Очищенный лук
11 ноября 2025 г., 12:22
Она иногда задавалась вопросом, какова же квартира Вай. Она спрашивала себя, является ли та неряшливым человеком, тем, кто любит заполнять комнаты мебелью и предметами, или же, напротив, очень сдержанна в декоре, предпочитая чистый, минималистичный стиль. Она пыталась представить себе комнаты, расставляя их в уме согласно тому, что, как она думала, могло бы быть вкусом Вай. Тёмные цвета, современные предметы, мало украшений.
Однажды она попросила описать её, и Вайолет сделала это всего несколькими словами. Словно то место было просто где жить, а не домом. Возможно, потому что она переехала туда лишь недавно, или, может быть, потому что чего-то не хватало, чтобы сделать его по-настоящему своим.
Но Кейт не спросила, и Вай не упомянула об этом.
Однако Вайолет несколько раз приглашала Кейтлин прийти, чтобы та могла потрогать всё, что захочет, и узнать, какова её квартира на самом деле. Она предлагала приготовить всё, что та пожелает. Она просила её остаться на ночь. Но в итоге они всегда оказывались у Кейт, ради удобства или чтобы избежать внезапных визитов Паудер.
И теперь, оказавшись в той квартире впервые, последнее, о чём она думала, это планировка. Её не волновало, как всё расставлено или какие препятствия есть на её пути, пока она шла задом, ведомая настойчивыми руками Вай.
Единственный предмет мебели, который она действительно зарегистрировала, всего на долю секунды, был деревянный стол. Её спина столкнулась с ним, выбив из неё дыхание прерывистым вздохом, который Вай впитала в обжигающий поцелуй.
— Ты подстригла волосы.
Сбивчивый шёпот, сливающийся со стоном, сорвавшимся с её губ. Зубы Вайолет, впивающиеся в кожу её шеи, разбивающие любую связную мысль в её голове. Горячие пальцы, шершавые от мозолей и крошечных порезов, проскальзывающие под тонкий хлопок её топа. Жадно скользящие по её коже, по памяти, словно по дороге, пройденной слишком много раз.
Она чувствовала, как погружается в плотное затемнение, рождённое всепоглощающим, невысказанным желанием, что она держала взаперти бесконечные недели. Притворяясь, что всё в порядке, притворяясь, что работает без засевшей в мозгу навязчивой, ноющей мысли. Говоря себе, что это был её собственный выбор и что сожалеть о том, что решила выбросить, — абсурдно.
Ей приходилось напоминать себе дышать, борясь с тем, чтобы не упасть в обморок, пока она задавалась вопросом, как она выжила так долго в холоде своей пустой постели.
— Что?
Кейтлин осознала, что произнесла свои мысли вслух, лишь когда услышала сбитый вопрос другой. Низкий тон, отягощённый возбуждением Вай, идеально отражал её собственный.
Она снова нашла губы Вайолет, держа её лицо в руках и не позволяя ей отдалиться даже на миллиметр. Она снова поцеловала её, пожирая те полные, горячие губы, чья идеальная форма всё ещё задерживалась в её памяти. Металлический привкус крови, всё ещё сочащийся крошечными каплями из вертикального пореза, едва регистрировался. Она хотела целовать каждый её раненый дюйм, словно её губы могли каким-то образом зашить раны.
Они разъединились всего на мгновение, на один вздох, пока Кейт пыталась собрать свои слова. — Ты подстригла волосы.
Кейт снова провела пальцами по ним, ощущая бархатистую мягкость на кончиках пальцев. Рот Вай вернулся к её губам, всасывая её нижнюю губу с тем же голодом, что и у кого-то изголодавшегося. Она коснулась затылка, и её наградой стал хриплый стон, разбивающийся о её кожу.
— Да, — рассеянно пробормотала та, прежде чем спуститься, чтобы поцеловать шею Кейт. Её руки нащупали края тёмно-синего топа, приподняли его и наконец убрали барьер, что мешал ей прикоснуться к телу, населявшему её фантазии столь многие, слишком многие ночи.
Она помнила его наизусть; мягкость её груди, нежный изгиб бёдер. Тонкую линию от грудины до пупка, обнажавшуюся, когда Кейт выгибала спину, отдаваясь оргазму, который дарила ей Вайолет.
Кейтлин молчала, обвив руками шею Вай, прижимая её близко. Она притянула её так плотно, что было больно, движимая настоятельной, ноющей потребностью иметь её: на себе, против себя, повсюду. Целуя её снова и снова, кусая её губы, улыбаясь почти с удовлетворением, когда та шипела, почти рычала от боли. Она хотела чувствовать Вай на своей коже. Её руки, её рот, каждый отдельный дюйм её.
Прерывистый вздох последовал за пальцами Вай вдоль её спины, наконец освобождая её от бюстгальтера. Стон вырвался, когда ладонь легла на её грудь, лаская и мягко сжимая. Кейтлин вцепилась в плечи другой, впиваясь ногтями в футболку, пока обновлённый, собственнический поцелуй Вайолет толкал её назад, почти опрокидывая на обеденный стол.
Она сжала ткань, скрутив её между пальцами, потянула и наконец освободила Вайолет от футболки. Она исследовала её шею сначала пальцами, затем губами и зубами. Она слегка провела по ней языком, затем мягко пососала кожу. Нейтральный запах другой, столь пугающий и знакомый, нахлынул на её чувства, вознося её в другой мир.
Мир, где она никогда не убегала, где Вай никогда не исчезала, где она никогда не боялась. Мир, где существовали только то пылающее тело, прижатое к ней, и её собственное сердце, взрывающееся под усиленным давлением всего, что она чувствовала.
Руки Вайолет скользнули по бёдрам Кейт, коснувшись их лишь на мгновение, прежде чем вцепиться в её плоть и поднять её без усилий. Она усадила её на край стола, целуя на ходу тихий вздох удивления, вырвавшийся из губ Кейт. Потребность снова услышать этот звук вспыхнула, и она притянула Кейтлин к себе, подняв её за подколенные ямки.
Кейтлин снова встретила её губы, проводя кончиками пальцев по каждому её дюйму. Она снова провела по её лицу, затем вниз по шее. Она проследовала по линиям её рук, по вырезанными напряжёнными мышцами, достигла тыльных сторон её ладоней, прежде чем снова подняться вверх, ни на чём не задерживаясь. Она коснулась её грудей, нежно, ласково, вытягивая из неё мягкий вздох.
Удивлённый стон вырвался у неё, когда рот Вай без предупреждения сомкнулся на её соске. Кейтлин откинула голову назад, пока другая медленно сосала тёмную кожу, затем проводила по ней языком. Она чувствовала, как умирает и рождается заново в бесконечном цикле, каждый раз, когда прикосновение Вай становилось слишком интенсивным, чтобы выдержать, и слишком неотразимым, чтобы обходиться без него даже несколько секунд.
Вайолет перешла к другой её груди, её руки скользнули вниз по спине Кейт, удерживая её на месте. Первобытный голод поднимался внутри неё, пожирая каждый след гнева, обиды и любых других эмоций. Пока не осталось ничего, кроме волны жара, что сжигала всё на своём пути, яростного огня, который она больше не могла остановить.
Она зацепила ноги Кейт вокруг своей талии, и когда та инстинктивно сжала их, Вай без усилий подняла её со стола. Она оторвалась от губ Кейтлин лишь тогда, когда услышала её стон, удивлённую внезапным движением.
— Ты доверяешь мне? — спросила она, наконец разыскивая её лицо глазами. Желание было написано на чертах Кейт, светясь в лучах солнечного света, всё ещё проникающих через окно.
Взгляд Кейт дрогнул, несфокусированный, прежде чем она слабо кивнула, полуусмешка неверия сорвалась с её губ.
— Да. — Слово вышло хриплым, её горло пересохло от адреналина и желания. Но колебаний не было.
Вай не теряла времени, отходя от стола одним плавным движением. Она повернулась к спальне, преодолевая расстояние за несколько шагов, пока Кейтлин вцепилась в неё, уткнувшись лицом в тёплую впадину её шеи, затаив дыхание. Вайолет упёрлась коленом в край матраса, и они рухнули на кровать, одна поверх другой, смеясь в поцелуй, пока слегка подпрыгивали на скрипящих пружинах.
Колено Вай скользнуло выше, находя своё место между бёдер Кейт, прижимаясь к тонкой ткани именно там, где та нуждалась в ней больше всего. Прерывистый звук сорвался с губ Кейт, пока она впивалась ногтями в спину бойца, вырезая красные следы вдоль напряжённых мышц. Вай двигала ногой с медленным, размеренным ритмом, каждый раз нажимая сильнее.
Затем поцелуй, язык Кейт мягко скользит по нижней губе Вай. Прилив жара сменился внезапным холодом расстояния, когда Вай отстранилась, её руки слегка дрожали, пока она расстёгивала пуговицу брюк Кейт и опускала молнию. Кожа Кейт вздрогнула, когда они снова соединились, лишь чтобы снова разъединиться, отчаянно пытаясь избавиться от последних барьеров между ними.
Кейтлин не могла удержаться, чтобы снова не провести пальцами по коротким волосам Вай, когда их рты снова встретились. Она была полностью опьянена, пьяна от мягкой, бархатистой текстуры, ласкающей кончики её пальцев. Вес Вай прижимал её к матрасу, заманчиво, заточая в хватку желания и восторга, что пожирали её изнутри.
Она могла бы остаться там навсегда.
Пустая от мыслей, наполненная лишь ощущениями, разрывающими её душу.
— Я скучала по тебе, — выдохнула она, её голос надломился, тонущий в собственных словах. Жалкая, отчаянная, жаждущая, чтобы Вай наконец взяла её. — Я так чертовски по тебе скучала.
Вай поцеловала её жёстко, почти с гневом, без единого слова. Кейт не знала, было ли это чтобы заставить её замолчать или чтобы сказать то же самое в ответ. Она не спросила.
Ей было всё равно. Не тогда. Не когда всё остальное растворилось в ритме дыхания и прикосновений.
Рука Вайолет скользнула по её животу, поднимаясь через впадину между её грудями, затем выше, пока не нашла её лицо. Два пальца коснулись её губ, и Кейт приняла их, нежно посасывая, её язык медленно скользил по их кончикам. Звук вырвался из её горла, низкий и хриплый. Она могла лишь представлять себе лицо Вай в тот момент. Она нарисовала его в своём сознании: голодные глаза, сжатая челюсть, и жар затопил её тело, расцветая в животе.
Она нуждалась в ней. Нуждалась быть её.
Затем наступила пауза, мимолётная неподвижность, прежде чем влажные пальцы Вай скользнули между её бёдер. Сначала она коснулась её легко, и Кейт вздохнула, раздвинув ноги шире, полностью размякшая от тяги желания. Лишённая мыслей, сведённая к ничто, кроме ноющей, неконтролируемой потребности чувствовать её прикосновение.
Вай начала мягко, затем прижала пальцы к клитору Кейт, наблюдая, как её рот приоткрывается в беззвучном вздохе. Маленький промежуток виднелся между её зубов, обрамлённый полуоткрытыми губами, и Вайолет не отводила взгляд, даже на секунду. Она впитывала её вид, звук её голоса, дрожащие руки, вцепившиеся в её плечи, словно боясь, что она может исчезнуть. Кейт таяла под её прикосновением, тонула в расплавленном удовольствии, распутывающем её изнутри, замыкающем каждую её мысль.
— Вай, пожалуйста, — простонала Кейт её имя, почти отчаянно, её ногти скользили по напряжённой коже спины Вай. — Мне нужно...
— Что? — прохрипела Вай, её голос был низким, пока она ловила нижнюю губу Кейт между зубов, нежно посасывая.
— Тебя, — выдохнула Кейт, её голос надломился. — Мне нужно... а-ах... чувствовать тебя внутри.
Она почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, когда Вайолет ввела внутрь неё палец, затем второй, медленно изгибая их, прежде чем вжать глубже, сильнее. Адреналин слился с чистым экстазом, разжижая каждую её часть, увлекая её в бездонный колодец. Вайолет слегка вытащила пальцы, затем снова погрузила их, снова и снова.
Безумие.
Возможно, она и вправду сойдёт с ума, пытаясь понять, реально ли происходящее или это просто очередной её кошмар. Жар наслаждения, зажигающий её вены, сталкивался с отголосками её собственных искажённых снов. Снов, где Вайолет превращалась из обнажённой в её постели в тело, брошенное на какой-то тёмной улице.
— Скажи это ещё раз, — прошептала Вай в её губы, её глаза впитывали наслаждение, искажавшее лицо Кейтлин.
Глаза Кейт зажмурились, её руки сжали плечи Вай сильнее, боясь провалиться в собственные мысли и никогда не вернуться. Она пыталась понять, чего хочет другая, отчаянно желая отдать ей всё.
— Ты мне нужна, — сказала Кейт, на мгновение нахмурив брови.
— Нет, — прошипела Вай, низко и хрипло, снова целуя её, не в силах оторваться от тех губ. — Не это.
Она не отрывала взгляд от Кейт, наблюдая, как осознание накрывает её, делая почти нереальной. Её лицо пылало жаром, кожа лоснилась от пота, выступившего вдоль шеи. Ключицы поднимались и опускались неровно, в ритме её прерывистого дыхания. Губы покраснели от её собственных укусов, борясь с ощущениями, грозившими поглотить её целиком.
Ей нужно было услышать это снова. Нужно было, чтобы голос Кейтлин разбил нереальную тишину комнаты, произнёс те слова ещё раз. Чтобы успокоить её собственный гнев, её собственную боль, используя те несколько букв как бальзам. Три слова, три слова, и это станет реальным. Это станет правдой. Возможным.
— Я люблю тебя. — Кейтлин подняла руку к её лицу, другая лихорадочно вцепилась в её шею, словно пытаясь удержаться на плаву. — Я люблю тебя.
Вай снова поцеловала её, их языки коснулись, пока она продолжала двигаться внутри неё. Стон Кейтлин дрожал о её губы, её имя — шёпотом молитвы, отчаянной мольбы.
И как долго она молилась услышать эти слова. Как часто она представляла их, цеплялась за надежду. Сколько раз она пыталась стереть их из своего сознания, двигаться вперёд и похоронить свои собственные абсурдные желания.
Она прошипела от боли, когда Кейтлин поцарапала ей спину, нечаянно задев один из синяков, оставленных Севикой. Рот Вай путешествовал вниз по её шее, через грудь, её живот. Она целовала её пах, пьяная от настоятельных, исступлённых стонов Кейтлин, что вздымались с каждым прикосновением её губ.
Руки Кейтлин вцепились в её голову, удерживая на месте, не позволяя отстраниться даже чтобы дышать. Вайолет соединила пальцы с языком, и Кейт выгнула спину, горя от нетерпения. Затем она поднялась вверх, вырвав у Кейтлин резкий крик, когда достигла места, где её ждали больше всего.
Вай закрыла глаза, пока голос Кейтлин наполнял её уши, а ноги плотно обвивались вокруг её головы. Она остановила свой мозг, не позволяя ему думать, отдаваясь наслаждению другой, пока оно не стало её собственным. Вкус Кейт на её губах, её пальцы, потерянные в том горячем, пылающем теле. Её имя, произносимое шепотом, стонами, выкрикиваемыми снова и снова.
Она не хотела бы быть где-либо ещё. Ни с кем другим. И пока ногти Кейтлин впивались в её волосы, а её стоны заострялись с каждой секундой, Вай наконец почувствовала себя дома.
⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯
Она поворочалась в постели, пытаясь не покидать забвение сна, а с ним и самый прекрасный, яркий сон, что она когда-либо знала. Она могла бы поклясться, что действительно чувствовала руки Вай на себе. Ощущение её пылающей кожи о свою было невозможным образом реальным. Идеальным. Живым. Так же осязаемым, как и воспоминание о её вкусе, её поцелуях, её голосе, охрипшем от желания. Она почти всё ещё чувствовала запах шампуня Вайолет, словно её подушка впитала его. Когда сознание подкрадывалось, она говорила себе, что это не могло быть лишь сном. Воспоминания о предыдущем дне были слишком острыми, слишком точными, чтобы быть выдумками её подсознания: прогулка с друзьями, встреча, её слова, ночь, проведённая в любви с Вай. Это не могло быть просто воображением. Затем она услышала шум из гостиной, шаги, звучавшие куда более человеческими, чем скребущие пол когти Стеба. Она протянула руку, пальцы скользнули по хлопковым простыням, выискивая Вайолет. Когда она осознала, что одна, волна самоупрека накрыла её. Она приподнялась, чтобы сесть, лёгкая простыня спала складками на её скрещенных ногах. Её рука потянулась к груди, коснувшись ткани футболки, принта в центре, которого она не узнавала. Затем она нащупала свой телефон на прикроватной тумбочке, где всегда оставляла его, но нашла лишь пустоту. Тупое подташнивание скрутило её желудок, заставляя чувствовать себя на грани потери рассудка. Она всё ещё спала? Всё ещё во сне, не в силах проснуться, запертая в каком-то жестоком сонном параличе? Была ли прошлая ночь ничем иным, как её воображением? Её разум насмехался над ней, расставляя знакомую ловушку: сначала сладкая ложь, чтобы заманить, затем резкий, горький яд реальности, брошенный ей в лицо. — Эй... ты проснулась? Голос Вай и внезапное, головокружительное осознание, что ничто из этого не было сном, заставили её вздрогнуть. Её сердце подскочило к горлу, снова живое, колотясь с той хрупкой смесью радости и паники, которую она не могла до конца обуздать. — Эй, — прохрипела она, её голос был хриплым, прежде чем она мягко прокашлялась. Её пальцы пробежались по волосам в тщетной попытке выглядеть хотя бы отдалённо прилично. Ей было интересно, как долго Вайолет стояла там, в дверном проёме, наблюдая за ней. Видит ли она её по-прежнему так же, или расстояние тех долгих недель лишило её волшебства, превратив в нечто обыденное. Не более чем просто очередную девушку в глазах Вай. — Прости, не хотела напугать, — сказала Вай, её голос теперь был ближе, шаги зашаркали по полу. Спустя мгновение кровать прогнулась под её весом, когда та села рядом. — Всё в порядке, я просто... — пробормотала Кейт с лёгкой улыбкой. — На секунду мне показалось, что я сплю. — Надеюсь, сон был хорошим, — поддразнила Вай, ухмылка тронула её губы. Та тихо рассмеялась. — Идеальным, я бы сказала. Вайолет протянула руку, взяв руку Кейт, что лежала без дела на её коленях. Кейт позволила ей, раскрыв ладонь, пока Вай мягко повернула её, поместив на керамическую ручку кружки. — Я приготовила тебе кофе, — сказала она, медленно отпуская, как только убедилась, что Кейт крепко держит дымящуюся чашку. — Спасибо. — Лёгкий кивок. Кейт поднесла её к носу, вдыхая насыщенный аромат, и приложила другую руку к чашке, ощущая слегка выпуклые узоры, выгравированные на керамике под кончиками пальцев. Они помолчали несколько мгновений, Вай наблюдала, как Кейт мягко дует на пар и осторожно отпивает. Каждый раз, когда она пила что-то горячее, Кейт всегда закрывала глаза, возможно привычка, перенесённая из прошлого. Она делала то же самое со своим соевым капучино в том кафе, которое Вай помнила идеально. Наполовину скрытая за тёмными линзами её очков. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила Вай. — Хорошо... — пробормотала Кейт, слегка кивая, делая ещё один осторожный глоток. — А ты? Вай уставилась на свои руки на мгновение, её ноготь указательного пальца рассеянно теребил заусенец на большом. Наконец, она подняла взгляд, наблюдая, как выражение лица Кейтлин выглядывает из-за края кружки. — Я ещё не знаю. Кейт проглотила кофе резким глотком, жар обжёг её желудок, который почему-то ощущался ледяным и пустым. — Ты сожалеешь о вчерашнем? — Нет, — Вай мягко покачала головой, — но мне нужно знать, действительно ли ты имела в виду то, что сказала. Кейт склонила голову, слегка нахмурив брови, лёгкая, смущённая улыбка тронула её губы. — Что я рада твоей победе? — Ты знаешь, что я имею в виду, — сказала Вай, её тон был резче, чем она предполагала. — Ты действительно это имеешь в виду, или ты просто... увлеклась моментом? Кейт издала лёгкий вздох, нашла свободной рукой тумбочку и мягко поставила кружку. Она потянулась к Вайолет, которая ответила мгновенно, их руки встретились в нежном контакте. Кейт забыла, насколько большими были руки Вай, как она обожала их. Как сильно она по ним скучала. — Правда, — просто сказала она. Она придвинулась ближе на кровати, согнув одну ногу и позволив другой свеситься с края. — Я влюблена в тебя. Я знаю это с той ночи, когда мы пошли танцевать. Может... может, я уже была влюблена задолго до этого. — Тогда почему... — Горло Вай сжалось. Её брови нахмурились. — Почему ты не сказала мне? — Потому что я боялась. — Голос Кейт понизился, стал мягким, почти пристыженным. — И поэтому ты убежала? Ты ушла... даже зная, что любишь меня? — Вай не стала ждать ответа. Её слова были острыми, отягощёнными месяцами ожидания, тоски и разочарования. — В этом нет смысла. — Я была в ужасе от мысли потерять тебя, — сказала Кейтлин, медленно выдыхая. Она попыталась выстроить свои мысли, сопоставить их со всеми объяснениями, что давала себе те месяцы. Пытаясь осмыслить свои поступки, как она делала это с доктором Мундо. Как она делала в те послеобеденные часы, выполняя упражнения, что назначал психолог, прилежно, как ребёнок. — Я не могла вынести мысли, что с тобой что-то случится... поэтому я убежала, прежде чем мне пришлось бы столкнуться с этим. Вай высвободила свою руку и встала, кровать мягко скрипнула под ней. Несколько медленных шагов по паркету заставили пол слабо гудеть под её босыми ногами. Страх был эмоцией, которую она редко позволяла себе. В те немногие моменты, когда ей было позволено быть просто девушкой, когда не было всегда чего-то, или кого-то ещё, о ком нужно было беспокоиться. Бегство никогда не было вариантом. Она никогда не позволяла себе убегать. Сбежать удавалось лишь притупляя чувства веществами, в хаосе безрассудных подростковых ночей. — В этом нет смысла, Кейт, — снова сказала она, голос был напряжённым, она изо всех сил пыталась понять, что другая пыталась ей сказать. — Какая разница между потерей меня из-за того, что я пострадала, и потерей меня из-за того, что ты уходишь? Руки Кейтлин лежали на коленях, пальцы переплетались, большие пальцы нервно терлись друг о друга. Она оставалась застывшей на кровати, её глаза были остекленевшими, потерянными где-то между шкафом Вай и тёмно-зелёной стеной. — Я думала, что будет лучше, если я сделаю это по собственному выбору, — попыталась объяснить Кейт, её голос слегка надломился. — Это было... словно таким образом я могла сохранить какой-то контроль. Вай снова покачала головой, проводя рукой по волосам. — В этом нет смысла. — Я знаю... в этом нет никакого смысла. — Голос Кейт смягчился, окрасился печалью, пока она опускала голову в неуклюжей попытке спрятаться. — Но именно так я себя чувствовала. — И что же мне думать? Что ты вернулась, только чтобы сбежать в моменте, когда станет тяжело? Что ты любишь меня, но слишком напугана? — Она остановилась, уставившись на Кейтлин, сидящую на её кровати. Рубашка, которую та одолжила ей, слишком большая, сползла достаточно, чтобы обнажить плечо. Она выглядела такой уязвимой. И всё же, на этот раз, Вай должна была бороться с инстинктом защищать её. С въевшейся привычкой всегда защищать всех. Потому что сейчас она заслуживала правды. Она заслуживала право злиться. Она заслуживала быть той, кто требует извинений и объяснений. На этот раз она могла позволить себе быть гордой. — Должна ли я обманывать себя, думая, что мы строим что-то... только чтобы смотреть, как ты снова всё выбрасываешь? — Нет... — Мне нужно что-то настоящее, Кейт. Кто-то, кто доверяет мне, кто-то, кто впускает меня... кто-то, кто остаётся, даже когда всё идёт наперекосяк. — Вай проигнорировала тихий ответ Кейт. Её голос слегка повысился, руки двигались с каждым словом, пальцы щёлкали и сжимались в воздухе, почти как знаки препинания. — Но я не могу строить ничего с тем, кто умеет только убегать. — Я знаю... — Голос Кейтлин был чуть громче шёпота. — Ты права, Вай. Я не буду винить тебя, если ты решишь, что нас уже не спасти. Я... я работала над собой эти месяцы. — Она покачала головой, тёмная прядь волос упала на глаза. — Я не могу обещать, что полностью изменилась, и не могу сказать тебе, что больше не боюсь... это было бы ложью. — То, что я знаю, чему я наконец научилась, — сказала она, убирая волосы за ухо одной рукой, другая прижата к груди, словно удерживая сердце на месте, — это то, что я больше не хочу убегать. Я не хочу разрушать хорошие вещи из-за страха перед плохими. Голос Кейтлин слегка дрогнул, и она замолчала, пытаясь перевести дыхание. Пытаясь вложить в свои слова тот же огонь, что чувствовала горящим в груди. Поддерживая крошечную искру, которую она так отчаянно пыталась разжечь. — Единственное, чего я хочу... это ты. Вай молча смотрела на неё долгое мгновение. Всё, что она слышала, — это собственное сердце, колотящееся от тревоги и низкого, сердитого гула, отдающегося в ушах. Потребовалось бы так мало, чтобы сломать её, что она чувствовала себя почти более раздражённой собой, чем Кейтлин. — Ты уверена? — спросила она твёрдо. Спокойно, без гнева, но и не мягко. — Да. — Кейт ответила без колебаний. — Ты же знаешь, что я не собираюсь менять работу, по крайней мере, в ближайшие десять лет, да? — настаивала Вай, глаза прикованы к лицу Кейтлин, выискивая проблеск сомнения. — Ты знаешь, что это всегда будет опасно. Что я могу получить травму. — Я знаю. И это всегда будет до смерти пугать меня... — Усталая, почти побеждённая улыбка тронула её губы, пока она качала головой. — Но я не могу позволять страху продолжать делать выбор за меня. Она медленно вдохнула, словно каждое слово отнимало часть её сил, но в то же время освобождало от тяжести, которую она несла слишком долго. Это было похоже на принудительное чтение её личного дневника перед всеми, на выставление напоказ каждой скрытой мысли, что она годами пыталась похоронить. И каким-то образом, после всех этих сокрытий, терять было уже нечего. — Я не хочу просыпаться с сожалением, что так и не сказала всё. Я не хочу жить, гадая, потеряла ли я тебя из-за того, что была слишком напугана, чтобы остаться. Вайолет не ответила сразу. Она продолжала смотреть на Кейт, видя, как её глаза блестят от непролитых слёз, в то время как её собственные начинали гореть. Внутри неё бушевала гражданская война между её рациональным умом и иррациональным сердцем. Рациональная часть кричала от страха снова быть брошенной. Другая шептала в ответ, призывая забыть всё и потерять себя в губах того, кого она хотела больше всего. — Слов недостаточно, Кейт... Я не знаю, могу ли я тебе доверять, — наконец прошептала она, почти шёпотом, глаза прикованы к полу. — Обещания можно нарушить. — Я не собираюсь давать никаких обещаний, — ответила Кейт, качая головой. Она не выглядела тревожной, просто смирившейся. — Всё, о чём я прошу, — это позволить мне доказать, что на этот раз я не убегу. Что я останусь. Даже когда будет тяжело, даже когда мне будет страшно. Если ты считаешь, что я не смогу этого сделать, я приму любой твой выбор. — А что, если со мной что-то случится? Что-то серьёзное? — Тогда мы встретим это лицом к лицу, вместе. — Она слегка пожала плечами, горький смешок вырвался у неё. — По крайней мере, если ты потеряешь зрение, я уже буду знать, как помочь. Вай тихо фыркнула, не в силах устоять перед едким юмором Кейтлин. Боже, как она по нему скучала. Скучала по всему. Она преодолела пространство между ними и снова села на кровать. Её рука потянулась, охватывая осунувшуюся щёку Кейт. Нежно провела большим пальцем, и Кейт прильнула к прикосновению, склонив голову и прижимаясь ближе к её ладони. — Ты уверена? — снова спросила она. Кейт кивнула едва заметно. — Уверена. Вай придвинулась ближе, пока их ноги не коснулись. — Ты уверена, что любишь меня? — Уверена, — сказала Кейт без тени сомнения. Её пальцы нашли тыльную сторону руки Вай. — А ты? Думаешь, ты всё ещё могла бы любить меня? — Не думаю, что когда-либо переставала, Кейт. — Слова вырвались прежде, чем Вай успела остановить их, прежде чем она успела подумать. Лёгкая улыбка тронула губы Кейт. — Я не ожидала ничего из этого, когда пришла к тебе вчера... Я ни на что не надеялась. Мэл сказала мне, что ты с кем-то. — Что ты имеешь в виду? — Вай нахмурилась, озадаченная. — Она видела тебя пару раз с темноволосой девушкой. Кудрявой. — А. — Короткий, ироничный смешок поднялся к её губам, когда она осознала, что имела в виду Кейтлин. — Сара. — Так... вы вместе? — Голос Кейт стал чуть выше, напряжённый, неуверенный. — Нет! Нет, мы не вместе, — быстро сказала Вай, качая головой, хотя Кейт не могла этого видеть. — Мы просто друзья. Не буду врать, между нами кое-что было, но правда в том, что я всё ещё думала о тебе. И это так ни к чему и не привело. Кейт тихо вздохнула. — Понятно. Вай просунула два пальца под подбородок Кейт, приподняв её лицо, чтобы та могла взглянуть на неё. — Тебе больно? Кейт не отстранилась. Лёгкая, усталая улыбка тронула её губы. — Нет. У тебя было полное право двигаться дальше. — Но...? — Но я простая женщина, — едко сказала Кейт, её ирония была идеальной бронёй для всего, что она не могла сказать вслух. — И я не могу не ревновать. — Тебе правда не стоит. — Голос Вай теперь был мягким, ровным, с оттенком тепла, что почти звучал как смех. — Между мной и ней всё было ясно с самого начала. Она даже познакомила меня со своей новой девушкой... И, к моему несчастью, ты — единственная, кого я хочу. Кейт не смогла сдержать лёгкий смешок, затем слегка кивнула. — Какая жалость. Вай наклонилась, её пальцы всё ещё лежали под подбородком Кейтлин, притягивая её ближе. — Худшая из возможных. Их губы встретились в нежном поцелуе, и Вай почувствовала, как вздох Кейтлин тает на её губах. Она позволила себе потеряться в том прикосновении, медленном, деликатном, идеальном контрасте с отчаянными, злым поцелуями прошлой ночи. Они задержались друг в друге, пальцы сплетаясь, устремляясь к следующему поцелую в тот миг, когда воздух стал необходимым. Сладость постепенно углублялась, превращаясь во что-то более интенсивное, более насущное. Пока Вай не уложила Кейтлин обратно на матрас, взбираясь над ней. Пока руки Кейтлин не скользнули под футболку Вай, очерчивая тепло её спины. Это ощущалось до абсурда простым. Словно они расставались всего на несколько часов, и их тела никогда не забывали, как двигаться вместе, потому что, возможно, они были созданы для этого. Так много еще нужно было сказать. Так много нужно было восстановить из обломков, во что превратились их чувства: доверие, безопасность, тихая связь между ними. Семья, возможно, в гипотетическом будущем, всё ещё слишком неопределённом, чтобы его представлять. Но сейчас, только в этот миг, внутри хрупкого пузыря той комнаты, ничто из этого не имело значения. Внезапный, затяжной звонок дверного звонка заставил Вай подпрыгнуть. Они разорвали объятия, словно подростки, пойманные родителями за чем-то запретным. — Какого чёрта... — Вай вскочила на ноги, когда звонок превратился в быструю серию резких гудков. Несколько шагов — и она уже была за дверью. Кейт села на кровати, дезориентированная. Она понятия не имела, куда подевалась её одежда, и, вместо того чтобы рисковать выйти полуодетой перед каким-то незнакомцем, решила остаться на месте. К тому же, после хаоса прошлой ночи она так и не разобралась с планировкой квартиры Вай. Она даже не знала, в какой стороне была дверь. Она услышала, как Вай что-то пробормотала себе под нос, вероятно, ругательство, а затем дверь со скрипом открылась. Быстрые шаги на площадке. Ещё ругательства. И затем грубый голос, который она мгновенно узнала. — Эй, Пау. — Вайолет захлопнула дверь за собой как раз в тот момент, когда её младшая сестра ворвалась в квартиру, направляясь прямиком в гостиную. — Пошла ты... с кем ты здесь? — резко спросила Паудер, её глаза метались по помещению с почти маниакальной точностью, выискивая любые признаки чужого присутствия. — Я... — Так и знала! — Паудер ткнула пальцем в синий топ Кейтлин, лежавший на полу в гостиной, затем повернулась к сестре, глаза пылали. — Я знала это с той секунды, как ты не появилась на вечеринке. — Паудер. — Вай подняла руки, с полуулыбкой на лице. — Всё в порядке, правда. — Нет! — Паудер погрозила ей пальцем, сокращая расстояние, пока он почти не коснулся носа Вай. — Она лгунья, а ты — сволочь. Мы все ждали, как идиоты. Вай выдохнула, отступая назад. Она провела рукой по затылку, почесала короткие волосы. — Ты права, прости. Я должна была предупредить тебя. Паудер не впечатлилась. Она фыркнула, яростно отпихнув плечо Вай кончиками пальцев. — У тебя мозгов меньше, чем у любого мужика. Вайолет не смогла сдержать смех. — Не поспоришь. — Паудер... это моя вина. Обе повернулись к двери спальни Вай. В проёме стояла Кейтлин, длинные ноги обнажены, её бёдра едва прикрыты серой футболкой на несколько размеров больше. Её лицо пылало румянцем, выражение беспомощности, одна рука вцепилась в дверной косяк. Другая безуспешно тянула подол хлопковой футболки, пытаясь прикрыться больше. — Не срывайся на сестру, — сказала она, голос почти умоляющий, обращённый в пустую комнату. — Я знаю, что это твоя вина, — резко парировала Паудер, взглянув сначала на Кейтлин, затем на сестру. Вай смотрела, глаза слегка расширены, вопрос или мольба, она не могла сказать. Паудер, похоже, было плевать в любом случае. — Прости, — прошептала Кейт. — Ты солгала мне. — Я не хотела... Я не думала, что всё так обернётся. — Кейтлин прикусила уголок губы, жар пополз по её шее пятнами румянца. — Пау, остынь. Всё в порядке. — Вай вступила. — Серьёзно. Её сестра бросила на неё настороженный взгляд. Вай слегка кивнула, наблюдая, как Паудер закатывает глаза с той классической смесью раздражения и отвращения. — Обед за твой счёт, мисс адвокат по разводам. Может, это заработает тебе немного прощения, — наконец сказала Паудер, спустя то, что показалось вечностью. Её тон колебался между чистой яростью и резким, едким сарказмом. Её палец ткнул в сторону Кейтлин в совершенно неэффективной угрозе. Кейтлин усмехнулась, слегка склонив голову. — Я гражданский адвокат... — поддразнила она, с игривой ноткой в голосе. — Не важно. Встречаемся у Клэггора через полчаса, и постарайся не опоздать. — Паудер бросила взгляд сначала на сестру, затем на Кейтлин, прежде чем направиться к двери квартиры. — Или мне правда понадобится твой адвокат, чтобы вытащить меня из тюрьмы. Её хриплое, резкое предупреждение быстро сменилось хлопком тяжёлой двери. Кейтлин слегка вздрогнула, а Вайолет издала нервный смешок. — Это ещё что было? — спросила Вайолет, подходя ближе к другой. Она положила одну руку на бедро Кейт. — Кое-что, что произошло вчера. — Пальцы Кейтлин медленно провели по щеке Вай, прежде чем вплестись в её волосы, невероятно мягкие. — То есть? — Паудер расскажет тебе позже... — Кейтлин вздохнула, когда руки Вай скользнули вниз, оставив её бёдра, чтобы забраться под подол её футболки. Когда ладони Вай коснулись её обнажённых бёдер, дрожь пробежала по её спине. — Я почти уверена, что она умирает от желания выложить всё, и я не хочу рисковать опозданием. — Ладно, — пробормотала Вай, кончиками пальцев скользя по нижнему белью Кейт. Её кожа вспыхнула под прикосновением. — Нам стоит сэкономить время... примем душ вместе. — Это ужасная... — Другая рука Кейт нашла лицо Вай, пальцы скользнули к её губам. Она наклонилась, опасно близко, всего в миллиметрах. — ...ужасная идея. — Ты уже должна была понять, — прошептала Вай, её голос был низким и бархатистым, — что я обожаю ужасные идеи. Кейт тихо рассмеялась, сокращая расстояние для поцелуя.⠅⠑⠯⠞⠺⠁⠯
— Я просто хочу помочь... как-нибудь. Вай тихо рассмеялась, явно позабавившись, пока Кейтлин в тысячный раз это повторяла. Кейтлин прижала к себе толстовку, которую одолжила ей Вай. Каждый раз, когда она приходила, она задерживалась дольше планируемого и у неё заканчивалась одежда. И у Вай всегда находилось что-то для неё, что Кейт часто забирала домой и продолжала носить. Это стало почти маленькой игрой между ними, которой они обе наслаждались. Кейт — потому что обожала носить вещи Вай и быть окутанной её запахом. Вай — потому что находила абсолютно неотразимым видеть Кейтлин в своей одежде. — Пожалуйста, — снова сказала она. Она ненавидела мысль быть бесполезной. Сидеть на табурете у стойки, пока Вай с непринуждённой уверенностью передвигается по кухне, управляя всем. Кейт пыталась отслеживать её движения по звуку, пытаясь угадать, что та делает. Скрип дверцы шкафчика смешивался с ароматом трав и специй. Лязг кастрюль. Щелчок захлопывающегося ящика. — Ладно... — наконец сдалась Вай, в её голосе пряталось веселье. Банка щёлкнула открылась в её руках, и она поднесла её к носу, вдыхая кисло-сладкий аромат томатов. — Так... что ты хочешь делать? Средний палец Кейт слегка коснулся её нижней губы, пока она обдумывала ингредиенты, что перечислила Вай. — Я могу нарезать лук. Вайолет подавила смешок, пытаясь прикрыть его покашливанием. — Ты с ножом? Ага... звучит опасно. Кейт фыркнула с поддельным разочарованием. — Боишься, что я случайно воткну его тебе в спину? — Я больше беспокоюсь, что ты поранишь себя, — сказала Вай, открывая шкафчик над собой, чтобы взять миску. Она вывалила туда очищенные помидоры и начала разминать их вилкой, металл скрипел о керамику. — Мэл говорит, что ты — полная катастрофа на кухне. — Потому что я забывала вещи на плите и всё сжигала, а не потому что не умею резать овощи, — голос Кейт поднялся на октаву, явно обиженный. — И поверь мне, это случалось задолго до того, как я ослепла. — Она добавила последнее с ехидцей, заставив Вай рассмеяться. — Ладно... ладно! Успокойся! — сказала Вай, кладя вилку в миску. Видя нахмуренные брови Кейт, она не могла не ухмыльнуться. — Хорошо, лук — твой. — Отлично. Кейт поднялась на ноги, протянув руку к Вайолет, всё ещё немного потерянная в незнакомой кухне. Вай шагнула вперёд, взяла её за руку и мягко подвела к стойке. Её другая рука скользнула по бедру Кейт, больше по привычке и потребности чувствовать её близко, чем для реальной помощи. Вай положила руку Кейт на разделочную доску, уже лежавшую на краю тёмной мраморной столешницы. — Нож на доске, справа от тебя. Лезвие смотрит влево, — сказала она, отпуская её. — Спасибо, — ответила Кейтлин с лёгким кивком. Она провела по потёртой поверхности дерева, следуя кончиком пальца за бороздой от разреза. Она нашла рукоять ножа, уверенно взяла его, острое лезвие смотрело вниз. Вай открыла холодильник и достала из нижнего ящика луковицу размером с кулак. Она положила её в раскрытую ладонь Кейт. Та слегка прокатила её по ладони, привыкая к ней, прежде чем положить на доску. Она расположила указательный палец чуть выше корешков, согнув его так, чтобы лезвие безопасно лежало на её ногте. Два аккуратных надреза, затем она очистила лук. Разрезала его пополам, затем начала методично нарезать кубиками, позволяя рукам вести её через каждое движение. Вай молча наблюдала, как Кейтлин ориентируется в надрезах с помощью пальцев. Тук. Её палец отодвинулся на миллиметр. Тук. Ещё чуть-чуть. Тук. — Знаешь... лук — это не овощ, — внезапно сказала Вай, зажигая плиту под металлической кастрюлей и наливая немного масла. — А? — Я сказала, — повторила она, ухмыляясь, — лук — это не овощ. — Лук — это растение, — парировала Кейтлин, опуская нож с резким щелчком о доску. — Но это не делает его овощем. Кейт фыркнула, раздражённо. — Тогда что же это? — Луковица, — сказала Вай, намеренно самодовольно. Кейтлин лишь издала звук неверия и закончила нарезку несколькими плавными движениями. Луковица. Иногда она чувствовала себя так же. Вырванной из её укрытия под почвой, обнажённой от защитных слоёв. Слой за слоем, руками Вайолет. Которая не останавливалась, пока не добралась до самой сердцевины. Самой сладкой на вкус, с самым сильным ароматом. Иногда почти жгучей. — Что ж, твои луковицы готовы, шеф, — наконец сказала она, её тон был резким, проводя ножом по краю нарезанного лука и сдвигая его к краю доски. — И мы обе всё ещё живы. Вайолет убавила огонь под кастрюлей и подошла ближе, одна рука легла на поясницу Кейт. Пальцем она потыкала размер кубика. — Хм, немного крупновато. — Вайолет. — Кейтлин предупредила, приподняв бровь. — У меня в руке нож. — Просто дразню... — Вай поцеловала её в щёку, улыбаясь о её кожу. — Хочешь нарезать остальные овощи? Кейт мягко выдохнула. — Ага. Вай достала оставшиеся ингредиенты из холодильника — чёрную капусту, морковь, сельдерей, савойскую капусту — и выстроила их на разделочной доске слева от Кейтлин. Кейт легко провела руками по каждому, знакомясь с их формами, прежде чем положить морковь на доску и начать работать. Вай взяла лук и бросила его на сковороду, где тот немедленно начал шипеть в горячем масле. Они молчали несколько минут, каждая погружённая в свою задачу. Вай время от времени двигалась, перекладывая овощи с доски в кастрюлю, пока Кейт нарезала каждый кусочек обдуманно и аккуратно. Когда она закончила, она положила нож на доску и, проведя рукой по столешнице, нашла раковину. Она включила воду и вымыла руки. Вайолет снова подошла ближе, предложив полотенце, чтобы та вытерла руки. Кейт взяла его с улыбкой и положила рядом. Она облокотилась бедром о стойку, потянувшись к Вай. Её пальцы нашли руку Вай, нежно поглаживая её. Другая рука Вай легла на её талию. — Как насчёт кошмаров? Это был вопрос, который Вай начала задавать регулярно, всякий раз, когда замечала, что брови Кейтлин более напряжены, чем обычно, или тёмные круги под глазами чуть заметнее. Она задавала его прямо, и Кейтлин научилась отвечать, не прячась за полуправдой. — Зависит... Они теперь редко случаются, — Кейт слегка пожала плечами, издав лёгкий вздох. Она замолчала на несколько секунд, её нижняя губа слегка задрожала. — На днях мне приснилось, будто я слышу дверной звонок. Я пошла открывать, и она была там... лицо в крови, голова наполовину расколота. Она указывала на меня, пыталась что-то сказать, но никакого звука не было. Я спрашивала, что случилось, а она пыталась говорить. А потом... когда я протянула руку, я проснулась. Вай помолчала мгновение, притягивая Кейтлин ближе и проводя обеими руками по её спине. Затем она ухмыльнулась. — Может, она просто готовилась к Хэллоуину. Кейтлин на секунду опешила, прежде чем расхохотаться. — Ты такая идиотка, — отчитала она её, легонько шлёпнув Вай по плечу. Та в ответ издала игривый фыркающий звук. Ей нравился этот новый баланс между ними. То, как Вай могла превратить страх в смех с помощью глупой шутки, такой, что заставляет ухмыляться, когда всё, что хочется, — это плакать. Слишком цинично, возможно, для кого-либо ещё, но для них это было просто частью замысловатой игры, в которую они играли, где целью было продержаться достаточно долго, чтобы понять, как жить. Это ощущалось освобождающим и новым — делиться своей болью вместо того, чтобы прятать её в ящике, из которого она рано или поздно вырвется. Не нужно бороться с собой. Не нужно всегда быть сильной. Не нужно ничего доказывать, потому что Вайолет просила её лишь быть здесь, с ней. И она обожала быть здесь. Всё больше и больше, с каждым моментом. — А ты? — спросила Кейтлин, её пальцы нашли широкий белый бинт, который она наложила на запястье Вай, прикрывая глубокий порез от тренировки несколько дней назад. — Как ты себя чувствуешь? — Я? — Вай замолчала, наблюдая, как пальцы Кейт скользят по её руке, затем положила свою сверху, мягко сжимая. — Я чувствую себя как дома. Кейтлин улыбнулась, застигнутая врасплох тем, как нечто столь огромное можно было сказать так просто. Её рука нашла щёку Вайолет, погладила её, прежде чем наклониться для медленного, затяжного поцелуя. Руки обвили шею Вайолет, прижимая её близко. В тот миг она чувствовала себя невероятно счастливой. Она знала, что ей уже во многом повезло: родиться в любящей, обеспеченной семье, получить возможность учиться, получить больше помощи, чем она когда-либо ожидала, когда её мир рухнул у неё под ногами. Но в тот миг она впервые, ясно, почувствовала себя самым удачливым человеком на Земле. В тот миг она чувствовала себя счастливой. Она не знала, что сделала, чтобы заслужить это, чтобы иметь её — счастье — среди восьми миллиардов людей на планете. Наверняка были другие, более достойные. Добрее. Честнее. Но всё, что она могла сделать, — это принять то, что она жива, и проживать каждый день таким, каков он есть. Разве не этому она научилась? До сих пор? Что она не может контролировать судьбу. Или то, что должно случиться. Что вторые шансы приходят нечасто и они редки. Драгоценны. И всё же вот она, получившая его вопреки всему. Она, из всех людей. И на этот раз она не собиралась позволить ему ускользнуть.
