Император в клетке

Сяо Ду помог мне добраться до кровати. Казалось, что я засну, как только моя голова коснется подушки. Я опустил балдахин, приготовившись лечь в постель, и лениво сказал ему: — Погаси свет. Сяо Ду наклонился, чтобы погасить свечу, но он не торопился уходить. Он топтался около моей кровати в темноте, и я не понимал, что он задумал. Меня клонило в сон, и я заставил себя разлепить веки: — Почему бы тебе не вернуться к себе? Ты хочешь остаться здесь на ночь? Сяо Ду стоял неподвижно, его зеленые глаза мерцали в темноте: — Я...подожду, пока дядя-император заснет, прежде чем уйти. Я смотрел на его тонкую высокую фигуру сквозь занавески и чувствовал, что он похож на дикого волка, терпеливо выжидающего, когда добыча ослабит бдительность, чтобы выскочить и перегрызть ей горло. От этой абсурдной ассоциации стало очень не по себе, но я рассудил, что чувства, в конце концов, это всего лишь чувства. В душе я не боялся этого мальчишку, поэтому закрыл глаза. Но, погружаясь в сон, вернулся мыслями в события этого дня, когда меня чуть не изнасиловали, и вздрогнув, резко проснулся. — Дяде приснился кошмар? – послышалось рядом. Сяо Ду еще не ушёл. У меня ужасно болела голова, и я, пребывая в затуманенном состоянии, прищурил глаза. — Почему ты до сих пор не ушел? Подойди и помассируй мне голову тогда. У меня очень болит голова. — Дядя, мне подняться к тебе в кровать? — Да, — ответил я, и мой голос прозвучал слабым. С шорохом Сяо Ду раздвинул занавеску, забрался на кровать и, приподняв мою голову, осторожно положил ее на свои колени. Он обхватил её обеими руками, его горячие и влажные пальцы зарылись в волосы и начали массировать. Сила его пальцев была не слишком легкой и не слишком тяжелой, в самый раз. Шершавые мозоли на его тонких пальцах ощущались, как прикосновения мелкого песка к коже, от этого я ощутил неописуемый комфорт и не смог сдержать легкого вздоха: - Ха... Сяо Ду замер: — Дядя, ты чувствуешь себя лучше? Я кивнул и усмехнулся: —Я не ожидал, что твои навыки настолько хороши. Ты куда более полезен, чем люди, которые прислуживают мне обычно. Если подумать, мне уже давно так не угождали. Пальцы Сяо Ду слегка сжались, и движения его стали немного сильнее: — Дядя, ты говоришь о Лян Шэне? Мне было так комфортно, что я даже не потрудился поднять веки: — У тебя хорошая память. Сяо Ду сказал "хм", положил руку мне на затылок и сильно ущипнул. На этот раз он ущипнул за нужное место. Когда я был маленьким, я часто носил императорскую корону, отчего моя шея и плечи теперь страдали от застарелых заболеваний, особенно донимавших меня в сезон весенних дождей. — Надави тут сильнее, и на плечи тоже, - велел я с закрытыми глазами. Сяо Ду расстегнул ворот моей ночной рубашки, стянул ее до плеч и, разминая руками мои затекшие мышцы, растирал их до тех пор, пока они не стали податливыми, как лапша. На моей коже выступил тонкий слой испарины, и я был в приятном оцепенении, как будто моя душа покинула тело. — Дядя, хочешь, я и спину тебе помассирую? Эти слова прозвучали в тот момент, когда я уже почти заснул и мне было лень кивнуть, потому я слегка промычал в знак согласия. Меня перевернули, и кровать заскрипела. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда ночная рубашка задралась до талии. Мой разум словно плавал в воде, то всплывая на поверхность, то погружаясь обратно в пучину, а руки, лежавшие у меня на спине, вжимались в кожу. Мой позвоночник, казалось, смягчился, и жёсткость и непоколебимость, которые я изо всех сил старался поддерживать в будние дни, исчезли, оставив только это тело из крови и плоти, как у обычного человека. «Сяо Лин, Сяо Лин, ты хочешь взлететь высоко в небо и превзойти всех живых существ, но ты все еще смертный. Под маской императора скрывается обычное смертное тело из плоти и крови, наделенное слабостями». Внезапно поток влажного горячего воздуха опалил мне уши, и два тонких лепестка губ прижались к моим вискам, издав хриплый выдох. — Дядя... В одно мгновение мое тело стало легким, как будто я ехал верхом на чем-то и несся навстречу ветру. Я обнаружил, что лежу на спине величественного и сильного снежного волка, который галопом мчал меня по пересеченной местности. Я погладил его жесткую волчью шерсть, и в моем сердце вспыхнуло сильное желание обуздать его. Я одной рукой сдавил ему шею, а другой ударил по глазам, но он вдруг замер, тряхнул своей огромной волчьей головой и легко сбросил меня со спины. Я упал на землю и перекатился несколько раз, а он набросился на меня и наступил мне на спину передними лапами, оставив меня лежать на неровной земле, не в силах пошевелиться. Его острые когти коснулись моей кожи, но не вонзились в плоть. Огромная волчья пасть, тяжело дыша, скользнула по моему затылку, но не перекусила шею. Вместо этого он глубоко вдохнул, а затем лизнул меня в щеку своим мягким и шершавым языком, но это не было похоже на то, что он пробовал мою плоть на вкус, прежде чем вгрызться зубами, это скорее походило на ласку самца, ухаживающего за самкой. Я изо всех сил пытался освободиться от его когтей, но разница в силе было слишком очевидна. Через мгновение началась абсурдная борьба, которая закончилась хаотичным совокуплением. Я в изнеможении перевернулся на другой бок, хватая ртом воздух, и постепенно выбрался из этого невыразимого кошмара. — Дядя, тебе снова приснился кошмар? – раздался сверху голос Сяо Ду. Я открыл глаза: юноша склонился надо мной, и его руки образовали оковы вокруг моей талии. — Что снилось дяде? Почему он так тяжело дышит? Я ахнул и некоторое время не мог вымолвить ни слова. На самом деле мне снилось, как меня насилует дикий волк и я получаю удовольствие от этого совокупления —мокрая простыня была неопровержимым доказательством. Я смутился и натянул одеяло, но Сяо Ду, не понимая, что происходит, встал с кровати, зажег лампу и налил мне чашку чая. — Дядя, выпей немного. Он помог мне приподняться, и я плотнее завернулся в одеяло, опасаясь, что этот молодой человек увидит, что происходит со мной. Я опустил голову и отхлебнул чай. Из-за того, что я был неспокоен и пил слишком быстро, я подавился. Сяо Ду протянул руку и вытер влагу с уголков моего рта. Кончики его пальцев слегка коснулись моих губ, словно лаская их. Я нахмурился и взглянул на него, но увидел, что молодой человек задумчиво склонил голову, а его глаза были глубокими и серьёзными. Было ясно, что он не заметил этого непреднамеренного проступка, поэтому я про себя посмеялся над собственной мнительностью. — Тебе не нужно быть таким внимательным. Я в порядке, можешь возвращаться. Я отодвинул чашку с чаем и взглянул в бронзовое зеркало рядом с ложем. Мои щеки раскраснелись, а волосы растрепались, как будто я только что предавался утехам в постели. Я потрясённо осознал, что было неправильно просить Сяо Ду прислуживать мне. Я быстро завернулся в одеяло, отвернулся и притворился, что снова засыпаю. — Тогда этот племянник сейчас уйдёт. Свеча погасла, шаги приблизились к окну, потом занавески зашуршали, и всё стихло. Остаток ночи я бодрствовал. Я снова и снова думал об этом сне и чувствовал, что это зловещее предзнаменование. Сяо Ду, этот маленький волк, относился ко мне слишком неоднозначно. Он очень хорошо справлялся с этой двусмысленностью. Казалось, что он вытягивает свои когти, чтобы прощупать меня, прикидывая на будущее, и вовремя убирает их, прежде чем я успеваю насторожиться. Тогда он опускает глаза и снова превращается в послушную собаку. Он так безупречно отыгрывал роль ручной псины, что я не мог обнаружить несоответствие, и мне было неудобно говорить об этом прямо, чтобы не испортить отношения между нами, дядей и племянником. Я не был уверен, действительно ли он был безобиден или лишь изображал невинность. Если это было последнее, то оружие из него могло получиться не таким уж подходящим. Я должен его проверить. Проклятье, проклятье!.. В колокол Чэн зазвонили, но это был не обычный звон, а оповещающий о случившемся несчастии. В этот день императрица умерла при родах. Как я и ожидал, королевство Яо, которое присматривалось к Сичжоу на западе Великой Мянь, услышало эту новость и захватило власть. Вместе с несколькими небольшими государствами за пределами Западной границы они вторглись в Сичжоу. В то время наводнения и произвол пиратов в южном Инчжоу еще не были устранены. Верно говорят, что беда никогда не приходит одна. Сяо Ду и Сяо Мо соревновались в выборе добровольцев. Сяо Лань отправил двух своих сыновей в Инчжоу, приказал тайвэю управлять страной и лично возглавил войска в военной кампании. Однако путешествие было долгим. Когда он прибыл к реке Сансет, люди Яо уже захватили Сичжоу и планировали переправиться через реку на юг и ударить в самое сердце Великой Мянь. Долгое время обе стороны находились в тупике. После полумесяца сражений у реки войска Сяо Ланя постепенно начали терять свои позиции. Это было предсказуемо. Он не особо талантливый военачальник. Я планировал воспользоваться поражением Сяо Ланя и сговориться с Фэй Янем, чтобы устроить дворцовый переворот от имени Шэнь Юя и вернуть себе трон, но не ожидал, что в критический момент королевство Чи, которое много лет было заклятым врагом Великой Мянь, на самом деле соберёт войска, чтобы помочь Сяо Ланю переломить ход битвы в свою пользу. И я также понял, что это породило куда большую проблему: голодный волк королевства Чи гораздо опаснее маленьких зверьков на западе.