вайолет замигали веки, она выдохнула и, не раздумывая, обхватила Кейтлин за талию, притягивая ближе. Её губы остались чуть приоткрытыми, голодными, когда та отстранилась слишком рано. Кейтлин снова подбодрила её, ведя за собой по коридору — голосом и лёгким прикосновением. Вай проводила пальцами по стене, чувствуя мягкую поверхность обоев, чтобы не сбиться с пути. Наконец они вошли в следующее помещение, раздвинув тяжёлую бархатную штору, — и их сразу оглушила волна звуков. Рёв мчащихся машин, гудки, крики людей, писк и жужжание светофоров. Густой запах асфальта, бензина и смога. Всё это было оглушительно, подавляюще, пугающе. Вай не могла понять, как Кейтлин справляется с этим каждый день, спокойно двигаясь сквозь хаос, будто он для неё ничто. Та всегда выглядела такой уверенной, такой собранной. А Вайолет просто стояла, ошеломлённая, с мозгом, будто коротнувшим от перегрузки — не в силах обработать сразу всё, что обрушилось на неё. — Ты сейчас врежешься прямо в дорожный знак, — предупредила Кейтлин, слегка смеясь, как раз когда Вай сделала пару шагов вперёд. Та почувствовала, как изменилась текстура под ногами, и догадалась — это имитация асфальта. — Какого чёрта ты это знаешь? — спросила Вай, наполовину растерянно, наполовину смеясь. — Я знаю эти комнаты, как свои пять пальцев, — ответила Кейтлин, шагая рядом и направляя её руки к разным элементам уличной инсталляции. Она заставила Вай нащупать знак, в который та чуть не врезалась — холодный, металлический. Показала, как переходить улицу: нащупывать разметку подошвой и ждать звукового сигнала светофора. Заставила прочувствовать, насколько жуткой может быть даже обычная машина на перекрёстке, когда единственное, на что ты можешь опереться, — это прикосновение. Вайолет протянула руку к этому металлическому чудовищу, и оно казалось бесконечным, странным, чуждым под её ладонями. Кейтлин провела её через имитацию стройки, в последний момент спасая от столкновения с ещё одним столбом. К тому времени, когда они добрались до последней комнаты, Вай была выжжена дотла — будто постоянное напряжение вытянуло из неё всю энергию. Кейтлин помогла ей найти стол посреди помещения, осторожно направив её руки к деревянному краю. Она предложила сыграть в одну последнюю игру — угадать специи в маленьких коробочках, просто по запаху. — А что я получу, если угадаю? — спросила Вай, поддразнивая, и провела рукой так, как только что объяснила Кейтлин — ладонью вниз, мягко скользя по гладкой поверхности перед собой в поисках первой ёмкости. — Допустим... за каждую угаданную специю — поцелуй, — ответила Кейтлин, и в голосе её звенело веселье. Пальцы Вайолет коснулись чего-то металлического. Она осторожно подняла коробочку и поднесла к лицу, вдыхая насыщенный, пряный аромат. В этот момент рука Кейтлин легла ей на бок, слегка приподняла край худи и коснулась голой кожи — от чего Вай мгновенно сбилась с толку. — Корица, — выпалила она, пытаясь сосредоточиться на запахе, а не на тёплых пальцах Кейтлин. — Нет. — Имбирь, — попробовала снова, голос стал чуть более хриплый. — Даже близко не угадала. Она не угадала ни одной. Но Кейтлин всё равно не удержалась и всё равно наградила её.

⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯

Её разум всё ещё пытался осознать, как она оказалась прижатой спиной к стене своей комнаты — зажатой между холодной поверхностью и жаром мощного тела Вай, прижавшей её к себе так плотно, что дышать становилось трудно. Этот оксюморон — ледяная стена и пылающая плоть — превращал её мысли в песок, который скользил сквозь пальцы Вайолет, оставляя Кейтлин полностью беззащитной перед ней. Весь путь домой она ощущала каждое биение своего сердца — слишком быстрое, почти болезненное. С того самого момента, как они покинули выставку с раскрасневшимися лицами и слегка растрёпанными волосами, до того, как она неловко возилась с ключами у двери, чуть дрожащими пальцами. Едва они захлопнули за собой дверь в спальню, руки Вай уже были на ней. А бедный Стеб, оставленный за пределами комнаты, жалобно завыл — явно недовольный тем, что его проигнорировали. Аромат мяты и шампуня от Вай кружил голову, когда её мягкие губы прижались к шее Кейтлин. След поцелуев вдоль скулы будто клеймил кожу. А когда Вай чуть приподняла её футболку, чтобы пальцами коснуться обнажённой кожи над джинсами, Кейтлин и вовсе почувствовала, что ноги вот-вот подкосятся. Она выдохнула, впиваясь пальцами в короткие волосы Вайолет. Мягкие пряди скользнули между фалангами, прежде чем она сильнее стиснула их, потянув ровно настолько, чтобы снова найти её губы. Поцелуй вышел голодным: она провела языком по шраму на верхней губе Вай и чуть прикусила его. Резкое шипение боли в ответ стало её наградой. Руки Кейтлин скользнули вниз, к шее Вай, пальцы зацепились за ворот её худи и нырнули под ткань — в отчаянной попытке коснуться как можно больше настоящей, живой кожи. Чтобы почувствовать Вайолет — а не эту проклятую, ничего не значащую ткань. Когда Вай потянулась, чтобы снять свитер, у Кейтлин на мгновение прояснилось сознание. Она отстранилась от поцелуя — и тут же через всё тело прокатила волна чистой паники, будто обжигающий лёд. Она почувствовала, как горячее, прерывистое дыхание Вай обжигает её губы, когда та пыталась отдышаться. Старое, хорошо знакомое чувство сдавило живот. — Подожди... — выдавила она, горло пересохло, голос дрожал, пока она пыталась собрать в голове разрозненные слова. — Я... просто... давно не... — Нам не обязательно что-то делать, Кейт, — мягко перебила Вайолет, остановилась и осторожно прижала ладони к её спине, приобняв так, будто боялась сломать. — Никакой проблемы нет. — Нет, просто... — Кейтлин покачала головой, будто пытаясь отогнать слова Вай, одновременно подбирая форму для собственного страха. Она хотела сказать, что в прошлый раз её тело не было покрыто шрамами. Что в голове тогда не крутились одни и те же мысли — о неуверенности, о страхе оказаться недостаточной, о том, что она уже не помнит, как правильно всё это делать, и что выглядит, наверное, нелепо. Она хотела сказать, что в тот раз её глаза ещё видели. — Я просто боюсь тебя подвести, — наконец прошептала она, почти задыхаясь. — Ты никогда не подведёшь меня, — тут же ответила Вай, и на губах её мелькнула недоверчивая улыбка — до смешного абсурдной показалась ей эта мысль. Она бережно взяла лицо Кейтлин в ладони. Её взгляд следил за тем, как зрачки Кейтлин беспокойно метались, как её глаза, потеряв фокус, отражали тревогу. — Даже не думай об этом. Кейтлин не ответила, лишь на миг прикусила нижнюю губу. Ощущение шершавых ладоней Вай на щеках слегка затуманило мысли. Смесь страхов и жгучего желания — чтобы эти руки коснулись её кожи — всё смешалось в один горячий, пульсирующий ком, и тревога начала таять, превращаясь во что-то тёплое и острое. — Ты мне доверяешь? — тихо спросила Вай, голос звучал мягко и твёрдо одновременно. Кейтлин почувствовала, как уголки губ сами тянутся в улыбке, вспомнив, как впервые Вайолет задала ей этот вопрос — на пляже, когда от неё исходило что-то такое необъяснимое и манящее, что Кейтлин не смогла устоять. — Да. Она услышала щелчок выключателя — и этот звук пронзил барабанные перепонки, на миг перехватил горло и вышиб воздух из лёгких. Что-то внутри неё треснуло, когда она поняла, что значит этот жест Вайолет. По спине пробежала дрожь. Кейтлин обхватила лицо Вай обеими ладонями, больше не в силах сдерживаться. Желание поцеловать её стало непреодолимым. Ей хотелось исследовать каждый сантиметр её тела — руками, губами, ногтями. Хотелось, чтобы Вай была прямо сейчас — сверху, вокруг, повсюду. — Тебе буквально придётся отвести меня до кровати, я понятия не имею, где она, — хрипло, но с игривой ноткой сказала Вайолет, и Кейтлин улыбнулась прямо в её губы. Вай снова умудрилась в самый напряжённый момент прогнать страх и заменить его безумным, почти истеричным желанием рассмеяться. Ощущение контроля, чувства, что теперь преимущество за ней, будто лава, растопило лёд. Кейтлин почти физически ощущала, как её кожа горит от жажды прижать к себе тело Вайолет. Она мягко повела её сквозь тьму комнаты к кровати, вовремя остановив, чтобы та не споткнулась о деревянный край. Затем, слегка надавив на плечи, осторожно усадила Вай на край постели — а сама протянула руку назад, нащупывая опору, чтобы не потерять равновесие. Вай откинулась назад, скользнув по покрывалу, когда почувствовала, как матрас прогнулся под весом Кейтлин. Через мгновение та устроилась у неё на коленях — её бесконечно длинные ноги оказались по обе стороны от бёдер Вай. Когда Вай потянулась вверх, схватила Кейтлин за бёдра и притянула ближе, чтобы снова поцеловать, она поняла — джинсы Кейтлин уже сняты. — Боже, — выдохнула Вай, будто мозг её вспыхнул от одного только прикосновения. Пальцы её скользнули по бёдрам Кейтлин, отчего та тяжело вздохнула. Вай впилась ногтями в изгиб её бёдер. — Ты сводишь меня с ума. Кейтлин хмыкнула прямо в её губы — и Вайолет вобрала в себя этот смешок, жадно целуя и прижимая бёдра Кейтлин к себе. Руки Кейтлин скользнули по её плечам, по спине, а затем схватились за край худи, пытаясь стянуть его вверх. — Сними, — нетерпеливо бросила она, и Вай фыркнула, поднимая руки, чтобы помочь. Вайолет расслабилась, позволяя Кейтлин мягко уложить себя на спину. Та нависла над ней, снова прикусив её губу — за что получила резкое шипение в ответ — и тут же скользнула губами по шее, заставив Вай глубоко выдохнуть. А потом руки Кейтлин — и особенно её губы — были повсюду. Вай чувствовала, как та вычерчивает путь от линии подбородка к шее. Сначала кончиками пальцев запоминала изгибы тела, затем всей ладонью — просто касалась, будто убеждалась, что Вайолет настоящая. Пальцы Кейтлин медленно прошлись по идеальной прямой линии плеч Вай, по рельефным мышцам рук, а потом вернулись к груди — которая теперь вздымалась неровно, от учащённого дыхания. Кейтлин снова двинулась, приподнимаясь, чтобы поцеловать её. Вайолет потянулась навстречу одновременно, чуть приподняв голову от подушки — и их лбы столкнулись с резким, громким стуком кости о кость. — Блядь, — прошептала Вай, морщась от боли, и в тот же миг услышала, как Кейтлин выругалась точно так же. На секунду они замерли, а потом обе разразились смехом — слишком глупо и в то же время слишком мило выглядел этот момент. — Прости, — сказала Вайолет сквозь смех, протягивая руку, чтобы нащупать лицо Кейтлин, и нежно провела большим пальцем по её лбу, будто пытаясь снять боль. Кейтлин прижалась щекой к её ладони. — Надеюсь, не будет шишки. В понедельник в суд, — засмеялась Кейтлин, прежде чем снова поцеловала её, едва сдерживая хихиканье. — Идеальный микс адвоката и единорога, — пробормотала Вай, проводя ладонью вниз по спине Кейтлин. — Как я уже говорила, — Кейтлин рассмеялась, хотя старалась говорить строго, — ты слишком много болтаешь. Вай издала раздражённый звук — вся её концентрация ушла на то, чтобы наконец стянуть с Кейтлин узкое худи. Она почувствовала, как пряди её волос упали на грудь, щекоча кожу, в тот самый момент, когда ткань наконец освободила Кейтлин. Губы той тут же нашли её губы снова, а руки Вайолет медленно скользнули по мягкой, тёплой спине. Под пальцами она нащупала ещё один след — наверное, ещё один шрам, протянувшийся поперёк груди Кейтлин, там, где рёбра проступали под кожей. Вай нежно провела по нему кончиками пальцев, и Кейтлин тихо вздохнула прямо в их поцелуй. Кейтлин вновь отстранилась, позволив спуститься губами ниже и поклоняться телу Вай всеми известными ей способами. Она поцеловала грудину Вай, не переставая нежно проводить кончиками пальцев по её мягкой коже. Запах другой заполнил её ноздри — простой, нейтральный. Она уже чувствовала себя полностью зависимой. Хотела, чтобы этот запах был повсюду: запах дезодоранта и шампуня. На одеялах, простынях, её одежде, даже на её собственной коже. Она двинулась ниже, к её груди, пощекотав кожу одного соска, прежде чем заключить его между губ. Звук, вырвавшийся у Вай помимо её воли, пронзил мозг, и она провела по нему языком снова, в то время как пальцы нашли другую грудь, чтобы ласкать её. Рука Вай скользнула вверх по её спине, вплетаясь в волосы, чтобы нежно притянуть её ближе, в тот момент, когда Кейтлин оцарапала её зубами, слегка прикусив. Она снова переместилась, целуя и исследуя пальцами и кончиком носа живот Вайолет, чувствуя, как напрягаются её мышцы. Она впитывала каждый её дюйм, пытаясь запечатлеть картину в сознании, создать смутную копию этого идеального тела. Медленно исследуя его подушечками пальцев, словно невысказанную тайну, которую она не хотела никогда забывать. Кейтлин почувствовала, как Вайолет снова вздохнула, когда она достигла края её джинсов, и Вайолет запустила пальцы в её волосы. Она расстегнула пуговицу, затем молнию. Ухватив ткань, она стянула их, пока Вайолет слегка приподняла бёдра, чтобы помочь. Она поднялась, чтобы поцеловать её бедро, затем двинулась обратно к её боку, полностью опьянённая моментом. Её страхи и неуверенность таяли, затуманенные желанием снова и снова слышать вздохи Вай. Она нежно гладила её ногу одной рукой, продвигаясь к паху, и на мгновение, лишь слегка, коснулась её самой сокровенной части, прежде чем снять с неё и боксёры. Она покрывала поцелуями каждый дюйм её кожи, её пальцы нашли клитор, касаясь его нежно, пока Вай задерживала дыхание. Затем она издала стон, когда губы Кейтлин сменили её пальцы. Вайолет снова застонала, её голос стал хриплым и прерывистым, пока она чувствовала, как её ласкает язык Кейтлин. Она вцепилась пальцами в волосы Кейт, слегка потянув их, и повторяла это снова и снова. — Кейт... — выдохнула она, не узнавая собственного голоса. Кейтлин ответила, скользнув пальцем внутрь, двигая им в такт своему языку, смакуя каждый миг и каждый звук, который Вайолет не могла сдержать. Не видеть её было пыткой. Удовольствие разливалось по её венам, словно жидкий огонь, спутывая мысли и приближая к краю. Она приподнялась, опершись на локоть, и сильнее прижалась к губам Кейтлин. Каждая мышца в её теле напряглась, горя сладкой болью от усилия. Она кончила с хриплым стоном, когда Кейтлин снова изогнула палец внутри. Затем Вай откинулась на кровать, задыхаясь, а Кейт продолжала ласкать её, пока она не расслабилась. Кейтлин снова покрыла её поцелуями, медленно, безмолвно восхваляя её дрожащее тело. Едва губы Кейтлин коснулись её губ, она притянула её крепко, обвив руками талию. Целовала её так, будто только так и могла дышать, нежно раздвигая её губы своими, чтобы найти язык. Прижимала так близко, что почти не оставляла ей воздуха. Отпустила лишь тогда, когда та вздохнула в её губы, а собственные руки скользнули по спине Кейтлин вниз, чтобы вцепиться в бёдра. Она медленно села, пересадив Кейтлин себе на колени. Притянула её ещё ближе, чувствуя, как пальцы Кейтлин впиваются в плечи, а влажные трусики касаются её живота. Она жадно целовала её шею, порывисто, словно пытаясь поглотить, заставляя её глубоко вздыхать. Медленно стянула с её плеч бретельки лифчика, проводя руками вниз по рукам и следуя губами по груди. Целовала кожу, отсчитывая каждое ребро, пока не нашла застёжку, чтобы расстегнуть лифчик и освободить её. Она нежно провела ладонями по её груди, ощущая её мягкую форму. Вай поцеловала одну, заставив Кейтлин вздохнуть, и та инстинктивно закрыла глаза, пока другая водила пальцами по её волосам. Затем она переключилась на вторую грудь, наслаждаясь ощущением её изгибов, которые могла лишь представлять и касаться в темноте комнаты. Сознание Кейтлин опустело, перегруженное до предела, пока одна рука Вайолет лежала у неё на спине, а вторая скользила вниз по боку. Шершавая ладонь касалась её кожи, кости бедра, а потом большой палец прижался к промежности. Она чувствовала, будто почти покинула собственное тело, совершенно не в силах справиться с интенсивными ощущениями, которые было невыносимо терпеть. Она почувствовала, как пальцы Вай прижались к её влажному белью, и стоны сорвались с её губ, в то время как ногти впивались в мышцы Вайолет. Она пыталась опереться на её плечи, чувствуя, что сейчас сойдёт с ума. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то касался её. Что кто-то брал её, держал с той же интенсивностью, с которой Вай прижимала её к себе. Что кто-то ласкал её с той же мучительной нежностью, с которой Вай её касалась. Что кто-то доставлял ей удовольствие с той же нелепой простотой, с которой Вай сейчас его ей причиняла. Словно сладкое наказание, о котором она отчаянно умоляла и теперь боялась, что не переживёт. Дрожь пробежала по ней, когда Вай сильнее надавила пальцами, и ткань трусов почти ощущалась как невыносимый барьер. — Ах-хм... Стон вырвался из её губ, когда Вай наконец отодвинула её трусики в сторону, прижав большой палец к клитору, царапая её шею зубами. Кусая её. Вайолет вновь двинулась, заставая Кейтлин врасплох, когда Вай толкнула её на кровать и прилегла сверху. Кейтлин обвила руками шею Вай, перебирая пальцами её волосы и уткнувшись носом в изгиб её шеи. Та прижалась бёдрами между ног Кейтлин, совершив медленное, выверенное движение, что вырвало у неё ещё один сломанный стон. Затем Вай отстранилась ровно настолько, чтобы грубо стащить с неё трусики. Когда горячая голая кожа Вай вновь прижалась к ней, Кейтлин потянулась к её губам. Она прикусила нижнюю губу Вай, едва сдерживая хриплый звук, в то время как пальцы Вай вновь принялись ласкать её. Мягко, но точно, впитывая её влагу, прежде чем скользнуть внутрь. Входя и изгибаясь, они посылали по её телу волны адреналина и наслаждения, сметая все разумные мысли. Она не могла не двигать бёдрами, жаждая больше, впиваясь ногтями в каждый доступный ей участок кожи Вай. — Я хочу слышать тебя. — Голос Вай, хриплый и низкий, обрушился на её ухо. Разрывая барабанные перепонки. — Хочу слышать, как ты кончаешь для меня. Возможно, подумала она, в то время как её живот готов был взорваться, а мозг отключался, она бы не выжила. — Вайолет. Возможно, это и был её конец, прямо в этот самый миг. — Да. Но она готова была принять его, если это означало быть в объятиях другой.

⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯

Она чуть пошевелилась, устраиваясь поудобнее на неприлично твёрдом, но уютном бицепсе под головой. Мышца напряглась, и через мгновение она почувствовала, как пальцы нежно коснулись её плеча. Она считала медленные, ровные вдохи Вайолет, ощущая, как её грудь размеренно поднимается и опускается под ладонью. Другая рука Вай, обхватывавшая её за талию, слегка сдвинулась — ладонь скользнула по спине и прижала ещё ближе, будто они и так не были уже полностью сплетены под одеялом. Кейтлин выдохнула, полностью отдаваясь ощущению, будто её бережно держат на руках. В безопасности, под защитой — будто она попала в осознанный сон. Её кожа всё ещё покалывала от следов прикосновений Вай, дрожала от тех невероятных ощущений, о существовании которых она забыла. Она чувствовала лёгкое опьянение, будто выпила пару бокалов на голодный желудок и теперь просто расслабленно плывёт по тёплой волне. Как будто опоздала на вечеринку, но уже не хочет уходить — наоборот, твёрдо решила дождаться рассвета, пока музыка глушит весь мир за окном. В отличие от того, во что она верила ещё несколько минут назад, сейчас она чувствовала себя живее, чем за все последние годы. Или, может быть, живее, чем когда-либо в жизни. — Знаешь, в детстве я ужасно боялась темноты... — раздался голос Вайолет в комнате, почти смешной в этой абсолютной тьме, в которой они утонули. Она едва различала глаза Кейт — блестящие, отсвечивающие в тонком луче уличного света, пробивающемся сквозь жалюзи. — Мне всегда приходилось спать с включённым светом. Губы Кейтлин изогнулись в улыбке. Она снова провела пальцами по краю уха Вай, а потом зарылась ладонью в короткие, мягкие волосы у виска. — Снаружи вся такая крутая, а внутри — мягкая, да? — с лёгкой насмешкой произнесла она. Вайолет тихо хмыкнула, наполовину прикрывая глаза и расслабляясь под нежным прикосновением Кейтлин. — Боялась, что что-нибудь выползет из-под кровати. Папа проверял шкафы и ящики, чтобы меня успокоить, но толку не было, — сказала она, прижимая обнажённое тело Кейтлин ещё ближе. — А потом Паудер начала спать со мной... и страх просто исчез. — Это очень мило... У вас с ней потрясающая связь. Я заметила это в тот вечер, — произнесла Кейтлин, чувствуя лёгкую дрожь там, где её кожа соприкасалась с раскалённой кожей Вай. — Да... В детстве мы всегда прикрывали друг друга. Вандер был отличным отцом... — голос Вайолет стал тише, когда она вспомнила те времена, когда оставалась одна: утешала плачущую Паудер, помогала с домашкой, включала плиту, чтобы сварить хоть что-то на обед. — Но он почти всегда был занят на работе, так что приходилось заботиться о Пау. Отводить в школу, готовить, всё такое. Кейтлин осторожно положила ладонь ей на щеку, погладила скулу и аккуратно приблизилась, чтобы коротко поцеловать в губы. — Уверена, ты справилась просто отлично. — Не знаю... Честно говоря, у меня тоже не всё было гладко. Я каждую ночь шаталась с не теми людьми, ввязывалась во всякую дрянь, дралась со всеми, кто задевал Паудер или наших друзей, — Вай продолжала, её шершавая ладонь, покрытая грубыми, плохо зажившими шрамами, скользнула по боку Кейтлин. — Постоянно влипала в неприятности — и в школе, и с копами. Меня выгнали из первой школы, и я столько раз оказывалась в участке, что уже не сосчитать... Паудер всегда была за меня, но этого было далеко не всегда достаточно. — Мне так жаль, Вай... — прошептала Кейтлин, проводя кончиками пальцев по линии её носа. Она задалась вопросом, не был ли он сломан ещё до начала её карьеры в ММА. — Тебе пришлось слишком рано повзрослеть... Ты была ещё подростком. Тебе не должно было доставаться всё это, но ты справилась великолепно. — Могла бы и получше, — тихо ответила Вай. Грустные нотки в голосе Вайолет легли на грудь Кейтлин, будто груз. Она снова погладила её по щеке и вдруг увидела её совсем другой — маленькой, уязвимой, полной страхов и шрамов, которых раньше не замечала. Слишком погружённая в собственные неуверенности, она даже не задумывалась, что у Вай они тоже есть. Внезапно Кейтлин почувствовала себя чужой. Эгоистичной — именно такой, какой никогда не хотела быть. Как будто её способность сочувствовать унесло вместе с обломками той разбитой машины. Ещё один извращённый трофей аварии — как оленья голова на стене у охотника. — Ты сделала всё, что могла, с тем, что у тебя было, и это больше, чем многие вообще сделали бы, — твёрдо сказала она. — Ты справилась великолепно, хотя вовсе не обязана была. Если Паудер выросла такой, какой она есть, — это твоя заслуга. И ты сама стала потрясающим человеком. Вайолет замолчала на мгновение, размышляя над её словами, хотя рука её всё ещё двигалась сама по себе. Уголки губ дрогнули в улыбке. — Ага, значит, ты считаешь меня потрясающей? — поддразнила она. — Да, — ответила Кейтлин, и лицо её безотчётно стало грустным. — Что случилось? — мягко спросила Вай, проводя пальцами по пряди волос у виска Кейтлин. — Ничего... Просто... — Кейтлин на секунду замялась, прикусив нижнюю губу — так, как всегда делала, когда нервничала. — Мне очень жаль насчёт того дня, — призналась она, и внутри снова заныло от боли — от осознания, что причинила боль Вайолет. Это ощущение царапало за грудиной, будто острые ногти. — Всё в порядке, Кейт. Мы уже обсудили это. В следующий раз мы обе постараемся и будем говорить друг с другом, — сказала Вай, просто и искренне, как всегда. Кейтлин долго молчала, едва заметно кивнула. Она пыталась понять, как открыть один из тех запертых ящиков внутри себя и показать Вай хотя бы один из своих спрятанных секретов. Она была обязана ей хотя бы этим — сделать свою реакцию хоть немного понятнее. — После аварии мне снились кошмары... месяцами, даже годами. Я не могла спать. Каждую ночь просыпалась с криком в панике, и ушла уйма времени, прежде чем это прошло, — сказала она, сама не зная, к чему клонит, просто выпуская наружу слова, спутанные, как клубок в голове. — В последнее время мне снова стали сниться кошмары — об аварии, о маме... после стольких лет без них. И это меня совсем выбило из колеи. — Мне так жаль... — прошептала Вай, нежно поглаживая её по плечу. — Ты могла мне рассказать. — Я знаю. Ты всегда такая добрая и заботливая, но я... я просто не умею открываться людям. Честно говоря, я вообще не умею общаться с людьми, — сказала Кейтлин, слегка скривившись, и провела кончиками пальцев по губам Вай, задержавшись на шраме. — После аварии я чувствовала себя... недостойной любви. И я так долго старалась быть именно такой — чтобы никто не мог меня полюбить, — что теперь даже не уверена, умею ли я... быть другой. Она слегка прижала пальцы к губам Вайолет, почувствовав, как та готова ответить. Кейтлин знала: если сейчас замолчит — больше не соберётся заговорить. Вайолет сглотнула, подавив возражение, и замерла, слушая, как стук её собственного сердца гремит в ушах. — То, что я пытаюсь сказать... — голос Кейтлин дрогнул, грудь сжалась пустотой, заставив её глубоко вдохнуть. — Часть меня изо всех сил пытается оттолкнуть тебя, напугать, прогнать... Но правда в том, что ты уже под кожу мне залезла. И я... я не могу держаться от тебя подальше. Не хочу. И это чертовски пугает. Ты чертовски пугаешь меня, — призналась она, не останавливаясь. Слова обжигали рот, будто осколки стекла. Признание кололо, как обломок стрелы, застрявший прямо между рёбер. — Почему? — выдохнула Вай, больше ничего не добавляя. Ей едва хватило воздуха даже на это одно слово — оно с трудом проскользнуло сквозь горло, заблокированное сердцем, бьющимся в грудной клетке, как в тюрьме. — Потому что... не знаю, сколько ещё боли моё сердце может вынести, — прошептала Кейтлин, едва слышно. Она прикусила губу, будто только что исповедалась в грехе, за который нет прощения и отпущения. — Не обязательно всё пойдёт плохо, — ответила Вай, почти рассмеявшись, и осторожно обхватила ладонью лицо Кейтлин. Она приблизилась, их носы почти соприкоснулись. — Может, всё будет отлично. И мы будем счастливы вместе. Кейтлин прижала щеку к ладони Вай, впитывая её прикосновение, брови её слегка сошлись. — А если всё пойдёт не так? Она наконец почувствовала себя полностью обнажённой. Будто снять одежду было недостаточно — будто это вообще ничего не значило. Ей казалось, что она сама раскрыла себе грудную клетку и показала Вайолет пульсирующие шрамы на сердце. Словно вручила ей ту самую потрескавшуюся вазу из осколков, склеенных впопыхах и без надежды на целостность. — Настоящий вопрос в том: стоит ли тебе самой рисковать или нет? — серьёзно спросила Вайолет, перебив ход её тревожных мыслей. Кейтлин замерла на мгновение, снова проведя кончиками пальцев по губам Вай — почти как будто пыталась осязанием сделать слова настоящими, будто хотела выжечь их на своей коже навсегда. — Да, — прошептала она. — Тогда перестань всё обдумывать, — ответила Вайолет, уже с игривой ноткой, и Кейтлин невольно улыбнулась. — Не думаю, что смогу, — с сарказмом бросила Кейтлин, тихо хмыкнув. Вайолет притянула её ближе, прижала ладонь к пояснице Кейтлин и мягко опустила её обратно на матрас. Её губы коснулись шеи Кейтлин — нежно, почти невесомо — и потянулись вверх, к уху, пока другая рука осторожно обхватила бедро Кейтлин и помогла ей обвить ногу вокруг своей талии. — Посмотрим, смогу ли я помочь.