Stepping Back - Шаг назад

Гарри трусцой бежал по огромному залу времени, как делал это каждое утро последние два с половиной месяца — время, которое он мог описать только как свой личный ад. Филмор сдержал слово и лично проследил за тем, чтобы Гарри выкладывался на пределе человеческих возможностей. Обычно это заканчивалось тем, что подростка тошнило, а иногда он даже терял сознание от чудовищного физического напряжения. Хотя в обычном мире прошло всего десять недель, для Гарри это были фактически пятнадцать недель, так как он проводил по двенадцать часов в день, каждый день без исключения, в зале времени. Там его обучали всему мыслимому, чтобы он стал лучшим волшебником, каким только мог быть. Даже когда время в зале заканчивалось, день только начинался. Именно в эти часы Крокер настаивал на самостоятельных занятиях и даже давал парню уроки по эпохе, в которую тот отправится. Это было нужно, чтобы Гарри умел вести себя подобающим образом и не вызывал подозрений. К своему неудовольствию, он был вынужден продолжить уроки окклюменции, чтобы защитить свой разум от любых попыток проникновения. Впрочем, его радовало, что уроки с Филмором были гораздо приятнее и поучительнее, чем те, что давал Снейп. Гарри даже удалось стать вполне компетентным в этом искусстве, хотя он и понимал, что никогда не будет экспертом. Его день начинался неизменно: Филмор будил его щедрой порцией Жалящих заклинаний, чтобы мотивировать подростка. Затем его заставляли бегать и тренироваться до упаду, и только после этого разрешалось позавтракать. После еды, когда времени на восстановление почти не оставалось, начиналось магическое обучение. Он учил всевозможные заклинания, которые могли пригодиться в бою: будь то чары, трансфигурация или проклятия, дающие лучший шанс не только выжить, но и победить. После этой части дня его заставляли несколько часов сидеть над теорией заклинаний, которые он будет учить назавтра. Гарри был благодарен за это время, так как наконец мог отдохнуть и достаточно восстановиться перед началом настоящих испытаний. Когда и это время истекало, он несколько часов проводил в дуэлях с членами команды Филмора, личность ни одного из которых ему не позволяли узнать. Он знал лишь одно: эти люди были чертовски хорошими бойцами. Гарри уяснил это на собственном горьком опыте — весь первый месяц его постоянно побеждали и засыпали проклятиями, пока он не подтянулся до их уровня. Только природные способности и постоянное подталкивание к пределу возможностей сделали это осуществимым. И хотя он постоянно проклинал имя Филмора, Гарри был доволен прогрессом, которого добился под их началом. Нельзя было отрицать: Гарри Поттер был, как считали и видели по мере обучения Крокер и Филмор, чрезвычайно одаренным волшебником. Мужчины бросали на него все ресурсы, выжимали из него все соки, но в мальчишке не было ни капли желания сдаться, чем они начали искренне гордиться. К концу первого месяца результаты их более чем радовали. Парень научился аппарировать с легкостью и впитывал всё, чему его учили, даже требуя всё больше и больше. В подростке проснулся голод к знаниям, который казалось невозможным утолить, как бы далеко и сильно они его ни подталкивали. Им было ясно, что он полностью предан делу, и это давало обоим надежду на успех. В начале второго месяца он даже досрочно пересдал экзамены по зельеварению, заклинаниям, трансфигурации, истории магии и уходу за магическими существами, значительно улучшив свои оценки. Он получил «Превосходно» (O) по всем предметам, кроме заклинаний и трансфигурации, за которые удостоился «Превосходно с плюсом» (O+), к огромному восторгу Крокера. Они даже предложили ему подтянуть оценки по астрономии и прорицаниям, но Гарри наотрез отказался тратить время на эти предметы. Его и на историю магии-то уговорили с трудом, так что дуэт был рад позволить ему бросить лишнее. Да, Гарри Поттеру пришлось несладко, но как только он привык к новому изнурительному графику, он не просто справлялся, он процветал. Хотя начало работы было более чем неожиданным для них всех.

Воспоминание

Гарри вскочил от того, что Жалящее заклинание впилось ему в бедро, после чего его бесцеремонно стащили с кровати за ноги. — Поднимай задницу, Поттер, бегом марш! — проревел Филмор, посылая в подростка еще одно заклинание. Гарри вскрикнул от неожиданности, но тут же подчинился. Маршрут выстраивался сам собой, пока Филмор продолжал обстреливать его заклятиями, загоняя в зал времени. Он влетел в зал, уже задыхаясь. Следом вошел Филмор, явно не впечатленный юношей. — Ты будешь проводить здесь столько времени, сколько потребуется, пока не станешь на что-то годен, Поттер. Понятно? — потребовал он. Гарри кивнул. — Я тебя не слышу! — раздраженно рыкнул Филмор. — Да! — запальчиво ответил Гарри. — «Да, сэр»! — рявкнул Филмор и поразил Гарри еще одним заклятием. — А теперь упал и отжался двадцать раз! — Есть, сэр! — крикнул Гарри в ответ и рухнул на живот, выполняя приказ. Филмор одобрительно кивнул и дождался, пока Гарри закончит, прежде чем изложить расписание, которому тот будет следовать. Гарри слушал описание своих будущих будней и чувствовал усталость от одного только перечисления. Он понимал, что это будет испытание за пределами его понимания, но он заставит себя стать лучше. Он был обязан стать лучше, и он хотел этого больше всего на свете. — Начнем завтра с утра. Сегодня нам нужно разобраться с твоей палочкой и посмотреть, на что ты способен, — объяснил Филмор. — Слушаюсь, сэр, — немедленно ответил Гарри, не желая снова получить заклятие. Филмор ухмыльнулся. — Быстро учишься, Поттер. Тебе это здесь пригодится, — констатировал он. — А теперь за мной. Гарри последовал за Филмором в ту самую комнату, где накануне проходил допрос. Там их ждали Крокер и еще один пожилой мужчина. — Надеюсь, вы хорошо спали, мистер Поттер, — с улыбкой поприветствовал его Крокер. — Это мистер Тобин, он изготовит для вас палочку. Не волнуйтесь, он человек крайне деликатный. Гарри лишь кивнул. — Присядь, парень, — велел Тобин очень хриплым голосом. Гарри подчинился и впервые по-настоящему разглядел мужчину. Тот был стар, хотя Гарри подозревал, что не настолько, насколько казался — в глазах мастера горел вполне юношеский задор. Волосы его были темно-серыми, а глаза — почти черными, умными и пронзительными, но не в пугающем смысле. — Могу я спросить, что не так с вашей нынешней палочкой? — поинтересовался Тобин. — Думаю, я её перерос, — вздохнул Гарри. — Она сильно нагревается, когда я творю заклинания, и магия выходит не так легко, как раньше. — Хм, могу я взглянуть? — с любопытством спросил мастер. Гарри вытащил палочку из рукава и протянул мужчине. Тот осмотрел каждую деталь и даже приложил её к уху, словно прислушиваясь к чему-то. Затем он достал собственную палочку, наложил на инструмент несколько заклинаний и, закончив, торжествующе улыбнулся. — Скажи мне, парень, тебя недавно разоружали? Кто-нибудь отбирал у тебя палочку силой? — спросил Тобин. — Нет, — уверенно ответил Гарри, покачав головой. — Интересно, — пробормотал Тобин. — Что ж, ты перерос эту палочку, это ясно. Однако она не должна нагреваться при использовании. Палочка ведет себя так только тогда, когда признает своим хозяином другого человека, — объяснил он. — Но палочка сама выбрала меня, она у меня с одиннадцати лет, — печально отозвался Гарри. — Очень любопытно, — прошептал Тобин. — Если палочку у тебя не отбирали силой, значит, где-то существует ее «брат». Хозяин той палочки является хозяином и этой, — уверенно заключил он. Гарри тяжело сглотнул от внезапного осознания. — Волдеморт, — прошептал он. — Простите? — нахмурившись, переспросил Крокер. Гарри вздохнул и раздраженно потер глаза. — У Волдеморта палочка-близнец моей. В них одинаковые сердцевины из перьев одного и того же феникса, — ответил он. Крокер и Филмор обменялись удивленными взглядами, а Тобин посмотрел на Гарри, прищурившись. — Вероятность того, что две палочки-близнеца вступят в контакт, крайне мала, — начал он. — Учитывая историю ваших взаимоотношений с Темным Лордом, я бы сказал, что здесь кроется нечто большее, — он покачал головой. — Происходило ли между вами что-то из ряда вон выходящее? Гарри снова сглотнул и неохотно кивнул. — Раньше нас связывала некая связь. Но с тех пор как он пытался овладеть моим разумом, мой шрам побледнел, и видения о том, что он делает, прекратились, — честно ответил Гарри. — Какого рода связь? — вмешался Крокер, хмурясь. — Я не знаю, — признался Гарри. — Раньше я видел, как он пытает и убивает людей. Это случалось, когда он был в ярости. Снейп пытался научить меня окклюменции, чтобы заблокировать это, — объяснил он. — Но это совсем не помогло. Трое мужчин постарше переглянулись, после чего заговорил Крокер: — Сходи за Сэнди, — велел он Филмору, и тот немедленно вышел. — Мистер Поттер, подобных связей просто не существует. И если вы не могли остановить их с помощью окклюменции, значит, проблема была не снаружи, а внутри вас самого, — серьезно сказал он. — Сэнди — наш эксперт по редким видам магии и лучшая в своей области. Она сумеет разобраться, что это такое. Мистер Тобин, мы можем продолжить завтра, если у вас есть дела. Прошу прощения за этот неожиданный поворот. — Всё в порядке. Мне самому любопытно довести дело до конца. Подобные аномалии встречаются нечасто, — радостно ответил Тобин. — Конечно, вы можете остаться. Ваш опыт может пригодиться, вы в своем деле человек выдающегося ума, — похвалил Крокер. Минут через пять Филмор вернулся с невысокой женщиной в очках. — Надеюсь, дело того стоит, Кларенс, я очень занята, — раздраженно проворчала она. — Сэнди, это мистер Поттер, — представил он подростка. — Нам нужна твоя помощь в одном вопросе. Женщина повернулась к Гарри и, приподняв бровь, спросила: — Что именно вам нужно? Крокер вкратце изложил всё, что рассказал Гарри. Женщина слушала с предельной сосредоточенностью. — Как видишь, мы в некотором тупике, — закончил Крокер. Женщина молчала несколько мгновений, явно погруженная в свои мысли. — Мистер Поттер, есть ли у вас способности, происхождение которых вы не можете объяснить? — спросила она. — Я змееуст, — пожал плечами Гарри. — Дамблдор думает, что Том передал этот дар мне. — Простите, Том? — озадаченно переспитала Сэнди. — О, это настоящее имя Волдеморта, Том Риддл, — ответил Гарри. — Откуда вы это знаете? — спросил Крокер. — Он сам мне сказал, и Дамблдор знает — он его учил, — Гарри снова пожал плечами. — Сейчас это не имеет значения, — перебила Сэнди. — Вы всё еще можете говорить на этом языке? — настороженно спросила она. — Да, Дамблдор проверял, — подтвердил Гарри, начиная немного нервничать. — Понимаю, — протянула Сэнди. Молниеносным движением она выхватила палочку и привязала Гарри к стулу магическими путами так, что он не мог пошевелиться. — Простите, мистер Поттер, но если мои подозрения верны, вы можете быть очень опасны для нас, — поспешно объяснила она. — В чем дело? — встревоженно спросил Крокер. Сэнди вздохнула перед ответом. — Есть только две вещи, которыми можно объяснить то, что вы рассказали. Одержимость — одна из них, — начала она мрачно. — Но это не она, раз вы сами сказали, что он пытался завладеть вашим телом и вы его вышвырнули. Остается только одно. — Что? — нетерпеливо потребовал Крокер. — Учитывая, что окклюменция не помогала, а палочка внезапно перестала слушаться... я полагаю, мы имеем дело с крестражем, — с сожалением произнесла она. Трое мужчин в комнате заметно побледнели и с опаской посмотрели на Гарри. — Ты уверена? — выдавил Крокер, не веря своим ушам. — Почти наверняка, но это легко проверить, — уверенно ответила она. — Мистер Поттер, я прошу вас сидеть смирно и сохранять максимальное спокойствие. — Что происходит? — спросил Гарри, явно напуганный. — Я всё объясню через минуту, — пообещала Сэнди. — Просто доверьтесь мне. Гарри тяжело сглотнул и кивнул. Сэнди начала накладывать на него серию заклинаний, закончив тем самым, которое использовал Дамблдор — от которого голова Гарри будто раздувалась изнутри. — Невероятно, — благоговейно прошептала она, закончив диагностику. — Ну, что там? — потребовал Крокер. — Погоди секунду, Кларенс, — огрызнулась Сэнди. Она отвела челку Гарри в сторону и взглянула на то, что осталось от шрама. — Он всегда был таким бледным? — серьезно спросила она. Гарри покачал головой. — Раньше он был гораздо темнее, и от него постоянно болела голова, — объяснил он как можно спокойнее. — Иногда он даже кровоточил. — Думаю, от вас определенно стоит ждать великих дел, — прошептала она и улыбнулась ему. — Да вы объясните уже наконец, черт возьми! — взорвался Филмор. Сэнди лишь вскинула бровь, прежде чем заговорить: — Его нет, — просто подтвердила она. — Мерлин знает как, но он исчез, и личность мистера Поттера осталась абсолютно целой, что само по себе чертовское чудо. — О чем ты? — спросил Крокер. — В мальчике была заперта половина души Волдеморта. Непостижимо даже представить, как он подсознательно боролся с этим человеком более пятнадцати лет, — объяснила она. — Как это вообще возможно? — спросил Филмор. — Это должно было полностью подавить его. — Должно быть, мистер Поттер — исключительный волшебник. Большинство людей не обладают и половиной той силы, что была у того человека, и всё же он давал ему отпор. Я предполагаю, что когда Лорд вселился в мальчика, осколок души просто ушел вместе с ним. Хотя я уверена, что он создал этот осколок абсолютно случайно, — уверенно добавила она. — Ни один волшебник в здравом уме не станет делать нечто подобное намеренно. — Так он исчез? — спросил Крокер. — Да, — повторила Сэнди. — И если он не насоздавал еще с момента своего возвращения, то их больше нет. Трое мужчин облегченно вздохнули. — Может, мне всё-таки кто-нибудь объяснит, что произошло? — раздраженно потребовал Гарри. — Это уже совершенно не важно, мистер Поттер, — заверил его Крокер. — Нам просто нужно было перестраховаться. Но теперь мы знаем, почему палочка вам не подчиняется: она вообще никогда не должна была быть вашей, — констатировал он, на что Тобин согласно кивнул. — Считайте, что вам крупно повезло, мистер Поттер, — вмешалась Сэнди. — Немногие смогли бы пережить то, что пережили вы, — мрачно добавила она. — Вы хотите сказать, что во мне была половина души Волдеморта? — встревоженно спросил Гарри. — Была, но её там определенно больше нет, — ответила она. — С нетерпением жду возможности увидеть, на что вы способны. С этими словами она попрощалась с коллегами и ушла. — Продолжим? — спросил Тобин спустя мгновение. — Разумеется, — ответил Крокер, освобождая Гарри от пут. Гарри был сбит с толку всем произошедшим и решил отложить раздумья на потом. Он уловил общую суть сказанного, но совершенно не понимал, как именно это случилось, и подозревал, что никогда не поймет. — Дай мне руку, в которой держишь палочку, парень, — попросил Тобин, прерывая его мысли. Гарри очнулся от своих раздумий и повиновался. Он наблюдал, как мастер измеряет длину его руки и делает пометки. Затем старик вытащил из кармана несколько уменьшенных сундуков и, вернув им прежний размер, открыл каждый взмахом палочки. — Сначала мы выясним, какая сердцевина тебе подходит, — объяснил он. — Просто опусти руку в сундук и нащупай ту, что откликнется. Твоя магия сама тебе подскажет. Гарри кивнул и засунул руку в сундук, нащупывая внутри множество флаконов. Ничего не почувствовав, он нахмурился и покачал головой. — Интересно, — пробормотал Тобин. — Попробуй следующий, — он указал на другой сундук. Когда результат повторился, мастер нахмурился. — А ты задачка, мистер Поттер. Но есть другой способ, — пояснил он. — Мне понадобится небольшой флакон твоей крови, если ты не против. — Он жестом попросил Гарри протянуть ладонь. Гарри вздохнул, но руку подал. После той ночи на кладбище с Томом он стал болезненно оберегать собственную кровь и был совсем не рад с ней расставаться. Тобин провел палочкой по ладони Гарри, сделав неглубокий надрез, чтобы наполнить флакон, и сразу же залечил рану. — Это займет несколько минут. Почему бы тебе пока не присмотреть древесину? — предложил он, указывая на самый большой сундук. Гарри кивнул и подошел к нему, сразу почувствовав, как что-то тянет его к массивному контейнеру. Он опустил руку внутрь и вытащил небольшой брусок дерева — иссиня-черного, слегка поблескивающего в свете ламп. Чувство притяжения не исчезло, он снова потянулся к сундуку и на этот раз достал дерево темно-пурпурного цвета, заметно более светлое, чем первое. Он вернулся к Тобину и положил заготовки на стол. Брови мастера удивленно поползли вверх. — Обе? — спросил он. Гарри подтвердил кивком. — Эбеновое дерево и амарант, — констатировал мастер. — В таком случае, полагаю, тебе потребуются две сердцевины. Посмотрим... Он переключил внимание на флакон с кровью, который медленно вращался над столом. Гарри терпеливо ждал. Он видел, как кровь меняет цвета и, кажется, принимает форму крошечных жидких существ внутри стекла. Через несколько минут процесс завершился, и флакон опустился на стол. Тобин немедленно взял его и изучил, удовлетворенно кивнув. — Интересно, весьма интересно. Первая сердцевина, которая нам нужна — это волос фестрала. Никогда раньше не использовал их в палочках, — признался он. — Будет крайне любопытно посмотреть, как она сработает. — А почему вы никогда их не использовали? — полюбопытствовал Гарри. — Фестралы — довольно сложные существа, — начал Тобин. — Они живут стадами, но при этом весьма независимы. Они яростно защищают своих сородичей и могут быть очень опасны. Полагаю, вам близки эти качества. Гарри согласно кивнул — описание было точным. — Следующая сердцевина еще более интересная, и её получение обойдется очень недешево, — задумчиво произнес Тобин. — Еще интереснее? — вмешался Крокер. — Да. Жила украинского железнобрюха, — серьезно ответил мастер. — Но они же вымерли, — нахмурился Крокер. — Кое-какие части еще остались на рынке, — отмахнулся Тобин. — Что такое украинский железнобрюх? Дракон? — догадался Гарри. — Именно, — ответил Крокер. — Возможно, самая опасная порода из когда-либо существовавших. Что и подтверждается тем фактом, что в конце прошлого века их намеренно истребили. — Также известный как «Тихое Инферно», — вставил Тобин. — Они были огромными, когда их удавалось увидеть, но умели мастерски прятаться. Один такой дракон мог превратить деревню в пепел за считанные секунды. Они были абсолютно беспощадны, если их спровоцировать, но вели себя довольно мирно, пока не выходили на охоту. — Он бросил на Гарри очень пронзительный, оценивающий взгляд. Гарри удивленно вскинул брови. — Я знаю место, где можно достать необходимое, но это будет стоить около десяти тысяч галлеонов, — сообщил мастер. — У меня есть деньги, — мгновенно отозвался Гарри. Тобин кивнул: — Хорошо. Я добуду всё нужное и скоро вернусь. Гарри вышел из комнаты, собрал требуемую сумму и передал мастеру увесистый мешочек с золотом. — Ваша палочка будет самой дорогой и, пожалуй, одной из самых сложных, что я когда-либо создавал, мистер Поттер, — с улыбкой сказал Тобин. — Я с нетерпением жду этого вызова. После его ухода Крокер предложил: — Ну, раз у нас есть немного времени, почему бы нашей медицинской бригаде не осмотреть вас? Нам нужно, чтобы вы были максимально здоровы. Гарри вздохнул, но согласился. Примерно через два часа вкрай измотанный Гарри Поттер, которого обследовали, прощупывали и в итоге признали абсолютно здоровым, вернулся в комнату. Мистер Тобин как раз наносил последние штрихи на палочку. — А, мистер Поттер! — довольно жизнерадостно поприветствовал его мастер. — Я закончу через минуту. Гарри терпеливо ждал. Когда всё было готово, мастер с предвкушением в глазах жестом пригласил юношу подойти. Гарри увидел на столе две идентичные палочки — обе блестяще-черные с вертикальными пурпурными прожилками по всей длине. — Владеть двумя палочками незаконно, — заметил Гарри (он читал об этом в книге, которую раздобыл для него Добби). — Вы собираетесь донести в аврорат? — вскинул бровь Тобин. — Всегда нужно иметь запасную, на всякий случай. Гарри лишь пожал плечами и взял одну из палочек. Он мгновенно почувствовал идеальную совместимость — мощная волна тепла разлилась по всему телу. — Мне пришлось соединить два вида древесины с помощью аметиста. Я выбрал его, потому что он менее заметен, чем любой другой камень. Как видишь, он идеально сливается с амарантом, — с гордостью объяснил мастер. Гарри вынужден был признать, что палочка была прекрасна, и даже пурпурный цвет странным образом пришелся ему по душе. — Ну же, испробуй её, — нетерпеливо скомандовал Тобин. Гарри глубоко вздохнул. Он подумал о возможности увидеть родителей живыми и отдался чувству предвкушения, охватившему его. — Экспекто Патронум, — прошептал он. Сохатый вырвался из палочки — такой четкий и яркий, каким Гарри его еще никогда не видел. Юноша невольно улыбнулся. — Весьма впечатляюще, мистер Поттер, — похвалил Тобин, с благоговением глядя на патронуса. — Полагаю, мы добились успеха? Гарри улыбнулся и кивнул мастеру, позволяя оленю раствориться. — Сколько я вам должен? — спросил он. — Всего лишь еще десять галлеонов, — ответил Тобин. Гарри протянул ему пятьдесят, и мужчина вопросительно на него посмотрел. — Вы провели здесь весь день, — напомнил ему Гарри. — В счет возможной упущенной выгоды, — добавил он, указывая на кошель. — Это очень любезно с вашей стороны, мистер Поттер, — с благодарностью сказал мастер. — Ах да, вам же понадобятся кобуры для них, — заметил он с кивком. Тобин потянулся в один из сундуков, достал две черные кобуры и передал их Гарри. — Кожа Гебридского черного дракона, — пояснил он. — Уверен, мистер Крокер объяснит, как они работают. — Спасибо вам. За всё, — ответил Гарри, протягивая мужчине руку. — Это было удовольствием, мистер Поттер. Пожалуйста, присматривайте за ними, это весьма выдающиеся творения, — ответил тот, пожимая руку юноше. — Крокер, — добавил он с кивком, после чего начал уменьшать свои сундуки и раскладывать их по карманам перед уходом. — А теперь, мистер Поттер, полагаю, Филмор ждет вас в зале времени, — произнес Крокер, жестом предлагая Гарри идти впереди. Дуэт вошел в комнату и обнаружил там Филмора и еще троих человек в темно-серых плащах. — Наконец-то, Поттер, — прорычал Филмор. — Это люди, которые вместе со мной будут тебя тренировать, — объяснил он со злобной ухмылкой. — Их имена не важны, но они — лучшие, кто у нас есть, и тебе придется стать чертовски крутым, чтобы хотя бы приблизиться к их уровню. Усек? — Да, сэр, — четко ответил Гарри. Филмор одобрительно кивнул. — А теперь посмотрим, из какого теста ты сделан на самом деле, — заявил он, прищурившись. Следующие несколько часов Гарри гоняли по полной программе: ему приказали демонстрировать множество различных типов заклинаний и проклятий, многие из которых он недавно выучил по книгам. Ему потребовалось время, чтобы приспособиться, но Филмор настаивал на том, чтобы все заклинания использовались невербально, и при каждой ошибке награждал парня Жалящим сглазом — что определенно мотивировало делать всё правильно. Наконец-то Гарри был счастлив иметь палочку, которая ему подчинялась. Заклинания срывались с неё гораздо охотнее, чем раньше, а эффекты от различных проклятий и порч были куда мощнее. Самое заметное улучшение он ощутил в Разрывных и Режущих заклятиях: они попросту аннигилировали манекены, разрывая их в клочья, что произвело впечатление на всех присутствующих, фиксировавших его показатели. Наконец, после того как он продемонстрировал всем своего Патронуса, ему приказали остановиться, к его огромному облегчению. Пятеро экспертов, оценивавших его, отошли в другой конец комнаты, чтобы обсудить свои наблюдения, оставив Гарри перевести дух. Минут через двадцать группа вернулась. Филмор удостоил его уважительным кивком, а Крокер выглядел по-настоящему счастливым. — У тебя чертовски много мощи, — начал Филмор. — Нужно поработать над изяществом и движениями, но, черт возьми, парень, потенциал у тебя есть. Как ты себя чувствуешь? — Я немного устал, но сейчас всё в порядке, — честно ответил Гарри. — Черт, — отозвался Филмор, покачав головой. — Любого из нас это бы вымотало досуха. Будет интересно посмотреть, какую выносливость мы сможем в тебе развить. Ты особенный пацан, в этом нет сомнений. Посмотрим, как далеко мы сможем тебя загнать, — закончил он с хищной ухмылкой. — Отличная работа, мистер Поттер, — похвалил Крокер. — Можете ответить мне на один вопрос? — Если смогу, — согласился Гарри. — Есть ли в пророчестве что-то еще, о чем нам стоит знать? — спросил он. — Это может быть важно. — Думаю, после всей помощи, которую вы мне оказали, меньшее, что я могу сделать — это раскрыть содержание. Всё равно здесь это уже не имеет значения, — уступил Гарри. — Спасибо, — искренне сказал Крокер. Как и обещал, Гарри процитировал текст пророчества. Они согласились, что оно относится к нему и Волдеморту, но так и не поняли, что означает «сила, о которой Темный Лорд не ведает». Филмор предположил, что это может относиться к путешествию во времени, но уверенности не было ни у кого. Оба мужчины сошлись на том, что Гарри является равным врагу как по способностям, так и по силе, и это лишь укрепило решимость Филмора сделать из него лучшего бойца. Эта решимость приведет к тем адским неделям, которые Гарри предстояло пережить во имя спасения магического мира — цели куда более благородной, чем дамблдоровское «Всеобщее благо», как казалось Гарри.

Конец воспоминания

Итак, время пребывания Гарри здесь подходило к концу. Филмор заверил его, что подготовил юношу настолько, насколько это было в человеческих силах — остальное теперь зависело от него самого. У него будет еще два дополнительных года в Хогвартсе, чтобы стать еще сильнее, и он был более чем готов к этому. Особенно учитывая, что там его ждет комната, о которой не знали даже Мародеры — место, способное предоставить ему всё необходимое для продолжения пути самосовершенствования. Правда, иногда на него нападала тоска: случались моменты, когда он просто хотел вернуться домой или провести время с друзьями, по которым очень скучал. Но он знал и принимал тот факт, что это невозможно. Он старался подавлять грусть, охватывавшую его при мысли о том, что он больше никогда их не увидит, хотя сомневался, что это чувство когда-нибудь полностью исчезнет. Ему всегда будет их не хватать, но он надеялся, что однажды, в той или иной форме, он увидит их снова. Но для этого придется ждать, пока пройдет время. Годы, если быть точным. И даже тогда всё уже не будет прежним.

***

Альбус Дамблдор сидел за своим столом, впервые за свою долгую жизнь чувствуя себя побежденным. Он сам и все, кто только мог, сделали всё возможное, однако поиски не дали никаких результатов относительно местонахождения Гарри Поттера, к огромному разочарованию директора и многих других. После недель расследования все они попросту зашли в тупик. Мальчик не появлялся в Гринготтсе и ни с кем не выходил на связь. Альбус Дамблдор был в замешательстве. Он знал, что Гарри совершенно не свойственно бежать от ответственности, и всё еще был убежден, что где бы тот ни находился, он жив. Северус подтвердил, что Волдеморт не захватывал мальчика — Темный Лорд по-прежнему заставлял своих самых способных последователей разыскивать подростка, и до сих пор их попытки были столь же безуспешны, как и усилия Ордена. Римус стал безутешен в своем отчаянии найти сына погибшего друга. Он провел немало ночей в самых злачных местах, надеясь услышать хотя бы шепот о местонахождении Гарри, но всё безрезультатно. Сам Дамблдор исследовал все возможные пути. Фоукс не смог отыскать мальчика; директор даже обратился за помощью к Добби, который привязал себя к подростку узами магии, но даже домовой эльф не нашел ни следа. Тайна исчезновения Гарри Поттера становилась по-настоящему критической, и у Альбуса Дамблдора закончились варианты. Единственное, что оставалось директору — это ждать и надеяться, что Гарри объявится сам, ведь исход войны, в конце концов, зависел именно от этого мальчика.

***

День, к которому Гарри так долго шел, наконец настал. Он не мог до конца разобраться в своих чувствах — в душе бушевал настоящий вихрь эмоций из-за грядущих перемен. Он смирился с тем, что должен уйти, но это не облегчало ношу на сердце. В памяти и мыслях он уносил с собой образы и чувства к людям, которые для этого мира скоро перестанут существовать. Ему удавалось держать себя в руках лишь потому, что перспектива увидеть свою семью и познакомиться с ней стала тем единственным маяком надежды, за который он отчаянно цеплялся, когда тяжелые чувства грозили захлестнуть его. Впрочем, он готов был открыто признать, что чертовски нервничает перед предстоящим испытанием. Гарри закончил упаковывать сундук и посадил Хедвиг в клетку. Затем он направился в зал времени, чтобы получить последние инструкции и отправиться в путь, из которого нет возврата. Он был рад, что ему позволили взять с собой пернатого друга. Крокер фактически настоял на этом, утверждая, что совенок станет для него связующим звеном с миром, из которого он пришел, и Гарри был очень благодарен за эту возможность. Ранее он спрашивал, почему путь должен проделать он один, что вызвало довольно подробное объяснение тонкостей расчетов, гарантирующих успех плана. Если вкратце, Гарри понял только то, что комната способна перебросить так далеко лишь одного человека. Если добавить в уравнение второго, то удастся вернуться лишь на половину срока, и так далее. По словам Крокера, Хедвиг не считалась «отдельным человеком», так как была всего лишь обычной, хоть и прекрасной совой, и была достаточно мала, чтобы не внести существенных погрешностей в сложную формулу. Гарри понимал, что отправить могут только его, и принял это как мог. Это было горькое откровение, но из-за пророчества он знал: это должен быть именно он. Он вздохнул, уменьшил все свои вещи, разложил их по карманам и в последний раз вошел в зал времени. Там его ждали Крокер, Филмор и его команда, которые в последний раз проверяли оборудование, чтобы убедиться в его исправности. — Как вы себя чувствуете, мистер Поттер? — спросил Крокер с явным беспокойством в голосе. Гарри пожал плечами и тяжело сглотнул. — Не знаю, — честно ответил он. — Тошнит, страшно... всё сразу, — закончил он неуверенно. — Я понимаю, — Крокер сочувственно улыбнулся. — То, что вы делаете — это проявление исключительной храбрости. Мое уважение к вам безгранично из-за той жертвы, на которую вы идете. — Согласен, — вставил Филмор. — Это было чертовски трудное время, но ты поразил и меня, и мою команду до глубины души. Я больше ничего не могу сделать для твоей подготовки, но желаю тебе всего наилучшего, парень. Ты чертовски хороший волшебник и чертовски достойный человек раз пошел на это, — искренне закончил он. Гарри благодарно кивнул, не доверяя собственному голосу. — Вот, — Крокер протянул Гарри комплект темно-серых мантий и кожаный бумажник. — Полагаю, вы появитесь здесь же, в Департаменте. Вам это понадобится, чтобы выйти: просто покажите значок и не снимайте капюшон. С такими документами никто не задаст лишних вопросов. Гарри взял мантию, набросил её и поднял капюшон. Затем взял значок и открыл его. Это была простая золотая пластина с выгравированной надписью: «Невыразимец 1-го класса». — Это временный пропуск. Как только вы покинете Департамент, он исчезнет, — сообщил Крокер. Гарри кивнул. — Первым же делом отправляйтесь в Косой переулок и купите газету, чтобы подтвердить дату. Вы должны прибыть примерно в середине августа 1976 года, плюс-минус пара дней, — уверенно сказал он. — Вы убрали из вещей всё, что могло бы выдать вас, если это увидят? — серьезно спросил он. Гарри кивнул, подавляя очередной укол боли при воспоминании о том, что ему пришлось оставить свою «Молнию». Впрочем, ему позволили взять фотографию ОД, которую сделал Колин. — И одежда, которую мы подобрали, при тебе? Хотя, подозреваю, тебе понадобится больше, — поинтересовался Филмор. — Всё при мне: золото, одежда, всё, о чем договаривались, — подтвердил Гарри. — Хорошо, — Филмор вздохнул, кажется, с неохотой. — Тогда, думаю, мы готовы. Удачи, Поттер. Было честью работать с тобой, — торжественно произнес он, крепко пожимая руку юноше. — И мне, сэр. Хотя я всё еще ненавижу вас за то, через что вы меня заставили пройти, — с усмешкой парировал Гарри. — Значит, я справился со своей работой на отлично, — хмыкнул в ответ Филмор. — Береги себя. С этими словами он и его команда покинули комнату, каждый удостоил Гарри коротким кивком. — Я тоже желаю вам всей удачи мира, мистер Поттер, — вмешался Крокер, протягивая руку. — Спасибо, мистер Крокер. За всё, — тепло ответил Гарри. — Думаю, после всего, что мы пережили с момента вашего появления здесь, вы заслужили право называть меня Кларенсом, — с легким смешком сказал Крокер. — А мне кажется, что «мистер Поттер» звучит так, будто я гораздо старше, чем на самом деле, — заметил Гарри. Крокер улыбнулся юноше. — Я молюсь за твой успех, Гарри. — Я сделаю всё, что в моих силах, Кларенс, — пообещал Гарри. — Это всё, о чем мы можем тебя просить, — заявил Крокер, похлопав Гарри по спине, и тоже вышел, оставив Гарри наедине с его фамильяром. — Теперь всё будет совсем по-другому, Хедвиг, — прошептал Гарри, поглаживая перья совы сквозь прутья клетки. Сова в ответ ухнула и нежно прикусила его палец. Спустя несколько минут после ухода Крокера Гарри почувствовал, как пространство вокруг него начало искажаться. Вибрация нарастала, пока комната не затряслась так сильно, что, казалось, она вот-вот схлопнется сама в себя. Но прежде чем это произошло, Гарри ощутил резкий рывок, будто его зашвырнуло в пустоту. Он не видел, где находится — глаза физически невозможно было открыть. Ощущения разительно отличались от тех, что он испытывал при использовании Маховика Времени на третьем курсе. Это было гораздо более «физическое» перемещение, и казалось, прошла вечность, прежде чем движение начало замедляться. Чувство полета прекратилось внезапно. Когда Гарри удалось открыть глаза, он обнаружил себя в той же самой комнате, но она явно изменилась. Вместо тренажеров и зоны для магических упражнений повсюду стояли шкафы, забитые Маховиками Времени, а по всей комнате были расставлены столы с хрупкими на вид инструментами. Гарри подташнивало, хотя и не так сильно, как он ожидал. Он проверил, в порядке ли Хедвиг и уцелели ли его вещи, после чего направился к выходу, где тут же столкнулся с гораздо более молодым Филмором. — Ты кто, черт возьми, такой и что забыл в моей комнате? — прорычал тот. Гарри молча достал выданный ему значок и показал мужчине. Брови Филмора подскочили до самой линии роста волос. — Прошу прощения, сэр, — рассыпался он в извинениях. — Я не знал. Гарри подавил смешок, готовый сорваться с губ, и просто кивнул, после чего покинул комнату. Ему удалось выйти из Департамента без дальнейших препятствий. Покинув атриум Министерства магии, он оказался в кабинке туалета. Там он снял выданный ему серый плащ, убедился, что дверь заперта, и, сев прямо на закрытую крышку унитаза, обхватил голову руками и какое-то время просто молча плакал. Он оплакивал тех, кого оставил позади, и плакал от избытка чувств, нахлынувших на него одновременно. Ему было и грустно, и радостно, и страшно, и в то же время он чувствовал предвкушение. Для подростка это стало слишком тяжелой ношей, и он понимал, что должен наконец дать волю слезам — в конце концов, он слишком долго оставался сильным. Когда ему удалось вытереть слезы и успокоиться, он встал и сделал глубокий вдох, готовясь встретить то, что ждало его впереди. Он был один. И хотя с ним была Хедвиг, Гарри не чувствовал себя настолько одиноким с тех пор, как поступил в Хогвартс, и это ощущение ему совсем не нравилось. Вздохнув, он вышел из кабинки, чтобы приступить к следующему этапу плана. Нужно было убедиться, что он прибыл в правильное время, а также купить побольше одежды и лучшую из доступных метел. Пусть это и не было необходимостью, Гарри знал, что это поможет ему почувствовать себя немного лучше; к тому же ему было любопытно посмотреть, что здесь предлагают. Сформулировав план действий, он аппарировал в Косой переулок. Гарри появился рядом с кирпичной стеной, служившей входом в «Дырявый котел», и постучал палочкой по нужным кирпичам, чтобы пройти. Войдя в паб, он немедленно заметил разницу. Всё внутри выглядело менее изношенным, и почти каждый столик был занят компаниями людей, которые выпивали и весело болтали. Впервые он оказался в волшебном мире без того, чтобы люди пялились на него и пробивались вперед, чтобы поздороваться. К этому определенно можно привыкнуть, заключил он. Он подошел к стойке, где его встретил гораздо более молодой Том. У него был полон рот сияющих белых зубов, и хотя волосы были седыми, как он и помнил, в них всё еще виднелись коричневые пряди. — Добрый день, сэр, чем могу помочь? — спросил Том с теплой широкой улыбкой. — Я хотел бы снять комнату, — попросил Гарри. — И на какой срок она вам потребуется? — Том потянулся к ряду крючков за спиной и снял ключ. — Пока не уверен, — замялся Гарри. — Но я оплачу неделю сейчас, а потом доплачу, если останусь дольше. — Очень хорошо, сэр, — кивнул Том. — Пожалуйста, следуйте за мной. Он направился к лестнице сбоку от бара. Гарри шел за ним, пока Том не остановился перед дверью. Отперев её, он жестом пригласил Гарри войти. — Уверен, этого будет достаточно, — уверенно сказал Том. — Здесь отдельная ванная комната, завтрак включен в стоимость. За неделю с вас двенадцать галлеонов. Гарри удивился столь низкой цене, но быстро расплатился и поблагодарил его. Том забрал золото и попрощался с юношей — ему нужно было возвращаться к полному залу посетителей. Гарри достал сундук из кармана, вернул ему прежний размер и взял еще немного золота для покупок. Он сел на кровать и вздохнул. Хедвиг, выпущенная из клетки, тут же прыгнула ему на плечо и начала любовно тереться головой о его щеку. — Как думаешь, стоит написать Дамблдору? — спросил он сову, которая неодобрительно ухнула. — Думаешь, стоит просто пойти в Хогвартс? Хедвиг ухнула и начала покачивать головой в ответ, заставив Гарри рассмеяться. — Думаю, ты права, девочка, — признал он. — Мы должны сделать это лично. Хочешь размять крылья? Давно ты не была на свежем воздухе. Сова снова ухнула и тут же перепрыгнула на подоконник, явно желая полетать. Гарри хмыкнул, открывая окно, и выпустил её. Он знал, что с ней всё будет в порядке и она вернется, когда будет готова. Затем он убедился, что взял всё необходимое, и наложил на себя чары «отвода глаз» (notice-me-not). Ему не хотелось привлекать внимание тем фактом, что он чертовски похож на своего отца, не встретившись прежде с Дамблдором и не обдумав всё остальное. После этого он покинул паб и впервые взглянул на Косой переулок образца прошлого. Сам переулок выглядел не слишком иначе, хотя здесь было несколько других магазинов, а те, что он узнал, выглядели более новыми и опрятными. Он пошел по улице и быстро наткнулся на газетный киоск, где купил свежий номер «Ежедневного пророка». — Четырнадцатое августа 1976 года. Сработало, — прошептал он с облегчением. Он прибыл именно тогда, когда и должен был. Убедившись, что прыжок назад прошел по плану, он направился в явно недавно открывшийся магазин мадам Малкин и приобрел целый гардероб, хотя стиль показался ему довольно эксцентричным. Он старался выбирать вещи попроще и предпочел приталенные джинсы тем расклешенным, что рекомендовала мадам Малкин. Остальные покупки его вполне устроили: они были более нейтральными и не такими кричащими, как клеши. К его облегчению, они выглядели довольно нормально. Он также купил разную обувь — ботинки и кроссовки, и даже подобрал одежду для тренировок, которые обещал Филмору не бросать. Закончив с одеждой, он зашел в «Все для квиддича» и купил себе «Комету-200» — лучшее, что было доступно на тот момент. Он остался доволен метлой, хотя и понимал, что она блекнет по сравнению с его «Молнией». Гарри думал зайти в Гринготтс, чтобы открыть счет и оставить там огромное количество золота, которое носил с собой, но решил пока этого не делать — наверняка посыпались бы лишние вопросы. Ему придется просто носить деньги с собой, хотя эта мысль его не особо радовала. Закончив с покупками, он вернулся в комнату и решил, что отправится в Хогвартс завтра. Не стоило откладывать неизбежное дольше необходимого, как бы он ни нервничал. Всё зависело от завтрашнего дня, и он это понимал, хотя мысль о встрече с Дамблдором заставляла его изрядно переживать.