Gaze at me with your soul

Желток разбился о металлическое дно миски, медленно смешиваясь с белым сахаром. Спустя несколько секунд металлические венчики миксера пришли в движение, описывая ровные круги и слабо поскрипывая о край. Вайолет подпевала нескольким строчкам песни, хрипящей из радио на кухонной столешнице, её рука двигалась против часовой стрелки с привычной лёгкостью. Это был простой рецепт, который она готовила тысячу раз. То, что она, вероятно, могла бы сделать с закрытыми глазами. Эта мысль заставила её тихо фыркнуть, представив, смогла бы она действительно провернуть такое. Она могла бы предложить это Кейтлин. Своего рода вызов, прямо здесь, на её же кухне, вызов, который Кейтлин, без сомнения, выиграла бы, даже не стараясь. Её сознание всё ещё ожидало, что вот-вот зазвонит будильник, и ей придётся будить Паудер в школу. Она до сих пор слышала её ворчание, переходящее в крик, как только зажигался свет, прямо перед тем, как Вайолет стаскивала с неё одеяло, чтобы та не уснула снова. Та чистая ненависть на её лице, когда Вай смеялась, быстро сменялась довольной улыбкой, как только она видела оладушки на завтрак. Большие и немного подгорелые с одной стороны, там, где старая сковорода давно потеряла своё антипригарное покрытие. Она зачерпнула немного теста и выложила на шипящую сковороду, затем достала лопатку из ящика для столовых приборов. Аккуратно приподняв края панкейка, чтобы не прилип, она движением запястья перевернула его в воздухе. Недожаренная сторона с шипением встретила горячую поверхность сковороды. — А что мы празднуем? Вай даже не обернулась на уставший, хриплый голос Паудер, раздавшийся сзади. Её младшая сестра сразу учуяла запах панкейков и пришла на кухню, как моряк, привлечённый пением сирен. Она с грохотом уселась на край кухонного стола, отодвинув стул ногой, чтобы закинуть на него босые ступни. — Говоришь так, будто я не готовила для тебя каждый божий день годами, — сухо ответила Вайолет, хотя и не смогла полностью скрыть развесёлый выдох. Паудер цокнула языком. — Только потому, что я была ребёнком. Вай слегка покачала головой и наконец бросила взгляд через плечо. — Ты ужасно врёшь. Младшая закатила глаза. — Ты готовишь панкейки, только когда у тебя хорошее настроение... — добавила она, явно не закончив подкалывать, — И мы обе знаем, почему. — Я не буду с тобой это обсуждать, — с гримасой сказала Вай, доставая тарелку из шкафчика над головой, чтобы переложить на неё готовый панкейк. Она вылила в сковороду ещё одну ложку теста, как вдруг услышала возмущённый звук, вырвавшийся у Паудер. — Расслабься, мне и неинтересно... — ответила сестра, с преувеличенной брезгливостью скорчив рожу и изображая рвотные позывы за спиной Вай. Она молча наблюдала, как та готовит, несколько минут, пока Вай складывала один панкейк на другой — стопка получалась слегка кривой и неустойчивой. Движения были быстрыми и автоматическими, те самые, что она видела тысячу раз, сидя на белой кухонной столешнице у Вандера. Ноги болтались, пятки изредка постукивали о скрипучую дверцу шкафчика внизу. Паудер слегка склонила голову, на её лице появилась лёгкая улыбка, когда она увидела, что Вай так и не избавилась от привычки ходить босиком. Она задавалась вопросом, что сказала бы их мама, увидев, что они до сих пор носятся вот так, дикие и босые, даже в их возрасте. У неё не осталось много чётких воспоминаний о Фелиции, большая часть того, что она знала, пришла из рассказов Вай. И, честно говоря, она даже не была уверена, были ли образы в её голове реальными, или же её сознание с годами бессознательно создало их, просто пытаясь дать матери лицо, за которое можно было бы держаться. — Почему бы тебе не пригласить её на один из своих поединков? — внезапно спросила Паудер, наклонившись вперёд, чтобы упереться локтем в колено и подпереть рукой подбородок. Вай помолчала несколько секунд, пластиковая лопатка всё так же мягко скребла дно сковороды. — Я не уверена, что это хорошая идея... — вздохнула она. — Почему? — не отступала та. — Потому что она не видит, Паудер. — Голос Вайолет понизился на тон, став грубым и почти резким. Паудер нахмурила брови, её тон источал сарказм. — Твоё проницательное внимание к деталям никогда не перестаёт меня поражать. Вай на секунду закатила глаза. — Отъебись. Паудер поднялась, спрыгнув со стола небольшим прыжком. Она медленно перемещалась по кухне, начиная накрывать на стол. Достала пару салфеток из одного ящика и столовые приборы из другого. — Я думала, ты не хочешь относиться к ней как-то по-особенному. — Я и не отношусь к ней по-особенному... — пробормотала Вайолет, подбрасывая в воздух ещё один панкейк. — Я просто пытаюсь не заставлять её чувствовать себя неловко. — Я уверена, она может сказать «нет», если не захочет приходить, — ответила та, направляясь к кладовке, чтобы достать свои любимые топинги, в которых можно утопить панкейки. — Определённо. — Разве ты не хотела бы, чтобы она пришла посмотреть на твой поединок? — спросила Паудер, переставляя стеклянные банки на столешнице в поисках чего-нибудь шоколадного, а не на 150% состоящего из протеина. В конце концов она сдалась и взяла арахисовую пасту и кленовый сироп. — Ну, не то чтобы именно посмотреть, но ты понимаешь, о чём я. — Паудер... — предупредила Вай, кладя последний дымящийся панкейк на тарелку. Она резким движением выключила плиту, вздохнула, затем взяла вторую тарелку и двинулась к столу. — Это просто фигура речи, не злись, — парировала та, садясь и ставя две банки на стол. Вай бросила на неё острый взгляд, прежде чем поставить в центр стола тарелку, доверху наполненную панкейками, и пустую тарелку перед Паудер. — Конечно, я бы этого хотела, — ответила она, тяжело плюхаясь на стул напротив сестры. Она уставилась чуть слишком пристально на тонкую струйку пара, поднимавшуюся от всё ещё обжигающе горячих панкейков, словно ища в этом хрупком сером завитке дыма ответ на какой-то экзистенциальный вопрос. — Так чего же ты ждёшь? — Но что, если в этот раз я действительно проиграю? — наконец подняла Вай взгляд на сестру, брови нахмурены, а всё лицо искажено сомнением. — С чего бы ты в этот раз проиграла? — спросила та, выглядя слегка озадаченной. — Не знаю, но что, если это случится? — огрызнулась Вай, слегка раздражённо размахивая руками. — Я буду выглядеть полной идиоткой. Паудер приподняла бровь, на её губах играла саркастическая усмешка. — Не думаю, что тебе нужно проигрывать поединок, чтобы выглядеть полной идиоткой. Вайолет издала прерывистый, почти истерический смешок, затем слегка покачала головой. Она не ожидала ничего иного от этого надоедливого маленького демона. — Ты становишься предсказуемой, Пау. Паудер улыбнулась, позабавившись, слегка пожала плечами. Она потянулась, схватила панкейк из самого низа стопки, отчего остальные посыпались на стол. Она надкусила его, смеясь, полностью игнорируя протесты Вайолет.

⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯

Насколько сложно нарушить рутину? Отказаться от привычки, изменить планы, перетасовать расписание, увернуться от обязанностей? Если бы кто-то спросил об этом Кейтлин несколько месяцев назад, она бы ответила, что это невозможно. Что жизнь состоит из правил. Порядок, дисциплина, строгие временные рамки и заданные маршруты. Класть вещи на свои места и складывать одежду определённым образом. Она бы посчитала совершенно абсурдным переносить рабочую встречу только для того, чтобы съесть мороженое в парке, в самый холодный месяц года. И всё же вот она, дрожа, прижимается к плечу Вайолет, а на языке у неё острый привкус мяты. Она смеётся слишком громко, когда Вай шутит, что ни один здравомыслящий человек не выберет мятное мороженое. Она улыбается прямо в губы другой, всё ещё ощущая вкус фундука, без малейшей заботы о том, сколько писем её ассистентка, вероятно, шлёт в эту самую минуту. Было что-то в этом крошечном перерыве от её обычной, идеально структурированной рутины, что проломило некую преграду. Всего лишь маленькая трещина в мраморе той личности, которой она всегда считала себя обязанной быть. И дело было не в мороженом, и не в ледяной скамейке. Даже не в Вайолет и её спонтанных планах. Дело было в том, что она сказала «да». Добровольно. Более одного раза. Кучке мелочей, которые раньше казались ей абсолютно абсурдными. Она сказала «да» тому, чего на самом деле хотела, а не тому, что должна была хотеть. Она выключила, хотя бы на одно послеобеденное время, тот постоянный, виноватый голос в голове, что, казалось, никогда не переставал крутиться по кругу. И была часть её, она не была уверена, насколько большая или глубокая, что уже не могла обходиться без этого. Так же, как не могла сейчас перестать целовать Вай, прижимая её глубже к диванным подушкам, с сердцем, колотящимся, как у подростка, тайком встречающегося с кем-то и наполовину ожидающего, что родители вот-вот войдут в комнату. Она вздохнула в губы Вай, когда те шершавые руки забрались под её футболку и провели вдоль спины, и издала тихий, раздражённый звук, когда Вай отстранилась, лишь чтобы через мгновение почувствовать её губы на своей шее, медленно ползущие обратно к уху. — Если хочешь, чтобы я остановилась, скажи сейчас, а то потом будет поздно, — пошутила боец, впиваясь пальцами в бока другой и притягивая её ещё ближе. Кейтлин коротко рассмеялась. — Ага, я просто умоляю тебя остановиться, — саркастично ответила она, запуская пальцы в волосы Вай. — Да, я вижу... — пробормотала Вай, зажав кожу чуть ниже мочки уха Кейт между зубов на секунду, и получила ещё один вздох, который та даже не пыталась сдержать. — М-хм. Вай снова нашла губы Кейтлин, её руки скользнули по ткани джинс, чтобы схватить её за задницу и притянуть бёдра вплотную к своим. — Я погашу свет, — прохрипела она, потому что тот мягкий, тихий звук, что только что издала Кейтлин, едва не закоротил весь её мозг. — Нет, я хочу, чтобы ты... — прошептала та, её рука легла на щёку Вай. Ещё один поцелуй. — видела меня. Вайолет внезапно почувствовала себя под водой, придавленной тяжестью этого признания. Подавленная всем, что несли в себе эти слова. Всем тем, что Кейтлин не смогла произнести вслух, её голос был тихим и дрожащим, но она всё равно каким-то образом давала ей понять. Что она доверяет ей. Что хочет быть увиденной, желанной. Принятой. Без доспехов, без стен. Не прячась в темноте. Сбрасывая с себя гораздо больше, чем просто одежду — пока на её коже не останется ничего, кроме её страхов и сомнений. Не зная даже, как отреагирует Вайолет, какое выражение появится на её лице. Не зная, примет ли она её или нет. И хотя для Вай сама мысль о том, чтобы не поклоняться этому телу часами, была немыслима, Кейтлин не могла быть в этом уверена. Она открыла глаза, почувствовав, что Кейтлин отстраняется, не желая терять прикосновение её губ. Рука Кейтлин коснулась её щеки, когда та приподнялась и встала рядом с диваном. Вай нахмурила брови, смотря на неё с недоумением, когда рука Кейтлин нашла её и мягко потянула. Она села, уставившись на неё снизу вверх, ожидая, когда поймёт, что та задумала. — Кейт? — Вопрос сорвался с её губ тихим, хриплым шёпотом. Кейтлин тяжело вздохнула. — Сиди здесь, — сказала она, её голос был низким и тёплым, после чего она отступила ещё на шаг. Её тонкие пальцы нашли пуговицу на воротнике шёлковой блузки, медленно высвобождая её из петли. Затем вторую, затем третью, не останавливаясь. Её грудь поднималась и опускалась в участившемся ритме дыхания. Кейт сглотнула, пытаясь успокоиться, пока блузка медленно расходилась, открывая взгляду Вай украшенную кристаллами деталь на ткани бюстгальтера, который Мэл заставила её купить недели назад. Прямо там, между её грудями, словно запретное сокровище, которого Вайолет отчаянно хотела коснуться тут же и сейчас. Кейтлин продолжала, позволяя блузке соскользнуть с плеч и упасть на пол, совершенно не осознавая, как Вай смотрит на неё. Единственным звуком в комнате было её медленное, тяжёлое дыхание. Она не могла знать, что Вайолет смотрит на неё с той же интенсивностью, с какой рассматривают недавно обретённое сокровище. Губы слегка приоткрыты, она застыла на диване, пока та медленно раздевалась. Её глаза впитывали каждую деталь, пытаясь запомнить всё навсегда. Крошечную родинку, каждую едва заметную растяжку, каждый дюйм, где кожа натягивалась над костью или смягчалась в изгибе. Каждый маленький изъян, каждый шрам, маленький и едва заметный после всех этих лет. Её взгляд наконец опустился на её бок, где что-то рассекло кожу над рёбрами, уходя неизвестно как глубоко. Она отчаянно хотела протянуть руку и прикоснуться, провести кончиками пальцев по розоватой коже, но не смела пошевелиться, боясь, что видение исчезнет, словно дым у неё перед глазами. Кейтлин продолжала, расстёгивая джинсы чуть выше пупка и медленно опуская молнию таким образом, что сводила Вай с ума. Это вползало в сознание Вай, которая даже не заметила, как вцепилась руками в собственные бёдра, пытаясь за что-то ухватиться, словно яд, созданный, чтобы уничтожить всё, к чему прикасается. Руки Кейт скользнули мимо её бёдер, и грубая ткань уступила место мягким изгибам её талии и лёгким косточкам таза. Две тонкие чёрные шёлковые лямки лежали всего в нескольких дюймах выше. Кейтлин приподняла ноги как раз достаточно, чтобы высвободиться из джинсов, затем сбросила их движением стопы. Хотя тревога разъедала её разум и заставляла сердце колотиться, она не могла сдержать лёгкую улыбку, тронувшую её губы. Ей было интересно, о чём думает Вай. Считала ли она её шрамы, как пыталась сделать тысячу раз, теряя счёт после колена, потому что их было просто слишком много? Или, может быть, она заметила тёмную, плоскую родинку на её животе, всего в нескольких дюймах от пупка. Ей было интересно, нравятся ли Вайолет родинки или она находит их отвратительными. Она даже задавалась вопросом, есть ли они у Вай, может быть, такая же, как у неё, в том же месте. Она замерла, не зная, что делать дальше, выпрямившись, пока глубокая тишина в комнате сгущалась, почти ощутимая и тяжёлая. Не в силах пошевелиться, Вай просто продолжала смотреть на неё. Она впитывала эти невероятно длинные ноги, отмеченные шрамами всех размеров, чёрное нижнее бельё, облегающее её бёдра. Слегка блестящая ткань идеально контрастировала со светлой кожей Кейт. Золотая деталь на её грудине, чувственно расположившаяся между грудями. И лёгкий румянец, окрашивающий её щёки. Она была абсолютно уверена, что Кейтлин не имела ни малейшего понятия, насколько неприлично прекрасна она была. И то, как она раздевается прямо перед ней, было самым волнующим зрелищем, что ей доводилось видеть. Для неё. Осознание, что Кейт делает это для неё, ударило, как пушечное ядро. Громкое, подавляющее и смертоносное, разорвавшееся в её груди и устремившееся в голову, сметая всё на своём пути. Внезапный прилив собственничества, который она пыталась сдержать, прежде чем он разорвёт её сердце на части. Укусить её. Она хотела укусить её прямо сейчас. Притянуть ближе, упереться кончиком носа в её живот и вонзить зубы в её бок. Более или менее раздражённый вздох, что наполнит её уши. Она хотела сорвать ту малость ткани, что осталась на ней, и усадить её сверху на себя. Целовать, проводить языком и руками по каждому дюйму её тела, пока комната не наполнится умоляющим голосом Кейтлин. — Ты так прекрасна, Кейт, — сказала она, её рот внезапно пересох, пока она пыталась облечь в слова мысли, проносящиеся в её голове. — Так... идеальна. Кейтлин закусила губу, не в силах ответить, сделав шаг к дивану и протянув руку, чтобы найти руку Вайолет. Вайолет схватила её, притягивая ближе, чтобы наконец воплотить свои мысли в действие. Она уткнулась носом в живот Кейт, нежно поцеловала его и вдохнула цветочный аромат какого-то дорогого лосьона. Её пальцы медленно гладили бёдра Кейт, прежде чем скользнуть на её бока, притягивая ещё ближе. Ещё один поцелуй, затем она слегка укусила Кейт за бедро, получив тот самый тихий вздох, которого хотела. — Я рада, что тебе нравится, — вздохнула она, её голос был низким и хриплым, пальцы вплелись в короткие волосы Вай. — Нравится? — Вайолет усмехнулась, проводя большим пальцем под тканью, чтобы слегка сдвинуть её, и продолжала оставлять поцелуи вдоль бока Кейт. — У меня мозг сейчас серьёзно плавится. — Надеюсь, он не капнет на мой диван, — пошутила Кейт, сглатывая. — Для этого уже слишком поздно, — парировала Вай, усмехаясь. — М-х, — пробормотала Кейтлин, её кожа покалывала в тех местах, где губы Вайолет оставляли след, — я вышлю тебе счёт за химчистку. Вайолет рассмеялась, прижавшись губами к её коже, её губы всё ещё лежали на неопределённом пятне на животе другой, затем она притянула её ближе. — Иди сюда. Опасно низкий тон в голосе Вай пробежал дрожью по спине Кейтлин, пока та делала, что ей сказали, усаживаясь на колени Вай, ведомая её руками, что теперь сжимали её бёдра. Спустя мгновение их губы встретились. Она обвила руками её шею после того, как медленно провела по её плечам, в то время как ладони другой исследовали каждый дюйм кожи, до которого могли дотянуться. Они замирали на несколько секунд всякий раз, когда кончики пальцев натыкались на шрам. Вай оторвалась от её губ, когда наконец нашла тот, что на её боку, просто чтобы рассмотреть поближе. Кейтлин издала тихий вздох, пока палец другой скользил по шраму от начала до конца. Вайолет ничего не сказала, и она не спрашивала, доверяя нежному прикосновению, словно пальцы то обращались с фарфором, хранящим века. Затем Вай перешла к её спине, расстёгивая застёжки бюстгальтера. Ещё одна неозвученная просьба, которую Кейт без колебаний выполнила. Она медленно стянула лямки с плеч, одну за другой, пока не осталась стоять там, с обнажённой грудью, перед Вай после того, что показалось вечностью. Её сердце забилось чаще, когда Вай просто оставалась на месте, ещё один вздох вырвался из её губ, когда тыльная сторона пальцев Вай нежно обвела изгиб одной груди. Кейт интересовало, были ли мысли Вай так же запутаны, как её собственные — невозможная смесь сомнений и вопросов, слишком сложных, чтобы распутать, и невозможных, чтобы выразить словами. Вай не спешила, нежно лаская Кейт и слегка дразня её соски пальцами, смакуя каждую крошечную реакцию. Лёгкое подрагивание, задержанное дыхание. Тихий звук, когда Вай обхватила их губами, внезапно заставив её отчаянно хотеть услышать больше. Она притянула Кейт ближе, одна рука легла на её поясницу, в то время как другая сжала грудь. Её ожидания не были обмануты Кейт, которая снова застонала, на этот раз её голос звучал чуть выше. Её бёдра двигались сами по себе, ища чего-то, пока она впивалась пальцами в мышцы плеч Вайолет. Её сознание затуманилось от потока ощущений, бьющих в неё, как дротики, точно в цель. Шершавые ладони Вайолет на её коже, нажатие большого пальца на её грудь. Тёплые, полные губы. Мягкий язык, дразнящий её сосок. Знакомый запах дезодоранта, что не менялся с момента их встречи. Бархатистые короткие волосы, проскальзывающие меж её пальцев. Спокойное, ровное дыхание Вайолет. Мурашки, бегущие по её коже. Грубая одежда, что та всё ещё носила, царапающая, как наждачная бумага. Настоятельная, неостановимая потребность быть её. Она едва сдержала раздражённый стон, когда руки Вай скользнули вниз по её ногам. Вайолет улыбнулась, прижавшись губами к её шее, полностью осознавая это. — Кто-то становится немного нетерпеливой... — прошептала она опасно низким и хриплым голосом. Кейтлин проигнорировала её, в ответ вцепившись ногтями в ткань толстовки Вай и снова двинув бёдрами, издав тихий вздох, когда прижалась к животу Вай. Вайолет не спешила, мягко дразня её, заставляя повторять движение снова и снова, её руки крепко сжимали бёдра Кейт. Она услышала, как Кейт что-то пробормотала, прижавшись губами к её шее. — Да? — спросила она, её пальцы наконец скользнули по промежности Кейт. — Пожалуйста, — прошептала та, почти неслышно, но достаточно для Вай. Она отодвинула в сторону влажные трусики, пару раз нежно провела пальцами, затем вошла внутрь, наслаждаясь стоном, сорвавшимся с губ Кейт. Кейтлин начала двигать бёдрами, прижимаясь к ней ближе, и Вай начала двигать пальцами, подстраиваясь под её ритм. Её большой палец нашёл клитор Кейт, вырывая ещё один тихий вздох. Отыскивая её губы, Кейт приглушала собственные звуки в губах Вайолет, пока вцеплялась в её шею всё крепче и крепче. — Посмотри на меня, — внезапно прошептала она, отрываясь от её губ, её голос слегка дрожал и сбивался. — Посмотри на меня. — Я смотрю на тебя, Кейт, — ответила Вай, её глаза следили за фигурой другой, двигавшейся над ней почти гипнотически. Её лицо раскраснелось, губы слегка приоткрыты. Веки трепетали. Растрёпанные синие пряди прилипли к её коже. — Скажи а-ах, — Кейтлин снова вздохнула, тихо простонала, — что ты видишь. На мгновение Вай не знала, что сказать. Она молчала, пока комната наполнялась стонами Кейтлин и тихим, раздражающим скрипом дивана. Она хотела использовать миллион слов. Хотела произнести все определения, что знала, перечислить все термины, что приходили на ум, как простой словарь английского языка. Она хотела уместить всё в нескольких простых слогах, тех самых, что подслащивали её рот уже несколько дней. — То, что я хочу видеть каждый день своей жизни.

⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯

Сердце Вай билось невероятно медленно. Вероятно, потому что она была в отличной форме, но Кейтлин всё равно не могла не удивляться. Она снова принялась считать удары, пытаясь понять, сколько их в минуту. Определённо меньше 50. Может, даже меньше 40. По какой-то необъяснимой причине этот медленный, ровный сердечный ритм был на удивление успокаивающим. Она чувствовала, как он отдаётся сильными и уверенными ударами в груди другой, прямо в её ухо, прижатое к толстовке Вайолет. Это было обнадёживающе, напоминанием, или, лучше сказать, доказательством, что она здесь, живая и сильная, прямо рядом с ней. Лежит под ней на диване, мягко обнимая. Одна рука медленно перебирает её волосы, другая лежит на её спине. Даже не смотря на то, что она снова оделась, натянув тёмный комбинезон, который всегда носила дома, прикосновение другой всё равно заставляло её вздрагивать. — О чём ты так задумалась? — спросила Вайолет спустя мгновение, её голос вибрировал в её собственной груди и заставлял Кейт улыбаться. — Твоё сердце бьётся так медленно, ты знала? — Ага... брадикардия, — ответила Вай с мягким, довольным вздохом. — Это просто фишка атлетов. Кейтлин издала лёгкий фыркающий звук, позабавившись. — Ты сейчас серьёзно занимаешься менсплейнингом? — спросила она. — А могу ли я вообще менсплейнить, если я не парень? — парировала Вайолет, приподнимая бровь. Кейтлин не могла сдержать смех, приподнимаясь на локте. — А вот настрой у тебя точно подходящий, — сказала она. Вайолет рассмеялась, и через мгновение Кейтлин тоже не смогла сохранять серьёзное выражение лица. Синеволосая женщина затем уселась на диване как следует, откинувшись со вздохом и скрестив перед собой длинные ноги. — Ладно, ладно, — сказала Вай, последовав за ней и тоже садясь, закинув руку на спинку дивана. — Больше никаких уроков физиологии. Кейтлин слегка покачала головой, сжав губы в тонкую полоску, с выражением лёгкого разочарования, которое давно не появлялось на её лице. Другая снова издала игривый вздох, наклонившись, чтобы поцеловать Кейт в щёку. Адвокат растаяла в улыбке, явно не в силах больше поддерживать маску. Затем она нахмурила брови, почувствовав, что Вайолет снова двинулась, на этот раз, судя по всему, поднимаясь с дивана. — У меня кое-что есть для тебя... — сказала Вай, удаляясь и исчезая в кабинете Кейтлин, чтобы взять нечто, что она тщательно спрятала несколькими часами ранее. — Для меня? — переспросила Кейтлин, пытаясь угадать, куда направилась другая. — Вообще-то, для Стеба, — поддразнила Вай, её голос донёсся приглушённо из комнаты в дальнем конце гостиной. — О, теперь это имеет больше смысла, — сказала Кейт, поднимаясь на ноги, когда услышала шаги Вай, возвращающиеся к дивану, тяжёлые и отдающиеся эхом по полу гостиной. — Шучу... — с усмешкой сказала Вай, беря руку Кейт в свою, пока вручала ей лёгкую деревянную рамку, перевязанную бантом. — Держи. — Я... спасибо. — Кейтлин обхватила пальцами подарок, тут же используя другую руку, чтобы придержать рамку, прежде чем Вай отпустит её. — Я очень надеюсь, что не забыла ни одной важной даты, — добавила она задумчиво. Вай не могла сдержать смех при виде нахмуренного выражения лица Кейт, которая, вероятно, скрупулёзно перебирала в уме свой календарь. — Не-а, никаких особых дат. Кейтлин пробормотала «Хорошо», её пальцы мягко скользнули по гладкой, отполированной поверхности рамки. Она была не слишком тяжёлой. Кейт прошлась по краям, пока не добралась до банта из ткани, нашла концы и мягко потянула за один. Атласная лента соскользнула на пол, и она наконец опустила кончики пальцев в центр холста. — Вайолет... — прошептала она, её пальцы нежно скользили по крошечным бугоркам на бумаге, брови взлетели вверх от чистого изумления. — Это... по Брайлю. — Это даже не был вопрос, просто констатация, произнесённая хриплым, дрожащим голосом. — Ага. Кейтлин слегка прикусила нижнюю губу. Её зрачки, разного размера, нервно метались, вероятно, от чрезмерной концентрации. Она снова и снова проводила пальцами по каждой строке, не в силах сдержать улыбку, когда закончила читать. Чувствуешь ли ты покой, Когда говоришь, что это в последний раз, Что заполняешь пустоту пространством, которого нет, Что ищешь золото в пустынях? Ты знаешь, я читаю в твоих мыслях, Ты ищешь меня, несмотря на страх вчерашнего дня. Скрытые улыбки, что говорят часами, И если мы соприкоснёмся, мы станем светом. Наши голоса обнажают нас, Нагими с каждым словом. Прости, если я слишком откровенна, Но я не могу не хотеть большего. И теперь, когда у меня перехватило дыхание, Поделишься ли ты своим со мной? — Это прекрасно... То есть... — Кейт замолчала на мгновение, подбирая нужные слова, чтобы выразить всё, что чувствовала. — Боже, я даже не знаю, что сказать. — Тебе не нужно ничего говорить, главное, что тебе нравится. — Вайолет слегка пожала плечами, мягко улыбаясь. — Мне очень нравится... — Кейтлин снова провела кончиками пальцев по рельефным словам, мягко шевеля губами, пока тихо повторяла то, что читали её пальцы. — Это прекрасно. — Рада это слышать. Она слегка покачала головой, полностью поглощённая полученным подарком. Всё ещё водя пальцами по дереву и бумаге, совершенно завороженная словами. — Чувствую себя такой невеждой... Понятия не имею, кто автор. Вай тихо рассмеялась, проводя рукой по своим волосам. — Скажем так, он совершенно неизвестен, — пошутила она. Кейтлин слегка нахмурила брови, пытаясь прочитать тон другой. — Только не говори... ты сама его написала? — Виновна. — Вайолет... это потрясающе. — Кейтлин слегка покачала головой. — У тебя настоящий талант. — Я просто прочла миллиард стихов. Скажем, я талантлива в воровстве слов, — ответила Вай с ухмылкой. — Не принижай себя... — мягко отчитала её Кейтлин, протягивая руку к придиванному столику. Она аккуратно поставила рамку, стараясь не повредить хрупкую бумагу. — Я даже не знала, что тебе нравится поэзия, — добавила она, снова выпрямляясь. — Паудер раньше заставляла меня читать ей сказку каждую ночь, чтобы уснуть, а у Вандера было не так уж много книг... Так что однажды ночью я наткнулась на сборник стихов Милтона, и мы договорились читать по одному стихотворению каждую ночь, — объяснила Вай, принимая руку Кейт, когда та потянулась, чтобы восстановить контакт. Она шагнула ближе, обвивая свободной рукой талию Кейт. — Они были такими сложными, что Паудер засыпала, прежде чем я заканчивала, и я могла использовать одно и то же стихотворение снова и снова, потому что она настаивала на понимании каждого слова. Чтение и перечитывание их с ней заставило меня влюбиться в поэзию, и с тех пор я прочла тысячи авторов. — Иногда кажется, что ты пытаешься скрыть эту невероятно умную и увлекательную сторону себя, просто чтобы казаться кем-то, кто «просто хорошо умеет бить кулаками», — ответила Кейтлин, её ладони мягко скользили по груди Вайолет, медленно поднимаясь к её шее. — Конечно, — ответила та с игривой ноткой в голосе. — Как же иначе я буду продолжать удивлять тебя и завоёвывать твоё сердце? Кейт склонила голову, заинтересованно. — Ты правда думаешь, что тебе всё ещё нужно это делать? — Не знаю... — Руки Вай сжали талию Кейт, притягивая ближе. Её голос понизился на тон. — Нужно? Губы Кейтлин коснулись её губ. — Нет, — прошептала она перед поцелуем. Она раздвинула губы Вайолет своими, теряясь в обжигающем ощущении от соприкосновения языков. Пальцы сплелись у неё на затылке, удерживая близко, вздыхая в её губы. — Спасибо, Вай. Правда, — пробормотала она, когда они наконец разорвали поцелуй, её голос был мягким и слегка хриплым, а лицо уткнулось в шею другой. — Кажется, это меньшее, что я могу сделать, учитывая, что с Тимоном на моей стороне победа в этом сезоне практически гарантирована, — пошутила Вай, нежно проводя рукой по спине другой, заставляя её тихо рассмеяться, прижавшись к её коже. — Кроме того, я сделаю что угодно, лишь бы увидеть твою улыбку. Руки Кейт сжали её талию ещё сильнее, и они замерли, слегка покачиваясь на месте. Дыша в унисон, даже не осознавая этого, пока их сердца колотились, пытаясь догнать друг друга. — Почему? — спросила Кейт, её голос был чуть слышным шёпотом, словно говоря громче, она могла разбить хрупкий пузырь, в котором они теперь плыли. — Потому что я влюблена в тебя. Просто. Прямо. Честно и чисто. Так, как могла только Вайолет. Кейтлин почувствовала, как её грудь пронзило, словно пуля, сделанная из чего-то, чего она даже не могла назвать, прошла навылет, оставив её совершенно бездыханной. Она глубже уткнулась лицом в шею другой, которая молча держала её. Ни слова в ответ, никакого давления. Просто быть здесь, твёрдой и спокойной, удерживая её на плаву в море страха, что, казалось, всегда было готово поглотить её целиком. Её голос застрял в горле, запутавшись, словно зацепившись за голосовые связки. Её сердце тоже замедлилось, прямо как у Вайолет, словно желая застыть в этом самом моменте, чтобы остаться в нём навсегда. Или, каким-то образом, исчезнуть.